Цыганский караван

Если бы Эрик был в нормальном расположении духа, то поблагодарил бы цыган за то, что они дали ему обувь, хотя, возможно, если бы они знали, как он будет ее использовать, то немедленно отобрали бы обратно. Эрик продолжал пинать стену, думая лишь о том, что ему нужно успеть к Кристине. Одна из досок уже поддалась, но он еще не мог протиснуть свое худое тело через щель. Переступив с ноги на ногу, Эрик собрал остатки энергии, готовясь к последнему рывку. Наконец, проломились еще две доски, и он, не теряя времени, прополз под ними и соскользнул на землю. Эрик был парализован, едва оказавшись на улице, а солнечный свет ослепил его. Несмотря на то, что утро выдалось хмурым и пасморным, он едва помнил, когда в последний раз выходил на улицу днем. Более двадцати лет проведенных в клетке сделали его глаза болезненно чувствительными к свету, и Эрик автоматически поднял руки, чтобы прикрыть их. Даже с тенями, создаваемыми мешком, свет все еще был слишком ярким, и когда он попытался приоткрыть глаза, то почти ничего не увидел. Кристина снова закричала, и Эрик на ощупь помчался к ней. Мешок начал соскальзывать, и он неловко пытался его поправлять. Постепенно свет становился все менее болезннным, и, прищурившись, Эрик уже мог разглядеть, что Кристина стоит на четвереньках, пытаясь отползти от цыгана, нависшего над ней. С рычанием, он бросился на цыгана, прыгнув вперед, чтобы сбить его с ног. Эрик попытался своим весом пригвоздить противника к земле, давая Кристине шанс спастись, но худощавое тело не было большим препятствием для крупного цыгана, который без особого труда смог откинуть его в сторону. Цыган, очевидно, рассматривал Эрика лишь как простую помеху, которую стоило проигнорировать, а поэтому сразу же переключил свое внимание обратно на Кристину. - Почему ты сопротивляешься? - Поинтересовался он тошнотворно медовым голосом, что совершенно не соответствовало его агрессивной позе. - Мой клан победил твой, оглянись вокруг. Мой отец - лидер этого клана - и он не станет отказывать мне в том, чего я хочу. Будет намного проще, если ты пойдешь со мной сейчас. Пали наклонился и погладил Кристину по щеке. - Хотя, если тебе так хочется сопротивляться, то так даже веселее. - Цыган ухмыльнулся. - По крайней мере, мне. Кристина вскрикнула и попыталась отодвинуться подальше. Пали наклонился и, схватив ее за руку, перевенул на спину. Увидев свой шанс, Эрик подкрался к цыгану сзади и крепко вцепился в длинные жесткие волосы, потянув противника назад. Пали, на мгновение застыв на месте, был вынужден поддаться тяге. Эрик не стал медлить и, не дав ему опомниться, с размаху ударил его по лицу. Пали не потребовалось много времени, чтобы отойти от удара и начать отбиваться, ловко уворачиваясь от новых ударов. Он схватил Эрика за руку, завел ее ему за спину и сумел повалить на землю. Но пока цыган наклонялся вслед за ним, соперник быстро откатился вбок и поднялся на ноги. Они начали бороться за контроль, целясь в любое место, которое им было доступно: лицо, грудь, ноги. Пали рванул мешок, прикрывавший голову Эрика, пытаясь разглядеть, куда наносить удары. Эрик, в свою очередь, бил по ногам, коленям, пояснице и паху, зная по собственному опыту все наиболее болезненные места. Цыган сумел пнуть его ногой в грудь, затем толкнуть назад и опрокинуть на спину. Когда Эрик оказался на земле, Пали сделал рывок вперед, оседлывая врага и продолжая бить по лицу. Выждав момент, Эрик попал кулаком в горло цыгана, оглушив того, чтобы обхватить руками его шею и начать сжимать. Он видел как Пали безрезультативно цеплялся за него, пытаясь разжать хватку, но пальцы цыгана были слишком толстыми, и у него никак не получалось просунуть их между пальцами Эрика и своей собственной шеей. Постепенно попытки стали становится все слабее, и Эрик чувствовал, как все больше и больше веса давит на него, по мере того как цыган начинал терять сознание. Когда он увидел, что глаза цыгана закатились назад, то разжал руки и с усилием оттолкнул от себя безжизненного противника. Эрик дал себе лишь несколько секунд, чтобы придти в себя, разминая ноющие руки и корчась от боли: похоже в драке цыган смог покалечить недавние раны, полученные от ударов хлыста. Повернувшись, он посмотрел на Кристину. Девушка все еще лежала в том месте, куда ее швырнул Пали, но теперь приподнималась на локтях, чтобы видеть, что происходит. Физически она выглядела невредимой, хотя Эрик был уверен, что у нее останутся синяки на руках и в тех местах, на которые пришелся удар от падения. Он искренне сожалел, что не смог добраться к ней прежде, чем этот цыган схватил ее. Но хуже всего было то, что Кристина теперь выглядела бледной от ужаса, глядя широко раскрытыми глазами на Пали, который продолжал лежать на месте их драки. С трудом поднявшись, Эрик направился к ней. Когда бой закончился, Кристина обнаружила, что смотрит на лежащего без сознания Пали, не в силах отвести взгляд. Какое-то движение привлекло ее внимание, и она увидела, что другой мужчина приближается к ней. Он шел очень медленно, опустив голову, так что у нее не было возможности увидеть его лица. Мужчина выглядел высоким и чрезмерно худым. У него была рубашка, которая казалась слишком большой по фигуре и выглядела так, будто никогда не стиралась. Его длинные волосы доходили до шеи, и Кристина с трудом могла понять какого они оттенка - это была какая-то непонятная смесь серого и светло-коричневого. Девушка не припоминала его: он не был похож ни на одного из мужчин в их таборе. Подойдя поближе, ее спаситель взглянул на нее, и Кристина вскрикнула. С его лицом творилось что-то ужасно неправильное. Левая сторона выглядела относительно нормально, возможно, даже красиво, хотя и была вся покрыта кровью после боя, а также виднелись небольшие шрамы на щеке и лбу. Но правая сторона была гротескной. Глаз, слегка смещенный вниз, казалось, ввалился внутрь самого себя. Его верхняя губа была искажена и являлось невероятно толстой. Кожа на щеке была красной, как будто очень тонкой, и, наверное, сквозь нее проглядывалась плоть, но было ощущение, что в некоторых местах внешняя оболочка не покрывала мышечную ткань. Девушка начала пятиться назад, используя руки. Она не хотела поворачиваться спиной к этому существу достаточно долго, чтобы успеть встать на ноги, и не смела замирать. - Кристина, подожди. С тобой все в порядке? Ты не ушиблась? - Существо протянуло ей руку. Он двигался гораздо быстрее нее, а вскоре догнал совсем. - Пожалуйста, не делай мне больно, - прошептала она, чувствуя себя полностью загнанной в ловушку. - Ты же знаешь, что я не буду этого делать. Мне просто нужно убедиться, что с тобой все в порядке. - Существо говорило так, будто оно знало ее, а она - его. Эрик не понимал, почему Кристина выглядела такой испуганной. Цыган был без сознания, он больше не мог причинить ей боль. И тут поднялся ветер, Эрик почувствовал дуновение на своем голом лице. Его лицо. Цыган, должно быть, стянул с него мешок, пока они дрались, и он этого не заметил. Неудивительно, что Кристина была в ужасе, она и понятия не имела о том, что представляет собой его лицо, и так внезапно столкнуться с таким отвратительным зрелищем после нападения... любой бы испугался. Эрик никогда не хотел, чтобы Кристина увидела его, и сотни раз себе клялся, что если они встретятся при свете дня, то он будет исключительно в мешке. Опустившись на четвереньки, он закрыл лицо одной рукой, пытаясь скрыть свое уродство. - Прости, я не знал, что ты можешь это видеть... но я хотел защитить тебя от цыгана. Кристина, это я, Эрик. Обещаю, что теперь ты в безопасности. Мое лицо... знаю, что оно выглядит ужасно. Я не хотел, чтобы ты увидела. Кристина, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, - умолял он. Но даже после того, как мужчина закрыл лицо рукой, Кристина все еще могла видеть его перед своими глазами. Она не слышала о том, что он говорил ей, продолжая думать только об этом лице. - Кристина. - Этот человек повторял ее имя снова и снова с таким отчаянием, что оно начало проникать девушке в мысли. - Кристина. Голос звучал так знакомо и уютно. - Кристина, пожалуйста, Кристина. - Она знала этот голос, слышала его раньше, но человека, находящегося рядом, видела впервые. Девушка знала, что запомнила бы, если бы встретила кого-то с такой внешностью. Но то, как он произносил ее имя... как будто она была для него самым важным человеком в мире. В сознании Кристины начали всплывать воспоминания, обрывки разговоров, частью которых она была или слышала мельком на протяжении многих лет. "Половина лица... сырая плоть... главный аттракцион... не причиняйте ему слишком сильный вред... как будто разбили нос... а как он ест... пожалуйста, проходите внутрь... мертвец... вместо кровати гроб... Живой труп." Эрик. Это был ее Эрик, сидевший перед ней и жалко пытавшийся закрыть лицо рукой. Она попыталась заставить свое сердце успокоиться. С ним Кристина была в безопасности, Эрик ни за что не стал бы причинять ей вред. В этом мире не существовало человека, которому она доверяла бы больше, чем ему. Девушка почувствовала, как по ее щекам покатились слезы. Кристина уже много лет знала, что Эрик был Живым трупом, и что его держали в черном караване, чтобы выставлять напоказ для посетителей. Но это было не тем, что им приходилось обсуждать, и Кристина редко думала об этом, но то, что он вот так вот теперь сидел перед ней, внезапно сделало ситуацию ужасающе реальной. Каждый раз, когда она приносила ему бинты и спирт в караван, Эрик использовал их для того, чтобы промывать раны, нанесенные из-за его лица. Девушка подавила рыдание, когда он снова воззвал к ней. - Кристина, мне очень жаль. Ты никогда не должна была увидеть. Пожалуйста, скажи только одно, скажи, что с тобой все в порядке. Я уйду, и тебе больше никогда не придется меня видеть. Обещаю, что даже больше не заговорю с тобой, только ответь мне! - Под конец сорвался он. - Эрик? - Неуверенно спросила она. - Да, - с трудом удалось ответить ему. Эрик переместил весь свой вес на правую руку, и теперь плечо начало гореть. Но он не хотел, чтобы Кристина снова увидела его лицо, поэтому решил смириться с болью. - Цыган... он ранил тебя? - Нет, - девушка мотнула головой. - Я в порядке. Он не причинил мне вреда. Оттолкнувшись локтями, Кристина села, невольно придвинувшись ближе к Эрику. - Он был таким сильным. Я пыталась отбиться от него... и все время звала на помощь, но никто меня не слышал, - прошептала девушка. - Кроме тебя. Ты услышал мои крики и пришел сюда. Как... Тут Кристина заметила, что его правая рука начала дрожать от давления из-за веса тела. - Он ранил тебя. Ты должен лечь. - Девушка потянулась к его руке, намереваясь убрать ее от лица, чтобы у него была возможность перераспределить нагрузку. - Нет! - Эрик отстранился ровно настолько, чтобы Кристина поняла, что он не хочет, чтобы его трогали. - Я не могу тебе позволить... - Не можешь позволить мне что? - Поинтересовалась она, опустив глаза вниз. - Чтобы ты прикасалась ко мне, - глухо ответил Эрик. - Что? Почему? Ты ранен, и тебе нужна помощь. - В ее голосе звучала легкая обида. - Я не имею права просить об этом. - В надежде закончить разговор, Эрик принял сидячее положение. Ему очень хотелось помассировать плечо, чтобы попытаться уменьшить боль, которая в данный момент пронзала все тело, но он не мог снова подставить Кристину своему лицу. - Но ты не просишь, я сама предлагаю тебе помощь, - возразила она. Девушка ненавидела себя за то облегчение, которые испытала, когда Эрик принял сидячее положение. Хотя Кристина и хотела убрать его руку, ей нужно было собраться со всеми силами, чтобы сновать увидеть это лицо. - Это не имеет значения. - Он увидел это облегчение в ее глазах. - Кто-то вроде тебя не должен прикасаться к такой вещи, как я. - Не говори так. - Кристина услышала в его голосе отвращение к самому себе. И добавила более решительно. - Ты ранен. Позволь мне помочь тебе. Я же всегда помогала с ранами в прошлом, ничего не изменилось. Эрик решил, что она пребывает в шоке. Ее лагерь был разграблен, на нее только что напал цыган, а после он показал свое отвратительное лицо. Кристина не могла ясно мыслить, но когда она получит немного времени, то поймет, кто он такой, и решит, что больше не хочет быть рядом с ним. Эрик всегда надеялся, что если девушка когда-нибудь и увидет его лицо, то их дружба будет достаточно крепкой, но теперь, когда это случилось, он понял, что это были напрасные мечты. Никто не помогло бы ей пережить этот ужас. - Так. Что тебе нужно? - Это был тот же самый вопрос, который всегда задавала Кристина, когда приходила в черный караван и обнаруживала, что он ранен. - Мой... мешок. - Попросил Эрик. - Где мой мешок? - Твой мешок? О чем ты говоришь? - Рассеянно переспросила она. - Я использую его, чтобы прикрыть свое... - Эрик указал на голову. - Ох, - Кристина вдруг поняла, о чем он говорит. Встав на колени, девушка осмотрелась вокруг и увидела нечто похожее на мешок с другой стороны от Пали, который все еще лежал без сознания. Вскочив на ноги, Кристина быстро подбежала к цыгану с другой стороны, взяла предмет, а затем бросилась обратно к Эрику, опускаясь перед ним на на корточки. Он жадно выхватил у нее мешок. Понимая, что ему необходимо уединение, Кристина опустила глаза и внимательно изучала подол своей юбки. - Теперь можешь посмотреть, - объявил Эрик. Девушка почувствовала как слезы снова подступают к ее словам, стоило только увидеть его, сидящего с мешком на голове. - Эрик... ты ведь не должен... - Должен, - резко отрезал он. - Мне все равно... и тебе это известно, - быстро закончила Кристина. Так оно и было. Девушка поняла, что теперь находиться рядом с ним станет невыносимо. Эрик больше не заговорит с ней, не услышит, как она поет, никогда не увидит ее улыбки. - Я имею ввиду твое лицо, - уточнила Кристина. - Мне уже давно известно, что Даниор выставляет тебя на всеобщее обозрение в качестве Живого трупа, и это никак не влияло на мое желание общаться с тобой. Я не хочу, чтобы ты уходил от меня только из-за того, что я увидела твое лицо. - Кристина, - перебил ее Эрик, - я никогда не покину тебя. Если только ты сама этого не захочешь. - Это хорошо, - улыбнулась девушка, - потому что я этого не захочу. Сердце Эрика затрепетало, возвращая его к жизни. Он сидел на месте, вполне довольный тем, что может просто смотреть на Кристину, и удивлялся тому, что она по-прежнему не желала прогнать его. Хотя девушка сейчас и не видела лица Эрика, она ощущала на себе пристальный взгляд. Кристина смущенно пошевелилась. Отвернувшись от собеседника, шведка оглядела лагерь: некоторые палатки и караваны все еще дымились, цыгане спешили тушить их сразу же после поджогов от людей Бесника. Оставшиеся люди из клана разбежались. Атака закончилась. - Мне нужна полная опись! - Раздался грозный голос Даниора. - Мне нужно знать, что забрали эти ублюдки! Эти звуки оторвали Эрика от созерцания Кристины. Он быстро огляделся, пытаясь найти местоположение лидера этого клана. - И убедитесь, что весь огонь полностью потушен, - гремел Даниор. Судя по всему, цыган находился по другую сторону ряда палаток. Эрик знал, что его не найдут внутри черного каравана. Наказание для него окажется быстрым и суровым, и Даниору будет совершенно все равно, если Кристина окажется свидетелем этого. Цыган, лежавший без сознания рядом, также мог бы вызвать проблемы, особенно, если он говорил правду о том, что был сыном Бесника. Никто не поверит Кристине, что она смогла вырубить его в одиночку, и начнутся распросы, кто это сделал. Их обоих не должны были обнаружить здесь. - Кристина, нам нужно уходить, - Эрик быстро поднялся на ноги. - Даниор идет сюда. - Что? Где? - Девушка лихорадочно заозиралась в его поисках. Она догадывалась, что ждет Эрика, если его обнаружат вне черного каравана. - С другой стороны этих палаток, - прошипел он. - Если мы пойдем вон к тому участку деревьев, нас не найдут. - Мне пойти первой? - Кристина встала рядом с ним. - Нет. Нам нужно пригибаться к земле и не привлекать никакого внимания. - Стоя так близко к Эрику, девушка могла видеть его глаза сквозь дыры в мешке и только сейчас заметить, что они были бледно-голубого цвета. Бросив последний взгляд на Кристину, Эрик направился в сторону рощи, а она последовала за ним по пятам.