Цыганский караван

Он еще сильнее вжался в угол своей клетки, металлические прутья впивались в его раненую спину. Подтянув колени к груди и обхватив их руками, мальчик старался не обращать внимания на шум толпы, подбадриваемой Жавером, благодаря которому в палатку собиралось все больше людей. — Дамы и господа, юноши и девушки, проходите прямо сюда, чтобы увидеть дитя дьявола, — гремел голос Жавера. — Самый отвратительный, ужасный и кошмарный ребенок, который когда-либо был рожден в этом мире! И только в этом лагере у вас будет возможность посмотреть на него. Подойдите сюда и поймите, почему только сам дьявол имел шанс зачать такого ребенка. Заметив группу молодых девушек, проходивших мимо палатки, цыган крикнул им: — Юные особы, я могу гарантировать, что вам будут сниться кошмары в течение нескольких недель, если вы только осмелитесь взглянуть на дитя дьявола! Решайтесь! Девушки захихикали и начали перешептываться между собой, прежде чем обратиться за разрешением к своему опекуну. Трепету перед видом дьявольского ребенка было слишком трудно сопротивляться, даже перед лицом обещанных ночных кошмаров. Женщина отмахнулась от них, напомнив, что плохие сны не станут считаться уважительным оправданием для пропуска репетиции на следующий день. Все еще хихикая, девушки крепко взялись за руки, а после последовали за Жавером в шатер дитя дьявола, быстро передавая тому монеты за проход внутрь шатра. Цыган вошел в клетку и с таким громким лязгом захлопнул дверцу, что вся толпа подскочила на месте. — Мы же не хотим, чтобы он сбежал, верно? — Прошептал он маленькому большеглазому мальчику, стоявшему впереди. Осмелев, тот подошел ближе к клетке. — Позвольте мне, прежде всего, заверить всех, что вам не станет угрожать никакая физическая опасность со стороны дитя дьявола. Он всегда будет находиться под моим полным контролем. Жавер махнул веревкой в сторону угла клетки. — Я буду держать его в ежовых рукавицах. Однако за ваше ментальное здоровье ручаться не стану. Вас могут мучать кошмары на протяжении нескольких месяцев, а ужасающие видения начнут являться в абсолютно любое время. Поэтому мне придется предложить всем слишком впечатлительным покинуть это место, прежде чем я продолжу. — Мужчина огляделся. — Вижу, желающих нет. Тогда давайте начинать. Жавер сделал два круга по клетке, слегка споткнувшись один раз, а после вновь повернулся лицом к зрителям. — Он был брошен всего через несколько часов после своего рождения. — Цыган говорил тихим голосом, так что толпе пришлось подойти поближе к клетки, чтобы слышать его. — Мать не могла заставить себя кормить такого ребенка. Дьявол превзошел самого себя в создании такого монстра, отвратительного существа, которое убьет вас без раздумий. Зверь, не заслуживающий доверия. — Жавер вдруг повысил голос так, что тот начал греметь по всему шатру. — Дитя дьявола! Подойдя к углу, он схватил мальчика за руку и швырнул в центр клетки. Ребенок продолжил лежать, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в землю. — Вставай, — прорычал цыган, пнув мальчишку по голени. Тот тихонько всхлипнул, но его не было слышно из-за шума, который производила уже возбужденная толпа. Жавер пнул его еще раз, толпа начала выкрикивать издевательства, но ребенок не реагировал. Ярость быстро нарастала, мужчина вытащил свою веревку и, размахивая ей как хлыстом, ударил мальчика по спине. — Живо! Жавер начал попеременно пинать и хлестать маленькое тело перед ним, толпа начала смеяться. Медленно, сопротивляясь продолжающемуся избиению, ребенок поднялся на четвереньки. Сообразив, что настал именно подходящий момент, цыган отбросил веревку и схватил мешок, который прикрывал голову мальчика. Одним быстрым движением он дернул его в сидячее положение и снял ткань, выставляя на всеобщее обозрение лицо ребенка. В палатке на мгновение воцарилась тишина, пока все всматривались, но почти сразу же начался полнейший хаос. Насмешки и крики, раздававшиеся несколько минут назад, казалось, стали в десять раз сильнее после того, как толпа увидела то, зачем пришла. Люди толкались, чтобы рассмотреть получше, едва веря своим глазам. Грубоватый подросток, желая казаться храбрее своих друзей, полез в карман, чтобы достать какую-то давно забытую еду, и быстро бросил ее в клетку. Жавер злобно ухмыльнулся толпе — именно этого он и хотел. — Кто еще хочет попробовать? — Люди начали рыться в своих вещах, чтобы найти то, что можно было бы бросить. В ход пошло все, что попадалось под руку: наполовину съеденная еда, мелкие камешки, которые в большом количестве лежали на земле, кто-то, кто был посостоятельнее, тянулся за монетами. Все это бросалось в ребенка. Жавер подобрал свою веревку и продолжал хлестать мальчика издали, надеясь спровоцировать взрыв гнева, чтобы по-настоящему напугать толпу, но ребенок не реагировал, только лишь непроизвольно дергался от ударов. Повернувшись в сторону и стараясь придти в себя после удара по затылку большим камнем, мальчик поймал пристальный взгляд худой темноволосой девочки в толпе. Она стояла в стороне от группы других девушек, одетая в ту же одежду, но, в отличие от своих подруг, казалось, не наслаждалась этим зрелищем. Двое детей смотрели друг другу в глаза, пока мальчика не перевернул на спину ботинок Жавера. Толпа медленно начала рассеиваться, исчерпав все предметы для броска и потеряв интерес к тому, чтобы просто смотреть на дитя дьявола. Сделав последний пинок ногой, чтобы ребенок продолжал лежать на земле, цыган принялся собирать разбросанные по клетке монеты. Мальчик осторожно потянулся, проверяя свое тело после побоев, и вдруг его нога задела веревку, которую Жавер небрежно бросил, торопясь забрать монеты. Стиснув зубы, ребенок вытянул ногу еще дальше, пока не зацепил предмет, и потянул его ближе к себе. Нагнувшись, он схватил веревку и быстро спрятал под себя. Окинув взглядом клетку, чтобы убедиться, что не упустил ни одной монеты, Жавер посмотрел вниз на ребенка, по-прежнего лежащего на земле посреди еды и камней. — Жалкий маленький ублюдок. По крайней мере, ты хоть на что-то годишься, — цыган встряхнул мешком с монетами. Выйдя из клетки, он еще раз убедился, что плотно закрыл за собой дверцу, после чего сел спиной к решетке, лицом ко входу в шатер, чтобы пересчитать выручку за ночь, поставив рядом бутылку со спиртным напитком. Пока мальчик лежал, прислушиваясь к голосу Жавера, боль от ран начала понемногу утихать, но на смену ей пришла кипящая ярость, которая нуждалась в выходе. Он начал вспоминать насмешки и крики толпы и оглядываться на предметы, которые брошены в клетку, в него. Не обращая внимания на оставшуюся боль, ребенок поднялся на ноги, крепко держась за веревку. Подкрадываясь к краю клетки, он сделал из нее петлю и просунул руки между прутьями, чтобы свесить ее над головой Жавера вне поля его зрения. Сделав глубоких вдох, мальчик накинул веревку на шею цыгана и рванул назад в клетку, чтобы закрепить положение. Мужчина машинально дернулся назад, пытаясь освободиться от веревки, врезавшейся ему в шею, но прутья клетки не позволяли сделать этого. Протянув руку, цыган попытался просунуть под удавку пальцы, но в своем пьяном состоянии Жавер был не в силах противостоять разъяренному ребенку позади него. Мальчик почувствовал момент, когда жизнь покинула тело мужчины, и отпустил веревку, позволив телу упасть на бок. Когда цыган упал на землю, у входа в палатку послышался вздох облегчения. Мальчик отвел взгляд, который до этого момента был прикован лишь к пространству перед ним, и увидел темноволосую девочку, с которой не так давно обменялся взглядом. Он не мог понять выражения ее лица, когда она смотрела на тело, но знал, что та должна бояться его, бояться того, что только что произошло, но не видел никакого страха в глазах. Внезапно вспомнив о своем лице, мальчик снова опустился на четвереньки и начал лихорадочно ползти к маленькому мешку, в котором был все время, пока Жавер не выставлял его дитем дьявола. Натянув ткань на голову, ребенок повернулся к девочке, которая к этому моменту уже прокралась в палатку и задернула за собой полог, чтобы скрыть их от любопытных глаз. — Почему… — начала она, но замолчала. — Он что, умер? Вопрос был задан более решительно. — Да. — Его ответ был слегка приглушен мешком. — Но зачем? — Вновь спросила девочка, на этот раз более уверенная, что ждет ответа. — Он делал мне больно, — просто ответил мальчик. — И что ты теперь будешь делать? — Поинтересовалась она, все еще смотря на тело. Когда ответа не последовало, девочка подняла взгляд. Ей не удавалось увидеть его глаз, несмотря на дырки в мешке, и понять, обращает ли он все еще на нее свое внимание, но, тем не менее, она продолжала настаивать. — Ты должен уйти! В ее голосе появились панические нотки. — А куда мне идти? — Спросил он. Теперь мальчик был целиком сконцентрирован на собеседнице, и девочка на мгновение задумалась, как она могла раньше думать, что тот наблюдает за ней… настолько напряженным был его взгляд сейчас. — Разве это имеет значение? Куда угодно. Но ты должен уйти. — Недоверчиво ответила девочка. Подойдя к клетке, она начала дергать дверь, пытаясь открыть ее. — У него есть ключ. Он всегда носил его с собой. — Подал голос мальчик, оглядываясь на тело. Девочка отчаянно прокралась к трупу и, упав на колени, начала рыться по карманам. — Ты про этот? — Поинтересовалась она, держа ключ на затейливо сплетенном куске веревки. Не дожидаясь ответа, девочка поспешила обратно к клетке, чтобы отпереть ее. Протянув руку, она попыталась схватить мальчика за руку, но тот лишь отстранился. Опасаясь, что он не собирается покидать это место, девочка взмолилась. — Пожалуйста, пойдем со мной. Я могу помочь тебе, но мы должны уйти прямо сейчас. — Она все еще слышала шум толпы снаружи и боялась, что их обнаружат в любой момент. Переведя свое внимание с собеседницы, стоявшей у входа в клетку, на тело рядом, мальчик, казалось, внезапно осознал сложившуюся ситуацию и быстро метнулся к девочке. — Нам туда нельзя, — отрезал он, мотнув головой в сторону входа в палатку и направляясь к задней ее части в поисках места достаточно большого, чтобы они смогли пролезть на улицу. — Сюда. Мальчик приподнял колышек из земли, создавая пространство под ним достаточно широким. Он быстро проскользнул наружу и огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет цыган, прежде чем помог девочке выбраться следом. Они молча пробирались через лагерь, прячась в тени палаток и фургонов, стараясь не попадаться на глаза цыганам и их гостям. Но дети оказались недостаточно быстры, и цыган, стоявший у костра с группой мужчин, заметил мешок мальчика, когда он прижался к стене очередного шатра. — Ты, — обратился он к одному из мужчин, — пойди и найди Жавера. Мне кажется, что его маленький урод только что сбежал. Остальные, разделитесь и поймайте мальчишку. И держите рот на замке. Даниор открутит нам головы, если посетители об этом узнают. Затем цыган указал всем то направление, куда направилась их цель. — Они нас заметили, — сказал мальчик, когда они стояли у палатки по периметру лагеря. — Нам нужно разделиться. Им будет гораздо труднее преследовать нас двоих. Если цыгане поймают тебя, не дай понять, что ты помогала мне, притворись, что я тебя заставил. — Хорошо… — неуверенно отозвалась девочка. Ей совсем не хотелось оставлять этого мальчика на произвол судьбы, но она совсем не знала, как следует поступить. — Отлично. Ступай, — яростно прошептал он, подталкивая спутницу вправо, прежде чем броситься влево. Через несколько секунд девочка потеряла его из виду и наугад побежала по лесной опушке позади лагеря. Но мальчик не понимал, что преследующие их цыгане точно знали, кто он такой, а мешок на его голове создавал неповторимый силуэт. Как только дети разделились, на девочку тут же перестали обращать внимание, а мужчины приложили все усилия, чтобы выследить мальчика. Он бежал все глубже в лес, пытаясь укрыться от света, исходящего из лагеря, который только и должен был помочь людям в их поисках. Но ему не нужен свет. Мальчик попытался бежать быстрее, не обращая внимания на жжение в легких и на то, что его босые ноги с каждым шагом все сильнее болели. Он не думал о том, куда пойдет и что станет делать теперь, когда они с девочкой разделились… просто бежал вперед. Но, как бы быстро мальчик не продвигался вперед, ему не удалось обогнать группу взрослых мужчин, и он внезапно обнаружил, что лежит лицом вниз в грязи, кто-то прижимал его к земле. Резкий удар по затылку заставил ребенка содрогнуться и сильно обрадоваться уже лежачему положению. Он слышал, как люди тяжело дышат, и почувствовал, как тот, кто был сверху, оттолкнулся от него. Вставая, цыган старался всем своим весом давить на плечи ребенка. — Поднимите его. — Цыган, который заметил детей изначально, уже был здесь. — Мы разберемся со всем в лагере. Мешок мальчика перекрутился при падении вниз, так что он не мог увидеть, что происходит, когда цыгане закидывали его на плечо и несли обратно. Нетрудно было понять, что попытка сбежать только ухудшит ситуацию. Мельком подумав о девочке, которая помогла ему, и, надеясь, что она сбежала, он погрузился в несколько блаженных минут беспамятства. Мальчик проснулся, когда его снимали с плеча, за несколько секунд до того, как быть грубо швырнутым на землю. Перевернувшись, он протянул руку, чтобы поправить мешок, закрывавший его лицо, но один из цыган опередил ребенка. Вновь ткань была грубо сорвана и брошена в угол. Мальчик машинально попытался прикрыть лицо, но какой-то мужчина ударил его ногой, не давая этого сделать. — Можешь не прятать это хорошенькое личико. Мы все друзья и точно знаем, как ты выглядишь. — Цыган начал пинать мальчика в живот и в спину, подчеркивая эти слова. — А почему ты захотел сбежать? — Усмехнулся другой мужчина. — Мы тебя кормим, даем крышу над головой. Жавер даже позволяет тебе носить этот дурацкий мешок. И вот как ты нас решил отблагодарить? Откашлявшись, цыган сплюнул на мальчика. — Жавер! — Внезапно к ним вбежал молодой человек, который стоял на страже у входа в палатку. — Они только что обнаружили Жавера. Он мертв. Дитя дьявола убило его. Мальчик, лежавший на земле, почувствовал гнев и ненависть, которые охватывали каждого здесь, и старался сжаться как можно сильнее, готовясь к тому, что, как ему было известно, должно произойти следом. Казалось, что все эти люди напали на него одновременно, дергая, избивая, царапая, пиная, колотя и выкручивая. Мальчик чувствовал, как грязь въедается в открытые раны, пока он катался по земле, как кровь, слезы и слюна оказываются повсюду. Все, чего хотел ребенок — это беспамятства, но ему не повезло. Мальчик услышал треск, и вдруг его рука как будто загорелась. Он не мог больше пошевелить ею. — Остановитесь, — приказал новый голос. Цыгане немедленно прекратили свою атаку и отступили назад, давая Даниору возможность осмотреть повреждения. — Ну, рука еще на месте… но дела плохи. И вы вывихнули ему плечо, которое нужно будет вправить на место, даже если это добавит хлопот. Хотя, наверное, шрамы от всего этого останутся хорошие. — А почему нас должно это волновать? — Дерзко спросил кто-то с задних рядов. — Он убил Жавера. Мы должны выбросить его и позволить ему сгнить, как и подобает живому трупу. Даниор подошел к цыгану, который говорил с ним. — А ты не знаешь, сколько денег принесло сегодня дитя дьявола? Больше, чем любой другой аттракцион, который мы можем предложить. Нам просто нельзя позволить ему умереть. — Цыган вернулся к мальчику и вновь обратился ко всем собравшимся. — Жавер был частью табора, как и любой из нас. Но он был пьяным дураком, который получил именно то, что заслуживал, а с его ролью сможет справиться каждый. Однако же дитя дьявола уникально, и я не откажусь от него, чтобы успокоить чье-либо чувство справедливости или нравственности. Но он становится старше, и, как показал сегодняшний вечер, сильнее. Нынешний метод демонстрации больше не подходит, этот мальчишка не будет вечно дитем дьявола. Я хочу, чтобы один из караванов был специально оборудован, имея клетку в дальнем конце. Так, наши посетители смогут заходить внутрь, чтобы посмотреть, и нам не нужно будет беспокоиться о том, что он сбежит, пока лагерь движется. А пока я хочу, чтобы его постоянно охраняли двое мужчин. Мне не хотелось бы, чтобы этот побег повторился снова.