Привет, я чокнутая фанатка!

      Я спокойно, как и обещала, кушала мармелад на кухне. Покушала и решила пойти переодеться, а потом отправиться в город или просто погулять рядом с домом. Как получится.       Поднялась в комнату. Там никого, что меня, ну очень, обрадовало. Я переоделась в лёгкий сарафан с рисунками разных цветов. Заплела на голове пучок и отправилась к выходу, не забыв взять телефон. — Ты куда? — окликнула меня Маша, когда я проходила мимо гостиной. — Погулять хочу, — ответила я честно. — Выйдешь из дома и налево, там гараж. Вроде велосипед есть, — послышался голос Азусы.       В указанном месте нашёлся и гараж и велосипед. Я пожалела о том, что надела сарафан. Не представляя возможным ехать на велосипеде в сарафане с юбкой выше колена, я вышла из гаража.       Я пошла к пляжу, чтобы прогуляться вдоль берега. Включила музыку на полную. Первое время просто гуляла, а отойдя от дома на приличное расстояние, я запела. — Тишь ночная бьет тревогу. За порог не гляди! Ночью бродит по дорогам, Тот, чье имя Самеди Дверь захлопни в полнолунье, Скрип — ключа поворот. Тот, кого боятся люди, Ходит мимо ворот. Он уводит за собою, Тех, кто ночью не спят, Тем, кто дверь ему откроет, Нет дороги назад. Он так весел и опасен В пляске лунных теней, Но на шорох маракасов Отзываться не смей. Ночь рыдает и колдует За открытым окном. Тот, кого боятся люди Постучался в твой дом. Не ходи за ним, не надо, Хоть зовет, ну и пусть С ним до рая и до ада Я пойду и вернусь. Вздохи вились, словно плети, В прахе пепла из слов, Только дверь слетела с петель На пол грохнул засов. Я не знаю, будь, что будет Наливайте, Барон! Тот, кого боятся люди Пьет со мной горький ром. Ночь, дождь, дым от сигареты, Вдаль уводят следы, Ухожу гулять со смертью Я, но лишь бы не ты… Ухожу гулять со смертью Я, но лишь бы не ты… Ухожу гулять со смертью Я, но лишь бы не ты…*       При исполнение песни я закрыла глаза и поддалась ритму. Я танцевала так, как не танцевала наверное год точно. Ни разу я не танцевала так в доме Сакамаки или Муками. Пьяно или вальс, но не так. Выключила музыку и отдышалась. Открыла глаза и на всякий случай огляделась. Никого. Ну и хорошо. Можно спеть ещё одну песенку.       Одна песенка растянулась ещё на несколько. И вот, мне уже звонят Муками. — Аня, ты где? — Котенок! Я гуляю! — Аня, ты пьяна? — Ну почему же сразу пьяна? — Потому что ты не бываешь такой весёлой без причины!       Я бросила трубку. Обидно. Они думают, что я могу быть весёлой, доброй и счастливой только под воздействием алкоголя. Грустно. Сменила плейлист и тихо запела другую песню. — Ведь это моя вечеринка и коли там пусто, Значит тут собрались, те кого любил. Но непонятно, как их обратно бросить в ад; И дабы запереть в себе их, мне не хватит восемь врат. Я их любил когда-то, никто не виноват; Но детонатор, так, на всякий случай, Прячет даже самый мирный атом. Холодный, мраморный, жёстокий мир. Мы вечно против, ибо стали рано одинокими. Они не скажут мне ни слова, но потом, Мы хороводом снова спляшем в унисон, под Мендельсона. И дабы слиться в кокон, огонь найдя в других — Клянись любой ценой, хранить зеницы ока! Пусть не понял ничего ещё, Но ты в себе хоронишь чудо света для чудовищ темноты. В своем безумстве, присутствует голод и повод есть Собраться снова, а значит — ад пуст и все бесы здесь! Яблочко подгнило и надкушено. Их красота и эстетика, как оружие. Мир лучше не видел, не знает хуже; И если ад пуст, то гости слетелись на званый ужин! Тому, что тут умерло, в рай не влезть. Ну допустим, если держать это в каждой песне — То пусть, сердце вместит в себе мир весь, И мы вместе — ад пуст и все бесы здесь! Тому, что тут умерло, в рай не влезть. Ну допустим, если держать это в каждой песне — То пусть, сердце вместит в себе мир весь, И мы вместе — ад пуст и все бесы здесь! Собравшись у погоста Мы поднимем тост за новое перерождение Господа; И после там, где он, Богов сожрав останки старых Станет сам себе, как Пантеон. И в гордом одиночестве займёт свой трон. И ощущая голод, станет жрать себя и примет форму Мантикоры. Доживающей своё бессмертие — Я вижу пожирающего Бога в зеркале. Внутри всё та же прорва. Пир и мор там, Где самый важный орган порвана аорта, до сих пор. И сколько совершенно спорных Столько было совершенных фаз к моей несовершенной форме И любви от Божественной к демонической. Я в плену, согласно глаз неоновых, её величества. В её Божественной комедии — И в ней трагически сыграть в демонической интермедии. А действительно-ли правда слепит? Я её хочу раздеть, но это исключительно вопрос эстетики. Её рок земной петляет по стопам, И из меня, то тут, то там теперь зияет пустота; Она полна! Тому, что тут умерло, в рай не влезть. Ну допустим, если держать это в каждой песне — То пусть, сердце вместит в себе мир весь, И мы вместе — ад пуст и все бесы здесь! Тому, что тут умерло, в рай не влезть. Ну допустим, если держать это в каждой песне — То пусть, сердце вместит в себе мир весь, И мы вместе — ад пуст и все бесы здесь! И чтоб переродиться Богом, огонь найдя в других — Клянись любой ценой, хранить зеницы ока; И прими с гордостью: что ты теперь и есть То Чудо Света для чудовищ темноты. **       В конце концов не вышло тихо спеть. Я рассмеялась и упала на песок. Вокруг ни души. Как это классно. На телефон опять звонок. — Аня, ты когда возвращаться планируешь? — Сию минуту, мэм!        Я бросила трубку и переместилась в коттедж. Там меня ждали чуть обеспокоенные Муками. — Где ты была? — спросила у меня Кимико. — Я гуляла по пляжу, — ответила я честно. — Почему так долго? — спросил Юма. — Немного забылась, — ответила я, пожав плечами. — Тебя два часа не было. — Немного забылась. — более настойчиво повторила я. — И вам какое дело где я пропадаю в свое личное время?       Коу устало вздохнул. Юма передернул плечами. Девочки лишь закатили глаза. — И в конце концов. Я же сказала, что пойду гулять! — сказала я. — Кто со мной на пляж? — Опять гулять? — спросила Кимико. — Плавать и загорать! — ответила я и побежала в свою комнату.       Я забежала в комнату и закрыла за собой дверь. Пару раз глубоко вздохнула. Почему они так обо мне пекутся? Я что, хлебушек? Постаралась прогнать все мысли из головы. Пошла и переоделась в купальник, только в другой. Открытый и на бретельках, черного цвета. Переплела пучок, который сильно растрепался за время моей прогулки. Вздохнув ещё раз, я пошла на пляж.