Морские ангелы

Море, море, море. Эти слова эхом отдаются в ушах всех жителей Карибского моря. На множестве островов этого бассейна уже давно вовсю развивалось пиратство. Разбойники либо скрывались среди обычных жителей таких больших островов, как Куба или Ямайка, либо же имели собственные пристанища. Одним из таких была почти всем известная Тортуга. Только здесь можно было найти или потерять свои деньги тысяча и одним способом, обзавестись семьёй, врагами и парой болезней в придачу, тихо прожить полвека без хлопот и забот, а уже на склоне лет отправиться в путешествие без гарантии остаться в живых или же вернуться обратно. Это знали практически все, кто был на Тортуге лишь несколько раз, но уверенными в этом были все, кто периодически наведывался на остров, если вообще не жил там постоянно. Детей с пелёнок тянуло к кораблям и морякам, матери их отговаривали, а отцы редко препятствовали тому, чтобы сыновья шли по их стопам. Хотя многие к тому времени уже оставались сиротами. Время и море не щадили никого. Ни малышей, ни стариков. Все, кто ступал на этот тернистый путь, проходили жестокое испытание стихией. Выживали немногие, много кто погибал, не сумев справиться с управлением и с его величеством морем. Бывало так, что зелёные юнцы, испугавшись своего первого в жизни шторма, больше никогда не выходили в новое плавание, почти всю жизнь отсиживались на суше, а потом уже в старости во всех тавернах рассказывали байки о своих выдуманных приключениях на море. И им верили, так же, как верили любому пирату, что заходил в любой трактир на Тортуге, оплачивал всем выпивку и музыку, а потом начинал свои рассказы. Такой человек автоматически возрастал в глазах посетителей до ранга боцмана, первого помощника или квартирмейстера, и уже начинал восприниматься совершенно по другому. Вплоть до конца вечера. А потом он уходил, и все про него забывали. И про то, что человек рассказывал, и облик самого человека тоже не оставался ни у кого в памяти. И так до следующего раза, ведь такой был порядок, такой круговорот событий на Тортуге. С самой же Тортуги пираты стремились за сокровищами. И не всегда нужно было искать карту и проделывать за ними тяжёлый путь. Достаточно просто было контролировать главные морские пути, которыми золото с Америки доставлялось в Европу. И уже там вершить разбой. Ведь даже не смотря на то, что большие колониальные страны знали о пиратах, быстро поменять путь они не могли. А если и могли, то разбойники почти всегда находили их. Пираты редко когда нападали одним кораблём на целый караван, им было гораздо легче и безопаснее грабить торговые суда, нежели военные, пусть даже и нагруженные практически одним золотом да серебром. Ни один корабль не мог уместить в себе всё. Часто приходилось жертвовать одними вещами ради других, более ценных. Всё остальное за своей ненадобностью выбрасывалось на морское дно, образуя там целые кладбища с сокровищами и затонувшими кораблями, которые просто невозможно будет достать обратно на поверхность. Хотя пиратам хватало и того, что они награбили. А колониальные страны довольствовались тем, что уцелело. Это не менялось никогда. На Карибских островах жизнь словно замерла, здесь уже давно не происходило чего-то нового. Всё так же в море выходили корабли, происходили стычки между пиратами и законниками, кто-то побеждал, а кто-то проигрывал. И опять по-новой. Уже который век подряд. Жители и приезжие свыклись с такой жизнью и просто продолжали жить. Странные вещи происходили здесь редко и по большей части были связаны с морскими сказками и преданиями, что переходили от матери к дочке и от отца к сыну. Дети воспитывались на таких сказках и по большей части верили в то, о чём рассказывалось. О магии и о проклятых кладах, о гостях из других миров и мифических существах. Хотя в правдивость таких сказок не верил практически никто. Не было времени задумываться над подобным. Только в редкие минуты отдыха моряки могли созерцать прелесть моря после шторма, ощущать холодный воздух на тихом ночном дежурстве и иногда смотреть на звёзды, воображая себе совсем другую, совершенно не пиратскую жизнь. Ведь пиратами не рождаются, ими становятся, и становятся совсем не от хорошей жизни. Кого-то толкнули на этот путь жажда приключений и стремление прославиться, а кого-то — бедность и поиски лёгкого заработка. Со временем кому-то приедалось это занятие, и они уходили обратно на сушу, другие же оставались на море до конца своих дней, и провожали их на тот свет как истинных моряков или пиратов. Обычно такие погибали в стычках и сражениях, реже кто-то умирал во время шторма. Его боялись все. Одна неверная команда, не слаженная работа экипажа, и корабль шёл прямиком ко дну. В такие моменты всё зависело не только от капитана, хотя он тоже играл немаловажную роль в спасении судна. Если команда не справлялась со своими обязанностями, все путешествия и вылазки были обречены на провал. Естественно, что не все были такими, некоторые были настолько сильными, что про них ходили легенды, иногда слагали песни и ставили в пример для подрастающего поколения. Сальвадор Дали был именно таким капитаном. Он уже много лет занимал этот пост и пережили не одну бурю, но та, что случилась сегодня, превышала все остальные по своей мощности. Уже который день подряд на море бушевал дикий шторм. Мутно-зелёные, словно бутылочное стекло, волны достигали в высоту нескольких метров и огромными валунами падали на сырые палубные доски тех одиноких кораблей, что вышли в плавание в такую неблагоприятную погоду. Теперь они отчаянно сражались со свирепой стихией. Экипаж пиратской шхуны, что носила интересное название «Берклий», провёл в открытом море уже достаточное количество времени, и если бы не шторм, то команда давно бы растрачивала деньги в тавернах и борделях многих обитаемых островов Карибского архипелага. На это и был расчёт, но погода взяла своё. Теперь пиратам приходилось сражаться с природой за право жить. Пираты уже почти что падали с ног от усталости, но всё равно продолжали упорно работать, ставить паруса или менять их на новые, заделывать пробоины и щели в бортах корабля, смотреть, чтобы не открывались орудийные порты, ведь в противном случае судно с лёгкостью могло пойти ко дну. Капитан во весь голос отдавал команды, нисколько не сомневаясь в том, что пираты его услышат и всё правильно сделают. С этой командой Сальвадор Дали многое перетерпел и выдержал. Да, у него не хватало людей, отсутствовали старпом и судовой врач, а также нужно было найти плотника, потому что старый в последний раз выходил в море и больше путешествовать не планировал. Что по поводу старпома и судового врача, так это были очень нужные люди на корабле. Хотя, если «Берклий» и весь его экипаж останутся целыми после шторма, то Сальвадор планировал взять себе квартирмейстера, это был более значимый человек на судне. Но пока что буря продолжалась, хотя уже была не такой сильной, как раньше, и медленно шла на спад. Господь всё-таки был благосклонен к морякам, и поэтому погода постепенно стала меняться в лучшую сторону. Дождь почти закончился, тучи почти рассеялись, и на смену серости пришло долгожданное солнце. Море наконец-то успокоилось. Теперь моряки с чистой совестью могли пойти отдохнуть перед высадкой на сушу, которую уже давно обещал им капитан, и которая сорвалась из-за природных капризов. Да и запасы воды и продовольствия очень поджимали, а потому наведаться в порт нужно было незамедлительно. Это решение и принял капитан, который сменил штурмана на вахте у руля и теперь держал курс в любимый всеми пиратами порт и город — прекрасную и своеобразную Тортугу, идеальное место, чтобы спустить все деньги на выпивку, распутных девок и остальные прелести пиратской жизни. Вернув свой корабль на прежний курс капитан Дали устало опёрся на рулевое колесо. Ему уже было больше пятидесяти лет, но он всё так же, как и раньше, выходил в море и занимался разбоем. Сальвадор провёл пятернёй по мокрым от пота и воды волосам. После нескольких дней постоянного ливня мужчине приятно было ощутить на себе тёплые лучи солнца, что медленно вместе с солёным морским бризом сушили его промокшую пиратскую одежонку, а заодно и согревали душу, дарили умиротворение и спокойствие. Хотя эта идиллия длилась достаточно недолго. Уже был вечер и солнце медленно клонилось к закату. Капитан провожал глазами солнечный диск до самого конца, пока тот полностью не скрылся за горизонтом. И вот в самый последний миг всё небо засветилось золотистым светом и на горизонте появился зелёный луч. Свечение продолжалось несколько секунд, но капитану хватило времени его увидеть. Дали изумлённо распахнул глаза. Сколько лет он уже провёл в морях и плаваниях, а подобного не видел ни разу в жизни. А вот сейчас повезло. Или же нет. Никто ему, наверное, и не поверит, потому что многие пираты сами охочи байки сочинять и наверняка каждый второй из них, если вовсе не каждый первый, в своих мечтах уже по несколько десятков раз встречался с подобным явлением. Сальвадор устало прикрыл глаза. Ему тот час вспомнились слова его покойной жены, которая была большой любительницей морских сказок. Она их часто рассказывала дочери на ночь. — Многие никогда его не видели, а некоторые говорят, что видели, хотя скорее всего врут. Это значит, что что-то в этом мире не так. Либо кто-то ушёл с этого мира, либо наоборот — вернулся. От воспоминаний про потерянную семью Дали оторвал плач. Капитан перегнулся через перила на мостике и окинул взором верхнюю палубу. Под грот-мачтой он заметил что-то необычное. Вынув шпагу из ножен, капитан стал медленно спускаться вниз по ступеньках. Шаг, второй, ещё пару и ещё несколько… Капитан удивлённо замер. Он ожидал чего угодно, но только не такого. На палубе, сжавшись и дрожа не то от холода, не то от страха, сидела маленькая рыжеволосая девочка. Одета она была только в дырявую в нескольких местах рубашку, запятнанную чем-то юбку и была обута в великоватые туфли. Девочка успокоилась и испуганно осматривалась вокруг, внимательно и со страхом смотрела на капитана. Она с трудом сдерживая вновь набежавшие слёзы в больших светло-карих глазах, которые могли в любую минуту политься с новой силой. — Привет, малышка, — капитан облегчённо выдохнул и убрал шпагу в ножны, дабы не пугать ребёнка, но настороженного взгляда с неё не сводил. — Ты кто? Малышка снова сжалась и зашмыгала носом. — Не бойся, красавица, — тот протянул руку, чтобы погладить её по голове, но девочка испуганно отпрянула. Мужчина тут же прекратил. — Меня зовут Сальвадор Дали. Я капитан этого корабля, — он широко обвёл рукой названный ранее объект. Ребёнок с интересом повертел головой по сторонам, а потом снова повернулся к капитану. — Ну, — Дали посмотрел на девочку. — Теперь твоя очередь. Девочка упорно продолжала молчать, иногда посматривая на мужчину. Ей было очень страшно, она не знала, где она и кто этот человек. Но через некоторое время она всё-таки заговорила. — Зара, — наконец изрекла она. — Меня зовут Зара, — повторила она вполне разборчиво. — А сколько тебе лет? В ответ она оттопырила два пальчика на правой руке. «И ты сам не мог догадаться? — мысленно задал себе риторический вопрос Сальвадор. — Спрашивать у неё, как она сюда попала, смысла вообще нет. Но что же делать? В любом случае она не из нашего мира, ведь не зря перед тем, как я заметил её на палубе, небо золотом с зелёным светилось. Господи, как же она похожа на мою любимую доченьку, на лице почти копия, разве только волосы у Зары рыжие. Нет, нельзя её на произвол судьбы оставлять, не случайно же её на «Берклий» забросило.» — Зара, — «Зараза, какое имя неудобное. Ну точно не здешняя». — Ты не будешь против, если я буду тебя Зарина называть? — Нет. — Ну что, Зарина, пойдём я тебя ужином накормлю и спать будем, — и добавил про себя: — «А что дальше будем с тобой делать потом решим». — Хорошо, — девочка взялась за протянутую руку и пошла следом за мужчиной в камбуз на нос корабля. Там пират накормил девочку остатками солёного мяса и дал попить воды, потому что ничего другого на судне не было. Вообще пираты питались всем. Еда матросов была особенной, так как она должна была подходить нескольким жизненно важным потребностям: быть достаточно компактной, сверх-питательной и, лучше всего, не портящейся. Что же относится к рациону пиратов, то основу его составляла пища из мяса, захваченная из порта и товары, которые были перехвачены у торговцев. Привередливыми в отношении еды пиратов назвать очень трудно, потому и изучать такой вопрос не имеет никакого смысла. Солонина, сухари, крупы, ром. При отличных обстоятельствах — чеснок, лук. При плохих — «потаж» (хорошо сваренные кости, хрящи и иные остатки). Иногда — рыба и сыр. Нужно сказать, что плохие времена случались намного чаще, чем хорошие: ни капитан, ни службы интендантов были не в состоянии достаточно четко определить, сколько именно времени продолжится плавание. По этой причине старались экономить на всем. Когда пиратский корабль выходил в море, продукты: бочки с соленой рыбой и мясом, сыр, морские сухари и вода, были еще свежими и имелись в изобилии. Но меньше чем через месяц все это начинало портиться. Сыр становился таким твердым, что из него делали пуговицы или игральные кости. Воде иногда предпочитали спиртные напитки, такие как ром, вино, бренди, херес и пиво. Самым популярным был ром. Его пили как горячим, так и холодным, сдабривая специями. Сделанный из черной патоки, он не прокисал, как пиво или вино.С захваченного корабля первым делом изымался весь свежий провиант, а так же специи, помогающие отбить вкус протухшей еды. Когда запасы кончались, моряки ловили морских черепах, которых можно хранить живыми, перевернув их на спины. Пираты не ловили рыбу с борта корабля, так как косяки избегают приближения к большим движущимся объектам, зато часто стреляли в птиц, а оказавшись на берегу, охотились на оленей, коз и диких свиней. Когда положение становилось совсем отчаянным, приходилось есть жуков и корабельных крыс. Уже глубокой ночью, глядя на спящую в капитанской кровати Зарину, Сальвадор Дали точно решил, что никому не даст этого ребёнка в обиду. После потери своей семьи на создание новой он так и не решился, хотя возможности были, и не раз. Но эта девочка вновь пробудила в Дали отцовские чувства. Вот только её отцом он назваться не мог, ведь были же у девочки настоящие родители, которых она наверняка помнит. — Буду я ей дядей. Дядей Сальвадором. Братом её папы, — решил капитан и аккуратно погладил малышку по голове, поправив ей чуть сползшее вниз одеяло, а потом сам сел за стол, чтобы рассчитать, за сколько времени они доберутся до Тортуги. Через некоторое время пиратская шхуна капитана Дали подходила к Тортуге. Добрались они быстро, прошло всего пару дней. На носу корабля можно было разглядеть высокого мужчину и маленького ребёнка. Ими были Сальвадор и Зарина. За те несколько дней, что они плыли сюда, маленькая девочка прочно вошла в жизнь всей команды и самого капитана в частности. В этой девочке капитан видел свою утерянную дочку, он даже не знал, жива ли она осталась после нападения англичан. Поэтому он решил оставить ребёнка у себя. Да и никому с "Берклия" не хотелось расставаться с маленьким рыжим солнышком, но все до последнего понимали, что детям не место в море в таком возрасте. Да и среди моряков существовало поверье, что женщина на корабле к большой беде. Сальвадор Дали в такое не верил, он не принадлежал к числу суеверных капитанов. Хотя то, что нравилось в поведении пиратов даже ему это то, что любое прозвище, которое давалось человеку на борту, подбиралось тщательно и за качества. Оно всегда имело под собой твёрдую почву и никогда не давалось просто так. Так случилось и с Зарой. У неё не было фамилии, когда она сюда попала. Девочка назвала только имя. Поэтому члены команды и придумали ей прозвище. Кингстон. Что объяснялось как "Морской ангел". Девочке оно очень понравилось, хотя не всегда соответствовало ей. Характер у Зарины не всегда был ангельский. Она успела крепко привязаться к кораблю и капитану, к команде, которые стали за короткое время ей очень близкими. Пока пираты швартовали шхуну, капитан пытался объяснить девочке, зачем они здесь. Та сначала плакала, так как не хотела расставаться с Сальвадором. Но со временем Зарина успокоилась и начала тихонько улыбаться. Дали хотел оставить малышку на некоторое время свои очень хорошим знакомым, которые были владельцами самой прибыльной таверны на Тортуге. Чете Роджерсов. Он знал, что они не откажутся, так как пара очень хотела детей и была в хороших отношениях с капитаном. Тем более, что когда-то давно Дали спас мистера Роджерса от виселицы, и теперь супруги были должны капитану. Команда опустила трап к причалу. Малышка вложила свою маленькую ручку в грубые и тёмные пальцы капитана. Вся команда провожала их взглядом от самой пристани, пока мужчина с ребёнком не смешались с населением Тортуги, и пираты потеряли их с виду. — Эй, мужики! — крикнул кто-то из матросов "Берклия". — Готов поспорить, что вернёмся через месяц или два, не больше. Слишком привязался капитан к девчонке. — Я согласен, — ответили ему. — Да и не только капитан, и я тоже. — Ану отставить разговоры! — рявкнул боцман. — Отплываем через три дня. Чтобы к тому времени нагулялись и приготовили корабль к плаванию. — Есть, сэр! — дружно пронеслось по палубе, а потом матросы с громким хохотом отправились на улицы Тортуги, чтобы отдохнуть и разгуляться на украденные и заработанные в боях деньги. Это был разгар жаркого дня на Тортуге: по улицам бегали шаловливые детишки, а в тавернах кухарки готовились к вечеру и ждали, когда начнут появляться первые посетители. Проститутки отсыпались после бурной ночки, а торговцы уже давно начали продавать свои товары на рынке. Никто из них не обращал внимания на высокого тёмнокожего мужчину в пиратской одежде, что вёл за руку маленькую девочку, тоже одетую кое-как. Было конечно несколько любопытных взглядов от здешних сплетниц, но чего только не встретишь в этом городе. Такие новости быстро забывались, да и не новости это были вовсе. Вот обсудить известных холостых пиратских капитанов, помечтать об удачном замужестве, быстром заработке — это да, вот это темы! А приходящие и уходящие люди интересовали жителей Тортуги в самую последнюю очередь. Этим мужчиной был Сальвадор Дали, что вёл за руку юную Зарину Кингстон. Они шли в самую лучшую таверну на всём острове, в трактир "Винная Бочка", владельцами которой были супруги Роджерс, старые знакомые капитана. Мистер Роджерс в прошлом тоже был пиратом, но дослужиться смог только до должности боцмана. Вопреки распространённому мнению на судне могло быть несколько боцманов. В их обязанности входило управление командой, а также слежка за состоянием судна. Также боцман был младшим офицером. Например, один боцман мог отвечать только за команду, а второй только за состояние судна. На небольшом судне не было нужды в нескольких боцманах, поэтому часто их обязанности исполнял один человек. Боцман, как уже было сказано, следил за состоянием снастей, такелажа, а во время боя мог исполнять обязанности капитана, пока тот находился на вражеском корабле или был ранен. Хоть боцман и не обязывался, но в починке снастей или парусов ему надо было принимать участие. Именно он организовывал ремонтные работы и отвечал за пополнение запасов ремонтных досок, парусины, канатов. Также он был обязан содержать корабельный флаг, связываться с другими судами с помощью сигналов и поддерживать порядок среди команды в кубрике, иногда вместе с квартирмейстером или старпомом. Ещё он следил за корабельными часами, а также именно ему чаще всего отводилась роль палача. Однажды Дали предлагал Роджерсу пойти к себе в команду, но мужчина отказался в пользу тихой жизни на суше, о чём никогда больше не сожалел. Сейчас же капитан вместе со своей названной племянницей входили в полумрак пиратской таверны, что славилась лучшим ромом на всю Тортугу. За барной стойкой они увидели седого мужчину, который методично протирал стаканы и рюмки чистой тряпкой. Вид у него был довольно унылый, так как посетителей не было вообще. — День добрый, Гарси! — прямо с порога громко поздоровался капитан Дали. — Морской чёрт в помощь! — Да если бы я знал, где он водится, — поддержал Сальвадора Роджерс, — то он давно бы у меня рюмки протирал. Ну или я бы у него палубу драил, — засмеялся Гарсия, а потом стиснул в крепких объятиях улыбающегося Дали. Они не виделись несколько лет, в это время капитан "Берклия" редко бывал на Тортуге. По большей части он проводил всё своё свободное время в Сингапуре либо же в России у своего троюродного брата, совсем не думая возвращаться в родные владения. Ещё при Первом Совете пиратов Хранителем их законов было предложено поделить мировой океан на небольшие округи, которыми заведовали специально назначенные для этого люди - пиратские бароны. Всего округов было восемь. Сальвадору досталось Карибское море, которое он не очень то любил и был бы не прочь поменяться им со своим кузеном, Борисом Палачником на Каспийское море. Вот только проблема была в том, чтобы получить титул барона, должен умереть предыдущий. И избавиться от титула тоже можно было только так. Сам Хранитель делил океан с целью порядка, за которым бароны и должны были следить. На Первом Собрании и был составлен Кодекс Законов, которого должны были придерживаться все пираты. За несоблюдения они понесли бы наказания, которые тоже там были прописаны. Но не только это было сделано на Первом Совете, просто об истоках самого пиратского распорядка забывают, помня только о каких-то глобальных делах. Ведь тогда сам Совет шёл практически месяц, пиратам много надо было обсудить и решить. Сейчас же Кодекс никто не нарушал, и во всех округах было тихо да мирно. Всё это было создано только для соблюдения порядка при следующем Совете, если таковое состоится. За титул барона тогда практически никто не соревновался, мало кто понимал и хотел принимать на себя всю ответственность. Сальвадор же просто попал под раздачу. Хотя он и не возражал. Титул пират получил на самой заре своего капитанства и с тех пор старался им не светить без большой надобности. О том, кем он есть, знали только его родные и самые близкие друзья. Остальным об этом знать не полагалось. Острова на Карибах он также не очень любил. В основном потому, что на них собирался всякого рода сброд. На первый взгляд сброд со всего мира. Поэтому капитан там практически и не жил. Хотя друзья на Карибах у него всё-таки были. Он уже и не помнил, как сошёлся с Гарсией Роджерсом, который на момент их знакомства был ещё холостяком. Зато он помнил, как венчал их с женой на "Берклие" во время шторма. До сих пор у него в памяти свист ветра, раскаты молний и они двое. Двое молодых, что решили навеки связать свои судьбы браком. У Дали с женой было наоборот. Они тихонько повенчались в монастыре на Кубе, а потом перебрались в Англию. Хотя это уже совсем другая история. — Какими ты здесь судьбами, Салли? — просил у пирата трактирщик, отвлекая того от воспоминаний. — Да дело одно есть, — он покосился в сторону Зарины. — Девчонка в море нашлась. — Я тебя понял, сейчас. Уна, подойди, пожалуйста, — позвал он жену, которая мыла на кухне посуду. — Что такое? — из кухни появилась пухлая круглолицая женщина, которая вытирала руки о передник. — Накорми ребёнка, а нам с капитаном потолковать нужно, — обернулся он к ней. Сальвадор отпустил руку девочки. Та, похлопав глазками, неуверенной походкой пошла к Уне. — Что случилось? — с беспокойством спросила она, беря Зарину на руки. — Я тебя позову, — ответил он, ведя гостя на второй этаж. — Ладно, — хмыкнула она, а потом обратилась к малышке. — Ну что, красавица, пойдём тебя покормлю. И познакомимся. Да? — улыбнулась она ребёнку и медленно пошла на кухню. Молодая кухарка, что до этого слышала весь разговор своих хозяев с новыми гостями, уже быстро собрала на стол нехитрый обед. Уна сразу поняла, что Дали привёл к ним в дом девочку не просто так. Но спрашивать саму малышку она об этом не собиралась. У Зарины и так было много потрясений за последнее время, и пока что спрашивать её о том, как Кингстон жилось на борту пиратского корабля Уна не решалась. — Ну что, Сальвадор? Я так понимаю, что всё дело в той рыжей девочке, что прибыла с тобой. Иначе бы на Тортугу ты не вернулся. — Да, правильно понимаешь. Вот слушай, как всё было. На море буря не прекращалась уже почти неделю, правда сначала это был просто большой ливень. Но курс мы держали хорошо. Вообще я сначала собирался просто заняться разбоем на Карибском море и уже потом, в конце пути заскочить ненадолго на Тортугу, чтобы пополнить запасы. Этот же шторм превысил все возможные. — Не думаешь ли ты, что это было испытание. Ты же знаешь колдунью. Ей это очень нравится — проверять пиратских капитанов на выносливость. — Я не знаю, всё может быть. Хотя отношения я с ней не портил, не знаю, что на ведьму нашло. Ну так вот. В конце концов буря закончилась, и я остался на палубе совершенно один. Все мои матросы разошлись отсыпаться. И вот в самый последний миг, когда солнце уже скрылось за горизонтом, небо начало светиться золотым и одновременно с этим появился зелёный луч. А потом на палубе появилась Зара. Девчонка не помнит вообще ничего, кроме своего возраста и имени. Мы с парнями ей дали фамилию — Кингстон. — Морской Ангел? Недурно. — И почти соответствует. Я бы хотел у тебя просить стать опекуном для девочки, ведь ты же сам понимаешь, что ей не место в море на пиратском корабле в таком возрасте. Разумеется, что не бесплатно, а за хорошие деньги. — То есть ты предлагаешь нам взять девочку к себе и воспитывать её как родную? — переспросил Гарсия у Сальвадора. — Да, дружище. Уж очень она мне стала дорога за это время. Роджерс думал не очень долго. Он встал, немного походил по комнате, а потом спустился на кухню к жене. Уна восприняла эту новость совершенно спокойно. Она догадывалась, что визит Дали этим и закончится. Девочку Роджерсы себе всё-таки взяли, а Дали обязывался регулярно прибывать на Тортугу и давать деньги на её содержание. В остальном же было всё так, как прежде, и пробыв на острове ещё три дня, Дали с командой отчалили, а Зарина осталась жить со своими новыми опекунами. Гарсией и Уной Роджерсами.