Мне не плевать, кто победит

Мягкие губы Рена лишь на пару секунд коснулись губ Хакса, но этого хватило, чтобы у того в мозгу случилось короткое замыкание. Рен поцеловал его. Поцелуй был слишком… торопливым, слишком напористым, слишком неуклюжим. Безыскусным. Не то чтобы Хакс смог понять это, если бы взглянул со стороны, но тем не менее. В той части мозга, которая ещё не окончательно отключилась от шока, невольно зародилось лёгкое разочарование. Рен разорвал поцелуй, но его лицо по-прежнему находилось напротив. Его дыхание щекотало Хаксу кожу, нос ласково тёрся о щёку. Хакс с потрясением осознал, что готов податься вперёд и снова прильнуть к этим губам. Потому что, если не считать неуклюжести, ему понравились и нежность, и тепло… …но вместо этого он упёрся ладонью в грудь Рену, чтобы сохранить безопасную дистанцию. — Что это было? — Хакс собирался произнести это сурово, но в итоге с губ сорвался шёпот. Рен отстранился на пару сантиметров и смущённо сдвинул брови. — Благодарность? — Голос прозвучал неуверенно, словно Рен уже пошёл на попятную, и Хакс, вскипев, жёстко отпихнул его. — С чего ты решил, что мне нужна твоя блядская благодарность? — выплюнул он. Рен мгновенно поник и, зажмурившись, провёл рукой по лицу. Когда он снова открыл глаза, мягкость и теплота исчезли, сменившись непроницаемостью. Между ними опять выросла стена. — Ну а что тогда тебе от меня нужно? — спросил Рен. В его интонации не было злобы, смущения или любопытства. Лишь лёгкая усталость. Как будто он полностью отключил все эмоции и теперь демонстрировал уровень самоконтроля, которым никогда не утруждал себя в присутствии Хакса прежде — тогда, когда это действительно могло что-то изменить. А может, Рену и правда было плевать? Мысль об этом стала последней каплей. Хакс так взбесился, что ярость почти затмила рассудок. Ну конечно, Рен не хотел его. Он просто чего-то хотел от него. Если Рен вздумал избавиться от ошейника с помощью секса, то его ждёт сюрприз. — А ну не переводи стрелки! — гневно выпалил Хакс. — Это ты поцеловал меня, так что тебе нужно? На лице Рена промелькнуло нечто, напоминающее боль, но не успел Хакс и глазом моргнуть, как Рен вновь овладел собой. — То, что ты пока не готов дать мне, — вздохнул Рен. — Второй шанс. Второй шанс? Хакс опешил. Шанс ещё сильнее испортить ему жизнь? — Я уже дал тебе один! Воскресил твой труп на Экзеголе, помнишь? Рен покачал головой и опустил глаза. Волшебные чары рассеялись. Несмотря на свою устрашающую фигуру, Рен сейчас выглядел ничтожным, раздавленным. — Не в том дело, — пробормотал он. — Я тебя об этом не просил. Я был готов умереть… Я заслужил смерть. И смирился с ней. Хакс мгновенно вернулся мыслями в пещеру на Экзеголе и вспомнил умиротворённую, довольную улыбку на лице умирающего Рена. Его последний акт неповиновения стоил ему жизни, но искупил его душу. Именно в тот момент Хакс решил: «Будь я проклят, если позволю Рену умереть на его условиях». — Смирился? — прошипел Хакс. — Нет. Нет, нет, нет! Ты не заслужил мирной смерти! Рен тут же поднял глаза и, склонив голову набок, неожиданно пристально посмотрел на Хакса. — Мирной… Тебе правда ненавистна концепция мира, — задумчиво произнёс Рен. — Даже если дело касается тебя самого. В Галактике воцарился мир! — он раскинул руки. — Но ты просто не знаешь, что тебе с этим делать, верно? Тебе необходим враг. Поэтому ты подобрал моё тело на Экзеголе и оживил меня. В этом суть. Тебе было нужно, чтобы я выжил, — тогда тебе не придётся столкнуться с миром, который так страшит тебя. Так что не пытайся изобразить, что сделал мне одолжение. Всё было в точности наоборот. Хакс всерьёз призадумался, а не нажать ли кнопку на браслете, чтобы показать Рену, какие неприятности сулит ему его дерзость. Но таким образом Хакс признает, что слова Рена попали точно в цель. А этого Хаксу не хотелось. — Ты закончил? — усмехнулся он. Рен отвернулся от него и снова уселся в кресло пилота. — Я больше не враг тебе, Хакс. И чем раньше ты это примешь, тем лучше будет для всех нас. *** Кипя от возмущения, Хакс вышел из кабины. Рен и сам мог отлично посадить этот криффов корабль в их временном убежище. А Хаксу требовалось опрокинуть стаканчик. Или несколько. Когда он составлял список необходимых в изгнании припасов, то не включил в него вино и коньяк, понадеявшись купить их по дороге. Поэтому пришлось импровизировать с медицинским спиртом, водой и фруктовым концентратом. Хакс залпом осушил бокал, вздрогнул и смешал ещё одну порцию. Он чуть не приготовил «коктейль» и для Билла, но вовремя сообразил, что клон, вероятно, никогда не пробовал алкоголь. Последствия могли быть печальными. Порывшись на кухоньке, он нашёл коробку сухого голубого молока. Развёл его в воде, согрел и, наполнив стакан доверху, понёс в каюту для отдыха экипажа. Ди-Ди как раз покидал каюту. Он тихо проинформировал Хакса на бинарном о состоянии здоровья Билла. Как и ожидалось, парень страдал от недоедания, испытывая нехватку практически всего. Но, по крайней мере, это было легко поправить сбалансированной диетой. Обрадовавшись, что Билл не станет причиной непредвиденной бреши в их и без того истощившихся запасах медикаментов, Хакс переступил порог. Билл сидел на нижней койке, подтянув колени к груди, и смотрел в иллюминатор. На плечи он накинул плотное одеяло, а несколько более тонких подоткнул под матрас на верхней койке, и те свисали вниз, как занавес. При виде Хакса Билл вцепился в одеяла, чтобы задёрнуть их, но уже через мгновение опустил руки и вновь погрузился в молчаливые размышления. Что ж, кому-то надо было начать. Хакс нырнул под завесу из одеял и забрался на койку. Скрестив ноги, он устроился на краешке матраса и протянул Биллу стакан с молоком. — Это те витамины, которые он упоминал? — Полагаю, они. Честно говоря, Хакс не помнил, содержит ли молоко какие-нибудь витамины. Но считал, что содержит, поскольку оно в обязательном порядке входило в рацион младших кадетов в Академии. Пережили ли витамины сублимацию и регидратацию — другой вопрос. — Итак, — Хакс неловко кашлянул, когда Билл сделал глоток и даже не скривился сразу. Хороший знак. — Как тебе звёзды? Билл тут же залился слезами — будто щёлкнули выключателем. Хакс едва успел поймать стакан, прежде чем молоко заляпало всю постель. Схватив подушку, Билл уткнулся в неё лицом и зарыдал. — Эшу… Эшу бы они понравились, — всхлипнул он. Внутри маленького гнезда царил полумрак — одеяла приглушали свет ламп, — и Хакс отчётливо видел в иллюминаторе звёзды, не искажённые бликами на транспаристиле. Они находились на обратной стороне второй луны Арканиса — ничем не примечательной каменной глыбы неправильной формы и без атмосферы. Это были те самые звёзды, которые сияли над Хаксом в первые четыре года его жизни. Но он этого не знал — на Арканисе всегда было пасмурно. Хакс не мог вспомнить, когда в последний раз смотрел на звёзды просто так. — Ты так похож на него, — пробормотал Билл в подушку. — Но т-ты ненавидишь ме-меня… Откинув голову, Хакс упёрся затылком в холодный транспаристил и закрыл глаза. — Не ненавижу, — сказал он — и сам удивился своей искренности. — Я знаю, что я… недобрый. Просто и Галактика… недобрая, понимаешь? — он немного перефразировал Рена. Да. Галактика никогда не была добра к нему. — Кайло сказал, что ты всех ненавидишь. Несколько самонадеянно со стороны Рена, но уж точно не абсолютная ложь. Хакс вздохнул. — Просто слишком много всего. За один день. Этот объект годами снился мне в кошмарах, а потом мы нашли тебя… — Я понимаю, — Билл перестал всхлипывать, но его голос почему-то зазвучал ещё печальнее. — Я не оправдал твоих ожиданий. — Что?! — Хакс резко распахнул глаза. Эта фраза задела его за живое. — Нет! Во-первых, мне было… я не помню, может, три, когда они взяли мою ДНК. Я даже не знал, что вы существуете! А во-вторых… Да уж, непростая задача. Билл был клоном и, должно быть, понятия не имел о концепции матери и отца. Единственное живое существо, с которым у него была связь, — неестественно быстро состарившийся другой клон. Но Хакс надеялся, что сможет объяснить ему. — Мой отец любил говорить, что я ни на что не годен, — произнёс Хакс и указал на себя. — Но иногда он упоминал, что у меня есть потенциал. Я думал, что если буду стараться, изо всех сил стараться, то раскрою свой потенциал. Но теперь понимаю, что всё это время он имел в виду кого-то вроде тебя. — Ой, — Билл задумался на минуту. — А ты оправдал его ожидания? Хакс фыркнул: — И даже больше. Я превзошёл его во всём. Приятно было поделиться с кем-то этой информацией, пусть даже собеседник ничего не знал о воспитательных методах Брендола Хакса. Теперь, когда опасность миновала, Хакс вернул Биллу стакан с молоком. Билл глядел с любопытством, позабыв о своей вспышке. Похоже, он жаждал узнать хоть что-нибудь о своём происхождении. — Так ты кто-то важный? Могущественный? — Был раньше. Хаксу по-прежнему было невыносимо думать, что он всё потерял. Но ему стало немного легче, когда он представил, что рассказывает ребёнку сказку на ночь. — В общем, была ещё одна война, — объяснил он. Библиотека Билла и Эша, вероятно, охватывала историю лишь до того дня, когда объект запечатали тридцать лет назад. Возможно, Билл считал, что Империя до сих пор существует. — О… И ты проиграл? — спросил Билл сочувственно. — Поэтому та женщина охотилась за тобой? Хакс кивнул. На подробный рассказ могла уйти целая ночь, а он устал. В конце концов, Билл верно подытожил. Они проиграли. Хотя технически Хакс победил. Поскольку перед самым финалом сменил сторону. *** По другую сторону тонкой перегородки, разделяющей жилые помещения для экипажа, сидел Кайло. Откинув голову на переборку, он размышлял о проигранной им войне. Всю свою жизнь он бежал от Бена Соло, так и не сумев стать им. И когда в итоге он принял свою судьбу, это означало смерть Бена — смерть, которую его мать предсказала ещё до его рождения. Бен Соло умер и наконец освободился от своего наследия. Кайло выжил. Он больше не был надеждой или разочарованием — впервые. И впервые понял, что у него есть собственные желания. Получив возможность начать жизнь с чистого листа, он смог признаться себе, что считает Хакса привлекательным. Да и всегда считал. Но прежде он был слишком занят, пытаясь стать продолжателем дела Вейдера. Хакс тоже был занят, с пеной у рта доказывая своё мнимое право на императорский трон. Когда-то, недолго, Кайло считал Хакса своим союзником. Но всё закончилось, когда Хакс дерзнул навести на него бластер в тронном зале, над Крэйтом. Но теперь… Кайло не ошибся. Хакс хотел его. А он… он хотел Хакса. И это было новое, незнакомое ощущение. Учение джедаев требовало целомудрия. Муштра у Сноука была немногим лучше. Кайло отлично умел игнорировать потребности собственного тела. Некоторое время он думал, что его влечёт к Рей, но сейчас он видел, что их связь была сугубо духовной. Он хотел, чтобы она была рядом с ним на троне, а не в постели. Но вот проблема: Хакс никогда не прощал и очень редко забывал. А Кайло, откровенно говоря, наворотил в прошлом слишком много всего, что следовало бы оставить позади. Да, он перезапустил собственное бытиё, но для Хакса оставался всё тем же человеком — погубившим дело всей его жизни. Поэтому Кайло решил запастись терпением. Но звёзды, как же это непросто. Кайло надеялся, что Хакс рано или поздно отпустит сомнения, и это единственное, что сейчас было важно. Поэтому он отдался на волю течения, пытаясь выяснить, что Сила уготовила для него. Кайло знал, Сила взывает к нему. Эта всеобъемлющая энергия пронизывала всё и всех вокруг. То, что Хакс отрезал его от неё, не означало, что она полностью исчезла из его жизни. Они не случайно очутились на Арканисе. И единственный выживший на заброшенном объекте клон — тоже не случайность. Это воля Силы. Так уж вышло, что после побега с Экзегола они невольно наткнулись на потенциально самый зловещий план Палпатина, который тот привёл в действие на закате Империи. Похищения чувствительных к Силе младенцев, эксперименты с клонами… Кайло был в курсе одержимости Палпатина бессмертием. Император встретил свою смерть над Эндором. Но, испустив последний вздох, перенёс свою сущность в собственного клона на Экзеголе. Тот клон был дефектным — копия уже постаревшего, высохшего тела. Но что, если Палпатин искал возможность создать совершенно новое тело? Молодое, обладающее врождёнными способностями к Силе, которое могло стать очередным сосудом для его духа… Может, в этом заключалась истинная цель объекта на Арканисе? А если так, почему в качестве сосуда был выбран юный Армитаж Хакс? Причина ведь не в том, что он был совершенно нечувствителен к Силе? В Галактике жили миллиарды похожих мальчишек, сильных и крепких, в отличие от Армитажа с его слабым здоровьем, узкой грудной клеткой и хрупкой нервной системой. Что же такого было в незаконнорожденном сыне заурядного имперского офицера? Сила вела их по пути к ответам — Кайло был уверен. А секретные объекты Палпатина, похоже, были ключом. Кайло знал о расположении некоторых из них, разбросанных по окраинам бывшей Империи. «Обсерватории» — так их называли. В первые годы после основания Новой Республики Люк Скайуокер взвалил на себя миссию: разыскать как можно больше обсерваторий и исследовать их, собрать артефакты, накопленные Палпатином за время правления, и вернуть по возможности первоначальным владельцам. Охотясь за картой, ведущей к Скайуокеру, Кайло Рен тоже посетил пару таких объектов. Крупнейший находился на Джакку. Кайло задумался, посещал ли Хакс Джакку, прежде чем попытался стереть с карты один из тамошних форпостов, нанеся по нему мощный авиаудар. Если подумать, то у Хакса и правда была склонность взрывать места, которые задевали его лично… Из-за тонкой металлической перегородки по-прежнему доносились голоса. Кайло чуть сдвинулся, выискивая точку, откуда слышно получше. — …Ди-Ди пугает меня. То есть он хороший, но выглядит так, словно способен сломать меня пополам. — Он и должен так выглядеть. — Кайло услышал смешок Хакса. — Ну какой охранник из того, кто выглядит слабым и безвредным? Похоже, Билла это не убедило. — Я бы всё равно не смог отличить. У нас не было дроидов. Всю работу на объекте выполняли клоны: техническое обслуживание, уборка и всё такое. Я видел дроидов только в книгах. Но таких — никогда. Ты сам его сконструировал? — Нет, не я. Кайло задержал дыхание и прижался ухом к переборке. — Когда-то он был обычным дроидом-нянькой. Моя мать умерла при родах, а жена моего отца не хотела иметь со мной ничего общего. Так что у меня был только Ди-Ди. Потом моему отцу приказали эвакуироваться с Арканиса и присоединиться к имперскому флоту над Джакку. Нам пришлось бросить почти всё. Я спрятал в рюкзаке блоки памяти Ди-Ди, главный процессор и голосовой модуль. Я надеялся, что однажды смогу его восстановить. Джакку. Итак, Хакс был там в детстве. А вот это уже интересно… — На Джакку столько всего случилось. Мне дали под командование отряд из местных детей. Сироты, настоящие дикари. Голос Хакса сочился самодовольством. Кайло прикинул в уме. Хаксу тогда было около пяти? И ему выдали отряд детей-солдат? Чья это была идея? И впрямь дикари. — Их все боялись. Одна женщина взяла надо мной шефство — гранд-адмирал Рэй Слоун. Мой отец был… куском дерьма. Слоун сделала так, что он перестал меня избивать. Я в свою очередь пообещал, что мои солдаты не перережут ей горло во сне. Она помогла мне собрать из Ди-Ди настоящего защитника. Бронированный корпус, медицинское оборудование — на случай, если Брендол снова причинит мне боль. И ещё несколько дополнительных модулей… Кайло перестал вслушиваться — остальное не имело значения. Всё это время он пытался отгадать код отмены, основываясь на своих знаниях об Армитаже Хаксе — его прошлом, его предпочтениях. Но оказалось, дроида создал не он, а гранд-адмирал Слоун. Которая, возможно, жалела маленького, подвергавшегося насилию мальчика, но всё равно опасалась его жестокости — нетипичной для столь юного создания. Именно она подарила ему этого дроида-телохранителя… И на случай, если Армитаж Хакс когда-нибудь отвернётся от неё, установила блокировку.