Воск свечи

Весь урок она не могла найти себе места, не могла ни о чем думать. Перед глазами стоял Малфой, откашливающий примулы. До конца урока оставалось несколько минут, она подумала, что стоит извиниться. В первый раз. Перед кем-то из Гриффиндора. Ученики в классе зашуршали. Она быстро собрала свои вещи с парты, стараясь не упустить из виду платиновую макушку, но он будто бы не замечал её, специально ускоряя шаг. — Стой! Малфой, стой! — она кричала на весь коридор, некоторые даже оборачивались им вслед. Дойдя до библиотеки, он резко остановился. — Грейнджер, чего ты от меня хочешь? Она молча изучала трещинки в полу, собираясь с мыслями. — Я… эм… я хотела извиниться. За то… что сказала сегодня, — вскинув голову, ответила Гермиона. — Я была не права. Малфой окинул её удивленным взглядом, потом вздохнул и кивнул. — Хорошо. Извинения принимаются. Она уже было собиралась уйти, но внезапный приступ кашля сдавил горло. «Не сейчас, пожалуйста. Не перед ним, прошу!» Она опустилась на пол, стараясь вытолкнуть эти идиотские цветы, но воздуха не было. — Грейнджер, ты… — его голос был словно в тумане. Так выглядит последний раз? Воздух исчезает из лёгких, оставляя только бесконечное количество цветов внутри? Казалось, она сейчас умрёт. Прямо здесь. У него на руках. Что ж, могло быть и хуже. — Гр…р… Ты слышишь меня? … Пож…а… Гер…на, — такой далёкий и такой тревожный голос только и держал её, прося не уходить. Кончилось. Что ж, сейчас стало по-настоящему страшно. — Грейнджер, пожалуйста. Пожалуйста. Единственное, на что хватило сил – приложить палец к губам, показывая, что она всё слышит. Дыхание выровнялось, шум в ушах прекратился. «Да, свечи бы сейчас не помешали». Достаёт палочку и произносит заклинание. Всё как всегда. Но в этот раз на неё смотрит Малфой, с расширенными от ужаса, глазами. — Что? Всё, шоу кончилось, можешь идти, — сказала Гермиона и направилась в сторону лестницы. — И это всё? Всё, что ты можешь мне сказать? Ты только что чуть не умерла, а сейчас просто берёшь и уходишь? — А что я должна сказать? "Рассказывать об этом не в твоих интересах, держи язык за зубами". Она передразнивает его. Передразнивает, хотя секунду назад задыхалась от боли. — Чёртова дура! — кричит Малфой и рука девушки замирает у перил. — Не переходи границы, Малфой! — Из-за своего безрассудства ты можешь умереть! — Даже если я умру, то тебя это никак не касается, понятно? — она тоже переходит на крик. Он медленно выдыхает и закатывает рукава рубашки. Кажется, из груди пропадают последние остатки воздуха. Его руки были исполосованы магловским лезвием. Гермиона проводит пальцами по его руке и в глазах появляются слёзы. — Почему? Парень тихо фыркает и берет её руку, закатывает рукав, открывая ожоги. — Потому же, почему и ты, Грейнджер. Она качает головой, слёзы льются из глаз. — Зачем? Зачем ты мне говоришь мне всё это? Зачем... показываешь? — Потому что я люблю тебя. — Нет… это не правда… нет, — она делает шаг назад. — Грейнджер, я–тебя–люблю, — снова повторяет Малфой. Неожиданно она начинает злиться и толкает его в грудь. — Забери их, — говорит она сквозь слёзы. — Забери свои слова назад, Малфой! — снова толкает. — Забери! Он осторожно подходит к ней. На этот раз она просто стоит, стирая слёзы руками. — Нет, Грейнджер. Не заберу. Потому что это правда. Я люблю тебя. И могу повторить это ещё тысячу раз. Сколько захочешь. Гермиона подходит ближе, но слёзы снова застилают глаза. — Я люблю тебя, — тихо произносит она. — Давай попробуем кое-что, — неуверенно предлагает Драко. Начинает медленно наклоняться к ней, в то время когда она, наоборот, приподнималась на носочках. Замерев в сантиметре от её губ, он чуть поднимает глаза, она кивает. Всё происходит быстро. Не так, как должно быть — осторожно и медленно — слишком резко. Они оба ждали этого слишком долго. Сминая губы, зарываясь руками в волосы, прижимаясь всем телом друг к другу. Забывая о последствиях. О цветах, что могли вырваться в любой момент. Этот поцелуй вытравил их из лёгких, перемещая в сердце, где они теперь и будут находиться. До конца.