Совсем иная история II

      Тони ненавидел эту встречу с президентом. Он ненавидел то, что должен был теперь считаться с мнением правительства и действовать в поставленных этими людьми рамках только потому, что теперь его личность известна и на него можно повесить все обязанности. Они нашли, на кого можно списать вину и убытки, и Тони ненавидел это всем сердцем.       Ему почти некогда было восстанавливать мастерскую после устроенного им погрома, потому что всё время приходилось отслеживать любые новости, решать проблемы, возникшие из-за эфира и статьи Эдди, а также разгребать все последствия возвращения Мстителей. Фьюри давал им задание, которое включало в себя выслеживание агентов Гидры, работающих в СИ.       Тони буквально не мог стоять на ногах, в то время как ему ещё и приходилось всё время смотреть, не появится ли что-то о Питере. Да, он знал, что с парнем всё в порядке и что он даст знать о своём решении. Странным было то, что сигнал от звонка Питера не получилось отследить. Да, он сказал не делать этого, но Тони должен был знать, где в случае чего найти ребёнка. Старк не мог чувствовать себя спокойно, будучи неуверенным, что Питер в порядке.       Знать бы только, почему?       Тони поднялся на этаж с мастерской и замер, увидев открытую дверь и погром за ней. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, что мог натворить такого, но понял, что всё было закрыто, а этот отдел оставался в целости.       — Пятница, дорогая, какого хрена тут произошло? — спросил Тони, заходя внутрь.       Шкаф с химикатами был опрокинут, склянки лежали разбитыми на полу, а их содержимое смешалось и растеклось, образовав огромное пятно. Чуть в стороне от шкафа на стене было тёмное пятно копоти, и всё было усеяно металлическими и стеклянными осколками.       — Воспроизвожу запись, — сказала Пятница.       Тони повернул голову к вспыхнувшему в воздухе экрану, и его сердце замерло. Он увидел Питера и… себя? Первое, о чём он подумал, это то, что его не было рядом с Питером в башне уже очень давно. Второе — Питер был в башне.       — Запись сделана сегодня ночью, — сказала Пятница.       Он смотрел, как Питер разговаривает с «Тони» и тянет руку, чтобы ввести код, но тут же останавливается. Судя по тому, как быстро переменилось выражение лица парня, видимо, он понял, что что-то не так.       — Промотай немного, — попросил Тони.       Запись слегка прошла вперёд, и Старк увидел, как «Тони» прижимает пистолет к спине Питера, который тут же вывернулся, избегая пули. В ту же секунду по телу «Тони» словно бы прошлась помеха, и внезапно там появился совсем другой человек, чьё лицо было смутно знакомо ему. Также там появился парящий дрон, с оружием, целящимся в Питера. У Тони замерло сердце.       Дальше всё происходило очень быстро. Парень лягнул мужчину ногой, затем поднялся, замечая направленное на него оружие, и прикрепил дрон к стене паутиной. Мужчина стал подниматься на ноги позади него, и всё внимание Питера теперь было сосредоточено на человеке, в то время как дрон начинал искриться слева от парня. Видимо, чутьё подсказало ему, что что-то не так, когда раздался взрыв. Тони перестал дышать, увидев, как огонь обжигает лицо ребёнка, который закрывает глаза, жмурясь, а затем Питер врезался в этот самый шкаф с химикатами и при падении сбил полку рукой. На него начали падать склянки, жидкость попала ему на лицо, и ребёнок закричал.       Тони почувствовал, что не может нормально втянуть воздуха. Его руки тряслись от ужаса, от злости на самого себя.       Питер был здесь, Питер пострадал, Питеру было больно, пока Тони беседовал с президентом и расслаблялся в кресле частного самолёта.       Он почувствовал себя виноватым, что всё это было тогда, когда он отсутствовал. Боже, если бы он был здесь, то ничего этого бы не произошло, Питер был бы в полном порядке, цел и невредим.       Тони собирался убить того, кто угрожал его ребёнку.

***

      Первое, что понял Питер, когда открыл глаза, это то, что он ничего не увидел. Он несколько раз моргнул, чувствуя тяжесть своих век, но, когда он вновь их распахнул, понял, что ничего не поменялось. По-прежнему ему не было ничего видно. Питера окружала темнота. Может, место где он находился, было настолько тёмным, что его взгляд просто не мог сфокусироваться.       Хотя в глубине души он понимал, что это не так.       Питер тяжело вздохнул и прислушался к своим ощущениям. Он лежал на твёрдом холодном полу, ощущение чужого присутствия буквально на него давило, и он понимал, что рядом с ним Квентин. Питер ощутил, как болит его лицо, словно бы кожа была опалена, а потом в его голове всплыли последние события, и он не смог сдержать удивлённого выдоха.       Дрон взорвался рядом с ним. Вероятно, у него сожжена большая часть лица. Питер приподнял руку, осторожно касаясь холодными пальцами своей кожи, которая была слишком гладкой. Прикосновение вызвало огненную боль, и он тяжело вздохнул.       — Лучше не трогай. С твоей способностью исцеляться через пару часов этого ожога не будет, — прозвучал голос Квентина, заставив Питера вздрогнуть и повернуть голову на звук, но ему ничего так и не удалось увидеть, — А вот твои глаза, — голос прозвучал чуть ближе, и парень почувствовал, как пальцы Бэка касаются его подбородка, чуть приподнимая голову, — не похоже на то, что они исцеляются.       — Что ты со мной сделал? — спросил Питер, отодвигаясь немного, чтобы избежать прикосновения Квентина.       — Я? Ничего, — было слышно, что мужчина улыбается, — Я не толкал тебя в тот шкаф, парень, и химикаты в твои глаза я тоже не выливал.       Питер помнил это, однако, тогда он мало что понимал, чувствуя лишь боль и страх того, что снова попал в передрягу. Он снова несколько раз моргнул, надеясь увидеть, ну, хотя бы что-то. Если он мог ощущать, как медленно сходит его ожог, то с глазами… Как и сказал Квентин, не было похоже, будто бы они исцеляются. Питер буквально вообще ничего не чувствовал, но был благодарен, что хотя бы нет этой всепоглощающей жгучей боли, которую он ощущал первые секунды.       — Я доверял тебе, — прошептал парень, понимая, как надломлено, должно быть, звучит его голос.       — Я знаю, — сказал Бэк, и Питер услышал, как мужчина отходит от него в ту сторону, откуда подошёл, — Это и есть самое обидное. Ты очень хороший человек, слишком чистый и невинный. Этот мир тебя не стоит. Но, дело в том, Питер, что твоя доброта и наивность играют против тебя самого. Посмотри, где мы сейчас.       — Что с моими глазами? — спросил Питер тихо, ощущая ком в горле.       — Знаешь, какие последствия бывают от попадания химикатов?       — Да.       — У тебя всё ускорено. В твоём случае, ты отделался ещё легко. Твои глаза полностью белые. Это конец твоего исцеления, парень. Поначалу всё было достаточно жутко.       Питер пытался сконцентрироваться на других своих чувствах. На осязании, на слухе, на своём паучьем чутье, которое рисовало ему в голове разные картинки. Всё бы ничего, но он так и не мог ничего толком увидеть.       Без зрения ему удастся сделать ровным счётом ничего.       — Знаешь, самое смешное, что тебе повезло потерять глаза, Питер, — внезапно сказал Квентин где-то в стороне от него, — Это лишает меня моего главного оружия, а тебя это лишает мучений. Ну, все мы что-то теряем. Представь, как я мог бы поиграть с иллюзиями и твоим рассудком. Но давай начистоту, парень, я всё ещё могу причинить тебе боль.       — Ну и что тебе нужно? — спросил Питер.       — Коды доступов в СИ. Видишь ли, мои проекты требуют огромных вложений и немалых технологий, которые есть только у Старка.       — Катись-ка ты к чёрту, — сказал парень, придавая себе напускное равнодушие.       Он снова услышал жужжание. Теперь Питеру не надо было задаваться вопросом, откуда этот звук. Раньше он не замечал его, лишь иногда понимая, что его уши чем-то раздражены, но теперь всё было иначе. Питер ясно понимал, что дрон парит рядом. Судя по его ощущениям, даже не один дрон, а около пяти.       Он услышал звон и тихое поскрипывание, словно металл тёрся с металлом.       Питер стал постепенно подниматься на ноги, что далось с небольшим трудом. Жужжание усилилось, и он вздрогнул, замирая.       — Они не очень дружелюбны, — сказал Питер, ощущая, что на него направлено оружие, — Пристрелят?       — Зависит от твоего поведения, — усмехнулся Квентин со стороны, — А теперь делай так, как я говорю, иначе станешь решетом для пуль, и твоё чутьё тебе не поможет против такого количества дронов, ясно?       Питер напрягся, когда звон повторился, и повернул голову в ту сторону, откуда шёл звук. Как бы ему хотелось хотя бы увидеть, что происходит.       — Так, значит, ты простой человек, не так ли? — спросил парень спокойным тоном.       — Именно, Питер. Но ты слишком поздно понял, что тебя обманывают, — ответил на это Квентин, — А теперь предлагаю тебе решить всё мирным путём. Просто скажи мне то, о чём я тебя прошу, и ты можешь идти.       — Как по мне, то я вроде бы говорил с тобой на английском, когда послал тебя катиться к чёрту, — Питер не собирался ничего говорить Квентину, хотя бы потому, что у него были принципы. Он знал, что, возможно, будет долго страдать, может быть, умрёт, но также Питер знал, что во второй раз он не предаст Тони. Ни за что на свете.       Квентин приблизился к нему, и парень сделал шаг назад, тут же врезаясь в стену. Один из дронов напряжённо зажужжал и оказался рядом с ним. Мужчина схватил Питера за руку, когда тот попытался вырваться, а затем наклонился к его уху и прошептал, щекоча кожу своим горячим дыханием:       — Лучше не сопротивляйся, ты же знаешь, что будет.       Питер стиснул зубы и выдернул руку из хватки Квентина. Он тут же почувствовал тяжёлый удар по лицу, а затем воздух наполнил высокий противный свист. Питер вскрикнул, зажимая уши руками и закрывая глаза. Это было мучительно больно, ему казалось, будто его голова разрывается на части.       — Говорил же я тебе, не сопротивляйся, — сказал Квентин, когда звук прекратился, оставляя Питера сидящего на корточках и зажимающего уши руками, — В следующий раз будет громче.       Парень почувствовал, как его хватают за руку, и на этот раз не сопротивлялся. Квентин остановился спустя несколько шагов, и Питер сделал то же самое.       — Твой ответ не меняется? — спросил мужчина.       — Катись. Ты. К. Чёрту, — повторил Питер сквозь зубы.       Квентин взял его вторую руку, и парень почувствовал, как холодный металл обвивает его запястья, крепко сжимая их вместе. Питер поморщился, а затем его руки внезапно начали подниматься вверх, и звон, что он слышал раньше, раздался снова. Теперь стало понятно, что это был за звук. Его руки перестали подниматься только тогда, когда он остался стоять на носочках, чтобы удержать равновесие и не держать свой вес только на скованных запястьях.       — Ну и что теперь? Думаешь, ты можешь сделать что-то хуже, чем сделал Фонд Жизни? — усмехнулся Питер, пытаясь скрыть свой подступающий страх. Он дёрнул руками, но металл не поддавался, словно бы был сильнее него самого.       Он услышал отдаляющиеся шаги, а затем звук закрывающейся двери. Квентин ушёл, оставив его одного.       Нет, не совсем. Дроны всё ещё кружили вокруг него, издавая это еле заметное для многих жужжание.

***

      — Пятница, просмотри-ка, не светилось ли где моё лицо по камерам, кроме как в башне. И открой дело Бэка, — попросил Тони, отхлебнув немного кофе из кружки, — О, и, да, позови Пеппер, она нужна мне сейчас.       Старк спрыгнул с края стола, отставляя пустую кружку в сторону, и подошёл к одному из своих шкафов, чтобы достать с одной из полок небольшую блестящую флешку, что Питер отдал ему. Тони некоторое время смотрел на неё и на цифры, прежде чем сунуть её себе в карман.       — Пятница, скажи Роджерсу, чтобы он готовился к выходу на последнюю базу Гидры. Я не участвую, но они должны вытащить Наташу, пока ещё не слишком поздно. Долго она там задержалась.       — Напомню, что Ник Фьюри запретил Мстителям какие-либо несанкционированные действия касательно Фонда Жизни, — отозвалась Пятница.       — Да пошёл этот Фьюри со своими запретами, — кинул Тони, — Я не хочу потерять кого-то ещё. Скажи Роджерсу, чтобы собирался и звал остальных. Думаю, ради Наташи все готовы ослушаться.       — А почему не участвуешь ты?       Тони вздрогнул, оборачиваясь и встречаясь взглядом с вошедшей в кабинет Пеппер. Вид у неё был немного уставший, возможно, потому что и ей сейчас нелегко со всем разбираться.       — Я иду за Питером. Кажется, я могу найти его в ближайшие сутки, — сказал Тони уверенно, прежде чем глянуть на экран, где Пятница выводила отчёты о просмотрах камер.       Пеппер выглядела немного удивлённой, но в то же время в её глазах появилась искорка надежды.       Загорелся второй экран, на котором высветилось личное дело Квентина Бэка. Теперь Тони был уверен, где видел это лицо: когда ему пришлось почти год назад начать искать всё на Фонд Жизни и его сотрудников, он видел этого парня в списке. Сомнений не было, что именно Бэк прикидывался им.       Тони снова пробежался глазами по тексту, вспоминая всё, что уже знал на этого человека. Пятница тем временем исследовала ещё восемь камер, но пока не нашла никаких результатов.       — Питер был в башне этой ночью, — сказал Тони, наконец вновь возвращая своё внимание Пеппер, — И он очень сильно пострадал. Он находится с этим человеком, и я уверен, что смогу вычислить их двоих. Питер старается не попадаться, но вот Бэк… вряд ли он всё время прятался.       — Логично, — протянула Пеппер, — Я должна сказать об этом Мэй?       Тони замер, задумываясь. Если он промахнётся и не вернёт Питера, то он лишь зря обнадёжил бы её. Она даже не знает, что её племянник был здесь не так давно.       — Нет, — ответил Тони, — Я сам скажу ей, если найду что-то.       — Ладно.       Пеппер ещё некоторое время стояла, глядя на экраны, как и Тони. Пятница продолжала искать, работая в полную силу. И Тони не собирался опускать руки, даже если ИИ не справится со своей задачей.

***

      Его ноги довольно быстро устали выдерживать его вес. Их снова и снова сводило судорогой, и вскоре Питер сдался, перенеся всё напряжение на руки. Это было ненамного лучше. Он почти не чувствовал своих конечностей. Освободиться от хватки странного металла не получалось, и Питер на мгновение подумал, что лишился сил, но потом понял, что это не так. Просто Бэк знал, как его удержать.       Дроны продолжали кружиться вокруг него, противно жужжа. Чутьё всё время твердило об опасности, и Питер готов был наорать на свои ощущения, что прекрасно осознаёт, в какую передрягу он попал.       Ему хотелось забиться в дальний угол и отдаться своим эмоциям. Он находился в том положении, в которое сам себя загнал, и знал, что никто кроме него самого ему не поможет. Тони, скорее всего, даже не знает, где его искать. Да и зачем ему? Питер — предатель, человек, что разрушил чужую жизнь, чтобы спасти свою.       Он даже не может ничего увидеть, и чувствует себя бесполезным из-за этого.       Бесполезный, беззащитный, слабый.       Питер закрыл глаза, но ничего не поменялось, это, скорее, было привычкой. Он прислушался к своим чувствам. Цепь, на которой он висел, тянулась к самому потолку, в принципе, около трёх-четырёх метров выше него. Дроны кружились вокруг, словно дикие львы кружатся вокруг добычи, прежде чем её задрать. Питер закусил губу, а затем схватился пальцами за цепи, слегка отталкиваясь носками от пола, чтобы прикрепиться и подтянуть себя вверх. Это было достаточно осторожным движением, почти незаметным, и дроны никак не среагировали. Парень стал также медленно подтягивать цепь всё выше и выше, отрываясь от пола. Дроны среагировали лишь тогда, когда он был уже в метре от пола. Чутьё Питера показало ему, с какой стороны шла опасность, и тогда он ударил по дрону ногой со всей силы, отбрасывая его во второй рядом находящийся дрон. Сначала он услышал стук, а затем взрывы.       Это было слишком просто.       Питер подтянул себя на максимальную высоту, а затем резко отпустил руки. Цепь зазвенела, щёлкнула и оторвалась от потолка. Парень упал на пол, не имея возможности удержать своё тело скованными руками. Питер резко выдохнул, понимая, что, к собственному удивлению, все кости остались целы и на месте, хотя от такого он мог легко вывихнуть плечи или сломать кости в руках. Но всё было в порядке.       Он поднялся и со всей силы дёрнул руками, пытаясь развести их в стороны. Ничего. Однако, Питер чувствовал, что, кажется, металл был немного повреждён от силы удара, который был от цепи, когда она порвалась. Парень снова дёрнул руками, и ещё раз, и ещё… Он почувствовал, как металл слегка трескается около левой руки и защемляет его кожу. На его лице появилась улыбка, а в груди вспыхнула надежда.       Прошло минут пять, прежде чем он смог освободить руки, с радостью услышав, как падает покорёженный металл на пол.       Питер по привычке обвёл помещение взглядом, тут же понимая, что ничего не видит. Что ж, единственное, на что он теперь может ориентироваться: чутьё и слух, но он ни малейшего понятия не имел, где может находиться.       Питер сделал несколько шагов в ту сторону, где находился раньше, и вытянул руку, касаясь стены. Он начал двигаться вдоль неё, ощупывая шершавую поверхность пальцами. Эта стена была без двери, и он обвёл рукой следующую, облегчённо выдохнув, когда смог ощутить косяк, а затем и саму дверь. Питер нащупал ручку и повернул её, но, видимо, дверь была закрыта, и тогда он ударил по ней плечом, выламывая замок.       Он вышел наружу, тут же ощутив, что сзади него есть дрон. Питер высоко подпрыгнул, когда пуля пролетела мимо него, и с локтя ударил по дрону, который противно зажужжал и немного отлетел от него в сторону. Парень уклонился от ещё одного выстрела, прежде чем сделать вторую атаку, на этот раз повредив машину достаточно сильно, чтобы она упала, переставая жужжать. Питер замер, прислушиваясь, но ближайшие дроны находились достаточно далеко.       Квентин, должно быть, был гением, сумев придумать нечто подобное. Дроны создавали иллюзии, это объясняло и Мистерио, и Тони, и даже ту дверь, что была ему незаметна. Также это было оружие, очень эффективное, но недостаточно. Оставался лишь вопрос, почему Квентин делал всё это.       Питер снова дошёл до одной из стен, также, как и раньше, начиная искать дверь. Но вместо двери он споткнулся о ступень лестницы. Это явно не было подвалом, в котором у Квентина была лаборатория или мастерская, значения не имело. Нет, но Питер явно мог чувствовать, что находится под землёй, потому как давление здесь немного отличалось. Порой его ощущения работали даже на сто двадцать, а не сто десять. Парень взбежал по лестнице и оказался в очередной комнате.       Самое странное, что всё выходило как-то слишком легко.       Так не бывает.       Питер сделал несколько шагов, пытаясь сориентироваться и прислушаться к своим чувствам, когда до ушей донеслось очень громкое множественное жужжание. Чутьё подсказало опасность со всех сторон, и Питер вновь, по привычке, закрыл глаза, понимая, что дронов достаточно много и они движутся к нему с разных сторон. Питер нащупал перила ещё одной лестницы и побежал наверх, когда дроны заполнили теперь уже нижний этаж.       Ну вот, Паркер, а ты радовался, что всё прошло без проблем. Блестяще.       Он сделал несколько быстрых стремительных шагов в сторону и понял, что стоит рядом с подоконником. Питер тут же вскочил на него и попытался найти ручку от окна. Тут же он увернулся от череды пуль. Послышался звон, и окно разбилось рядом с ним. Питер выскочил наружу, прилипая к стене дома, и пополз вверх, зная, что у него будет небольшая фора, если он окажется выше. Несколько дронов устремились за ним, и парень спрятался за огромный выступ крыши, который закрыл его на время. Три или четыре машины равномерно жужжали, двигаясь где-то позади него. Питер пожалел, что у него нет шутеров, пока не понял, что маленький жучок всё ещё при нём. Он постучал по запястью, когда привычное холодное касание металла обвило его руку. Питер немного перевернулся и подпрыгнул вверх, выстреливая из паутины и попадая в один из дронов. Он потянул машину на себя, подставляя её под град пуль других, когда он мягко коснулся ногами поверхности крыши, и затем размахнулся, кидая уже разбитый дрон в другой. Всё же его чутьё было невероятно обострено. Питер увернулся от нескольких пуль и взбежал по выступу крыши, тут же прыгая на один из дронов, хватаясь за него руками, пока другой пытался сориентироваться, куда стрелять.       Внезапно машина, за которую цеплялся Питер, полетела куда-то в сторону, и он понял, что находится уже вне крыши. Дрон поднимался выше, улетая всё дальше от дома, где они находились раньше.       — Твою мать! — вскрикнул Питер, понимая, что поздно отпускать руки.       Он не мог понять, что его окружает. Единственное, о чём ему говорило чутьё, это то, что земля слишком далеко, и что перед ним опасность в виде дрона. Питер запаниковал, пытаясь решить, что делать. Если бы он мог увидеть хоть что-то!       Парень прикрепил паутину к низу дрона, а затем отпустил руки, начиная опускаться вниз. Машина с жужжанием последовала за ним, и тогда он оказался ещё ближе к земле, но всё же достаточно высоко, чтобы отпускать. Дрон никак не мог развернуться, чтобы выстрелить в него, Питер находился, наверное, в слепой для машины зоне, но тем не менее опускался вниз вместе с ней.       А потом чутьё крикнуло об опасности и череда пуль прилетела с другой стороны. Питер уклонился от двух и слишком поздно понял, что паутина оборвалась. Он начал стремительно падать вниз, крича и вслепую выстреливая паутиной, чтобы зацепиться хоть за что-то. Его тело врезалось в холодную воду, и парень мгновенно задержал дыхание, начиная брыкаться и пытаться плыть. Он не мог понять, где верх, а где низ. Питер буквально потерялся в своих ощущениях. Его мышцы свело от холода, проникающего в каждую клеточку его тела, а потом лёгкие начали гореть от недостатка воздуха. Голова как раз вовремя оказалась над поверхностью воды, и Питер сделал глубокий судорожный вдох, пока вода попала ему в рот, и он чуть не захлебнулся.       Он не знал, куда плыть, и просто попробовал выбрать путь наугад.       Что ж, он хотя бы свободен.

***

      Тони сверху увидел заправочную станцию, где на камеру попал Питер, и стал медленно опускаться. Он практически сразу заметил парня, который прижимался к стене спиной, обхватив себя руками, словно бы пытаясь согреться. Металл с лязгом коснулся земли, и парень резко вскинул голову. Тони смог лишь резко выдохнуть, не зная, что чувствует сильнее: облегчение и радость от того, что наконец нашёл ребёнка или же сочувствие и ужас от того, что увидел.       Питер был насквозь мокрый, его кудри слиплись от влаги и находились в полном беспорядке на голове. Левая половина его лица была покрыта розоватой кожей, что явно говорило об одном: она только зажила. Бровь была сожжена лишь наполовину, но на голове волосы особо не пострадали. Но то, что действительно напугало Тони — это глаза. Белые, без радужки и зрачка, словно бы из фильмов.       Питер поднялся на дрожащие ноги, продолжая невидящим взором смотреть на Тони, чьё сердце буквально замерло. Костюм раскрылся, выпуская его наружу. Их с ребёнком отделяло лишь метров пять, и он не мог не заметить, как напряжён и не уверен Питер.       — Это я, Паучок, — сказал Тони негромко, зная, что его всё равно услышат.       Прошло несколько секунд, прежде чем они одновременно сделали несколько шагов друг к другу. Питер крепко прижался к нему, обхватывая его своими дрожащими руками. Тони почувствовал, как его одежда пропитывается водой, капающей с парня, но ему было плевать. Он осторожно обнял Питера, словно бы мог ему навредить одним лишь прикосновением. Парень тихо всхлипнул и спрятал лицо в футболке Старка, словно боялся того, что позволил себе быть таким на какое-то мгновение.       — Прости меня, — прошептал Питер дрожащим голосом, — Прости меня, пожалуйста, прости.       Тони чуть крепче прижал его к себе, всё ещё не веря, что наконец нашёл парня. Боже, если бы он оказался рядом намного раньше, Питер был бы в порядке. Если бы он не отпустил ребёнка, всё было бы хорошо.       — Тебе не за что извиняться, — пробормотал Тони и осторожно погладил мокрые волосы парня, — А мне есть за что.       Питер снова всхлипнул, а затем задрожал ещё сильнее, и нельзя было сказать, от холода или от своего плача. Тони почувствовал, как по его собственным щекам текут слёзы.       Никто больше не сказал ни слова, и Старк мог только прижимать ребёнка к себе, надеясь никогда больше не отпускать его. Тони никогда больше не позволит себе потерять Питера.       Ни за что на свете.