Закоулки девичьего сердца.

Я натянула черные джинсы и полосатую водолазку, поправила растрепавшиеся волосы и вздохнула, посмотрев в зеркало. Пожалуй, надо-таки отращивать волосы, а то моя игра со «сменой пола» несколько затянулась, превратившись в образ жизни. Волнение плескалось внутри. Вдруг я испорчу своим идиотским поведением грядущую поездку на Арбат? Да, так бывает почти всегда. Надо следить за своим языком и за тем, что я говорю. Минимум косметики на бледное лицо – и на меня уже смотрит некое подобие на девушку, которая уже жалеет о том, что подстриглась слишком коротко. Я села на кровать и с волнением посмотрела на часы. Уже почти пять. В комнату вошел Денис, облаченный в клетчатую рубашку и бежевые узкие брюки. - Стучаться надо, - прошипела я, подпрыгнув от неожиданности. Дверь в мои апартаменты всегда открывалась с шумом, и я никак не могла к этому привыкнуть. - Неужто это так принципиально? – огрызнулся парень. Что-то в нем изменилось. Наверное, стал более… мужественным. Он уже не ловит каждое мое слово, не смотрит заискивающе в глаза. - Ладно, чего ты хотел? - Андрей сказал нам спускаться. Он уже подъехал. - У него есть машина? – удивилась я. - Какая умная девочка. Ладно, пошли. Мы спустились и вышли из подъезда, у которого уже стоял новенький черный «Мицубиси», лениво поблескивая в лучах ласкового летнего солнца. В нем гремела музыка – то ли Элис Купер, то ли еще кто. Недолго думая мы сели в машину – Денис на переднее сиденье, а я, соответственно, на заднее. - Как вам моя детка? – поинтересовался Андрей, подразумевая, наверное, свою машину. – Мне мой бывший подарил… «Мой бывший… бывший…» - эхом отозвалось у меня в голове, заставляя слепую ревность нехорошо зашевелиться в груди. - Да, хорошая машина, - сказала я, подавляя негодование. Это все как-то… против природы. Обычно парни дарят подарки девушкам, но когда парень делает сюрпризы другому парню… это не то чтобы плохо, но очень и очень странно, противоестественно. Я задыхалась – приторная смесь мужского парфюма и освежителя воздуха для машины вызывала отвращение, потому я попросила открыть окно. Жадно глотая свежий воздух, я беззастенчиво рассматривала Андрея через зеркало заднего вида. Нехорошее предчувствие глодало мою душу. Но откуда появилось это предчувствие? Что может произойти? Мы стремительно проезжали серые улицы молча. На дорогах было пустынно. - Как дела? – спросила я, не выдержав гнетущее присутствие тишины. Нелепый, конечно, вопрос… - Шикарно, - бросил Денис. - У меня тоже все чудесно, - жизнерадостно отозвался Андрей, сделав вид, что не замечает нашего с Денисом мрачного настроения. – А ты как, солнышко? - Солнышко? - я даже поперхнулась от изумления. Андрей слишком позитивный. Это действует на нервы. Хотя… - Все у меня замечательно, з-зайчик. Денис подскочил, повернулся и свирепо на меня посмотрел. - Вы тут все дружно с ума посходили? – рявкнул он, тряхнув кудрявой рыжей головой. – Скажите правду, я пойму. - Может быть, - промурлыкал Андрей, по-кошачьи прищурив янтарные глаза. Что-то в его лице показалось мне неискренним, но время на раздумье закончилось – мы приехали, припарковавшись у скрюченного фонаря. Андрей быстро вышел из машины, и открыл заднюю дверь, приглашая меня выйти. - Мадемуазель, - улыбнулся он, отвесив шутовской поклон и изящным жестом протянув мне ладонь. Я выбралась из автомобиля, заставив себя ему подыграть, то есть взять за руку. Ледяная, кажется, что вот-вот растает. Он закрыл машину, я выпустила его ладонь, и мы зашагали по широким улицам Арбата – Андрей, Денис и я посередине. - Я мог бы проехать чуть дальше, но мне хотелось бы показать вам побольше эту улицу, - проговорил Андрей, подняв глаза к небу. Мы прошли мимо памятника Пушкина и Натальи, меня он не особо восхитил или заинтересовал, но вот Денис подбежал к достопримечательности и восторженно ее ощупал. Наверное, она вызвала у него такое восхищение, потому что парень учился на архитектурном факультете МГУ. - Не думал, что когда-нибудь увижу это собственными глазами, - прощебетал Денис, разглядывая памятник со всех сторон. – Какое мастерство… Как ребенок, ей-богу. - Тебе нравится? – спросил Андрей. - Не могу сказать: это не вызывает у меня никаких чувств, - призналась я, избегая встречи взглядами. – Нет, Пушкин, бесспорно, гений, но памятник не отражает моего отношения к его творчеству. Когда я начинаю говорить о литературе, то меня невозможно остановить. - Какая у тебя любимая книга? – поинтересовалась я. - Я люблю Стивена Кинга. Почти все у него перечитал, - ослепительно улыбнулся Андрей. Точь-в-точь как Чеширский кот! – А у тебя? - Я обожаю «Мастера и Маргариту»… Хотя моих любимых книг очень много. И да, кое-что из Кинга я тоже люблю. *** Мы гуляли до полуночи. Я валилась с ног от усталости, но в душе, словно птица в клетке, трепетало радостное чувство, заставляя меня улыбаться, как полоумная. До машины Андрея оставалось всего несколько метров; мы переходили улицу, а Денис плелся сзади, понурив голову. Он был очень тихий весь вечер, за всю прогулку не сказал и десяти слов. В другое время мне было бы его жалко, но сейчас я всецело была поглощена общением с Андреем. Мы с моим собеседником только-только шагнули на тротуар, как послышался пронзительный визг тормозов, оглушающий стук и слабый вскрик, едва различимый среди этой безумной какофонии. Андрей и я, как по команде, повернулись на шум. В сумерках горели фары джипа, они освещали сжавшееся тело, лежащее на холодном асфальте. Непутевый водитель вышел, в ужасе глядя на него, он забормотал: - Я его не видел… Он как будто из темноты появился… Какое мне было дело до его жалких оправданий! - Денис! – заорала я и бросилась к лежащему.