Совсем иная история II

      Это было довольно странным для него решением — остаться. Питер ничего не знал о Квентине, кроме того, что тот владеет какой-то магией и спас ему жизнь. Тем не менее, как бы странно это ни было, он остался и, более того, даже не пытался возразить. Ему некуда идти, нечего есть, негде жить. У него всего лишь неделя на то, чтобы принять решение, которое полностью изменит его жизнь, и от этой недели остались лишь три дня, а Питер так и не смог понять, как ему быть.       — То есть, ты ушёл из дома, чтобы твои близкие были в безопасности от того, что ты — их угроза? — уточнил Квентин.       — Да.       — И куда бы ты подался? Я имею в виду, тебя разыскивает полиция штата, — сказал Квентин задумчиво.       — Подделать документы — плёвое дело. Добраться до другого штата и начать новую жизнь, не как Питер Паркер.       — А не думал, что они всё равно могут добраться до твоих родных, рядом ты или нет?       Питер думал, но затем он понял, что Тони защитит Мэй, в отличие от Питера, который только и может что рушить всё вокруг себя. Однако раз за разом, когда он снова и снова обдумывал всё, складывал, всё больше и больше он хотел вернуться.       За пять дней почти ничего не произошло. Это было так… обычно. Он не выходил никуда в качестве Человека-Паука, Квентин почти всё время был самим собой, не применял свои способности, ведя самую обычную жизнь. Они много общались друг с другом, Питер помогал чем-либо по дому, но не выходил отсюда от слова совсем. Хантингтон — очень маленький городок, и люди, завидев разыскиваемого парня на улицах, конечно же, не преминут сообщить об этом в полицию. Питер считается пропавшим, и из всех людей, кто мог бы сейчас действительно как-то ему помочь, был Квентин, давший ему временный приют.       Была уже ночь, так что Питер впервые за долгое время смог выйти наружу. Облаков не было, лишь звёзды, видные в темноте с того края города, где находился этот дом. Парень лежал на крыше, наблюдая за небом и слегка улыбаясь своим тёплым воспоминаниям. Он скучал по Мэй, по Тони, но затем вспоминал, что предал их обоих, и это не могло не спровоцировать слёзы, которые он давно сдерживал. Питер просто ненавидел показывать свои эмоции, но он был один прямо сейчас, и ему было плевать, потому что не было смысла прятать.       Сегодня ровно год с тех пор, как Питер спас жизнь Тони. Тот день, когда его жизнь перевернулась с ног на голову. День начала чего-то нового, день смерти чего-то старого. Питер мечтал отмотать время назад, поговорить с Тони и вытянуть из него правду, чтобы после не чувствовать себя преданным, не попасть в Фонд, не встретить Брока и не разрушить всё то, что он любил.       Он услышал, как открывается люк, а затем Бэк выбрался на крышу и огляделся.       — Ты в порядке, Питер? — спросил Квентин заботливо.       — Да, я в порядке, не волнуйся, — отозвался парень и приподнял голову, чтобы посмотреть на мужчину, — Ты можешь вернуться.       — Ты хочешь побыть один?       — Нет, — сорвался с губ ответ Питера ещё до того, как он что-либо понял. Чёрт, он и вправду не жаждал оставаться один, но не хотел, чтобы его желания кому-то мешали.       Квентин улыбнулся. Совсем по-доброму, искренне, и это было чертовски приятной улыбкой. Мужчина прошёл чуть вперёд и присел на край крыши. Питер встал на ноги и сел рядом с ним, свесив ноги через край.       Некоторое время это была тишина, и в голове всплыло воспоминание о той ночи, когда Тони поднялся к нему, чтобы поддержать и поговорить, и тогда Питер впервые открылся кому-то, рассказал, как потерял Бена. Это была та ночь, когда парень смог понять, что он не один.       — Что с твоим решением? — спросил Квентин, чуть глянув на Питера.       — У меня ещё есть три дня, — пожал он плечами, — Пока что не совсем могу решить для себя, как идти. В моей голове много разных вариантов и, конечно, мне хочется верить в лучшее, но жизнь не добрый маг, исполняющий желания.       — Порой хочется жить в том красивом мире из своих фантазий, правда? Но потом ты открываешь глаза, и ты возвращаешься в ту реальность, где не убежать от прошлого и от ошибок, что рушат тебя и всё тебе дорогое до основания, — Квентин горько усмехнулся и вскинул голову, глядя на звёзды, — Я знаю, какого терять родных, Питер, и я понимаю, что ты пытаешься их защитить, но они нуждаются в тебе.       — Жить фантазиями — это глупо, — пожал плечами парень, — Фантазии никогда не помогут избежать правды, как бы ты не хотел этого. Но я знаю, о чём ты говоришь. Я готов был бы променять реальность на вымысел в своей голове. Когда-то готов был.       Он чуть притих и прикусил губу. Питер не знал, но все разговоры с этим человеком заставляли его чувствовать себя намного лучше, будто он говорил с кем-то близким, кто мог ему помочь.       — И что же поменяло тебя? — спросил Квентин, чуть вскинув бровь.       — Я встретил Тони, который показал мне, что любая случайность, любая потеря в жизни — это путь к тому, кем ты становишься. Жизнь бывает несправедливой сукой, но это то, что должно быть. Ты ничего не изменишь, и твои фантазии этого тоже не изменят. Жизнь делает тебя человеком, а ты эту жизнь создаёшь.       Квентин, казалось, задумался на какое-то время, прежде чем чуть улыбнуться и опустить голову. Иногда Питер не понимал, почему Бэк как-то странно реагирует на упоминания Тони, словно бы этот человек был ему неприятен. Однако, он не спрашивал, потому что не хотел знать. Это могло быть чем-то личным. Тони не был идеальным человеком, Питер знал это, и не мог удивляться тому, что кто-то с неприязнью относится к нему.       Эдди ведь тоже ненавидел Тони.       — Ты слишком взрослый для своих лет, — сказал Квентин, вновь поднимая голову.       — К сожалению, мне пришлось вырасти, — вздохнул Питер.       И снова наступила тишина. Она не была напряжённой или гнетущей. Нет. Никто не собирался продолжать разговор.       Питер невольно задался вопросом, почему этот человек появился в его жизни и почему всё складывается так хорошо. Может, он наконец заслужил кого-то настолько доброго и безопасного?

****

      — В этой формуле есть ошибки, — сказал он, глядя на листы бумаги, исписанные чужим почерком, — Это убьёт его.       Дэвид обернулся, и свет от экрана упал на его лицо, очерчивая скулы и острый подбородок. Его взгляд был немного утомлённым и раздражённым.       — Бэк, почему бы тебе не заниматься своим делом? — бросил Дэвид, в упор глядя на него.       — Послушай, мы впервые прошли так далеко. Питер — удачный эксперимент, но вы допустили ошибку — эта сыворотка убьёт его.       Дэвид лишь глубоко вздохнул и отвернулся. Квентин плотно сжал зубы, борясь с желанием накричать на него. Обида и ненависть начинали закипать в нём.       — Пошёл отсюда к чёрту, Бэк, — сказал Дэвид, — Холл знает, что делает.       — Да нихрена он не знает! — вскрикнул Квентин, прежде чем схватить стопку листов и выйти, толкая дверь плечом, — Придётся самому с ним поговорить.       Он много времени провёл за изучением всех материалов объекта ноль-пять-восемь и четыре. Квентин сравнивал записи других подопытных, проверял отчёты, выявлял ошибки. Это не было его работой, но никто не пытался его остановить. Все считали его полным нулём, не давали ему шанса, прямо как Дэвид сделал это только что. Квентин перепроверял формулу уже несколько раз и сравнивал образцы, которые уже были в лаборатории. Он ясно понимал, что эта сыворотка убьёт ребёнка, и эта смерть будет долгой и мучительной. Кто бы его услышал?       Квентин поднялся на этаж выше и дошёл до кабинета Томаса Холла, плотно сжимая пальцами листы бумаги, буквально сминая их. Он постучался и тут же открыл дверь, не дожидаясь приглашения. Томас сидел за своим столом, что-то читая в ноутбуке. Это был небольшой кабинет, заставленный только шкафами с огромным количеством бумаг и разных экспериментальных образцов. Мужчина поднял глаза от своей работы и глянул на Квентина, тут же снова возвращаясь к старому занятию.       — Отчёты поставь на вторую полку сверху по правой линии, — сказал Томас обыденным тоном, словно бы Квентин ничего не значил и был предназначен только для передачи бумаг и их редакции.       — Я здесь не с отчётами, мистер Холл, — сказал он, присаживаясь на стул напротив Томаса, который даже не подал виду, что его слышит, — Вы собираетесь убить Питера в завтрашнем эксперименте, — продолжил Квентин, стараясь игнорировать такое поведение мужчины, — формула не сочетается с сывороткой для последнего проведённого эксперимента, и это просто убьёт его.       Томас перевёл скептический взгляд на него, прежде чем вопросительно вскинуть бровь. Квентин положил листы бумаги на стол перед ним и выудил отчёт о последнем эксперименте и планы на завтрашний опыт.       — Посмотрите, — сказал Бэк, указывая пальцем на формулу старого отчёта, — видите компоненты и результат? — Томас кивнул, и Квентин перевёл палец на другой лист бумаги, — Вот тут, — он обвёл в кружок фрагмент формулы, — ошибка. Если попробовать совместить эти сыворотки — это просто убьёт его. Надо найти нейтральную замену, чтобы компоненты не реагировали друг с другом в таком ключе. Исход не будет летальным, если…       — Мистер Бэк, — с нажимом произнёс Томас, прерывая его. Квентин остановился и посмотрел в глаза человека напротив, — Над объектом ноль-пять-восемь и четыре есть кому работать. Десять лучших учёных работают над усовершенствованием этого ребёнка. Ваше вмешательство сюда не требуется. У Вас нет даже должных знаний в данной области, чтобы советовать им, как быть.       Квентин почувствовал, как пальцы сжимаются в кулаки, когда он нервно сглотнул и глянул на Томаса взглядом, полным ненависти. Он старался не сорваться и не высказать лишнего — в конце концов, ему нужна эта работа, чтобы жить.       — Вы считаете, что у меня нет достаточных познаний в этой области только потому, что Вы их не замечаете? — спросил он тихо.       — Мистер Бэк, будьте добры вернуться к своей работе, — сказал Томас, — А в нашу работу не лезьте. У всех свои обязанности, так выполняйте свои.       Квентин глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и взял листы, снова выходя из кабинета. Он спустился на нужный ему этаж и вернулся на своё рабочее место, тут же кидая листы на стол. Квентин открыл компьютер и набрал длинный пароль, чтобы войти в базу. Он открыл последний отчёт и пробежал по нему глазами, чтобы проверить на наличие ошибок. Мысли у него в голове снова и снова путались, возвращаясь к мальчику, которого ждёт верная смерть на последнем этапе завтрашнего опыта.       Квентин не мог этого допустить. Единственный раз, когда они и вправду могли чего-то добиться.       Он вынул пустые чистые листа и стал расписывать другую формулу, используя лишь идею и задатки той, что была выведена Дэвидом и Томасом пару дней назад. Квентин не позволит умереть мальчику только потому, что кто-то не слушает и не замечает очевидное.

****

      Питер проснулся от того, что захлебнулся собственным криком. Он резко сел в кровати, его сердце бешено колотилось в груди, дыхание было сбитым и неровным. Дверь в комнату резко распахнулась и внутрь вошёл Квентин, сонный и немного растерянный.       — Что случилось? — спросил мужчина, глядя на Питера.       — Эм… ничего, просто кошмар. Прости, что разбудил, — пробормотал парень, чувствуя себя виноватым.       Квентин с сожалением глянул на него, прежде чем пройти дальше в комнату и сесть на край кровати Питера, который всячески пытался успокоиться. Перед глазами всё ещё была белая комната, а огненная боль разливалась по его венам.       — Что тебе снилось? — спросил Квентин спокойным голосом.       — То, что было почти семь лет назад, — сказал он, пожимая плечами, — Мне часто снятся кошмары, но всё в порядке. Тебе не о чем беспокоиться. Ещё раз прости, что я тебя разбудил.       — Не проси прощения, это не страшно, что я проснулся, — Квентин протянул руку, кладя её на плечо парня, — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это всё, Питер. Самое ужасное именно в том, что тебе постоянно приходится переживать это всё по кругу. Просто попробуй отпустить это, ладно?       — В каком смысле? — нахмурился Питер.       — Не держи это в себе. Тебе будет гораздо легче, — сказал Квентин, чуть улыбаясь, а затем убрал руку с его плеча, — Хорошо, парень, попробуй ещё поспать немного. Сейчас второй час идёт. Я скоро уйду, надо встретиться кое с кем.       — Ладно, — пробормотал Питер немного растерянно, снова откидываясь на подушки.       Он услышал мягкий щелчок, с которым закрылась дверь, и прикрыл глаза, надеясь уснуть.       Спустя полчаса это так и не удалось сделать, но Питер услышал, как Квентин вышел из дома и запер дверь. Парень лежал ещё минут десять, просто смотря в потолок, прежде чем поднялся с кровати и покинул комнату, заходя в кухню.       За окном было очень темно, часы показывали почти три часа, вся квартира была укутана тенью. Питер почти ничего не видел, и ему пришлось включить свет, который тут же слишком сильно ударил по глазам. Парень зажмурился, вспоминая, что снимал линзы, и выругался про себя, вернувшись в комнату, чтобы их надеть. Теперь он мог нормально видеть при свете, потому снова зашёл в кухню и вынул из холодильника купленную вчера газировку.       Эта ночь будет долгой и бессонной.       Питер открутил крышку и отпил немного, чувствуя, как пузырьки газа лопаются на его языке и щекочут горло. Иногда его обострённые чувства были беспощадны к таким вещам.       Питер вышел в коридор, всё ещё сжимая бутылку в руках, и направился в сторону ванной, но замер посреди пути, краем глаза заметив то, чего раньше не видел. Это была дверь, находящаяся в стороне от кухни. Питер медленно повернул голову и остановился, когда снова потерял дверь из виду. Он нахмурился, проходя немного вперёд. Питер поднял руку и провёл ладонью по твёрдой поверхности, явно напоминавшей именно дерево двери, а не шершавые обои, которыми была покрыта стена.       — Что за чертовщина? — спросил парень немного растерянно.       Он осторожно опустил руку, вслепую нашарив ручку, и дёрнул, но дверь не поддалась. Питер с силой нажал на неё, выламывая замок, и услышал треск. Яркий свет тут же осветил всё пространство, и он заглянул в открывшийся проём, всё ещё пытаясь понять, что за странная дверь и почему её не было видно. За ней была лестница, а снизу пробивался яркий белый свет.       Питер стоял несколько секунд, пытаясь решить для себя, стоит ли лезть туда, куда ему не стоит лезть. Это было любопытство и в то же время нежелание разрушать что-то новое. Парень боялся найти что-то, что разрушит его представления о Квентине, но в ту же секунду он ненавидел то, что это всё могло бы быть просто иллюзией отношений, и тогда бы это значило, что Питер живёт в обмане. Вдруг Квентин убийца?       Нежелание снова быть обманутым и брошенным взяло верх. Парень начал спускаться по лестнице, стараясь быть как можно тише, словно кто-то мог услышать его.       Это оказалось огромным подвалом, залитым белым светом ламп на стенах и одной на потолке. Размер этой комнаты был примерно как мастерская Тони, и Питер удивился тому, насколько огромное пространство было занято под домом. Всё было заставлено столами, шкафами и техникой, множеством разных и разных компьютеров и навороченной техники. Питер застыл, оглядывая всё это. Здесь был полный беспорядок, когда как у Тони всё было аккуратно и систематизированно. Подвал тянулся даже за лестницей и заканчивался примерно под комнатой, которую Бэк отдал Питеру. Вдоль стен тянулись шкафы, заставленные бумагами или же с пустыми полками.       Парень присвистнул и удивлённо выдохнул. Он поморщился, когда что-то начало раздражать его уши, и провёл рукой по одному из них, совершенно не осознавая этого. Питер подошёл к одному из столов, заваленных какими-то механическими деталями и разными инструментами. На краю стоял раскрытый ноутбук с выключенным экраном. Парень поставил бутылку на край, провёл рукой по гладкой металлической пластине, к которой по бокам были прикреплены ещё две пластины с полупрозрачным стеклом. Он даже не мог придумать, что это могло быть.       Питер перевёл взгляд на следующий стол, покрытый бумагами. Он медленно к нему приблизился, пробегая глазами по чему-то очень похожему на документы…       И замер, как и сердце в его груди, когда наткнулся на цифры. Он тут же ощутил фантомное прикосновение пальцами к маленькому предмету в своём кармане.       058/4       Питер подавился своим же вздохом и закашлялся.       Нет-нет-нет! Нет! Паркер, господи, зачем ты полез сюда?       Он схватил листы и стал переворачивать их, взглядом исследуя уже изученные когда-то формулы и документы, хранившиеся на флешке. Всё было одинаково. Цифры совпадали, слова совпадали, Питер помнил абсолютно всё и видел абсолютно тоже самое.       Откуда у Квентина всё это?       Питер перевернул страницу. Одна из формул была перечёркнута красным цветом, от неё тянулась стрелочка к нижней части листа, где была написана совсем другая формула, в которой было обведено несколько элементов зелёным цветом.       Этого никогда не было на флешке.       Питер отбросил эти листы в сторону и подошёл к ноутбуку, молясь, чтобы на том не было пароля. Наверное, удача всё же иногда улыбалась ему. Питер начал искать какие-либо папки в системе, в надежде наткнуться на хоть что-то, что могло бы объяснить происходящее.       Его взгляд остановился на папке с названием «Мистерио». Питер нахмурился и открыл папку, где увидел огромное количество разных чертежей и несколько разных 3D моделей странных машин, костюма, в котором Квентин спасал людей, а также разные программы и списки.       — Что за чертовщина?       Он поверил не тому. Хоть Квентин и спас его жизнь, но это ничего не значило. Питер не мог понять, как так легко поверил кому-то, как смог так легко открыться. Квентин казался очень хорошим человеком, но теперь всё это оказалось напускным.       Питер взял бумаги, которые чуть раньше бросил на стол, и прижал их к себе. Он закрыл ноутбук и практически взбежал вверх по лестнице.       Квентин возник из ниоткуда, останавливаясь перед ним в дверях. Он выглядел очень раздражённым и недовольным. Сердце Питера буквально пропустило удар, и непроизвольно он отшатнулся, тут же чуть не упав с лестницы назад, но успев прилипнуть рукой к стене и удержать равновесие.       — Ну, всё ведь складывалось так хорошо, Пит, — вздохнул Квентин, смотря на него, — Тебе обязательно надо было влезть туда, куда тебя никто не просил лезть! — его голос стал громче и жёстче, — Почему ты просто не мог пройти мимо, мать твою?!       Питер сделал несколько шагов назад, спускаясь ниже, стараясь отступить от Квентина как можно дальше. Его чутьё молчало, словно бы не было никакой опасности, но ведь это было не так.       — И много же ты узнал, а? — спросил мужчина уже чуть мягче.       — Ты работал на Фонд Жизни, — пробормотал Питер, прижимая к себе бумаги, и снова спустился на ещё несколько ступеней, пока вновь не оказался в самой лаборатории. Квентин спустился, останавливаясь на второй ступеньке снизу, — И ты переправил какие-то формулы.       — Считай, что я создал тебя, парень, и продолжал это делать, когда мы встретились, — сказал Квентин, чуть усмехнувшись, — А когда я узнал, что Фонд Жизни уцелел и ищет тебя, мне пришлось тебя убить, чтобы до тебя не добрались. Сам того не зная, ты, Питер, привёл бы этих ребят ко мне, но, посмотри, я хотел бы жить не рядом с ними, — он звучал безумно, и это пугало, — Но, чёрт бы тебя побрал, ты выжил! Этот яд — один из немногих, способных убить тебя, но, твою мать, ты всё ещё жив! И ты попал к ним!       Питер внезапно вспомнил переулок и мужчину, чьё лицо было совершенно иным. Но сомнений не было в том, что там был именно Квентин. Теперь всё встало на свои места: Питер понял, где слышал этот голос.       — Они поняли, что я подменил сыворотки, — продолжал мужчина, приближаясь к парню, который отступал всё дальше и дальше, — И знаешь, что потом? Эти ублюдки убили мою семью! Они убили мою жену! Мою дочь! — Квентин кричал, и в этом крике слышалась ненависть и злоба, — Только потому что ты, Питер, не умер тогда, когда должен был. Я всё потерял из-за Старка и тебя.       Чутьё предупредило парня за секунду до того, как Квентин вынул пистолет и выстрелил в него. Питер подпрыгнул так высоко, как мог, чтобы пуля не попала в него. Мужчина напротив тяжело дышал, крепко сжав рукоять оружия в своих руках, так, что побелели костяшки. Во взгляде Бэка было столько ненависти, сколько и в его словах несколькими мгновениями ранее.       — Ты безумец, — сказал Питер, глядя на него и чувствуя лишь только сожаление.       — Я герой, Пит, которым ты быть не можешь.       — Герои не убивают, — бросил Питер, не сводя взгляда с пистолета.       — Да? — Квентин засмеялся, — Спроси потом у Старка, скольких он убил. Герой. Ты судишь всех только по себе, Питер? Да без меня ты — никто. Простой мальчик, который умер бы! Ты должен быть мне благодарен. Я дважды спас тебе жизнь.       — Ты пытался убить меня, и у тебя почти это получилось, — сказал Питер, вспоминая адскую боль, когда он не мог дышать, скребя пальцами пол, — Спас ты меня или нет — ни один из разов я не просил тебя этого делать.       Квентин склонил голову набок, вытягивая руку с пистолетом. Паучье чутьё Питера молчало, как будто это не было угрозой для него.       Раздался грохот, и парень отшатнулся, не чувствуя летящей в него пули или приближающейся опасности. Он посмотрел на Квентина и замер, когда увидел позади него железный костюм с заряженным репульсором. Бэк упал на пол, и под ним тут же образовалась огромная лужа крови. Питер испуганно посмотрел на железный костюм, тяжело выдыхая.       — Ты в норме, Пит? — спросил механический голос костюма.       — Как ты меня нашёл? — только и смог выдохнуть парень, удивлённо глядя на костюм.       — Я отследил сигнал, когда ты звонил Мэй, но слишком поздно понял, кому принадлежит телефон, — лицевая пластина костюма поднялась, и Питер увидел уставшее лицо Тони, — Так ты в норме?       Питер кивнул, сглатывая. Он опустил глаза, не в силах смотреть на человека, которого предал. Может, Тони его и простил, но Питер сам себя простить не смог.       — Пойдём домой, малыш. Пожалуйста, — тихо сказал Старк и вышел из раскрытого костюма, тут же оказываясь рядом с парнем, — Ты нужен Мэй. Ты нужен мне, Неду, Пеппер. Пожалуйста, — голос Тони звучал так по-доброму, а просьба была настолько искренней, что Питер почувствовал себя ещё более виноватым.       — Ты злишься на меня? — спросил парень очень тихо.       Наступила небольшая пауза.       — Нет, Пит, я не могу злиться на тебя, — покачал головой Тони, а затем осторожно коснулся щеки парня, заставляя его вздрогнуть и поднять глаза, — Хватит бегать, малыш. Пора возвращаться назад.       Питер осторожно открыл дверь машины и вылез из неё. Почти всю дорогу до башни они с Тони не говорили друг с другом. Питер видел, что Старк хотел несколько раз начать разговор, и всё сводил на нет. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. Наверное, ему понадобиться немного времени, чтобы простить себя и суметь заговорить с Тони.       — Почему в башню, а не домой? — спросил Питер немного удивлённо.       — Эту ночь ты проведёшь в башне, Мэй планировала всё равно сюда прийти. Ты здорово перепугал нас всех.       — Прости, — пробормотал Питер.       — Не извиняйся, — похлопал его по плечу Тони, заставляя парня вздрогнуть и поёжиться, — пойдём, мне надо кое-что тебе показать.       — Прям с порога, — усмехнулся Питер и снова потупил взгляд.       Они вошли в башню, которая оказалась почти пустой, кроме женщины за стойкой на входе и ещё пары сотрудников, которые, казалось, совершенно не замечали их двоих. Питер поморщился, потирая ухо, прежде чем они вошли в лифт.       — И куда мы? — спросил он немного растеряно, когда Тони нажал на этаж мастерской.       Старк ничего не ответил. Питер немного замялся, вздрогнув. Боже, почему он не может взять себя в руки и просто нормально поговорить с Тони? Ему было ужасно некомфортно, неудобно, словно бы они были в самом начале, когда Питер пришёл к нему починить веб-шутеры.       Лифт остановился, и парень вышел первым, стараясь оказаться немного дальше от Тони. Он даже не понимал, откуда в нём желание избегать человека, который практически стал ему отцом.       Они свернули к мастерской, которая оказалась закрытой с самой первой двери. Парень быстро набрал код, улыбаясь, что эта комбинация не поменялась. Питер прошёл чуть вперёд, останавливаясь у очередной двери.       — Так зачем нам туда? — спросил парень, поворачиваясь к Тони.       — Хочу показать тебе разработку.       Питер вопросительно вскинул бровь и снова повернулся к двери. Нет. Нет-нет-нет, тут что-то было не так. Что-то абсолютно точно было неправильным. Питер занёс руку и тут же замер, не успев набрать и первой цифры. Откуда это жужжание? Он прикрыл глаза, прислушиваясь к своему чутью. Почему он не ощущал Тони? В голове появились картинки, когда раздаётся выстрел и Квентин падает. Он видел что-то ещё, что-то, чему не придал значения. Что?       Что именно?       — Ну же, пацан, почему ты остановился? — спросил Тони.       Питер, всё ещё не опустив руку, медленно повернул голову к Старку и окинул его взглядом. Всё это так… реально.       — Я не помню код, — протянул парень.       Лицо Тони исказила странная гримаса, похожая на раздражение.       — Пит, напряги извилины, — бросил Старк.       — Почему бы тебе самому его не ввести? — спросил Питер, видя замешательство на лице Тони, — Ты-то уж точно все коды знаешь.       Жужжание. Откуда. Это. Жужжание?       Питер чуть повернул голову так, чтобы было видно Тони периферическим зрением… Но вместо Тони там стоял Квентин в сером костюме, похожем на тот, что надевают актёры для игры в фильмах.       Сердце пропустило удар.       Питер нервно сглотнул и посмотрел на дверь. Рука начала медленно опускаться, но внезапно (не) Тони оказался очень близко к нему и его пальцы впились в запястье парня. Ствол пистолета упёрся между лопаток.       — Не умеешь ты врать, Питер, — прошипел Тони, сжимая его запястье, — Вводи этот код или я всажу в тебя свинец.       Питер резко вывернул руку, наклоняясь. Пуля со звоном ударилась о железную дверь, оставляя след. Парень отбросил Квентина в сторону, но тот не отпустил его запястье, поэтому Питер упал на пол рядом с ним. Пистолет отлетел к стене.       — Почему ты вечно всё портишь, Пит? — зло выкрикнул Квентин и вывернул Питеру руку, — вечно доходишь до крайностей?       Парень умудрился лягнуть Квентина ногой, но, кажется, переборщил с силой, потому что до ушей долетел хруст костей и крик. Хватка на руке пропала, и Питер вскочил на ноги. Он развернулся на месте, и увидел странный летающий дрон с тех чертежей, что были у Квентина в ноутбуке. Две пушки были прикреплены по сторонам дрона и направлены прямо на парня. Питер на мгновение растерялся, но после дважды стукнул по запястью и выстрелил в дрона паутиной. Раздался характерный треск. Питер видел, как дрон начал перемещаться, и снова выстрелил паутиной, прикрепляя его к стене. Квентин тем временем начал подниматься на ноги, прижимая левую руку к груди, и на лице мужчины читалась гримаса боли и ярость. Треск дрона стал громче, и Питер резко повернул голову, опасаясь, что паутина могла порваться. Паучье чутьё слишком поздно подсказало ему об опасности, когда в ту же секунду яркая вспышка ударила по глазам, заставляя парня вскрикнуть и зажмуриться, отшатываясь. Что-то опалило левую сторону лица. Питер отскочил в сторону, всё ещё жмурясь от боли в глазах, но обжигающая боль на лице была намного хуже. Внезапно спина столкнулась с чем-то. Питер начал падать, размахивая руками. Он снова что-то зацепил, раздался звон, а затем какая-то жидкость попала ему на лицо. Новая вспышка боли, ещё более сильная, чем раньше. Глаза начало жечь. Питер схватился руками за лицо, крича в агонии. Ему казалось, будто с него сдирают кожу и выкалывают глаза. Впервые он почувствовал настолько сильную боль.       — Твою мать! — услышал он испуганный возглас Квентина.       Питер перестал кричать, судорожно втягивая воздух и зажимая глаза руками, словно бы это помогало уменьшить боль. Он даже не успел понять, что произошло, когда все ощущения полностью пропали.