Цыганский караван

Кристина съежилась в ложбинке, образованной корнями старого дерева, в попытке согреться. Ее плащ был теплым, но сегодня стоял не тот день, который хотелось провести на улице. Девушка посмотрела на Эрика, который стоял на возвышенности, наблюдая за происходящем в лагере, в не самой плотной рубашке. Она не понимала, почему он не дрожит. — В обычный день я бы уже чистила караван, — заметила Кристина, глядя на небо. — Ммм, — пробормотал Эрик, делая несколько шагов ближе к линии деревьев, чтобы проверить, нет ли поблизости цыган. — И что теперь? — Кристина почувствовала, что слегка стучит зубами. — Ты вернешься в лагерь, — Эрик стоял к ней спиной, но повернул голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Никто не заподозрит, что ты имеешь какое-то отношение к тому цыгану. Скажи, что тебе пришлось бежать, когда началась атака, и изо всей этой суматохи ты заблудилась. — А как же ты? — Кристина смотрела на него, не отрываясь. — Не знаю. Я… не могу просто вернуться в лагерь и позволить цыганам посадить меня обратно в клетку. Я уже много лет не выходил за пределы того каравана, но это не означает, что мне надо позволить им победить, — выдавил он. — Значит, ты оставишь меня, — печально пробормотала девушка. — Кристина, я… — Эрик повернулся к ней лицом и увидел, как она склонила голову. Сердце шептало ему, что это был его шанс, он мог бы забрать Кристину из лагеря и жить вместе с ней. Он мог бы показать ей, как сильно любит ее, и, возможно, со временем она забудет об его лице. Но разум возразил, что это обернется лишь жизнью в бегах, вдали от цыганской семьи. Всего несколько недель назад Эрик слышал ее страхи от разлуки с кланом, с друзьями и родными, которых она тут нашла, а теперь он хотел сделать именно это. Как это эгоистично. — Все в порядке, — тихо возразила Кристина, — я понимаю, что ты не можешь остаться здесь только ради меня. Ты не можешь вернуться в караван. Но, может, я могу пойти с тобой. — Что? Кристина, нет… — Эрик был потрясен. — Позволь мне пойти с тобой, пожалуйста. Ты так много сделал для меня, позволь вернуть тебе это добро. Я могу тебе помочь. На какое-то время он задумался, не стоит ли принять ее предложение, несмотря на то, что сердце твердило, что она сама хочет этого. — Кристина, ты не можешь уйти, этот лагерь — твоя жизнь. Твои друзья и семья находятся здесь. Она знала, что он прав. Но как позволить ему просто взять и уйти из ее жизни? Кристина сомневалась, что сможет это вынести. — Но я ведь… ты нужен мне, — взмолилась девушка. Внезапно в кустах рядом с ними раздался шорох, и они оба сразу же повернулись на звук. — Что это было? — тихо спросила Кристина. — Наверное, просто какие-то птицы. Пойду, проверю, — он сделал несколько шагов в сторону звука. — Подожди! — Крикнула девушка, но тут же прикрыла рот рукой, осознав, что сказала это слишком громко. — Прости. Просто… не уходи, не попрощавшись. Эрик просто кивнул и скрылся в кустах. Он осторожно, на цыпочках, подкрался к тому месту, откуда донесся звук, и приблизился к лагерю. Шуршание продолжалось, и Эрик медленно сжал руку в кулак. Вдруг маленькая птичка выпорхнула из листвы в поисках пищи. Мужчина мгновенно расслабился, но услышав доносившийся из лагеря разговор, тут же прижался к земле, спрятавшись за упавшим деревом. — Мы нашли Тамаса, — объявил мужской голос. — Его ранили. — Черт, — Эрик узнал в говорившем Даниора. — Насколько сильно? — Мечом в плечо, — отозвался собеседник. — Это чистый порез, но он потерял много крови. Но люди считают, что нашли его вовремя, однако восстанавливаться Тамас будет еще долго. — Превосходно. Я рассчитывал, что он поможет нам спасти то, что осталось после нападения. Не думаю, что от тебя будет такой же толк, но может займешь его место, Нику? — поинтересовался Даниор. — Я не очень хорошо разбираюсь в цифрах. Может, тебе лучше обратиться к своему брату? — Может быть, — нерешительно согласился цыган. — Что еще вы нашли? — Костры повредили некоторые палатки не так сильно, как мы думали изначально, но нужно будет проветривать их в течение нескольких дней, прежде чем можно вернуться к их использованию. Однако, караваны — иное дело. Некоторые спальные караваны практически выпотрошили изнутри. Нам нужно будет постараться разместить всех людей в оставшееся пространство, потому что ночью будет слишком холодно, чтобы спать в палатках. Исчез большой запас сухих продуктов, убиты три козы, но я уже приказал разделать их на мясо, так что это не такая и большая потеря, Тайлайта и Мала доложили, что потеряли много тканей. Также украли некоторые седла. Люди продолжают докладывать о мелких вещах, которые пропали или повредились, но должно пройти немного времени, прежде чем все смогут дать точные отчеты, — сообщил Нику. — А что насчет аттракционов? — нетерпеливо перебил его Даниор. — Не уверен точно, их все еще проверяют, но, кажется, они в безопасности. — Отлично, — уверенно заключил лидер. -Если мы успеем вовремя убрать лагерь, то, надеюсь, сможем принять посетителей. Прежде чем Нику успел ответить, их прервал еще один голос. — Даниор? — робко позвал его юноша. У него был очень молодой голос, возможно, это был подросток. — В чем дело? — Мы проверили аттракционы, чтобы убедиться в их безопасности и все такое. И… ну… Живой труп исчез, — быстро закончил он. — ЧТО?! — взорвался Даниор. — Это мой самый ценный аттракцион. Этому лагерю нужен этот отвратительный труп. Я убью Бесника! Мне все равно, что для этого потребуется, но мы вернем этого монстра! — Нет, Даниор, ты не понял, — этот человек оказался храбрее, чем думалось изначально, ведь нужно было быть воистину храбрым человеком, чтобы перечить Даниору, когда тот находился в таком состоянии. — Дверь черного каравана по-прежнему заперта на засов, никто туда не вламывался. Но некоторые доски в задней части были проломлены. Похоже, что он сбежал самостоятельно. — Ты в этом уверен? — угрожающе прошипел Даниор. — Черный караван — самый укрепленный караван во всем лагере. Мы с самого начала спроектировали его так, чтобы ничего подобного никогда не случилось. — Там были пулевые отверстия, нам кажется, что это дало ему шанс вырваться. Несколько людей уже отправились на его поиски, — услужливо добавил цыган. Эрик огляделся по сторонам. Он сомневался, что люди Даниора будут тихими или начнут с такой непосредственной близости к лагерю. Тем не менее Эрик слегка повернул свое тело так, чтобы можно было лучше следить за окрестностями, продолжая слушать разговор. — Удвоить поиски. Я желаю, чтобы каждый здоровый мужчина в лагере отправился на поиски этого существа. Поисковые отряды отправить во всех направлениях. И убедитесь, что все остальные знают об его пропаже, я хочу, чтобы лагерь был начеку, — отдал приказания Даниор. — Как скажешь, — согласился юноша. Послышались шорохи: кто-то вышел из палатки. — Мы должны послать кого-нибудь на починку черного каравана, — предложил Нику. Даниор проигнорировал его. — Ты знаешь, кто на самом деле виноват в этом? — зло отчеканил цыган. — В нападении или в исчезновении Живого трупа? — поинтересовался Нику, молчаливо соглашаясь с изменением темы. — Во всем. — Бесник, — отозвался помощник. — Если бы он не напал на нас, у Живого трупа не было бы возможности сбежать. — Нет, Кристина! — взорвался Даниор. Должно быть цыган что-то пнул ногой, потому что Эрик услышал какой-то сильный треск, исходящий из палатки. — А? — начал было Нику. — Если бы не она, Бесник никогда бы не обиделся, и, следовательно, не стал бы нападать. В конце концов, мы бы пришли к соглашению, и между нашими кланами все было бы улажено. — Даниор, ты знаешь, что я ненавижу эту девчонку так же сильно, как и ты, но мне трудно винить ее в нападении Бесника, — Нику предпринял попытку осторожно возразить собеседнику. — Да, разумеется, ты не можешь винить ее, — театрально-снисходительно отозвался Даниор. — Она даже не знала, почему Бесник приходил, если вообще знала об этом, — продолжил Нику, вспыхнув на оскорбление. — И не ее вина, что Бесник понял, что она не цыганка. — Да, это так! — взревел Даниор. — Вот в чем дело! Мне все равно, что подумают остальные члены клана, но Кристина покинет нас сегодня же. И если она не сделает это добровольно, то покинет нас в гробу. — Даниор! — возмутился Нику. Эрик был так взбешен, что его начало трясти. Даниор только что сказал, что готов убить Кристину, что он так сильно желает, чтобы она покинула клан, что готов убить ее. Эрик всем нутром хотел ворваться в палатку и задушить этого цыгана голыми руками, но в последний момент смог сдержать себя. Он совершенно не знал про переговоры с Бесником и про то, что тот понял, что Кристина не цыганка, но догадывался, что это как-то связано с идеей Даниора выдать ее замуж за кого-то вне клана. Но как можно было винить Кристину в том, что что-то сорвалось? — Если не будешь следить за языком, то пойдешь за ней, Нику. Любой, кто попробует спорить со мной по этому поводу, пойдет вслед за ней, — заявил Даниор. — Может быть, у меня, наконец, получится избавиться и от Вадомы. Из палатки раздался оглушающий треск и последующий крик Нику. — Найдите эту девчонку. Но не отвлекайте никого от поисков трупа, дело не должно вызвать лишних затруднений, — приказал Даниор, немного успокоившись. — Что ты собираешься с ней сделать? — осторожно поинтересовался помощник. — Я же уже сказал тебе, — процедил в ответ цыган, — Так или иначе, Кристина сегодня покинет клан. А теперь уходи и отыщи ее. Когда Нику вышел из палатки, Эрик присел, прислонившись к бревну, за которым прятался. В данный момент Кристина находилась в безопасности, деревья прикрывали ее местоположение, так что цыганам потребуется какое-то время, чтобы наткнуться на нее. И до сих пор не было никаких признаков, что его самого искали где-то поблизости, скорее всего, они решили, что он убежал как можно дальше от лагеря. Им обоим нужно было покинуть цыган, Эрик не находил иного выхода. Он прекрасно знал, что Даниор являлся совершенно безжалостным человеком, но никогда не видел его в таком состоянии. Желание убить члена клана, женщину, пусть и не являвшуюся по рождению цыганкой, доказывало, что все зашло слишком далеко. Даниор потерял самоконтроль, даже Нику, казалось, был недоволен таким решением, хотя из всех цыган именно он являлся самым доверенным человеком. Вадома в прошлом могла защитить Кристину, но этот бой был и ей не по силам, в лучшем случае, цыганку вышвырнут из клана вместе с приемной дочерью. Решение было принято, Эрик не мог и дальше сидеть сложа руки, пытаясь оправдать свой собственный будущий поступок. В данный момент Кристина находилась в безопасности, но это не могло продолжаться вечно. Встав, он начал составлять план их дальнейших действий. Им нужно было как можно скорее убраться из лагеря, если у них получится найти дорогу в большой город, цыганам станет труднее выследить их, но тогда следовало убедиться, что там никто не будет знать об его лице. Эрик догадывался, как быстро могут распространяться подобные слухи. Но они нуждались в городе, чтобы выжить. Он сомневался, что у Кристины было что-то еще, кроме одежды, которую она носила, а за его душой было и того меньше. Эрик начал осторожно продвигаться по лагерю. Спрятавшись за тканью палатки, в которой по-прежнему находился Даниор, он осмотрел главную площадь. Похоже, в лагере остались только женщины и дети, всех мужчин отправили на его поиски. На противоположном конце около палатки сидел ребенок и ел кусочек какого-то фрукта. Осторожно, стараясь, чтобы его никто не увидел, Эрик пробирался от тени к тени, пока не добрался до той, где находился тот мальчик. Заглянув внутрь, он с удовольствием обнаружил, что сделал правильный вывод и перед ним была продовольственная палатка. Убедившись, что у него будет место, чтобы спрятаться, если кто-то войдет, Эрик поднял сумку, которую кто-то небрежно кинул рядом. Похоже, Нику сказал абсолютную правду: люди Бесника прихватили с собой много еды. Но все же у него получилось собрать немного хлеба, сыра и вяленого мяса. Да, это не пир, но если они с Кристиной будут внимательны, то этого хватит, чтобы продержаться несколько дней. Заметив несколько пустых бурдюков из-под воды, Эрик затолкал их в верхнюю часть сумки, прежде чем завязать ее и перекинуть через плечо. Он аккуратно выглянул наружу, обдумывая свой следующий шаг. С левой стороны начинались караваны. Убедившись, что поблизости никого нет, Эрик уже собирался выйти из палатки, когда какая-то женщина крикнула ему: — Кристина? Он запаниковал: неужели она вернулась в лагерь? Если Кристина была с кем-то из цыган, то у него ни за что не получится добраться до нее прежде, чем Даниор или Нику найдут ее. — Кристина, ты здесь? — снова крикнул ему голос. Нет… она не вернулась в лагерь. Но если эта женщина искала ее, то нужно было ускорить свои дальнейшие действия. Цыганка начала осматривать палатки, и Эрик начал суматошно соображать, как ему следует выбраться наружу, не попадаясь ей на глаза. — Вадома, — позвал другой голос, принадлежавший девушке. — Мала? — отозвалась женщина, бросая свои поиски. — Кристина с тобой или твоим братом? — Нет, я пришла узнать, с тобой ли она, — ответила девушка. — Сегодня утром ее никто не видел. — Я оставила ее внутри нашего каравана, когда началась атака, но сказала выбираться, если она почувствует, что грозит опасность. Но когда я вернулась, то не нашла Кристину внутри, однако, не похоже, что кто-то еще был там, — объяснила Вадома. — Уверена, что она где-то рядом, — твердо ободрила ее Мала. — Кристины нет среди раненых, я проверила. Она, наверное, спряталась где-то, еще не осознав, что атака закончилась. Милош и папа отправились на поиски Живого трупа, а ты можешь присоединиться к нам с мамой, она точно сможет помочь найти Кристину. — Нет, сначала я хочу обыскать эти палатки, — возразила женщина, махнув рукой в сторону. — Лучше приведи сюда свою мать, чтобы мы могли встретиться здесь. Кивнув головой, Мала бросилась прочь. Наблюдая за разговором приемной матери Кристины и ее лучшей подругой, Эрик снова почувствовал укол вины за то, что он собирался забрать эту девушку отсюда, прочь от семьи. Ему ведь было прекрасно известно, как Кристина любила свою жизнь здесь, но никто из них не сможет защитить ее от Даниора. Его путь был единственным путем. Увидев, что Вадома зашла в одну из палаток в поисках Кристины, Эрик быстро выскочил наружу и направился к ближайшему каравану. Он был одним из самых больших здесь, выкрашенный в красный цвет и искусно украшенный резьбой из виноградных лоз и львов. С легкостью распахнув дверь, Эрик быстро вошел внутрь, захлопывая за собой дверь. Он был удивлен, увидев, что в этом караване стояла лишь одна кровать: ему казалось, что, судя по размерам, здесь, как минимум, должна была жить семья. Здесь почти не было личных вещей, лишь несколько предметов мужской одежды валялись на кровати, но в остальном караван был заполнен различной бухгалтерией, книгами, листами бумаги и чернильницами, стоявшими на большом письменном столе. Эрик немедленно принялся выдвигать ящики, разбрасывая вокруг себя гору бумаг. Только благодаря своему положению на четвереньках, он сумел заметить маленький ящик, спрятанный под столом. Эрик вытащил его, ожидая, что внутри окажется много денег, но там оказались лишь жалкие несколько купюр. Тем не менее, он выскреб все и кинул в свою сумку, полагая, что цыгане будут винить во всем людей Бесника. Уходя, он оставил дверь открытой. Эрик едва успел оказаться снаружи, как услышал, что кто-то приближается. Быстро закинув сумку на плечо и резко изменив направление, чтобы цыган не видел его головы. Ему вдруг стало отчетливо понятно, что они с Кристиной не продержатся и пяти минут вдали от лагеря, если он будет продолжать носить мешок. Это начнет привлекать столько же внимания, что и его лицо. Караван рядом был заметно меньше, но из-за открытой двери Эрик увидел пару сапог. Быстро нырнув внутрь, он с облегчением увидел длинный плащ с высоким воротником и широкополую шляпу, висящую на перекладине кровати. Прикинув, что плащ ему впору, Эрик быстро накинул его на плечи, поднимая воротник так высоко, как только мог, чтобы скрыть края своего мешка. Он надел шляпу, сдвигая ее как можно ниже, а на обратном пути подхватил сапоги. Выйдя на улицу, Эрик осознал, что находится далеко от того места, где он первоначально вошел в лагерь, и что для него будет намного безопаснее выбраться здесь, а затем обойти по периметру, скрываясь за деревьями, пока не наткнется на Кристину. Он снова начал прятаться в тени караванов, стараясь избегать лишних взглядов. Пока Эрик ждал, что две цыганки пройдут мимо него, он вдруг заметил резьбу на караване, к которому прижимался спиной. На ставне над его головой была вырезана маленькая собачка. Эрик отошел назад, чтобы посмотреть на другую ставню, вспоминая, что Кристина однажды рассказывала ему, что у Вадомы была любимая собака, когда та была еще ребенком, и при строительстве своего каравана цыганка настояла, чтобы резчик включил в оформление изображения именно собак. Сообразив, что перед ним находится именно место жительства Кристины и Вадомы, он проверил, все ли чисто, прежде чем направиться внутрь. Дверь оказалась закрыта, но не заперта, и Эрик быстро проскользнул внутрь. Он сразу же опознал кровать Кристины по платью, которое девушка носила несколько дней назад. Его внимание привлекла скрипка, находившаяся на поблекшем черном футляре. Эрик бережно убрал музыкальный инструмент внутрь, собираясь взять его с собой, затем быстро собрал кое-какие вещи Кристины, запихнул их в уже переполненную сумку и выбежал с каравана. В непосредственной близости никого не было, и Эрик побежал прочь от лагеря. Оказавшись за его пределами, он замедлил шаг и стал осторожно пробираться к тому месту, откуда вышел изначально. Так у него получится отыскать Кристину. Теперь оставалось только объяснить ей, что она не сможет остаться со своей семьей.