Воск свечи

"...эта болезнь медленно убивает..." "...сначала человек будет отхаркивать лишь лепестки, позже целые соцветия..." "...избавиться от неё можно лишь взаимной любовью или проведением операции, которая лишает больного любых чувств..." Лишает чувств... Неплохой вариант. В общем, ничего нового. Она давно уже потеряла надежду на спасение. Если от этой болезни нельзя избавиться, то зачем надеяться на лучшее? Нет, конечно, она видела, схожие с её, случаи проявления этой болезни. Кажется, это было на 5 курсе у младшей Уизли. Гермиона столкнулась с ней в туалете, и видела, как та сгибается пополам от рвущихся наружу цветов. Что это были за цветы уже трудно вспомнить, но вроде бы это были гладиолусы. Зелёные гладиолусы. Позже Уизли начала встречаться с Поттером. И цветы из её легких исчезли, это было видно: бледность сменилась румянцем на щеках, а безжизненные глаза – живым светом. Но у Гермионы не было шанса снова жить в полную силу. Их миры слишком разные, чтобы столкнуться. Они слишком разные, чтобы полюбить. Она уже с нетерпением ждала, когда её жизнь оборвётся. С каждым днём было всё тяжелее дышать. С каждым днём было всё тяжелее заставить себя встать утром с постели, чтобы идти на уроки. С каждым днём было всё тяжелее улыбаться друзьям, отвечать на вопросы, делать вид, что слушаешь истории об их жизни. Она обернулась и посмотрела на стол, где стояли свечи. Девочки не понимали её странного «увлечения», они думали, что ей просто нравится зажигать свечи и смотреть на огонь, но это было не так. Не совсем так. В то время, когда никого не было рядом, она и вправду зажигала свечу и смотрела на огонь, ждала, пока в металлической подставке будет достаточно воска. А потом лила его себе на руки. В этот момент ей казалось, что цветы внутри неё сгорают дотла, а пепел бежит по венам. Что дышать становится легче. Этот способ она открыла для себя случайно и с тех пор не могла остановиться. Завязав зелёно-серебристый галстук, она посмотрела в зеркало: потухший взгляд, круги под глазами, от которых уже не избавит магия, чуть заметные ожоги на руках. До чего ты дошла, Грейнджер? Что стало с той чистокровной аристократкой, которой ты была? Когда это началось? К горлу снова подступил комок, на шатающихся ногах она подходит к столу, зажигает свечу, быстрее, быстрее, но чёртовы цветы всё-таки вырвались наружу. Она сидела на полу, прикрыв рот рукой и смотрела на фрезии, плавающие в луже крови. Серые фрезии. В голове звучал голос матери: «Гермиона, чистокровных волшебников практически не осталось. Ты должна выбрать кого-то со своего факультета себе в мужья. Это единственный шанс сохранить существование чистокровных». Выбрать. У неё больше не было выбора, ведь она, чистокровная волшебница, задыхается из-за безответной любви к грязнокровке. Медленно встаёт, берёт свечу и, не раздумывая, льёт на руку горячий воск, чуть прикусывая губу. Вдох – выдох, вдох – выдох. Уже легче. Стирает застывший воск, берет палочку, произносит очищающее заклинание. Каждый день одно и то же. Гермиона медленно идёт по коридору. Как назло, сейчас – совместный урок с Гриффиндором. Дойдя до очередного поворота, она видит Малфоя и резко отходит обратно за угол. «Грейнджер, ты что совсем сошла с ума? Соберись и иди дальше». Сделав вдох, глубокий настолько, насколько позволяли лёгкие, она пошла дальше, но услышав кашель, она словно приросла к полу. Этот кашель она слышала каждый день, бывало, что и не по одному разу. У себя, выхаркивающей цветы. — Чёрт! — она бежит, хватает Малфоя за руку и тащит в противоположную от кабинета сторону. — Грейнджер, — успевает сказать он, а потом начинает задыхаться. От звучания собственной фамилии из его уст, её сердце забилось так быстро, словно грозя вот-вот разбить рёбра. Она стояла рядом, видела, как он сгибается пополам, кровавые цветы всё прибавляются и прибавляются, и не могла пошевелиться. Цветы. Шоколадные примулы. Её любимые. «Нет, даже не думай об этом». — Боже, — единственное, что она могла выдохнуть. Она машинально произносит заклинание. Примулы на языке цветов означают «я не могу без тебя жить». Это даже забавно. — Грейнджер, ты что уснула? — доносится до неё слабый голос Малфоя. — Нам нужно на урок. Это вывело её из ступора. — На урок? Ты серьёзно? После того, что было только что? Проявление магловской тупости? Очень вовремя. — А что было только что? Ты ничего не видела, да и не в твоих интересах рассказывать кому-либо, — пожал плечами Драко, направляясь в сторону кабинета. — Ты же балансируешь! Из-за какой-то идиотки ты..., — она не успела договорить. Малфой резко схватил её за руку и прижал её к стене. — Ты ничего не знаешь, Грейнджер! Держи язык за зубами, — говорит он и быстро заходит в кабинет. — Чёрт! — выдыхает она и идёт за ним.