Совсем иная история II

      Он пришёл слишком поздно, когда пятидесятая Уэст-стрит уже была полностью перекрыта, а на месте работала полиция. Он не успел, и когда пришёл, Человека-Паука и неизвестного чёрного существа уже не было.       Он опоздал.       Тони прочесал весь город, спрашивал очевидцев, поработал с полицией… и ничего. Питер просто пропал, истекающий кровью, на грани смерти, он ушёл, и никто не знал, где его найти. Даже с тем, что у парня были очень крепкие кости, что его было очень трудно ранить, а все полученные травмы могли исчезнуть за одну ночь, Тони понимал, что Питер не смог бы выжить после этого в одиночку. Просто истечёт кровью, и его найдут уже мёртвым.       Тони просто надеялся на то, что кто-нибудь сможет помочь Питеру. Он хотел верить в то, что с парнем всё будет хорошо.       Старк вернулся в башню, ни на секунду не прекращая искать. Он взламывал камеры, просматривал новости, не смыкая глаз, и Пятница работала в полную силу. Тони просто обязан найти Питера, пока ещё не стало слишком поздно.       Хотя он уже опоздал.       Тони посмотрел на всё время повторяющуюся сбоку от него запись новостей. Это были те кадры, где израненный Человек-Паук лежит на земле, а чёрное ужасающее существо вонзает в него свои когти. Тони вновь и вновь смотрел на эти кадры, не понимая, что ему делать. Он даже не мог представить, какой ужас и боль, должно быть, испытывал ребёнок в тот момент.       Чёрт возьми, ребёнок.       Питер Паркер просто ребёнок. Он запутался, принял неправильные решения. Питер боялся, и этот липкий страх раз за разом сбивал его с пути. Тони хотел бы злиться на парня за безрассудство, за эти глупые поступки, но просто не мог. То, что Питер сказал ему в переулке, на какой-то момент заставило почувствовать себя преданным, обманутым, но лишь на секунду. И Тони понимал, что не смог этого скрыть. Но ни за что на свете он бы не смог злиться на Питера за это, ведь понимал, что на то были причины. А они действительно были.       Блять, да Тони бы за своих близких готов был весь мир взорвать, что говорить о выборе Питера?       Снова момент, когда когти пронзают тело Человека-Паука, и тот выгибается под ними. Тони стиснул зубы, в который раз видя это.       Он не успел. Просто не успел.       Тони не мог думать о том, что Питер где-то там истекает кровью, и он не может ему помочь, потому что даже не знает, где искать, и даже не может сказать, жив ли ребёнок вообще. Не хотелось думать, что это не так. Он ещё не был готов снова потерять Питера. Не так, не тогда, когда в очередной раз знает, как его спасти.       Тони размахнулся и со всей силы ударил по столу, разбивая панель. Голоэкран с повторяющейся записью новостей пропал, а разбитое стекло больно впивалось в кожу на костяшках пальцев. Он даже не поморщился.       Не успел в который раз. В который раз потерял.       В чём польза денег и технологий, если Питера он найти не может?       Тони даже не понял, как на его раненной руке появилась перчатка с уже заряженным репульсором. Он выстрелил в прототип своего нового костюма, а затем закрыл глаза и развернулся, снова выстреливая. Ему нравился этот треск, эта пульсация в ладони, это ощущение физической боли, когда он снова и снова разрушал нечто такое, что раньше для него было важнее людей и правды. Тони не понимал, что делает, просто слушая, как рушится ещё что-то важное для него. Он рушил жизни людей, разрушил жизнь Питера, разрушил жизни всех, кем дорожил. Разрушить что-то важное для себя — это способ ещё раз доказать то, насколько Тони Старк прогнил. Это то, что Тони Старк заслужил.       — Босс, президент напоминает о Вашей с ним встрече в четверг, — сказала Пятница.       — Да к чёрту этого президента, — сквозь стиснутые зубы прошептал Тони, чувствуя слезу, бегущую по щеке.       Он открыл глаза, озираясь, и медленно опустил руку, видя учинённые им же самим разрушения. Тони лишь усмехнулся, понимая, что по щекам вовсю текут слёзы.        — Это…       — Не просто часы, но ещё и в какой-то степени твоя защита. Не придётся постоянно влезать в костюм, чтобы просканировать своё состояние. Плюс встроенный маячок и тревожная кнопка на тот случай, если ты окажешься в опасности.       — М-мистер Старк. Я… О господи, это же не меньше миллиона!       — Не важно, пацан. Важно то, что это твоё. Я надеюсь, что ты будешь ими пользоваться, потому что твоя безопасность стоит на первом месте. Просить тебя быть осторожнее — пустая трата времени, но ты хотя бы сможешь известить меня, когда что-то пойдёт не так.        — Пит? Питер?! Карен, почему он не дышит?! Карен!       — Его лёгкие и сердце начали отказывать.       — Какого чёрта?! Пит? Пит! Питер!       — Я не хочу, чтобы между нами были тайны. Я Вам доверяю.       Тони снова закрыл глаза, чувствуя улыбку сквозь слёзы. Вся жизнь, которую он любил, теперь была в руинах. Сам не зная почему, он засмеялся. Засмеялся так, словно это было шуткой.       Ещё никогда раньше Тони не чувствовал такого страха, отчаяния и боли.       Ещё никогда в своей жизни он не был настолько бесполезен и беспомощен.

****

      Питер протянул руку, касаясь фотографии. Он не мог не улыбнуться, видя счастливых себя, Мэй и Тони на ней. Парень помнил этот день. Его шестнадцатилетие. Пускай тот день и кончился не так хорошо, как хотелось бы, но это оставалось лучшим днём, что он помнил. Питер просто был рад, что ему позволили иметь пару фотографий родных. Хотя бы так он не чувствовал себя слишком одиноким.       Парень не знал, как Томас достал эту фотографию. Питер просто попросил его об одолжении дать хоть что-то, что даст ему возможность видеть счастливыми дорогих ему людей, и доктор принёс это.       «Я знаю, как много они для тебя значат. Я не изверг, Питер, я знаю, что это для тебя очень важно. Пусть хотя бы так ты сохранишь их улыбки».       Он провёл большим пальцем по волосам Мэй, затем осторожно коснулся лица Тони, словно бы мог ощутить этих людей через фотографию. Они не были живыми, не были настоящими, но Питер знал, что хотя бы так может видеть их.       Он жалел лишь о том, что не мог сказать, жива ли Мэй.       Хотелось верить, что жива.       Питер закрыл глаза, прижимая к себе фотографию, как обычно ребёнок прижимает к себе игрушку. Слёзы потекли вниз, стекая на виски и отросшие кудри, падая на подушку под ним. Парень не издал ни звука, лишь только шевеля губами, безмолвно обращаясь к кому-то с просьбой, чтобы все близкие ему люди были в порядке.       Питер просто хотел, чтобы все они были счастливы и живы, даже если без него, даже если никогда больше не увидит их. Он хотел думать, что они улыбаются.

****

      Питер чувствовал боль в груди, давящую, колющую, обжигающую, но в то же время леденящую. Он медленно моргнул. Голова казалась тяжелой, тело — чужим. Складывалось ощущение, будто его выпотрошили, а затем снова собрали по кусочкам. В голове мелькнула шутка о Франкенштейне, и он бы, честно говоря, засмеялся, если бы мог. Перед теперь уже приоткрытыми глазами всё плыло, но он увидел чьё-то лицо. С губ сорвался болезненный вздох, когда что-то надавило на рану на груди.       — Хей, парень, тебя знатно потрепали, — сказал глубокий, смутно знакомый и очень красивый голос.       Зрение Питера немного сфокусировалось и он увидел пару обеспокоенных глаз.       — Я знаю, что это больно, но постарайся не дёргаться.       Питер остановился, только сейчас осознавая, что пытался уйти от осторожных умелых прикосновений. Он медленно моргнул, но, кажется, снова открыть глаза у него не получилось.       Крик вырвался из его горла раньше, чем он пришёл в сознание и что-либо понял. Адская боль в руке вспыхнула неожиданно. Кто-то надавил ему на здоровое плечо, не давая двигаться.       — Прости, хей, прости, парень, — пробормотал всё тот же голос, успокаивая, — твоя кость срослась неправильно. Прости. Ты как?       — Я… — он рвано выдохнул и стиснул зубы, чтобы не закричать от осторожного прикосновения к сломанной руке, — В н’рме.       — Странное у тебя определение нормы.       Питер, расходуя почти все свои силы, разлепил веки и снова увидел перед собой лицо.       — Я силён, — пробормотал парень почти неразборчиво. Язык отказывался ему повиноваться.       — Я знаю, — мужчина улыбнулся и чуть переместился, отпуская руку Питера и позволяя ей аккуратно лечь вдоль тела.       Питер внимательно посмотрел на него и удивлённо выдохнул. Он открыл рот, пытаясь сказать что-либо, но оттуда вырвался лишь сдавленный стон, когда мужчина стал осматривать его рану на ноге.       — Чёрт, я не смогу ничего сделать здесь, — пробормотал незнакомец.       Питер тихо всхлипнул, снова закрывая глаза и проваливаясь в темноту. Но даже в этом состоянии он чувствовал боль.       Питер открыл глаза, резко садясь. Он тут же зашипел от боли, поморщившись, когда посмотрел на свой обнажённый торс, перевязанный окровавленными бинтами. События предыдущей (?) ночи тут же всплыли у него в голове, и Питер почувствовал лёгкую панику.       Парень осмотрелся по сторонам и вздрогнул, увидев человека, спящего на стуле буквально в трёх метрах от него. Это был мужчина лет тридцати пяти на вид. У него была небольшая борода и усы, волосы на голове были аккуратно причёсаны, но всё же растрепались, видимо, ото сна.       Питер попытался подтянуться и сесть, но не смог пошевелить рукой в гипсе, и завалился на бок, почти упав. Пальцы здоровой руки схватились за тумбочку, помогая удержать равновесие. Так, у него определённо было сотрясение, потому что обычно он мог балансировать на самых тонких предметах и даже не падать. Голова у него шла кругом, и это тоже говорило о многом.       Мужчина на стуле дёрнулся, резко вставая и оглядываясь, пока его взгляд не остановился на Питере. Парень почувствовал себя неуютно от мысли, что спит на чьей-то кровати, пока этот кто-то спит на стуле.       — Ты как себя чувствуешь? — спросил мужчина, чьи глаза Питер сразу же узнал.       — Я в порядке. На этот раз точно. Почти, — пробормотал он, пытаясь не выглядеть таким идиотом, которым себя чувствовал, — Эм… А где я? И… о боже, ты же… Чёрт, это же ты остановил ту аварию, да? Вчера… то есть, позавчера.       — Четыре дня назад, парень, — сказал мужчина, — Ты отсутствовал два дня.       Питер потупил взгляд.       — Так где я?       — Саффолк, Хантингтон. Мне пришлось перенести тебя ко мне домой, потому что твои раны нельзя было залечить той ерундой, что ты держал у себя в убежище. Тем более, там гипс не наложишь, — сказал мужчина и снова уселся на стул.       — Далеко меня унесло, — пробормотал Питер немного задумчиво, а затем сглотнул, чувствуя, как пересохло горло, — Боже, у Вас нет воды?       Мужчина кивнул, вставая, и вышел на минуту, чтобы вновь вернуться назад с бутылкой воды в руках. Питер принял её и буквально опустошил, закашлявшись, когда подавился.       — Хей, ты полегче, — сказал мужчина, чуть усмехнувшись.       — Да, да… эм… — Питер посмотрел на него, — Меня зовут Питер. Паркер… И… ну… спасибо.       — Я Квентин Бэк. Но я известен больше как Мистерио, — мужчина чуть усмехнулся, — Тебе повезло, что я был в Нью-Йорке. Я видел твою битву с той тварью, но не успел вмешаться. Нашёл тебя уже без сознания в том заброшенном магазинчике. Честно, я бы никогда не подумал, что Человек-Паук — это ребёнок.       — Мне шестнадцать, — пробурчал Питер, — Почти семнадцать. Я уже не ребёнок.       Квентин засмеялся и снова сел на стул. Парень почувствовал себя как-то неловко. Этот человек, даже не зная его, спас ему жизнь. Не просто спас, но ещё и присматривал за ним всё это время.       На пару минут наступила тишина, и от этого становилось ещё более неудобно.       — А что это… ну, зелёный дым, эффектность, у-у-у?       Квентин засмеялся, и, Боже, Питер впервые за долгое время видел, как кто-то искренне улыбается ему, кроме тех, кому он спасал жизни. Это было буквально так… хорошо? Он не знал, что думать.       — Ты об этом? — Квентин поднял руку, осторожно начиная ею двигать. Вдруг вокруг закружился зелёный дым, такой же как тогда, когда Питер впервые видел этого человека, — Самому бы знать. То было аварией в Оскорп, какой-то мощный взрыв, а потом у меня просто появилось… это, — Бэк переместил руку, и дым последовал за ним.       Питер немного поморщился, касаясь ушей и растирая их. Он даже не понял, что его так раздражало. Однако видеть это всё было поистине завораживающе. Этого нельзя было не признать.       — Вау, — выдохнул парень.       — Да, — Квентин опустил руку, и дым словно растворился в воздухе, — Я был в Нью-Йорке всего ничего, мне нужно было найти там кое-кого из Оскорп, кто знает об этом. Но ты привлёк моё внимание. Повезло всё же, что я так вовремя оказался на месте. Ты бы умер.       Питер кивнул и посмотрел на свою сломанную руку. Судя по его ощущениям, кость срослась. Он обхватил гипс здоровой ладонью и смял его, разламывая, прежде чем снять. Квентин позади присвистнул, но Питер не обратил на это внимание, начиная шевелить занемевшей рукой.       А потом в голове пронеслась быстрая и яркая мысль.       Весь Нью-Йорк видел, как Веном вонзает в него свои когти. Боже, Тони и Мэй…       — У Вас есть телефон, мистер Бэк?       — Да. И можно просто Квентин.       — Можно одолжить телефон? Пожалуйста? Моя тётя… она, наверное, думает, что я мёртв. Я должен сказать ей, что всё ещё жив.       — Я думал у тебя нет семьи. Ты же живёшь, ну, в заброшенном магазине… — Квентин выглядел очень растерянным.       — Это долгая история, — выдохнул Питер, поджимая губы.       Квентин засунул руку в карман и вынул оттуда мобильник, протягивая его парню. Питер тут же взял его в руки и стал быстро набирать номер Мэй, слишком поздно понимая, что вызов можно отследить.       Гудок. Второй. Третий…       — Да? — голос его тёти прозвучал очень сдавленно и слегка удивлённо.       — Мэй? Мэй, это Питер. Послушай…       — О боже… Питер? Питер, господи, ты в порядке? Где ты? — она вдруг показалась такой живой и взволнованной.       — Подожди, Мэй, послушай меня. Я в порядке. Я жив. Скажи Тони об этом, — Питер краем глаза заметил, как Квентин слегка поморщился и вздрогнул, — Я не в Нью-Йорке, но… слушай, дайте мне неделю, хорошо? Я решу для себя, что делать. Я… я либо вернусь, либо уйду навсегда. Пожалуйста, Мэй, не пытайся меня остановить, хорошо? Я сделаю свой выбор сам и… ну, в любом случае, знай, я очень тебя люблю. Обещай мне и скажи Тони… не ищите меня. Дайте мне решить для себя, как быть и что делать. Я обещаю, что дам знать, какой выбор я сделал, — он слышал, как сдавленно звучал его голос, чувствовал дрожь в своих руках.       — Боже, Питер… Питер, я… Я люблю тебя, слышишь? Я думала, что ты погиб. Боже, Тони с ума сходил, он пытался тебя найти. Все мы пытались.       — Я в порядке. Честное слово, Мэй, я в порядке, — пробормотал Питер, и чуть сильнее сжал телефон. Он прикрыл глаза, стараясь успокоить свои эмоции, — Прости, что я такой идиот. Пожалуйста, будь счастлива ради меня. И… пока.       Питер отнял телефон от уха и выключил его. Ему казалось, словно кто-то стальной рукой схватил его за горло, не давая дышать. Он посмотрел вверх, на свет, чтобы не дать слезам выкатиться наружу. Питер протянул Квентину телефон.       — Спасибо, — прошептал парень.       — Ты можешь пока остаться у меня. Тебе особо некуда идти, — улыбнулся Квентин, забирая телефон из его рук, — Я не думаю, что тебе удобно жить на улице.       Питер удивлённо вскинул брови и тяжело выдохнул, смотря прямо в глаза мужчине.       — Ого, — только и смог выдохнуть парень.

****

      Эдди часто встречался со знаменитыми людьми, часто раскрывал их тёмные стороны, освещал общественные проблемы. Он был известным репортёром, которого уважали простые люди и не любили люди высоких рангов. Но когда к нему пришёл Тони Старк, пришёл сам, это было довольно… удивительно. Эдди не раз наводил на него справки и пытался подобраться, но всё прошлое Тони Старка была довольно известно и не к чему было подкопаться. Всё словно бы было кристально чисто.       Но вот Тони Старк пришёл к нему в офис и просит разговора наедине.       Эдди, честно говоря, был очень удивлён такой встрече.       — Итак, мистер Старк, что же привело Вас ко мне? — спросил Брок, прикрывая за собой дверь.       — Это дело должно быть между нами и не разглашаться. Я знаю, что Вы, мистер Брок, занимаетесь Дрейком, — сказал Тони довольно официальным тоном, и сел на стул.       Эдди обошёл стол, садясь напротив. Любопытство горело в нём, но в то же время он не очень хотел знать, во что его попросят вмешаться.       — Зовите меня просто Эдди.       — Тогда и я просто Тони, — кивнул Старк, — А теперь продолжим. Это касается одного мальчика. Дело в том, что, как ты знаешь, несколько лет назад Фонд Жизни ставил незаконные эксперименты и был разрушен.       — Да, Фонд при Оскорп. Старое дело, особо не разглашалось, — кивнул Эдди.       — Они ставили опыты на ребёнке. Я вытащил его из того места, но дело в том, что, спустя пять с лишним лет, я понял — Фонд всё ещё действует. Действует при Дрейке, всё те же безумцы и безумные идеи, — Тони выглядел серьёзным, что слегка напрягало, — ты же ведёшь дело Фонда. Можешь хотя бы попытаться выяснить что-либо о Питере Паркере?       — Я не совсем понимаю просьбу, — честно признался Эдди, придавая себе немного беспечный вид, чтобы говорить наравне со Старком.       Тони вздохнул, прикрывая глаза. На какое-то мгновение Эдди показалось, что этот человек о чём-то сожалел.       — Они забрали мальчика около трёх месяцев назад. Один из моих людей выяснил это, когда его имя фигурировало в документах. Но мне нужен ещё один человек, который поможет мне найти ребёнка, пока ещё не поздно. Ты ведёшь дело, попробуй что-нибудь выяснить, поговорить с сотрудниками. Я не знаю, где искать Питера, но, может, ты сможешь найти хотя бы какую-то подсказку?       Эдди тяжело выдохнул и почесал затылок, задумываясь. Он вёл дело Фонда Жизни, но никогда ещё даже не был там, только лишь собирая какие-то сведения и пытаясь найти что-либо, что могло помочь ему с выбором рычагов.       — Какая мне с этого выгода? Это дело в принципе крайне опасно для меня и моей карьеры.       — Питеру шестнадцать. Он потерял почти всю семью, и единственный, кто у него остался — его тётя. Представь, через что он проходит именно в эту секунду, Эдди, — сказал Тони, поднимаясь из-за стола и поправляя пиджак, — В любом случае, даже если ты откажешься — этот разговор строго конфиденциален, — Тони вытащил что-то из внутреннего кармана и положил на стол, — Если надумаешь — звони.       Эдди посмотрел на небольшого размера карточку с подписью и номером телефона. Тони вышел за дверь, осторожно прикрывая её за собой. Стало слышно, как Старк с кем-то заговорил, но Эдди проигнорировал это, продолжая сверлить визитку взглядом.