Морские ангелы

Все следующие дни для Джека проходили в постоянной работе на кухне, тренировках и дуэлях с командой. Они на всех парусах шли к бухте Погибших Кораблей, редко когда бросали на ночь якорь. Теперь за штурвалом поочерёдно стояли Грегсон с Сальвадором, меняясь только на сон и на время принятия пищи. Встречи Тига и Зарины вдвоём постепенно сходили на нет. Они оба понимали сложившуюся ситуацию и просто наслаждались редкими минутами совместного уединения вдали от всех. В такие моменты молодые люди почти не разговаривали, а просто сидели, обнимались, целовались и смотрели то море, то на горизонт, но чаще всего в глаза друг другу. Джека и Зарины, шоколадные и янтарные — два оттенка коричневого, любимого цвета пирата. Он ему нравился наверное потому, что был самым распространённым, но в то же время и был нелюбим многими. А ещё он был практичным. На одежде такого цвета редко когда можно было заметить пятна, кляксы, что часто оставались на Джеке во время работы на кухне или на палубе и никогда ничем не выводились и не отстирывались. А ещё из досок этих оттенков обычно строили корабли. Но не смотря на все неприятности судьба один раз кинула на «Распутную Девку» свой благосклонный взгляд. Одним вечером работа у Тига закончилась довольно быстрее обычного, и Джек вышел на палубу подышать свежим карибским воздухом. На всём корабле царило спокойствие и гармония. Если бы не ситуация, что сейчас сложилась в море, погоду вообще можно было считать идеальной, но в воздухе висели напряжение и угроза, которые будто чувствовались кожей, что делали это время словно затишьем перед большой бурей. И эта буря будет гораздо круче и сильнее остальных, что команде Дали довелось пережить за всё время своих путешествий. Сегодня Джеку хотелось увидеть Зарину, дай Бог, чтобы не в последний раз, ведь они расстаются на неопределённое время, потому что она сойдёт с корабля на островах Сан-Паулу, а пират поплывёт к Мексиканскому заливу. Пираты уже спускались в кубрик на ранний отбой, так как в полдень они должны были прибыть в бухту. Джек не мог не проведать Зарину в эту ночь, потому что послезавтра они расстанутся, завтра весь день будет загружен покупками провианта, оружия, пороха, парусины, лекарств, досок и ещё многого необходимого в путешествии. На палубе кроме Грега за штурвалом никого не было, чем Джек не переминул воспользоваться, чтобы незаметно прошмыгнуть в каюту любимой. Там, на удивление, было чище, чем всегда. — Что за скоропостижное бегство? — Джек обнял девушку со спины, притянул к себе и чмокнул в макушку. — Оно наступит завтра! — отшутилась та, а потом высвободилась из его рук и продолжила собираться дальше. К удивлению пирата, из одежды она взяла только две рубахи, штаны, камзол и юбку. Джек ожидал, что вещей будет больше. Честно, глядя на последний предмет, пирату очень захотелось посмотреть на Зарину в платье. Он думал, что оно подошло бы ей больше, чем большие на неё мужские штаны, растянутая, хоть и её размера, белая рубашка, чёрный женский жилет и такого же цвета корсет со шнуровкой спереди под жилетом. И всё же, не смотря на одежду, Зарина оставалась девушкой, даже тот факт, что она была пираткой, не мешало ей всегда оставаться опрятной, ухоженной и красивой. — Рин, а какая ты в платье? — поинтересовался Джек у девушки, когда та закончила собирать одежду и принялась разбирать бардак на столе. Сам же пират примостился в углу каюты на табуретке и наблюдал за сборами музыкантки. — Не помню, — отозвалась та. — Я их уже давно не носила. — В смысле?! — удивился Джек. — Ты же девушка! — Ну и что с того? Мня всё устраивает. Платья я ненавижу из-за корсетов, в них можно запросто задохнуться, а если слабо затянешь, то платье не сойдётся, и застегнуть ты его уже не сможешь. Да и я считаю, что платья — это одежда светских дам, ведь в пышной юбке и сражаться, и работать, да и просто отдыхать катастрофически неудобно. Просто нереально! — Ну да, — согласился Джек. — Тогда как ты объяснишь вот этот свой предмет гардероба? — он провёл ладонью по талии Зарины поверх корсета. — А в нём удобно! — воскликнула та. — И он красивый! Ну и к тому же он больше для образа, чем для практичности, хотя благодаря ему на мне рубашка не висит, как на швабре. — А ещё он круто подчёркивает твою талию, и каждый день я имею удовольствие наблюдать за твоим красивым телом, — Джек усадил Зару к себе на колени и утянул в долгий страстный поцелуй. — Наденешь юбку для меня? — Не сегодня, Джекки, не сегодня, — пиратка слезла с ног парня и начала перебирать стопку исписанных листов. — Может быть завтра как-нибудь, если настроение появится. Но учти: только раз и только для тебя, — девушка погрозила пальцем. — Хорошо-хорошо, — не стал спорить Джек, уже точно зная, что для него, да и не только, пиратка ещё не раз её наденет. — Надеюсь, что юбка хотя бы короткая, — он мечтательно прикрыл глаза. — И не надейся, любимый, — Зарина хитро улыбнулась. — Щиколотки уж точно закроет! — Ну, Рина! — Джек обиженно надул губы. — Умеешь же ты весь кайф обломать. — Ну так с кем поведёшься! — девушка чмокнула его в щёку, а потом развернулась и принялась напевать какую-то незатейливую мелодию, начиная разбирать полку с книгами. Тут внимание Джека привлёк небольшой открытый ларчик, что стоял на кровати. Тихо, чтобы не заметила Зарина, он перетащил его к себе на колени. Пират уже знал, что там она хранит все свои женские вещи: расчёски, заколки, ленты, бусины, зеркало и коробочку с чёрными карандашами. Джек знал, что они нужны для макияжа. Обычно Зарина рисовала ими себе стрелки, либо же делала тени. Джеку вдруг очень захотелось тоже подвести себе глаза, поэтому, чуть смочив слюной карандаш, он принялся усердно рисовать. Зарина больше не поворачивалась в сторону Джека, потому что продолжала собирать в сумку одежду, одну большую книгу, в которую она записывала песни собственного сочинения, потом положила туда пистолет, порох и патроны к нему, проверила содержимое мешочков на своём поясе, где у неё были запасные струны к мандолине и медиаторы к ней, а также деньги на первое время, которые она заработала во время их налётов на торговые корабли. В последнюю очередь она сунула в сумку перья и чернила, а потом сладко протянулась и с облегчением выдохнула. — Хэй, Зарина! Оцени! — пиратка круто развернулась к Джеку, а потом зашлась неудержимым хохотом. — Джек, ты в курсе, что они почти не смываются, а только постепенно стираются со временем, — сквозь смех еле смогла произнести пиратка. — Нет, — Джеку стало вдруг очень неловко. — Я выгляжу как придурок, да? — Нет. Совсем нет. Ты просто красавец! На, смотри, — девушка протянула ему зеркало. — А что, очень даже ничего, — вынес Джек вердикт, разглядывая своё отражение. — Дашь мне парочку? — Да, бери в коробке. — Спасибо. Мне уходить пора. — Пока, Джек, — она нежно обняла пирата, положив свою голову ему на плечо и обдавая шею жарким дыханием, так что у него по коже пошли мурашки. Она начала оставлять лёгкие поцелуи на его шее, иногда покусывая её. — Рина, я же могу и не сдержаться, — от её почти невинных ласк Джек потихоньку начал возбуждаться. Контролировать свои мысли парню становилось все труднее, особенно сложно стало это делать, когда она переместилась к его уху и начала целовать за ним. — Джек, я не хочу тебя терять, — пиратка потёрлась о его щеку носом, чуть всхлипывая. Джек поднял её голову за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В её глазах стояли слёзы. — Зарина, — Джек целовал её щеки, собирая губами солёные капельки. — Мы всегда будем друг у друга, слышишь? Всегда. Я не смогу тебя бросить. Даже если не как пара, а как друзья. — Правда? — Я хоть раз дал повод усомниться в себе? — девушка отрицательно покачала головой. — Ну вот. Так что заканчивай себя накручивать. — Джек… — она крепче прижалась к нему. — Останься… Пожалуйста. — Ты же знаешь, как мне этого хочется, — Джек подхватил любимую на руки и положил на кровать. Хоть с виду девушка и казалась хрупкой, но слишком лёгкой она не была. — Не нужно искушать. Ты об этом пожалеть потом можешь, — Джек накрыл пиратку одеялом, а сам сел рядом. — Вы плывёте во владения Морского Мясника, — сменила тему Рина. — Постарайся вернуться живым, ладно? Я тебя очень прошу! — По-другому и быть не может, малышка, — Джек нежно ей улыбнулся. Та чуть приподнялась на кровати, утягивая пирата в страстный поцелуй и сплетая их языки. Джек переместился чуть ниже и стал целовать её шею под подбородком, смакуя сладкий вкус её кожи. — Джек, — застонала пиратка. — Будь сегодня… моим… Сделай… меня… своей… Весь фокус был в том, что в свои почти девятнадцать лет Зарина до сих пор оставалась невинной девушкой. Даже когда она оставалась ночевать у своего парня, дело до постели у молодых людей так и не дошло. Кингстон раскусила намерения Сержа ещё раньше и поэтому вызвала его на дуэль. Но об этом мы уже говорили. — Завтра, малышка, завтра, — Джек с неохотой оторвался от неё, глядя в затуманенные желанием глаза любимой. Что выражал тогда его взгляд, Джек не мог даже представить. — Завтрашние вечер и ночь. Ты станешь моей, а я стану твоим. Навсегда! — Обещаешь? — её лицо чуть прояснилось. — Да! А теперь спи, — Джек поправил девушке одеяло и направился к двери. — Спокойной ночи, Джек. — Спокойной ночи, Рин. На заре пираты подошли к островам Сан-Паулу. Ещё несколько часов понадобилось чтобы достичь острова Погибших Кораблей. Всё это время Джек почти не выходил из своей каюты или камбуза. И причина была не в его занятости — он мог с лёгкостью свалить всю работу на Тейлора и Доу и умчаться оттуда на верхнюю палубу. Что уж греха таить, Джеку очень хотелось быть сейчас там, но не для того, чтобы помогать остальным, а чтобы увидеть Зарину. Боль у него в груди от того, что уже завтра они с ней не увидяться, была почти невыносимой. А ещё осознание того, что будет сегодня ночью… Матросы уже швартовали корабль у пристани города Погибших Кораблей. Остров, на котором был расположен город, был верхушкой погасшего давным-давно вулкана, что находился на дне морском и был уже почти полностью заполнен водой. Место сбора Братства пиратов располагалось прямо посередине кратера и представляло собой гору старых судов всех видов, сваленных другу на друга, в то время как сам город Погибших Кораблей находился на суше и добраться до него от остатков кораблей можно было только на лодках с суши, либо де на суднах с моря. Вход в саму бухту был только один. Небольшая арка, что соединяла океан с водой в кратере, была предназначена для свободного прохождения пиратских кораблей. Это было весьма удобно, так как обычно пираты располагали относительно небольшими, но в то же время быстрыми и отлично вооружёнными судами, и поэтому они с лёгкостью могли проходить в бухту, в отличии от военных кораблей или галеонов, что были весьма громоздкими судами и попросту не могли втиснуться в столь узкое пространство. Хотя даже некоторые не слишком опытные пиратские капитаны не могли пройти ту арку, и часто их суда там же и разбивались. Входом в залив и швартовкой корабля руководил Грегсон, тогда как капитан Дали стоял за штурвалом и пытался провести бригантину сквозь скалы, что ему в конце концов удалось. Та часть команды, что должна была сойти в бухте, быстро распрощалась с остальными и разошлась искать себе место жительства, а остальные пираты пошли на местный рынок пополнять трюмы «Распутной Девки» всем необходимым в плавании. Джек ушёл вместе с ними, так как должен был проконтролировать закупку продуктов и пополнения запасов пресной воды. Тейлор увязался за Джеком, в то время как Зарина направилась по тавернах города в поисках свободной комнаты и возможной временной работы музыканткой по вечерам. Во время посещения рынка Джек спросил у Тома, где он собирается жить, на что мальчишка ответил, что уже договорился с Тугой о том, чтобы вместе снимать комнату. Джек утвердительно кивнул, в который раз убеждаясь в отличном умении этого ребёнка принимать правильные решения и находить выход из любой ситуации. Джек был почти полностью уверенным, что с такими качествами мальчишка точно сможет стать боцманом, старпомом, а то квартирмейстером в будущем. Возможно, стань Тиг в дальнейшем капитаном, точно бы взял Тейлора к себе на борт. Но пока что у него не было ни судна, ни звания, и поэтому ему только и оставалось служить дальше у Дали и мечтать о светлом будущем. День медленно подходил к вечеру, а Джеку до сих пор не хотелось проведать отца, что жил на том деревянном острове, как называли местные жители место сбора Берегового Братства. Зато он всё это время пытался найти Зарину, что ему вообще не удавалось, не смотря на маленькие размеры городка и тот факт, что Джек знал его с детства. Уже поздно вечером, отчаявшись найти любимую, Джек попрощался с Томом, Оливером и Тугой в одном из баров и, купив бутылку рома, пошёл за пределы города к месту, о котором знал лишь он, так как сам нашёл его ещё в детстве и часто убегал туда от отца, чтобы побыть в одиночестве, или же прятался от местных мальчишек, что почти постоянно задирали его. Этим секретным местом был маленький пляж, что находился довольно далеко как и от города, так и от входа в бухту, и был почти незаметен со стороны деревянного острова. Само место было словно маленьким раем: окружённый пальмовыми рощами пляж с настолько прозрачной морской водой, что через неё можно было увидеть самые мелкие песчинки на дне, чистый песок и прохладный воздух почти весь день, не взирая на вечную жару, что царила на этих островах. Но в этот раз обстановка здесь была чуть иначе. Джеку до пляжа через пальмовые рощи оставалось совсем немного, как вдруг он услышал голос. Её голос. Голос Зарины и струны мандолины. Девушка пела песню, а дальше просто пошла мелодия. Она превращалась из спокойной и лирической в быструю и живую, а потом вдруг резко обрывалась, чтобы начаться с медленного темпа. Джек тихонько спрятался за ближайшей к пляжу пальме, продолжая слушать Зарину. Внезапно она обернулась. — Джек? — Я, — Джек вышел из тени. — Как ты узнала про это место? — Просто спросила у одного пирата, где можно тебя найти. Эдвард, кажется так его звали… — та на секунду задумалась. — Ты видела моего отца? — Джек присел рядом и отхлебнул рома из бутылки. — Наверное. Во всяком случае вы с тем пиратом очень похожи. Но я бы сказала, что у него есть некоторое сходство с Доу, как впрочем и у тебя. Повисло напряжённое молчание. — Та песня, что ты пела… О чём она? — Знаешь, Джек, — пиратка опустила голову. — Мне иногда кажется, что… Что я… Что я — другая. То есть не отсюда, не из пиратской эпохи, а из другой. Возможно, даже из другой реальности… — Откуда у тебя такие подозрения, малышка? — Джек обнял её за талию. — Ну как бы странно это не звучало, я могу чувствовать. Чувствовать то, что другие, похоже, не могут. Часто такое бывает, когда я остаюсь одна с дядей или на очень близком с ним расстоянии, но очень сильно это ощущение проявилось в хижине той ведьмы. Тиа Дальмы. В колдунье, должно быть, сокрыта великая сила. Как бы странно это ни звучало, но я её чувствую… Магию. Сильную магию. Но что самое дикое — я чувствую её внутри себя. И вот последнее время — особенно ярко. Как будто надвигается какая-то злая сила, и у нас с ней будет огромная битва. Что-то должно случится, что-то должно… — она говорила с Джеком, так и не подняв ни разу голову, будто боялась что-то увидеть рядом. Джек сидел, полностью выбывшим из реальности от услышанных сейчас слов. — Ты думаешь, что это как-то связанно я Армандо Салазаром? — задал Джек ей вопрос через некоторое время. — Не знаю, не думаю. Вполне возможно, что да, — та явно растерялась. — Ведь если предположить, что во мне и в Тиа Дальме сокрыта добрая магия, то вполне вероятно, что мы должны оберегать мир от зла. Только вот зачем три мага для борьбы с ним, со злом, ведь я думаю, что достаточно и — Честно, всё это дико смахивает на сказку. — Ну вот, ты мне не веришь! Правильно, я всего лишь сумасшедшая пиратка, поставившая себя в один ряд с ведьмами! Прощай, Джек! — она резко встала с песка, усердно отряхиваясь. — Увидимся на Совете! — бросила Зарина, удаляясь. — Ану стоять!!! — не выдержал Джек. Девушка обернулась и посмотрела на пирата огромными от испуга глазами. — Я говорил что-то, что бы опровергло твои слова? — Джек подошёл ближе к пиратке. — Нет — она опустила голову. — Да, ты прав, всё это дико смахивает на сказку. Не стоит на этом зацикливаться. Если всё будет откровенно плохо, то наведаюсь к Тиа Дальме. Может тогда она что-то прояснит. — Вот скажи, тебе с этим чувством жить плохо или наоборот? — Наоборот. С дядей я себя чувствую почти так же, как и всегда, разве что только чувствуется некоторый прилив сил, но вот в той хижине я действительно ощутила магию. Сильную магию. И слишком древнюю. — Знаешь, в нашем мире магия не редкость. Та же Тиа Дальма — ведьма, хотя я в этом не слишком уверен. Возможно, она не только ведьма. Помнишь ту сказку про Трезубец Посейдона? — Да. — Так вот. Я действительно верю, что он существует и что с его помощью можно управлять морем… Да мало ли сколько ещё примеров можно привести! Тот же Чёрная Борода, он… — Ясно. В любом случае всё это довольно странно. — Рина. Обещаю, что мы найдём разумные объяснения твоим ощущениям. Но давай пока закроем эту тему. — Давай. — Расскажи мне что-то о себе, пожалуйста. А то про меня ты почти всё знаешь, а я о тебе совсем немного. — Хорошо. Задавай вопросы. — Что ты здесь делала до того, как я пришёл, если не считать размышления о магии и игре на мандолине? — Я слушала океан. Пират это пират. Он всегда будет им. Да и пиратская жизнь по мне. Хотя я думаю, что никогда не смогу полностью стать пиратом, но и музыкантом тоже. Всё в наших руках, Джек. Мир не меняется, меняется только его содержимое. И в таком случае я хочу только одного: не потерять себя в этой путанице… А как на счёт тебя? — она посмотрела в сторону Джека. — Возможно, я хочу того же. Только вот я считаю, что пират это не профессия, а состояние души. — Да, наверное. Тогда я точно не настоящая пиратка! — Нет, ты настоящая. Просто не полностью пиратка. Если ты считаешь, что это не твоё призвание — просто поменяй его. Когда-нибудь ты найдёшь свой путь. Сейчас же ты его просто ищешь. Иногда какими-то странными путями в жизни всё налаживается само собой. — Знаешь, я как-то пообещала себе, ещё в той таверне на Тортуге, что никогда не влюблюсь в тебя, но когда я была рядом с тобой, мы слишком сильно смеялись, и я знала, что я поддалась, — она смущённо улыбнулась. У Джека заалели щёки. — Рина, — Джек аккуратно заправил ей прядь волос за ухо. — В наши дни люди знают всему цену, но ничего не умеют ценить, — она посмотрела на него непонимающим взглядом. — Я бы умер за тебя. Я знаю, что у тебя непростой период сейчас. Ты боишься потерять меня, дядю Сальвадора, в конце концов умереть самой. Я бы хотел забрать твою боль, остановить её, убить её, — Джек приник к её губам в долгом поцелуе, словно и вправду мог заглушить всю ту гамму чувств и переживаний, что терзала их обоих уже какую неделю! — Если с тобой что случится, я не знаю, что я буду делать. Я убью себя. Я никогда не захочу быть с кем-то другим, — она посмотрела на Джека, мило улыбаясь. — Никогда не говори «никогда», пират. Не зарекайся. Зарина почти никогда не отвечала, когда Джек говорил что-то в таком роде. Впрочем, он и не рассчитывал на ответ. Зара сидела вся смущённая и довольная, не решаясь поднять на Тига глаза. Она только обняла Джека и положила свою голову ему на плечо, широко улыбаясь довольно улыбкой. — Так хочется верить, что чудеса ещё случаются. Что мы выживем в этом мире, в этой чёртовой борьбе за власть над морем. Я хочу, чтобы мы выжили оба. Без тебя не будет меня. И наоборот. — Знаешь, однажды в жизни нужно сделать важное решение, и хватает двадцати секунд огромной храбрости, чтобы произошло чудо. — Джек, — она посмотрела на него странным взглядом янтарно-карих глаз. — Давай просто будем. Не надо ожидать невозможного. Не надо обещаний. Ты будешь у меня, а я у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. И по-настоящему. Джек не нашёл никаких слов, чтобы ей ответить. Возможно, она и не ждала ответа, так как сама его не знала. Поэтому он просто обнял руками её плечи, прижимая ещё ближе к себе, словно отгораживая и защищая от внешнего мира. — Даже если бы мне стёрли память, я бы находил тебя снова и снова, чтобы остаться с тобой, — сказал Джек так тихо, что возможно пиратка даже не услышала. — За что ты меня так полюбил, а, Джекки? — усмехнулась Зарина, глядя пирату в глаза. — Женщина как музыка, её можно любить, даже не очень понимая, — изрёк Джек глубоко философскую мысль. В ответ девушка только недобро прищурилась. — Знаешь, у меня действительно есть чувства к тебе… — Правда? — Джек всё ещё продолжал дразнить любимую. Ведь она становилась такой милой, когда злилась. — Да! Я чувствую, что ты действуешь мне на нервы! — Неужели? Я что-то не заметил. Ну, а если даже так, то мне нравится наблюдать за твоей реакцией на мои слова. Это весело! — Джек заулыбался, стараясь сдержать смех. — Весело?! Весело?! Выводит меня из себя — это, по-твоему, хороший способ развлечься? — она резко поднялась и упёрла руки в боки. — Ты хоть представляешь, насколько ты тронутый? — Ты о природе нашего разговора? — Джек тоже поднялся и состроил невинную мордашку. — Я о природе твоей башки! — Возможно, — Джек сел обратно и утянул Зарину к себе на колени. — Похоже, что я дошёл до той точки невозвращения, когда надо либо уже сходить с ума, либо всё-таки пытаться понять, что происходит. — Точно умом чуть тронулся, — заключила пиратка. — А по другому и быть не может, малышка! Обычно требуется долгое время, чтобы понять невероятно простые вещи! — Джек развел руки в стороны. Зарина засмеялась чистым, искренним и невероятно заразительным смехом, что Джек тоже не удержался, и через минуту они смеялись уже вместе. — Да уж. И с кем я только связалась? Да ещё и для полноты картины — влюбилась в него! — пиратка всплеснула руками. — Любовь толкает на безумные поступки, милая! — Джек нежно улыбнулся ей. — Ведь мозг такой сложный, я даже не понимаю всех своих мыслей. — Думаю, никто полностью не понимает, — Зарина приоткрыла губки и потянулась к Джеку, явно требуя поцелуя. Джек незамедлительно исполнил её желание, вновь чувствуя внутри себя безграничное делание постоянно защищать, оберегать и любить эту девушку. — Что ты сегодня делала? — спросил Джек у Зары. — Да ничего особенного. Сначала комнату нашла, потом на работу устроилась в таверну напротив. Потом по городу гуляла, а вот недавно сюда пришла. А ты? — Честно, весь день по рынку прибегал, ну, а потом тебя искал. И вот, нашёл, — Джек заключил пиратку в объятия. — Но это неважно, а пока что… — пират потянулся к её губам, но потом передумал и протянул ей бутылку рома, в которой жидкости осталось чуть меньше половины. — Выпьем? Чуть-чуть, чтобы расслабиться. Зарина протянула руку, чтобы взять бутылку и их пальцы соприкоснулись. Джек почувствовал, как по рукам пиратки пошли ели уловимая дрожь. За все время их встреч Джек всё ещё продолжал удивляться постоянной холодности её рук в любую погоду и при любой температуре, в то время как его собственный всегда оставались горячими, словно пирата вечно лихорадило. Две противоположности, которые притягиваются. — Рина, ты просто прекрасна, — Джек нежно провёл по щеке девушки, опускаясь всё ниже к шеи и ключицам, что виднелись в разрезе рубашки, а потом припадая к ним губами, целуя, чуть покусывая и сразу зализывая место укуса языком. — Джек, — пиратка шумно задышала. — Джек. — Что? — он с неохотой оторвался от её вкуснопахнущей кожи. — Ты обещал… — она посмотрела на пирата умоляющим взглядом янтарных глаз. — Обещал. — Что ты станешь моей? — Да, — выдохнула девушка. — Но и ты обещала, — Джек отстранился от неё и поднялся на ноги. Зарина же расстроено выдохнула и тоже поднялась с песка. Джек плохо помнил, как они добрались к таверне, в которой собиралась жить Зарина, ведь в его памяти остались только жаркие, страстные поцелуи, нетерпеливые прикосновения и касания, полные желания вздохи и взгляды. В городе в это время было гораздо спокойнее, чем на той же Тортуге, но всё равно пьяниц, гуляк и девок хватало. Джек и Рина, глупо хихикая, быстро дошли до той таверны с подозрительным названием «Последний шанс», где сначала поужинали, ну, а потом уже поднялись наверх. По просьбе Зарины Джек остался ждать за дверью, а она пошла в комнату. По её виду было заметно, что она жутко нервничала, хотя пиратка и старалась не подавать виду. Когда Зарина скрылась в помещении, Джек прислонился лбом к стене, пытаясь хоть чуть-чуть утихомирить желание и привести в порядок мысли, что ему совершенно не удавалось, так как перед глазами стоял слишком откровенный образ Зарины, хотя Джек и пытался от него избавиться. Наверное… — Джек, — дверь открылась, и в проёме появилась рыжая копна волос. — Заходи. В комнате горела только одна свеча, в свете которой было видно небольшую кровать, стол, стул и ещё несколько предметов. Посередине стояла Зарина. От её вида Джек на несколько секунд забыл, как дышать. Белая рубашка с короткими рукавами, оголяющая плечи и открывающая заманчивый вид на ключицы, тот неизменный корсет, туго стягивающий талию, маленькие босые ножки и… Юбка. Та самая юбка, которую Джек видел вчера у Зарины в каюте. И она надела её, надела для него. Сама юбка была отнюдь не пышной, разве что только двойной, и доходила пиратке почти до пяток. В сочетании с огненно-рыжими волосами и чёрным корсетом бордовая юбка смотрелась просто шикарно, хотя Зарина была ещё краше. Джек медленно подошёл к пиратке и нежно погладил её по — Зарина, — Джек тихо позвал её, так как девушка упорно продолжала глядеть в пол и до сих пор не поднимала голову. — Зарина, посмотри на меня, — она взглянула на Джека своими янтарными глазами. В них отражались любовь, нежность и желание. Джек аккуратно коснулся её губ своими. Пиратка сразу же ответила. — Какая ты прекрасная, Рина. Ты мой ангел, — Джек покрывал её лицо поцелуями, придвигаясь всё ближе и в конце концов обнимая за талию и плечи обеими руками, крепко прижимая к себе. — Вечный ангел, — Джек потянулся к её губам и страстно поцеловал, теряя рассудок от того, с каким жаром и желанием она отвечает. Сейчас в Зарине пират совсем не узнавал ту девчонку с пиратской таверны на Тортуге — маленькую и дерзкую. Теперь в его руках сгорала от страсти и желания девушка, женщина, что есть и всегда будет его. Отныне и до конца их жизни. Джек аккуратно положил Зарину на кровать, начиная расшнуровывать корсет и снимать с пиратки рубашку. Та попыталась прикрыть обнажённую грудь руками, пока Джек скидывал с себя камзол и ремень-портупею. Джек сел рядом с ней, мягко отведя её руки от её тела, закинул их себе на плечи, начиная покрывать поцелуями шею и грудь. — Не нужно стесняться, Риночка, — он на секунду оторвался от неё. — Ты красивая. Очень. После этих слов девушка заметно осмелела и, стащив с пирата жилет и рубашку, начала дарит ему свои ласки, помимо того, что отвечать на них. Её тело трепетало от прикосновений, сама Зарина всё теснее прижималась к Джеку, так что он, не выдержав, одним махом сбросил свои сапоги и оказался рядом с пираткой. Он чуть не порвал завязки на её юбке, потому что шёлковые ниточки никак не хотели поддаваться его рукам, а самого Джека просто разрывало от желания. — Джек, я сама, — Зарина завела руки за спину и быстро распутала узелки. Джек в ту же секунду сдернул с неё юбку и панталоны, скользя руками по обнажённым бедрам. — Джек. Я… Я хочу тебя, Джек! Джек опускался от её ключицы всё ниже и ниже, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи, вдыхая её чудесный запах... — Джек, — тихо позвала она пирата некоторое время спустя. — Что? — Джек открыл глаза и посмотрел на пиратку. Та лежала на спине совсем обнажённая, разве что спрятав ступни в одеяле. — Я люблю тебя, — она наклонилась и осторожно поцеловала его в уголок губ, случайно или намеренно проводя по ним язычком. Джек рыкнул и углубил поцелуй, переворачивая Зарину на спину и нависая над ней. Та заливисто рассеялась и обхватила его ногами за пояс. — Джек, мы ведь ещё успеем? — спросила пиратка, глядя Джеку в глаза. — Я ещё хочу, — она водила пальцами по его груди. Джек впился в её губы жадным поцелуем, снова начиная возбуждаться. Зарина судорожно скользила руками по его телу, целовала его шею и плечи, зарывалась пальцами в чёрные дреды или комкала простынь, а Джек же и на секунду не мог от неё оторваться. Они пытались насладиться друг другом в полной мере и всё никак не могли этого сделать. Отрывистые вздохи, страстные стоны, жаркий шёпот возле уха и жадные прикосновения рук и губ, и Джек снова резко входит в тело любимой. Та выгнулась и почти закричала, но пират накрыл её губы глубоким поцелуем, заглушая сладкий стон… Уснули в ту ночи они только под утро, полностью вымотавшимися и уставшими, но страшно счастливыми и довольными в объятиях друг друга. Проснулся Джек резко и быстро, сразу же сев на кровати и протирая глаза. За окном небо уже начало сереть, что предвещало скорый рассвет. Он осторожно встал, стараясь не потревожить сон Зарины, и начал тихо собирать разбросанную одежду по комнате, постепенно одеваясь. Уже стоя в дверях, Джек вспомнил о ещё одной вещи. Порывшись в нескольких карманах, он достал пару серёжек-гвоздиков, в которой одна была с рубином, а другая — с изумрудом. Тихо, чтобы не разбудить пиратку, Джек вернулся и положил серьги на стол рядом с запиской, на которой красивым почерком было выведено несколькими минутами ранее многообещающее «Я вернусь». Бросив последний взгляд на Зарину, Джек круто развернулся на пятках и стремительно покинул комнату, направляясь к выходу из таверны, а потом к причалу на «Распутную Девку», думая о том, что в его левом ухе были точно такие же две серёжки, и что Зарина получила вторую пару. По правде говоря, они были собраны из двух разных комплектов — рубинового и изумрудного, но почему-то Джек решил их разделить. — Доброе утро, Джек, — поздоровался с ним Брайтон, который сидел на фальшборте у трапа. — Как спалось? — Никак, — огрызнулся он, так как настроение у пирата было довольно паршивое. — Аа, — протянул пират, поднимаясь с перил. — Вот оно что. Знаешь. Джек, когда тебе кажется, что в жизни всё рушится, начинай думать, что построишь на освободившимся месте. Если мы сами придумываем себе проблемы, значит, мы можем придумать себе счастье. — У меня уже есть счастье, — возразил Джек. — И оно довольно-таки материальное. — Ты о ней, Джек? О Зарине говоришь? — пират подошёл к младшему слишком близко и посмотрел в глаза. Джек ответил ему тем же. — Нет… — выдохнул он секунду спустя. — Только не говори мне, что ты это сделал. Если Дали узнает… — Да, я сделал это. И нет, Дали не узнает, — ответил Джек, не прерывая зрительного контакта. Они долго стояли вот так рядом, молчали и глядели друг другу в глаза. — Ну смотри, Джек, дело твоё, — тот сел обратно на планшир, доставая из складок одежды яблоко. — У меня тоже когда-то была любимая. Она была моей первой любовью. — Была? — переспросил Джек. — То есть, прости за бесцеремонность, она умерла? — Да, Джек, убили её. Убили испанцы. За связь с пиратом! — он с силой ударил кулаком по фальшборту. — Они повесили её, повесили! А перед этим обесчестили, Джек! Сюзи была совсем невинной, почти ребёнком, а они… — пират уже был в бешенстве. В эту минуту он готов был придушить голыми руками любого офицера любого флота, только бы отомстить за украденное счастье. — Тихо, Брайтон, тихо, — Джек обнял его за плечи и прижал к себе, успокаивая. — Не пытайся исправить прошлое, лучше приложил все силы к тому, чтобы не испортить настоящее. — Оно уже испорчено, — горько усмехнулся пират, выпутываясь из рук Джека. — Пошли в камбуз, Джек, Дали возвращается. И команда. Там, в полумраке Джека с Томом каюты они продолжили свой разговор. — Люди, которые запали нам в душу не забываются ни через день., ни через месяц., ни через год… Что бы ни случилось, какие бы события не сменяли друг друга, для них всегда найдётся место в нашем сердце… — Иногда любить человека — это всё, что можно сделать, — ответил Джек Брайтону. — Но что могу сделать я? У меня, ты знаешь, нету дамы сердца. — Слушать океан, — просто ответил Джек, вспоминая вчерашний вечер. — Просто слушай его, ведь он скрывает множество тайн из пиратской жизни. Они на поверхности, и на огромной глубине. Их просто надо услышать и почувствовать. Только тогда всё получится. Через две недели пираты вошли в бассейн Карибского моря, а ещё через несколько дней повстречали корабль Лиры Морган. Быстро обрисовав ситуацию и рассказав о Совете, они стали ждать решения баронессы, которое не заставило себя ждать и, разумеется, было положительным. Теперь к бухте Погибших Кораблей шли на всех парусах два корабля, два капитана, два пиратских барона, чьи слова, возможно, станут решающими на Совете. Джек был во власти совсем других чувств, ведь он отправлялся домой и к любимой. Совсем живой и невредимый. И это радовало. Несказанно радовало!