Winner

Часы раздражающе тикают. Секунда за секундой, действуя на нервы, заставляя глаз задёргаться, а ручку сломаться в руках. Она не знает, как оказалась в его кабинете. Она, вообще, не знает, куда пропадает её рассудок рядом с ним. А он не меняется. Всё та же лёгкая колючая щетина. Тот же сосредоточенный задумчивый взгляд. Хмурые брови, сильные руки, любимые губы. Взгляда от него не оторвать. А надо. Необходимо просто, чтобы он не подумал, что она сумасшедшая. — Необязательно делать это. Эмма, наконец, подаёт голос. Мол, не надо мне помогать только потому, что я устроила тут небольшой скандал. Но с ним и слова ведь вымолвить не может. Даже наклониться, чтобы сломавшуюся ручку поднять. Словно каждое действие с её стороны несомненно привлечёт его внимание. И всё, — Эмма не жилец. Но Джефф молчит и что-то пишет в протокол. Это она только сейчас поняла, насколько глупым и бессмысленным было её появление здесь, и как со стороны это всё смотрится. Будто она нарочно ищет поводы, чтобы встретиться с ним. Бросив его, оставив, разбив ему сердце. Так ли это? Эмма не знала. Вероятно, если бы это не было правдой, она бы села в машину к Райкеру и попросила отвезти её обратно, — подальше от злополучного участка. Да плевать она хотела на эту сумку. Телефон новый купит, деньги заработает, таблетки всё равно перестать пора пить, а с документами разберётся позже. За помаду, может быть, и обидно. Хорошая была. Хотя, кого она обманывает. — Ты так и будешь молчать? Он даже взгляд не поднимает. Блондинка закусывает губу, а затем раздражённо вздыхает и щурится. — Уже женился на Джине? Она родила? На какой адрес отправить открытку? Карандаш ломается в руке. Капитан сжимает челюсти, и, наконец, поднимает голову, встречаясь с её взглядом. Оба горят злостью, обидами прошлого и непримирением настоящего. Эмма нашла в себе силы, чтобы задать этот вопрос. Лишь ради его реакции. Конечно, она ещё вчера заметила отсутствие кольца. — Ты первая, — бросает Джефф. — Как тебе член Дейва? На вкус ничего? Эмма обескураженно открывает рот. — Смотря с какой целью интересуешься, — актриса выплевывает эти слова и кладёт ногу на ногу, испепеляя мужчину озлобленным взглядом. — Он совершенно свободен, может, у вас с ним что-то и получится. — Что, и его бросила? Внутри все сжимается от этой резкой правды. Джефф опускает взгляд в документы, но Эмма молчать не намерена. — Вообще-то, у меня... Капитан поднимает ладонь, призывая девушку замолчать. На удивление, это работает. Через пару минут с каменным лицом мужчина протягивает ей документы. — Поставь свою подпись здесь и здесь, и можешь быть свободна. Дрожащей рукой Эмма расписывается в бланке. Горький привкус на кончике языка не даёт покоя, предчувствие, словно это последняя их встреча и судьба больше не будет к ней так благосклонна, больно царапает грудную клетку. Тем не менее, блондинка ставит последнюю подпись и встаёт со стула, что делает и Джефф. Напряжение между ними отдаётся шумом в ушах, и девушка нервно сглатывает, хватаясь за ручку двери, как за спасательный круг — последнее, что разлучит её с Джеффом. «Нет, это последний шанс узнать», — внемлет откуда-то из глубины души отчаявшийся голос. Эмма резко разворачивается, спиной захлопывая дверь, отчего опешивший капитан, что шёл за ней, врезается в девушку. Она поднимает голову, затаив дыхание. Их лица так близко, их тела в паре дюймов, буквально прижаты друг к другу, и она чувствует, как тяжело вздымается его грудная клетка, как подрагивают его ресницы, как сжаты челюсти от неминуемой близости. Они могли быть одним целым. Они могли стать целым миром друг для друга. Их сердца могли бы быть целы. — Ты всё ещё любишь меня? — нетерпеливо срывается с губ. Джефф теряет равновесие, и, оперевшись рукой о дверь, делает глубокий вдох. Голубые глаза прожигают его напряжённое лицо страхом и ожиданием, но он продолжает молчать, испепеляя её тяжёлым взглядом. О чем он думает, когда вот так на неё смотрит? Ненавидит? Что ж, он имеет все права на это. — Не твоё собачье дело, — говорит он и отстраняется, убирая руку, пока обескураженная девушка уже размышляет над его убийством. — Можешь идти. Тебе позвонят. Она в последний раз обводит его взглядом. Такой высокий, почти недосягаемый, — во всех чёртовых смыслах. И как глаза, которые без зазрения совести можно назвать добрыми, так жестоки и холодны сейчас? Откуда этот шрам на подбородке? Наверняка бои. Он стал сильнее, это видно. Каждый дюйм его кожи ей известен. Каждое изменение в нем она видит и чувствует. Словно он всегда принадлежал ей. Словно это не самая большая ложь в её жизни.

***

— Ты уверен, что это легально? — Абсолютно, как вы можете этого не знать? Нужен только рецепт врача. — Значит, она просто купила это дерьмо в аптеке? — Да, по рецепту врача. — Твою мать. Врачи что, теперь и наркоту выписывают? — Кэп, это не наркота. Обычные антидепрессанты, Иисус, да они у всех на слуху. Вы же работаете с наркотой. В душе все сжимается от какого-то прежде неизвестного страха. Мужчина поджимает губы, не переставая изучать этот оранжевый пузырёк с таблетками, пока Фред — его помощник, сидит напротив, перечитывая написанное Эммой содержимое сумки и сверяя его с действительностью. К слову, её они нашли быстро. Почти пустую, с паспортом актрисы и этими чертовыми таблетками. Украли всё: деньги, телефон, косметику. Украли и благополучно положили сумку к дверям бойцовского клуба, на случай, если объявится нерадивая хозяйка. Почему этим обыденным, иногда даже совершенно не полицейским делом занимался Джефф — для всех так и осталось догадкой. Он же считал это своим долгом. Помочь ей даже сквозь пелену непонимания, даже если между ними пропасть. Не оставлять её даже если она оставила его. Это просто не в его силах. — Только знаете, что странно, — Фред наклоняется к столу капитана, забирая из его рук пузырёк. — Золофт в коробках продаётся, как обычные таблетки. — К чему ты клонишь? — мрачно спрашивает Джефф. — Возможно, она приобрела их не самым легальным способом. Может быть, там даже не Золофт, как написано на этикетке. — Ты только что с пеной у рта доказывал, что это грёбанный Золофт, — мужчина закатывает глаза и выдергивает из рук помощника таблетки. — Всё-таки наркота? С каждой секундой, в которую Фред молчит, волнение с новой силой клокочет в душе Джеффа. — Я не знаю. Как это проверить? — Выпей одну, а через какое-то время узнаем. Начнёт тебя штырить или просто блаженный будешь. Во взгляде помощника пробегает испуг, пока капитан изо всех сил старается сдержать смех. — Простите? — Господи, ты же не идиот, Фредди. Отнеси это в лабораторию на экспертизу. Маргарет скажешь, что дело первой необходимости и что результаты мне нужны уже вечером. Не принесёт до пяти — уволю. Наконец, Фред встаёт со стула и забирает пузырёк злосчастных таблеток. Уже у самой двери, не сдерживая улыбки, паренёк оборачивается и решается спросить: — Кэп, это таблетки вашей девушки? — Вали уже, Фредди. Дверь за помощником даже не успевает захлопнуться, когда в ту же секунду в кабинет заглядывает светловолосая макушка дежурного. — Сэр, там эта... ненормальная пришла. Джефф откидывается в кресле, заводя руки за голову. Почему так быстро? Он ещё не успел придумать оправдание тому, какого черта он самолично занимался поисками её гребанной сумки, ведь ему, по большому счету, на неё плевать. — Пусть заходит, — сухо бросает он и выпрямляется. Приглашение Эмме не нужно. Вытолкнув с прохода дежурного, с которым она уже успела сцепиться снова, девушка заходит в его кабинет. Взгляд Джеффа мгновенно приковывается к этим ровным ногам, к приоткрытой груди, к недовольно сжатым губам. Бесится. С чего бы это? Мужчина отводит взгляд. — Тут работают одни хамы и извращенцы, — раздражённо бросает она и садится на стул. — Вы нашли мою сумку? Ведёт себя так обыденно. Словно ничего не произошло. Словно это не она целую речь репетировала перед зеркалом в гримерной, прежде чем по первому звонку примчать в участок. Ведь все её льды рушатся в радиусе мили от него. Джефф молча кивает в сторону драгоценной, пустой и потрепанной за эти три дня вещи. Эмма морщит нос, увидев грязь на сумке от Версаче, на что капитан закатывает глаза. Девушка заглядывает внутрь. — Будешь заявлять о краже? — не дождавшись её реакции, спрашивает он. Сначала медленно, а затем с большим рвением Эмма начинает перерывать всю сумку, по итогу доставая оттуда лишь одинокий паспорт и пару скрепок. Да плевать на дорогой телефон, ещё больше плевать на гонорар и фото с семьёй в бумажнике, на косметику тоже плевать. Где. Чёртовы. Таблетки. Девушка поднимает на капитана испуганный взгляд. — Это всё... что было в сумке? Страх волной поднимается в душе. Нет, нет, нет, зачем этим долбанным ворам понадобились её антидепрессанты?! Чем их жизнь плоха: живут себе, подворовывают! А ей придётся лететь в Нью-Йорк и умолять Дейва снова пойти к тому придурку Чейсу, чтобы тот выписал ей таблетки! Но до этого... сколько ей придётся ждать? А Джефф, как назло, улыбается. Как будто мысли все её читает, хотя, у неё на лице и так все написано. И тогда он поднимается со своего кресла, обходит стол и останавливается рядом с сидящей в ступоре девушке. Он протягивает ей руку. — Пойдём, познакомлю тебя кое с кем.