Мне не плевать, кто победит

Рейтинг главы R. — Так что ты здесь делаешь с парой очевидно-не-штурмовиков? Кайло оценивающе взглянул на Зэй. Она выглядела как человек, способный принять правду. — То же самое, что и вы. Мы узнали, что проект «Возрождение» мог быть связан с «Возмездием» — планом Палпатина на случай непредвиденных обстоятельств. Мы хотим убедиться, что он умер раз и навсегда и что в будущем не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств. Зэй недоверчиво уставилась на Кайло. — Но тебе-то какое дело? Или им? Кто они такие? Билл — если это его настоящее имя — похож на выращенного из цепи*. Вот только… — Вот только выращенные из цепи красивы, подкачаны и олицетворяют физическое здоровье, — завершил за неё Кайло. Это было довольно распространённое заблуждение: большую часть выращенных из цепи или искусственно созданных людей использовали в индустрии услуг и развлечений. Зэй закатила глаза, но ей хватило совести слегка смутиться. — Внешность в его случае не имела значения, — объяснил Кайло. — Он не лгал, когда говорил, что хочет отыскать свою семью. Мы нашли его совсем одного, результат неудавшегося эксперимента, в тайной лаборатории клонирования Палпатина на Арканисе. — Арканис… — пробормотала Зэй и внезапно ударила кулаком по подлокотнику кресла. — Так это ты! Билет Базини на свободу! Кайло усмехнулся. — Она не назвала наших имён? — Она только пообещала доставить какую-то важную шишку из программы штурмовиков… Зэй умолкла, и Кайло почти увидел, как разрозненные кусочки в её голове собираются в целостную картину. Когда она побледнела и практически сразу побагровела от гнева, он понял, что до неё дошло. — Я знала, что он напоминает мне кого-то, — огрызнулась Зэй и метнулась из кабины. Когда она, дрожа от ярости, влетела в кают-компанию, Хакс как раз закончил вытирать грязь с лица и разбрызгивал бакта-спрей на порез на щеке (результат удара жёсткой перчаткой охранника из Джи-сек). — Ты генерал Старкиллер! Хакс бесстрастно вскинул бровь. — И шпион Сопротивления. К вашим услугам. Зэй несколько секунд безмолвно открывала и закрывала рот, силясь сказать что-то. — Ты! Мы думали, что тебя казнили! — наконец выплюнула она. — Так и есть, — Хакс указал на грудь и щёлкнул пальцами, имитируя нажатие спускового крючка. — Боль страшная. — По переживал! По-настоящему! — крикнула Зэй. — Может, до сих пор переживает? — усмехнулся Хакс. — Ладно, когда следующий раз увидишь его, скажешь, что у меня для него сообщение. О его матери. Лицо Зэй окаменело, и она окончательно утратила самообладание. Она замахнулась для удара и внезапно обнаружила, что не может пошевелиться. Показавшись из кабины с вытянутой рукой, Кайло обхватил её запястье невидимыми пальцами. — А ну прекратите, оба. У нас общая цель. — Крифф, да ладно тебе, — выругалась Зэй. А потом глубоко вздохнула и, опустив голову, зыркнула на Кайло. — Хорошо. Я не буду атаковать. Первым делом Кайло усадил её на диванчик — неуклюжая и неповоротливая, она слегка напоминала повреждённого дроида — и «разморозил» только тогда, когда она очутилась на безопасном расстоянии от Хакса. Мейз смотрела на них, не в состоянии вымолвить ни слова. — Так мы… друзья, которые стали врагами, а потом снова друзьями? Я ничего не пропустила? Билл улыбнулся ей. — Прошу прощения за моего брата. Он обладает уникальной способностью бесить людей. Кайло решил, что сейчас самое время изложить план. — Палпатин использовал секретную ветвь проекта «Возрождение» для создания чувствительных к Силе. Мы считаем, что проект каким-то образом по-прежнему на ходу. Мы хотим спасти как можно больше… — он посмотрел на Билла. — А остальное сжечь. — Мы решили обследовать обсерваторию на Пиллио в надежде узнать что-нибудь о плане «Возмездие», — подхватил Хакс. — Но то оказалось просто хранилище. Мы ничего не нашли. — Но мы нашли, — возразил Кайло и посмотрел на Зэй и Мейз. — Потому что вы знаете, куда лететь дальше, верно? Помолчав несколько долгих секунд, Зэй неохотно кивнула. — Императорская обсерватория на Джакку. *** Все молчаливо сошлись на том, что после столь долгого дня они заслужили отдых. На время ночного цикла они вышли из гипера, для стороннего наблюдателя их корабль ничем не отличался от обычного грузового транспортника дальнего следования. Они поели вместе. В конце концов Зэй перестала изъясняться односложным бурчаньем и вновь принялась разговаривать, в основном с Мейз, а ещё с Ди-Ди и Биллом. После ужина она завернулась в одеяло и задремала на диванчике в кают-компании. Мейз быстро спелась с Ди-Ди, и они вдвоём скрылись в кабине. Её заинтересовало пилотирование судна такого размера, и Ди-Ди, пойдя у неё на поводу, запустил для неё программу имитации полёта. Билл отправился спать. Хакс не чувствовал усталости, но всё равно удалился в свою каюту. И не особо удивился, обнаружив там Рена. А вот чего он не ожидал увидеть, так это кусков сломанного антисилового ошейника, разложенных на матрасе у скрещённых ног Рена. Рен восстанавливал проводку с помощью пинцета и инструмента для микросварки, которые выглядели смехотворно хрупкими в его лапищах. Когда Хакс вошёл, Рен даже не поднял взгляд. Нахмурив брови, он сосредоточился на спутанных проводах. На глазах Хакса он заменил лопнувший шарнир и запаял трещины. А затем положил ошейник и потянулся. — Мне понадобится Ди-Ди и его хирургические инструменты, эти проводки слишком тонкие для меня. Хакс не мог понять, зачем Рен ремонтирует ошейник после того, как вынес бесчисленное количество ударов током, чтобы избавиться от него. Он же не собирался надеть его снова ради того, чтобы Хакс вздохнул свободно… верно? — Уже соскучился по тишине и покою? Рен беззвучно усмехнулся себе под нос. — И не только. — Он выключил паяльник и, дождавшись, когда тот остыл, вернул его в коробку с инструментами. — Тебе не понять. Будто Хакс не знал, каково это — лишиться власти. — А ты попробуй, объясни. Хакс уселся на двухъярусную койку и откинул наполовину восстановленный ошейник в сторону. Усталые карие глаза с опаской наблюдали за ним. Рен смыл кровь и грязь со своей кожи, замазал бактой самые глубокие ссадины. Но как бы хорошо ни зажило его лицо, глаза были полны боли, словно зияющая рана в душе. Рен мог ухмыляться, смеяться, шутить, но Хакс всё равно замечал в его взгляде какую-то странную меланхолию. Иногда Хакс скучал по маске. — Дело не только во власти. — Должно быть, Рен уловил обрывки его мыслей. — Это всё равно что потерять конечность и ощущения. Это не просто часть тела. Это чувство. Эмоции… Очередное выдуманное дерьмо нерфа. С другой стороны, что Хакс понимал? Судя по тому, с какой горечью Рен говорил об этом, оно и к лучшему, что Хакс родился без чувствительности к Силе. Он упёрся ладонями в матрас и подался вперёд, вторгаясь в личное пространство Рена. — Ты чувствуешь то, что чувствую я? Кривая усмешка вновь мелькнула на лице Рена. — Ты хочешь меня, — заявил он с толикой дерзости и положил руки рядом с ладонями Хакса — кончики их пальцев соприкоснулись. — А ещё ты боишься. Проклятье. Очевидно, Рен умел читать язык тела. — Ты изменился, — признал Хакс. — Раньше я знал, чего от тебя ждать, даже если речь шла о насилии. Это было ужасно, но… предсказуемо. Безопасно. А теперь ты изменился, и я… Я больше не знаю тебя. Рен не сводил с него взгляда и почти не моргал. — Ну так изучи меня, — выдохнул он. Рен по-прежнему касался его кончиками пальцев, дразня, но ничего не предпринимая. Он словно предлагал что-то, намекая, что можно потрогать. Он ждал, ждал терпеливо, будто чёрная дыра, уверенный, что Хакс рано или поздно приблизится к нему, привлечённый неотвратимой силой тяготения. И Хакс поддался, а как иначе? Невозможно было держаться в стороне от Рена, даже когда он ненавидел его, что уж говорить о текущем моменте, когда он… не испытывал к нему ненависти. Хакс взобрался к Рену на колени, оседлав его. Взял его необычное, завораживающее лицо в ладони и поцеловал. В глубине души Хакс опасался, что на этом всё закончится. Да, ему нравилось, когда Рен проявлял терпеливость и неуверенность, но полная пассивность отталкивала. К счастью, покладистость Рена имела пределы, и он поцеловал его в ответ. Жадно, словно человек, соскучившийся по вкусу губ, по вздохам и прерывающимся стонам. Его руки скользнули под рубашку Хакса, огладили спину, прошлись по выступающим позвонкам. А вот это уже настоящий Рен. Требовательный, несдержанный, как прежде. Знает, чего хочет, и не боится брать. Впрочем, теперь наступила очередь Хакса. — Давай снимай, — приказал он и дёрнул тунику Рена. Рен подчинился, стянув тунику через голову, и Хакс уставился на него, впитывая без остатка. Короткие волосы, взъерошенные пальцами Хакса, длинную шею, усыпанную родинками, румянец, растёкшийся между ключицами. Он и раньше видел обнажённое тело Рена и даже фантазировал о нём, но сейчас всё было по-другому. Этот Рен был реальным, он испытывал желание, изнывал от предвкушения, дрожал, как провод под напряжением, и Хакс жаждал узнать его. Он хотел знать, от чего у него перехватывает дыхание, что заставляет его стонать, как заставить его умолять. Он хотел знать всё. Стоны, которые издавал Рен, когда Хакс крепко, до дрожи по телу, прикусывал ему плечо, пьянили сильнее алкоголя. Его тело толкало на преступление. Проигнорировав всхлип Рена, Хакс отстранился и прижал растопыренные ладони к его груди, поражённый её необъятной шириной. Его мизинец случайно задел сосок, и Хакс с восхищением наблюдал, как тот затвердел от его прикосновения. Зажмурившись, Рен откинул голову. Хакс снова провёл подушечкой по топорщащемуся соску, ущипнул второй, покатал их между пальцами. И не смог сдержать улыбку, увидев, как подрагивают мышцы живота Рена, как разрывается его тело между желанием отпрянуть и отдаться ласке. Хакс не заметил, когда они начали покачивать бёдрами — медленно, но настойчиво. Движения их, может, и были неуклюжими, но казались естественными, словно дыхание. Рен вскидывал бёдра, подаваясь навстречу Хаксу. Эти лёгкие касания были ослепляюще приятными, и в то же время безумно хотелось большего. Хакс чувствовал пульсацию разгорячённого члена Рена даже через два слоя одежды. Ох, Хакс ведь ещё не думал, что делать дальше. Но стоило отдать ему должное… Он соскользнул с Рена и встал на колени на пол. Только осознав, что именно происходит, Рен неохотно отпустил Хакса и, закусив нижнюю губу, уставился на него широко распахнутыми глазами. Вновь ухмыльнувшись, Хакс раздвинул Рену ноги и, умостившись между ними, облизал губы. Провёл ладонями по внутренней стороне бёдер и притормозил у паха, лишь самую малость задев ту область, прикосновения к которой так жаждал Рен. — Хакс… Нет, это была не мольба, но прозвучало похоже, и Хакс решил, что так оно и есть. Он рывком расстегнул пуговицы и приспустил мягкую ткань ровно настолько, чтобы высвободить член Рена. Он уже видел его прежде, когда готовил Рена к погружению в резервуар с бактой, но сейчас всё было по-другому. Член стоял, твёрдый, напряжённый, болезненно красный. От этого зрелища член Хакса, стиснутый штанами, шевельнулся в ответ. Обхватив стояк у основания, Хакс сжал его на пробу. По крайней мере, это ему было знакомо — не особо отличалось от дрочки самому себе, разве что необычный угол. Пальцы Рена до побелевших костяшек вцепились в матрас, и Хакс надеялся, что они так и не разожмутся — ему не хотелось, чтобы Рен приближался к его волосам. После душа от Рена пахло чистотой с лёгкой ноткой свежего солоноватого пота и предэякулята. Запах был не такой отталкивающий, как опасался Хакс. Он высунул язык и осторожно лизнул. Звук, который вырвался у Рена, был близок к звериному. У Хакса голова пошла кругом. От возбуждения (да, у него стояло до боли), но больше от осознания собственной власти. Рен был повержен, и причина тому — Хакс. Безумно приятное ощущение. Сомкнув губы вокруг головки, Хакс коснулся языком уздечки… …а в следующее мгновение Рен схватил его за воротник и, дёрнув вверх, смял его рот сокрушительным поцелуем. Не разрывая поцелуя, Рен стиснул свой член и тремя неистовыми движениями довёл себя до оргазма. Тяжело сопя, Рен откинулся назад, вздрагивая всем телом. Хакс взглянул на его руку — с пальцев капала сперма. Её было много. Долго же он копил. Хакс был благодарен Рену, что тому хватило ума не излиться ему на лицо. Из чистого любопытства Хакс подхватил пальцем немного этой молочно-матовой жидкости и слизнул. Не так уж и плохо. Сверху раздался очередной стон. — Крифф, Хакс, ты меня в могилу сведёшь. — Ты там уже побывал, — дерзко отшутился Хакс. Теперь, когда он восстановил дыхание, ситуация в его штанах требовала незамедлительного облегчения. Вскарабкавшись на койку, он опять оседлал Рена и, качнув бёдрами, оскалил зубы: — Твоя очередь. Рена не нужно было просить дважды. *** За тонкой металлической переборкой, разделяющей две каюты для отдыха, Билл слышал каждое слово, каждый беспечный стон. Но он игнорировал их. Его внимание целиком и полностью было сосредоточено на странном предмете, который он нашёл в заброшенном бункере на Пиллио. Он не знал, что это за штука и зачем он её взял. Он знал лишь, что она позвала его, когда он провёл рукой рядом с ней. И он совершенно не понимал, почему вдруг решил умолчать о том, что прихватил её. Это была одна из многочисленных реликвий. Ничего особенного. Головорезы из Джи-сек пропустили её, когда поймали их и вывернули им карманы. Билл просто посмотрел на того, кто собирался запустить загребущую лапу ему в карман, и сказал сердито, но при этом странно спокойно: «Держись подальше от моих карманов, блядь». И тот подчинился. Со стеклянными глазами скрутил Биллу руки, но к одежде его больше не прикасался. Вот так. Кайло и Хакс ничего не заметили — были заняты тем, что нарывались на тумаки. В полумраке импровизированного форта из одеял странный пирамидальный объект с замысловатой резьбой на гранях светился. Биллу по-прежнему казалось, что он зовёт его. И он попытался ответить. Объект завис в воздухе над его ладонью. Резьба на нём пришла в движение. Острые кончики распустились, словно механический цветок, внутреннее сияние усилилось. Биллу даже не нужны были глаза. Объект показался ему ещё прекраснее, когда Билл посмотрел на него с помощью ощущений. «Кто ты, дитя?» Голос раздавался внутри его головы. Отражаясь эхом, он принуждал к ответу. — Я Билл. «Что ты ищешь, Билл?» Разве он что-то искал? О да. У него было столько вопросов. — А что ты можешь предложить? «Я предлагаю знания». Внезапно голос стал резче, в нём зазвучали опасные нотки, но почему-то это влекло ещё сильнее. «Я предлагаю силу. Ты хочешь обладать силой?» Может, рассказать остальным? Голос, похожий на его собственный, прошептал утешающе: «Не стоит. Они не поймут». — Кайло говорит, что у меня уже есть сила, — ответил Билл. Но нет никакого вреда в знаниях. Эш всегда говорил, что знания важны. — Я бы хотел узнать больше о том, как с ней обращаться.