Совсем иная история II

      Питер обожал это тепло, разливающееся по всему телу, когда он сделал глоток горячего и вкусного какао, которое Пеппер приготовила ему. Он сидел на мягком диване, укутавшись в плед. Не то чтобы ему было всё ещё холодно, но Тони настоял на том, чтобы парень до конца согрелся. В конце концов, он промок до нитки, упав в воду, а потом ещё пробыл почти два часа на ночном холоде, пока за ним не пришли.       Питер протянул руку, пытаясь нащупать стоящий перед ним низенький столик, и чуть не выронил кружку. Кто-то осторожно взял её из его рук и поставил на стол с тихим стуком.       Чёрт, он такой беспомощный, как ребёнок.       — Спасибо, — пробормотал Питер.       — Если хочешь, я могу приготовить ещё немного какао, — прозвучал мягкий голос Пеппер.       — Нет, спасибо, этого хватит, — ответил Питер, невидящим взором смотря на неё, — Где Мэй?       — Она скоро будет. И Тони тоже обещал сейчас подойти.       Питер лишь кивнул и откинулся на спинку мягкого дивана. Он поплотнее закутался в плед, теряясь в этой мягкости и теплоте. И всё же это было не то.       Диван рядом с ним немного прогнулся, когда Пеппер села совсем близко к нему. Питер почувствовал, как её тёплые нежные руки убирают немного влажную прядь волос с его лба.       — Ты всех нас очень сильно напугал, Питер, — сказала она тихо, прежде чем начать осторожно гладить его ещё больше завившиеся от влаги волосы.       Он опустил голову ей на плечо, закрывая всё равно ничего не видящие глаза. Пеппер продолжала перебирать его волосы, и, чёрт возьми, это было слишком приятно.       — Я рада, что ты вернулся.       — Ну, тут был выбор между замёрзнуть на улице и сталкиваться с такими психами, как Квентин, или вернуться в тепло и уют, — пробормотал Питер, на мгновение замолчав, — Поверить не могу, что был так слеп всё это время. Я ведь думал, что он очень близок мне, мы так… я думал, что мы с ним были похожи.       — Ты просто хотел, чтобы тебя хоть кто-то понял, — ответила на это Пеппер.       Питер не мог не согласиться с ней. Ему нравились эти успокаивающие мягкие движения её руки, это тепло, которое она всегда излучала. Он ощущал уют, ощущал заботу. Питеру казалось, что ещё никогда в своей жизни ему не доводилось чувствовать себя лучше. Такого не было даже тогда, когда они ещё жили с Беном вместе.       Он услышал, что кто-то идёт ещё до того, как открылась дверь. В комнату вошли несколько человек, кажется, четверо. Питер прислушался к своим чувствам и мысленно себе кивнул.       — Ты как, пацан? — спросил Тони, оказываясь ближе всех к нему.       Питер неохотно оторвал голову от плеча Пеппер и выпрямился, повернувшись в сторону Тони.       — Мне кажется, что тут немного темно, но всё в порядке, — пошутил парень.       — О, боже, его глаза… — удивлённо выдохнул знакомый голос.       Питер нахмурился, пытаясь вспомнить, где уже слышал его, а затем удивлённо пискнул:       — Капитан Америка?!       — Он самый, Пит, — сказал Тони, кажется, улыбаясь.       Питер почувствовал колебание воздуха, когда Старк, кажется, присел перед ним на корточки, прежде чем осторожно коснуться его руки, выглядывающей из-под пледа.       — Кто ещё здесь? — спросил он, снова поворачивая голову к тем троим, что стояли в стороне.       — Наташа и… Ник Фьюри, — ответил Тони, немного замявшись.       Питер весь напрягся, вздрагивая. Судя по тому, как сжались пальцы Старка, это не осталось незамеченным.       Боже, Ник Фьюри был здесь. Тот человек, что охотился на него, считая опасностью, считая незаконным без вреда останавливать преступления. Питер чувствовал к нему неприязнь и отвращение. Всё тепло и комфорт буквально угасли от одного осознания, что он в одной комнате с Фьюри.       — Ну, и зачем Вы здесь? — спросил парень тихо.       — У меня к тебе много вопросов. Ты побывал в разных ситуациях, — начал Фьюри своим обычным тоном, когда его голос то поднимался, то наоборот утихал, — И к каждой из них у меня ряд вопросов.       — Засуньте их… — начал Питер, но остановился, когда рука Тони сильнее сжалась на его собственной, — Ладно, но можно немного позже? Я не хочу пока говорить об этом с Вами.       Он услышал вздох и удаляющиеся шаги. Теперь в комнате было на одного человека меньше.       — А зачем Вы здесь, Капитан? — спросил Питер немного растеряно.       — Он просто пришёл со мной и Наташей. Нам надо будет с тобой поговорить чуть позже. Всем нам, — сказал Тони, начиная поглаживать его пальцы, — Не волнуйся, прямо сейчас никто не будет тебя расспрашивать. В конце концов, сейчас я здесь, чтобы отдать им новую информацию на Фонд Жизни.       Питер ничего не ответил, только лишь отодвинув руку, которую Тони держал.       Он услышал быстрые лёгкие шаги, а затем дверь распахнулась, и в комнату кто-то вбежал, на мгновение останавливаясь. Питер почувствовал знакомый сладковатый запах излюбленных тётей духов, и не мог не улыбнуться, делая вдох поглубже.       — О, боже мой, Питер, — пробормотала она.       Тони отступил в сторону, прежде чем Мэй присела рядом с парнем, беря его руки в свои. Питер опустил невидящий взгляд, жалея, что не может увидеть её. В последний раз, когда он видел Тони, он видел его со слезами на глазах и с болью во взгляде. Последний раз, когда он видел Неда, тот смотрел на него с недоверием и отчаянием. Последний раз когда он видел Мэй, она улыбалась ему самой чистой и искренней улыбкой. Наверное, она единственная, кто улыбнулся ему в последний раз, когда он мог видеть.       Но Питер знал, как много она пережила из-за его ухода.       — Привет, — пробормотал он очень тихо, не доверяя своему голосу.       — Привет, — сказала она, и слово дрожало от накатившего волнения, — Ты меня не видишь, да?       — Не вижу.       — Мне жаль, — прошептала Мэй.       Питер почувствовал, как Пеппер отодвигается к другому краю дивана. Мэй на мгновение встала, тут же усаживаясь рядом с ним и притягивая его в свои тёплые нежные объятия. Питер уткнулся носом ей в шею, ощущая этот уже выветрившийся аромат, что она всегда любила.       — Я скучал по тебе, — сказал парень негромко.       — Я тоже очень сильно скучала по тебе, — ответила Мэй, поглаживая его спину через плед, — Обещай мне больше никогда так меня не пугать и не оставлять меня.       — Не могу, — только и сказал Питер, чувствуя ком в горле, — Прости.       — Значит, это навсегда? — спросил Питер тихо.       Он сидел на мягкой кровати медицинского комплекса, когда Тони вошёл к нему после долгого разговора с Чо, который парню удалось услышать лишь обрывками.       — Нет, Пит, это можно восстановить, но нужно много времени, и никто не знает, как воспримет это твой организм, — раздался голос Тони.       — То есть, даже нет точного определения, получится ли? — он понимал, с каким отчаянием, должно быть, это прозвучало.       — Врать не стану, малыш, но, да, ты правильно всё понял, — вздохнул Тони.       Питер почувствовал, как рука мужчины осторожно ложится на его плечо в знак поддержки. Он выдавил из себя слабую улыбку, словно пытаясь дать Тони знак, что в порядке со всем этим.       — Поверить не могу, что всё это происходит со мной, — прошептал Питер, прикрывая глаза и чувствуя, как слеза катится по щеке.       Тони притянул его к себе, обнимая, и парень не мог не расслабиться. Ему было стыдно, что он чувствовал себя так хорошо рядом с ним, словно бы был под защитой. Особенно после всего, что натворил.       — Теперь ты дома, Пит, всё в порядке, — сказал ему Тони мягким и приятным голосом, — Я рад, что ты вернулся. Я чуть не потерял тебя уже несколько раз, и мне жаль, что я не нашёл тебя раньше.       — Это моя вина, — чуть усмехнулся Питер, отстраняясь от мужчины и по привычке приподнимая голову, будто мог бы увидеть его, — Только не ты, хорошо?       — Хорошо.       — Брюс сделает пару тестов, чтобы знать, что твой организм из себя представляет. Надо исключить те варианты, которые тебе могут навредить, — сказал Тони.       — Какой Брюс? — нахмурился Питер, пытаясь вспомнить всех врачей в башне.       — Брюс Беннер, — пояснил Тони.       Питер подавился чаем, который только отхлебнул из горячей кружки. Он закашлялся, чуть повернув голову в сторону и прикрыв рот рукой.       — Я не ослышался? — спросил парень чуть хриплым от кашля голосом, — Брюс Беннер? Тот самый Брюс Беннер?       — Если ты о Халке — да, — ответил Тони, и по интонации Питер понял, что тот улыбается, — за свою личность не волнуйся, он не расскажет. Если хочешь, не будем говорить, что ты Паучок…       — Не страшно. Он всё равно догадается, я думаю. У нас нет иных вариантов, кроме как просто сказать ему мою личность, не так ли? Тем более, если я буду слепым и дальше, то и тайны не будет, потому что Человека-Паука не станет.       Питер снова сделал небольшой глоток горячего чая. Ему не нужно было много и долго думать: он отдал бы всё, чтобы снова суметь увидеть. Быть слепым — отстой.       — Я обещаю, что верну тебе зрение, — сказал Тони, словно прочитав его мысли, — я что угодно сделаю, но ты снова сможешь видеть.       Питер знал, что Старк не может гарантировать этого, не может это знать наверняка. Есть шанс того, что это до конца жизни, и тогда как бы Тони ни старался, помочь ему не сможет. Теперь парень мог лишь надеяться на нечто хорошее.       — Ладно, а когда он придёт?       — Он уже в медицинском крыле и ждёт нас. Пока что он беседует с Чо.       Питер смог только растеряно и удивлённо выдохнуть. Он услышал тихий смешок, прежде чем Тони встал из-за стола напротив и подошёл к нему, мягко касаясь его плеча. Парень встал со стула, позволяя Старку вести его, чтобы он не врезался во что-нибудь.       Они спустились на несколько этажей вниз на лифте, и, как только двери распахнулись, в нос ударил запах медикаментов и лекарств. Питер не мог не поморщиться от такой перемены и резкости. Он никогда не любил запах больниц, но, в своё время, из-за астмы ему приходилось довольно часто там бывать.       Они вошли в один из кабинетов, и Тони отошёл на некоторое время, чтобы позвать Брюса. Питер сел на кровать и попытался что-нибудь ощутить, например, примерные размеры комнаты, сторону, где было окно. Хоть что-то, что раньше можно было увидеть глазами. Ничего. Совсем ничего.       Он такой никчёмный и бесполезный, когда не может ничего увидеть. Его лишили возможности смотреть на улыбки родных людей, даже находясь в качестве подопытного в Фонде Жизни он мог смотреть на фотографию, где все они счастливы и улыбаются. Теперь всё, что он мог видеть, было лишь воспоминаниями в его голове.       Дверь открылась и внутрь вошли два человека. Питер тут же придал себе спокойный вид.       — Привет, парень, — сказал незнакомый приветливый голос, — Я Брюс, а ты, я так понимаю, Питер.       Он кивнул.       — Ладно, давай ты мне расскажешь о своих способностях и о том, что случилось, — попросил Брюс.       Ножки стула начали скрести по полу, прежде чем мужчина сел.       — Эм… У меня быстрое исцеление, активный метаболизм, суперсила… хм… я о том, что я могу остановить автобус голыми руками. И ещё… у меня очень крепкие кости, — сказал Питер и задумался, — все мои чувства усилены, у меня есть… паучье чутьё? Не знаю, я так его называю.       — И что это значит? — спросил Брюс.       — Ну… я чувствую опасность. Могу предугадывать удары, которые даже не вижу.       — А как ты воспринимаешь мир сейчас? Я имею в виду… только по слуху, запахам, осязанию? Что-то усилилось? Уменьшилось?       Питер задумался. Раньше, когда он мог видеть, наверное, его чувства не были настолько обострены, как сейчас. Даже паучье чутьё стало намного сильнее, когда он очнулся где-то у Бэка.       — Оно всё словно бы стало в разы сильнее. Раньше чутьё говорило лишь об опасности, рисовало мне в голове какие-нибудь образы чего-то, что мне угрожает. Сейчас я могу приблизительно представлять себе движения, иногда я их предугадываю. Я ничего не вижу глазами, но словно бы половину от этого я вижу в своей голове. Я имею в виду, я не вижу окно, но словно ощущаю его позади себя.       Наступила тишина. Питер мог слышать биение трёх сердец: своего, Брюса и Тони. Он действительно попытался бы объяснить что-то ещё, просто он не мог подобрать слов. Честно говоря, его охватывал немного глупый детский восторг при мысли, что напротив него сам Халк, чёрт его подери. Брюс Беннер! Человек, чьи работы Питер читал ещё совсем маленьким, кого он возносил до небес как одного из умнейших людей. Это и вправду вызывало восторг.       — Ладно, Питер, — наконец сказал Брюс немного задумчиво, — сейчас я сделаю анализ крови, а завтра осмотрю тебя, окей?       Питер кивнул. Брюс встал со стула и обошёл палату. Стало слышно, как по столу стучат медицинские инструменты. Парень лёг на кровать, вытягивая руки вдоль тела, когда Брюс подошёл к нему. Холодное прикосновение спиртовой салфетки заставило его невольно вздрогнуть. Брюс довольно быстро нашёл место, куда воткнуть иглу, чтобы взять его кровь из вены, а потом дал ему ещё одну спиртовую салфетку, чтобы прижать к месту, где была иголка. Однако, спустя минуту маленькая дырочка уже затянулась полностью.       — Тони, я сообщу тебе всё, когда закончу, — произнёс Брюс, — Пока что, не имея результата, я не могу и сказать, что с ним делать. Но, честно говоря, я думаю, что ему можно будет сделать операцию. Вопрос только в том, даст ли она результаты.       Питер на мгновение ощутил странную вспышку надежды, но затем заставил себя перестать радоваться всему, что говорят. Брюс не уверен, получится ли что-либо сделать. Нельзя быть слишком оптимистичным, когда нет никаких гарантий, верно?       Но в глубине души Питер не мог подавить эту надежду. В конце концов, если нет надежды, есть ли вообще смысл что-то делать?       — Мэй, ты можешь приготовить мне какао, пожалуйста? — попросил Питер, усаживаясь на кровати.       — Ты подрываешь запасы какао в башне, дорогой, — сказал Мэй, смеясь, — Мы не расплатимся.       — А Тони всё равно его не пьёт, — пожал он плечами, — Ой, да ладно, не хочешь отходить от меня, так и скажи.       Мэй лишь засмеялась, а потом немного потрепала его по волосам. Питер увернулся от её руки и приподнял одеяло, словно бы оно могло закрыть бы его.       — Нед скоро должен прийти, — сказала Мэй, вставая с края, на которой сидела, — надо его привести, а то он потеряется.       — Он скорее от восторга всё забудет, — улыбнулся Питер.       Мэй вышла из его комнаты, прикрывая за собой дверь. Парень остался один, сидя на кровати. Боже, Нед узнал о том, что он вернулся, и тут же решился приехать. Мэй не пришлось долго просить Хэппи съездить за ним, чтобы привезти в башню. Питер испытывал восторг от мысли снова поговорить с Недом, но в то же время его мучила совесть из-за того, как прошла их последняя встреча.       Нед мог никогда не простить ему такого предательства.       Мысли Питера панически крутились в голове, всё снова и снова возвращаясь к тому, что произошло между ними.       Он услышал, как на этаже открываются двери лифта, затем шаги, которые мог узнать из тысячи. Раздался стук, прежде чем дверь в его комнату приоткрылась.       — Привет, — сказал Питер, переводя взгляд на друга.       — О, боже мой, ты жив, — выдохнул Нед, тут же оказываясь рядом с ним и крепко его обнимая, — поверить не могу, что ты мог так поступить со мной!       Питер осторожно поднял руку, чтобы похлопать друга по спине, пока тот продолжал сжимать его в объятиях.       — Когда я увидел по новостям, как тебя насквозь протыкает та тварь, боже, Питер, я думал, что это конец и что больше тебя нет. Ты хоть представляешь, каково мне было? А каково было Мэй? Мистеру Старку? — голос Неда звучал очень отчаянно, — Как ты вообще мог уйти и бросить всех?       Питер почувствовал, как в глазах появляются слёзы. Должно быть, это выглядело пугающе, по крайней мере, когда он представлял это в своей голове.       Нед отстранился от него.       — Прости, я просто хотел, чтобы все вы были в безопасности, — сказал Питер дрожащим голосом и тут же стал вытирать слёзы, — Я устал зарывать родных в землю. Мэй почти погибла из-за меня, потом мне пришлось предать Тони, а затем и тебя, Нед. Я просто думал… Я думал, что без меня будет лучше, что все будут в безопасности, когда не будет её источника, — он понимал, что плачет. За всю свою жизнь Нед видел, как его друг плачет только два-три раза, не больше, а знакомы они были на протяжении многих лет. Питер просто чувствовал себя виноватым, чувствовал отчаяние, понимал, сколько ошибок он совершил, — Я лишь хотел знать, что вы счастливы.       — Господи, Питер, да без тебя мы не можем быть счастливы, понимаешь? — сказал Нед дрожащим голосом, — Питер, я никогда в своей жизни не имел никого ближе, чем ты. Ты буквально самое лучшее, что могло со мной произойти. Без тебя моя жизнь слишком пустая и серая, — Нед присел на кровать рядом с ним, — Уверен, Мэй скажет то же самое, что и я. В конечном итоге, Питер, ты часть нашей семьи, даже если мы не связаны по крови. Ты мне как брат. Никогда не смей думать, что я буду счастлив без тебя.       Слёзы текли по его щекам, нижняя губа подрагивала, и, как бы он не старался, успокоиться не удавалось.       — Прости, Нед, прости меня, — прошептал Питер, поворачивая к другу голову.       — Я прощаю тебя, — с улыбкой сказал Нед, — честно, хотелось бы злиться на тебя, но не получается.       Питер лишь усмехнулся.       — Мне бы хотелось ещё хоть раз увидеть тебя, — прошептал он.       — Ты сможешь увидеть меня, — сказал Нед уверено.       — Нет гарантий, что это так, — Питер сделал судорожный вдох, вспоминая слова Брюса, — никто не может сказать точно, можно ли ещё что-то восстановить. Моя способность к регенерации с одной стороны спасла мои глаза, но с другой стороны может не дать мне снова увидеть хоть что-то.       — Я не знаю, что сказать, — честно признался Нед.       Ты сказал уже всё, что нужно.       Питер ничего не ответил, только лишь опустил голову и тяжело вздохнул. Он не мог поверить, что действительно так дорог кому-то. Питер совершил огромную ошибку, и теперь расплачивается с последствиями. Он тащил за собой такой груз вины, какой груз для Атласа держать небо, и, как и Атлас, Питер не мог избавиться от этого.       — Ладно, Пит, мы должны попробовать, — сказал Тони довольно уверено, — Шансы один к одному.       Питер тяжело вздохнул, но кивнул. Что ж, теперь всё решается только тем, насколько правильно подсчитал всё Брюс.       — Тебе введут лекарство, оно замедлит все процессы в твоём организме, плюс большую дозу успокоительного, чтобы ты уснул, — сказал Брюс, — Дальше всё зависит от того, как будет реагировать твоё тело. Операцию нельзя будет повторить, даже если в первый раз она провалится. Это единственный шанс и единственная возможность что-либо сделать.       — Всё теперь зависит от того, насколько жестока ко мне будет жизнь, — усмехнулся Питер, — Хорошо, я понимаю.       — Я просто… Я не хочу лишний раз обнадёживать тебя, ладно? — сказал Брюс с толикой сожаления в голосе, — Пойми, теперь всё зависит только от твоего организма.       — Не волнуйтесь, если я никогда больше не смогу видеть, винить я буду в этом только себя, — заверил Питер, улыбнувшись, хотя на самом деле это было для того, чтобы не дать своим эмоциям выйти наружу. Но это было правдой: он был виноват в том, что потерял глаза, даже если произошла вся та драка из-за Квентина, — Как долго мне ждать?       — Команда медиков уже готова, — сказал Брюс. Питер услышал, как очки учёного с тихим стуком соприкасаются с поверхностью стола, — Мы можем устроить всё через час или через неделю. Зависит от твоего выбора.       — Позовёшь, когда всё будет готово, — сказал Тони и осторожно взял Питера за руку, — Скажешь Пятнице, мы спустимся.       Должно быть, Брюс кивнул, прежде чем Старк вывел парня из палаты, и они вдвоём дошли до лифта. Питер мог думать лишь о том, что он сможет вернуть себе зрение. Он надеялся, что всё получится. После всего, через что он прошёл, после всех своих потерь, после всех этих мучений… жизнь должна дать ему шанс.       Жизнь должна дать ему что-то хорошее.

****

      Они уложили его на стол, тут же плотно затягивая прочные толстые ремни вокруг его ног и рук. Питер попытался было сопротивляться, но Томас тут же прижал к его боку электрошокер, заставляя мышцы сжиматься и гореть.       — Я же говорил, что тебе надо быть более послушным, если ты не хочешь испытывать боль, — сказал Томас, отложив шокер в сторону и садясь на стул рядом с металлическим операционным столом, на котором лежал Питер, — В конце концов, мальчик, мы делаем всё с минимальным для тебя ущербом. Я знаю, что ты не веришь в это, но мы с тобой можем изменить так много вещей. Мы можем спасти жизни, — Томас протянул руку, касаясь щеки парня.       Питер тут же попытался избежать этого прикосновения, но толстый ремень плотно сжимал его голову, не давая даже повернуть её. Он не мог ничего сказать из-за дурацкого куска ткани, что они засунули ему в рот, чтобы он не слишком громко кричал и не откусил себе язык. Питер уже проходил через это и, чёрт возьми, он всё бы отдал, чтобы не чувствовать этой боли снова. По его щеке скатилась слеза, когда он с мольбой в глазах посмотрел на доктора Холла.       — П’жл’та, — попытался попросить Питер, но вышло очень неразборчиво и приглушённо.       — Прости, парень, но я не могу пренебречь этим экспериментом, — вздохнул Томас, — просто потерпи немного.       Питер прикрыл глаза, снова попытавшись вырваться, но ремни были очень прочными, а его силы почти обычные и человеческие из-за вчерашнего эксперимента с подавляющей его способности сывороткой. Он почувствовал точный почти безболезненный укол в шею, а спустя несколько мгновений закричал в агонии.

****

      Его мысли в голове были настолько странными и запутанными, что Питер не понимал, о чём думает. Он медленно приходил в сознание, то теряясь в своих неестественно комфортных и лёгких ощущениях, то путаясь в своих невозможно тяжёлых мыслях.       Питер то находился какое-то время под водой, то снова выныривал. Но спустя какое-то невыносимо долгое время, кажется, его сознание стало медленно к нему возвращаться.       — Хей, пацан, ты со мной? — услышал он будто издалека голос Тони.       — Вроде бы… — пробормотал он почти неразборчиво. Ему казалось, будто всё его тело было чужим и непривычно лёгким, — Мне как-то очень хорошо.       — Ладно, Брюс, наверное, перестарался с дозировкой, — усмехнулся Тони, — Малыш, ты можешь открыть глаза.       Питер даже не сразу понял, что от него хотят. Он не мог вспомнить, что произошло и почему Тони рядом с ним. Парень медленно моргнул, но, когда ничего не увидел, испугался и закрыл глаза.       Или, кажется, он их не открывал.       Питер кое-как разлепил веки и уставился на белый потолок, который казался слишком белым, слишком ярким, слишком… странным. Он плотно зажмурился, вспоминая, что у него нет линз сейчас, а затем в его голове всё встало на свои места и парень не смог удержать удивлённого вздоха.       — Да… да-да-да! — пробормотал Питер, — Тони, всё получилось!       Он почувствовал, как рука Старка осторожно касается его ладони, чуть сжимая её.       — Линзы на тебе. Знаю, что ты без них ничего бы не смог понять, так что попросил Брюса всё устроить. Ты можешь открыть глаза.       Питер снова моргнул и сел в кровати. Он медленно повернул голову в сторону, тут же увидев немного уставшего на вид Тони.       — Я тебя вижу, — только и смог выдохнуть Питер, улыбаясь, — Я тебя вижу.