Эксперимент №17

      Это был один день из нашей повседневной жизни, как и сотни таких же других. Не было ничего, что могло бы разочаровать меня или её. Мы сидели и играли в какую-то игру, смеялись, ни о чём не думая, но мне что-то говорило, что это было ненадолго. Я отчётливо помню, как она звонко смеялась, обнажая белоснежные клычки. Плечи тряслись, а в уголках глаз сияли слезинки. Я смеялся вместе с ней. Кажется, Оби-Ван с другой стороны комнаты бросил на нас тогда раздражённый взгляд и вздохнул. Но мы прекрасно знали, что ему самому нравилась такая обстановка. Они — моя семья. Я мало чего помню с того дня… Но во снах я слышу эту сирену, крики, жуткие звуки с улицы…       Из недр Республиканского Химико-Биологического Лабораторного Центра на Корусанте завыла сирена. Я и Оби-Ван ничего не услышали поначалу. В конце концов, мы обычные люди. Но Асока резко вскинула голову, а ее голубые глаза начали метаться в поисках угрозы. Спустя пару мгновений панику подхватили соседние здания. Я и Асока было подорвались, чтобы узнать, что случилось, но Оби-Ван нахмурился и сказал, чтобы мы сидели здесь, а сам выбежал куда-то в сторону зала Совета.       Несколькими часами тревожного ожидания позже, двери Храма закрылись. Карантин. Оказалось, что из лаборатории сбежали опаснейшие существа. Нет, не зомби, не киборги, не дроиды, а миллиарды жуков, микроскопических, незаметных, но чертовски опасных. Нам сообщили, что это не смертельно, что Храм джедаев не будет затронут, у нас ведь есть защита! Хах… К сожалению, они ошибались… Стража, что стояла на входе была в прямом смысле съедена ими, причём буквально за пару недель. Эту историю Совет не разглашал, пытался замять, но я собственными глазами видел останки и лицо, если можно было его так назвать, одного из них. Асока умоляла меня пустить её погулять, хотя бы в Зал Тысячи Фонтанов, но мне и Оби-Вану было слишком страшно за неё.       Участь этих «учёных» осталась неизвестной: половина сбежала, половина погибла. Спустя некоторое время мы окончательно поняли, что это конец. Мы все долго жили в страхе, и никто не мог нам помочь. Совет обещал счастливую жизнь в скором времени, но шли недели, всё больше людей умирали, а надежды оставалось всё меньше. Наши медики и учёные разводили руками, со страхом глядя на беспомощных полусгнивших рыцарей. Множество уровней Корусанта было навсегда закрыто. Чуть позже, когда твари сожрали заживо наших храмовых стражей, которые стояли у входа, мы поняли, что теперь и мы в опасности. Вскоре тех, кто имел ранг мастера или рыцаря стали собирать в группы и отправлять на помощь, вместе с клонами. Именно так была уничтожена Корусантская Гвардия. Рыцари стали умирать один за другим. Выживших сенаторов и канцлера эвакуировали с Корусанта, а мы — джедаи, должны были покинуть планету последними, как замыкающие. Совет запросил помощи у Камино, просил прислать ученых, но те отказались, отозвав клонов. Тут было уже не до войны, в конце концов, столица Республики стала рассадником галактической чумы. Сепаратисты ликовали. Из клонов остались только несколько, в основном это были клоны-командиры, среди которых были также Коди и Рекс. Рекса с торрент компанией оставили с нами, чтобы помогали защищаться, а Коди с его небольшим отрядом отправили наружу. Погибли через неделю. От вируса или же их просто убиты больными, никто не знает. Разбираться было некогда, да и некому. Оби-Вана несколько дней никто не видел.       Даже после проверки и справки с подписью «ЗДОРОВ» нам запретили улетать с планеты. Мониторили радио, ожидая услышать заветную фразу. Последним сообщением был указ, признанный сенатом, о том, что Корусант — запретная зона. Никому не влетать — никому не вылетать. И после этого связь с внешним миром навек утихла. Теперь Корусант — ничто иное, как планета-призрак, от которой вскоре останутся лишь байки, которые будут рассказывать детям.       Всё было и так-то не сахар, но мы жили. Мы продолжали бороться за своё существование. С момента освобождения до момента новой эры прошло почти два месяца. Шпилька, на удивление, сохраняла оптимизм даже в такие тёмные времена, её улыбка придавала мне силы жить дальше. Но иногда она тоже ломалась под этим давлением. Она могла лежать под одеялом и трястись от страха, когда ей снились кошмары, ведь многие её друзья из яслей также погибли. Иногда она просто прижималась ко мне как маленький тука и не двигалась. Но она никогда не плакала, не открыто, не навзрыд, как другие падаваны или юнлинги. Новая эра — момент, который окончательно сломил нас. Началось это на АЭС. Первыми в тот мир ушли обычные рабочие, которые каждый день работали с опасными веществами. Заводы и станции были заброшены, в следствии чего на одной из атомных станций, снабжавших один из районов, произошла утечка радиации. Выжившие рабочие и обычные люди кое-как смогли вовремя закрыть дыру, пока всё не распространилось на город. В том самом районе прошла проверяющая команда. Она оказывала помощь гражданам, осматривала других на наличие заразы или сильной радиации. Местные жители были настроены отнюдь не положительно: они прогнали всех с оружием и криками, одного из медиков даже взяли в плен и долго не отпускали. Команда, к сожалению, вернулась в храм позже назначенного срока и к тому же не вся. Через неделю в тот печально известный район направили войска. Эти самые жители не могли прожить долго, так как были заражены. Каково было наше удивление, когда мы узнали об их прекрасной жизни, что все они живы и не жалуются ни на что. После этой новости многие ломанулись в район Гамма — так его прозвали в простонародии после утечки — за хорошей жизнью. Падаван долго просила меня уйти туда, ведь там было безопасно, даже местные власти это подтвердили, но я чувствовал неладное. Целители все как один твердили: «Всё скоро кончится! Радиация — смерть для «плоти»!», но самые смелые и тихие говорили, что всё только начинается. Сепаратисты во всю ликовали, ведь большая часть джедаев умрёт на Корусанте, а значит некому будет защищать галактику от их козней. Все только и говорили, что скоро нас эвакуируют отсюда, что надо бежать в Гамму и всё будет прекрасно. Больше новостей мы от того района не получали. Якобы из-за связи, но связь была полностью в порядке. Однажды вечером я услышал странные звуки с улицы, словно джеонозийцы атаковали нас. Я выглянул в окно и, к сожалению, увидел сотню живых существ, направлявшихся к нам. Их лица были сожжены «плотью», а тело — проедено. Они буквально облепили стены храма и, залезая друг на друга, делали свою кровавую «стену» всё выше. Я поспешно запер дверь и побежал к Асоке, закрыл окно и двери в её комнате. Это зараза, про которую мы ничего не знали, отсутствие докторов и учёных, мастеров, решивших пойти в Гамму и больше не вернувшихся… Нет, имелся один, который пытался бороться с ними, но даже его световой меч не помог. Вскоре он погиб от «плоти». Перед смертью он так и не сказал ничего членораздельного. После часа их осады к нам пришли стражи и повели куда-то вниз, куда эвакуировали всех выживших джедаев. Я кричал и сопротивлялся, зная, что они ведут нас к смерти, но встретил своего наставника — Оби-вана, на ходу объяснившего всю ситуацию. У храма имелся потайной выход, который вёл в безопасное место далеко от него. Никто не знал, что он существует, похоже он был настолько древний, что нем знал только мастер Йода. «Там будет безопасно» говорили они. Но стоило нам зайти в него и задраить двери, все поняли. Это не бункер. Это тюрьма. Холодная, безжизненная, темная. Все были морально и физически истощены. Юнлинги постоянно плакали, мастера устали. Мастер Оби-Ван словно постарел на десяток лет. На него было больно смотреть, но он как всегда старался не отчаиваться, подбадривая нас своими историями и сплетнями. Асока улыбалась значительно реже, постоянно о чем-то думала, смотрела в потолок, словно пытаясь увидеть сквозь отвратительно серый потолок проблеск солнечного света, хоть лучик. Но, очевидно, это занятие всегда венчалось провалом. Однако и она находила момент, чтобы облить меня ледяной водой или набросить простыню на голову и повалить на пол. Её дух ничто не сломит: ни война, ни бесконечные серые коридоры. Первое время я пытался подбодрить их, сказать, что всё хорошо, но потом осознал, что лучше просто дать им отвлечься от этого, хотя бы на минутку и может тогда им станет чуть легче. Я и Асока жили с Оби-Ваном и ещё каким-то юнлингом. Не помню его имени, через несколько дней его забрали в местную больницу с «плотью». Потом никто его не видел. Совет смотрел по камерам, как Они превратили великий храм джедаев, служивший обладателям Силы домом и хранивший тонны информации, в свой улей. Мы почти ничего о них не знали и лишь по секретным камерам из коридора могли со скорбью наблюдать, как эти создания вечером бродили по комнатам, а днём прятались в тёмных и прохладных местах. Так началась новая эра для джедаев, для почти всего ордена и для жителей Корусанта.       

      Меня зовут Энакин Скайуокер, и это начало моей истории.