Хроники Полумесяца: Инсомния

- Веди себя, нормально… Все девочки, как девочки – прилежные, богобоязненные, кроткие, а ты – зверёныш! - причитала мать, причесывая неряшливые всклокоченные волосы собственной дочери. Женщина не сдерживала силы в своих, казалось бы, тощих руках и почти выдирала волосы дочери, проводя по ним черепаховым толстым гребнем. Девочка молчала, лишь исподлобья глядя на мир своими большими, почти звериными глазами.

***

Невысокая тощая фигурка рассекала городские улочки, проходя столь же тонкими и темными закоулками в самое сердце Нового Орлеана. Эти чертовы «Визиты Вежливости», будь они побраны дьяволом! Фигурка промелькнула в очередном переулке, слегка ускорила шаг, пока не поравнялась с непрошеным попутчиком. - Доброй ночи, - буркнула она себе под нос, поправляя капюшон и выбившиеся наружу непослушные волосы. И со стороны, не избалованному истинным знанием обывателю, показалось бы, что девочка-подросток, едва ли переходящая в возраст девушки, поздоровалась с обычной уличной псиной. Собака проскулила, скорее утвердительно, чем непонимающе, вильнула хвостом и последовала далее, ведя за собой новую попутчицу. Слякоть и грязь неприятно чвакали под ботинками, недавно был дождь – запах всё еще витает в воздухе, осев на всех поверхностях вокруг. Приятное отрезвляющее ощущение, не дающее девушке думать о голоде, скребущем в желудке. Она не ела вот уже несколько дней – не подворачивалось хороших предложений, перебивалась подножным кормом, который только и успевали издать последний писк, расставаясь с жизнью. Попутчиков становилось всё больше, тени вокруг оживали, ведя незнакомку к самой городской черте. Ноги не отдавали особой усталостью, лишь тенью былого напряжения. Тени вместе с ней переходили на бег, словно дикие звери, зараженные огнем охоты и погони. Кто был и кем – какая к черту разница? Несколько фигур отделились от группы, затем – вторая пачка, третья… Теперь Незнакомка стояла в окружении нескольких фигур и впереди перед ней стоял Вожак. Шериф, Примоген клана гангрел – Акелла. - Доброй охоты, - произносит он, склоняясь над тушей еще теплого, только что убитого оленя. - Доброй охоты, - вторят фигуры. - Доброй охоты, - вторит и она, сглатывая слюну. Что-то внутри опасно шевельнулось, и лишь усилием воли девушка смогла себя сдержать. - Наш город не любит незваных гостей, - констатировал Акелла, играя с охотничьим ножом. Сталь поблескивала в лунном свете. - Я не пришла бы без приглашения, мой сир должен был… - Или говори конкретно, или выметайся, пока ребятки не перегрызли твою глотку. Кому в голову только пришло обращать такую мелочь? – колкое замечание вызвало гогот в толпе. - Эгон сказал, я могу примкнуть к вашей стае… Босс, - девушка выпрямилась, блеснула отблеском света в глазах. Мужчина с легкой ухмылкой глянул в её сторону, замечая море веснушек на бледной, почти мертвецки бледной коже. - Как же зовут тебя, дерзкая малявка? - вожак примерился и точным движением рассек шкуру оленя. Наружу хлынула аппетитная, терпкая кровь животного, зверь внутри шевельнулся в такт движению, готовясь к прыжку, но вскоре вновь сел на цепь. - Инсомния. Меня зовут – Инсомния. Матушка была права, зверь – суть её естества.