Эксперимент №17

После пролога прошёл примерно год.       Раннее утро. Этот чертов будильник вновь трезвонит, возвращая меня в столь ненавистную мне реальность. Он как напоминание о бесконечных поисках, ставших рутиной. Удивительно, как я могу продолжать бороться? Почему я просто не могу смириться и отправиться на вечный покой? Я же знаю, что эти поиски бессмысленны, бесполезны. Там наверху нет никого, кроме душ некогда живших здесь существ, которые теперь просто скитаются по этой дьявольской пустоши. Это становится похожим на пытку. «Может бросить всё это и просто сдохнут где-нибудь там? Это же так просто. Дождись темноты и вот от тебя ничего не осталось.» И вновь я гоню эти мысли. Да, я не могу сейчас умереть, не могу облегчить свои страдания. Не сегодня. Почему? Ну, Скайуокер же никогда не сдаётся, хотя мне уже смешно это говорить. Нет, меня держит здесь Шпилька. Она мой лучик в этом беспросветной тьме отчаяния. Её надежда, вера в меня останавливают меня от последнего шага. Моя маленькая Асока. Она очень изменилась за эти полгода, как и все вокруг. Падаваны и раньше видели смерть, знали, что это такое чуть ли не с рождения. Но теперь, осознав, что это существо в плаще и с косой уничтожит всё на своём пути за какие-то несколько недель, их глаза наполнило серое безразличие, исчез тот огонек надежды, что был у них всего несколько месяцев назад. А её единственной надеждой стал я. Подумать больно, что с ней будет, если я всё-таки умру. Моя девочка беззащитна что перед Советом, что перед «плотью». Хотя, чего бояться Совета, от него уже давно ничего не осталось. Нас заперли в этом бункере, словно в клетке. Всё твердят, что мы здесь в безопасности. Ха, безопасность… Мы все просто умрем в один прекрасный день вместе с планетой вот вся их хваленная безопасность. Есть один выход — улететь отсюда, но разве нам позволят? Люди ходили на поверхность в поисках хорошей жизни, кораблей, запчастей, лекарств. Да, ходили. Когда случилась первая серьёзная тревога, и ушедший джедай вернулся уже не джедаем, все входы и выходы заварили и теперь их охраняют с особой бдительностью. Чего греха таить, для меня поход на поверхность сравним с прогулкой по летнему парку. Нет, я не возомнил себя суперсолдатом, самым бесстрашным воином, борцом за справедливость. Просто я уже устал бояться. Ночью или, когда просто скучно, я хожу в старый ангар, где находится куча обломков старых кораблей. Все думают, что я просто маюсь чушью, а в одной из консервных банок я спрятал самодельный летательный аппарат. Он одноместный, полетит только Асока. На такой маленький аппарат никто не обратит внимания, подумают, что метеорит. Она сменит своё имя, фамилию, найдёт своих родителей или её удочерят другие. Асоке всего пятнадцать лет, она сбежит с этой проклятой планеты, и жизнь наладится. А мне уже поздно: душа испорчена, психика сломана, сердце разбито на мелкие кусочки и растоптано. Я с огромным усилием старался забыть свою любимую, зная, что уже никогда её не встречу, но тем не менее она до сих пор приходит ко мне во снах в образе зомби. Даже не представляю, что со мной будет, увидь я её снова. — Нгх… Учитель… Вырубите эту железку… — и вновь Асоке не нравится, когда её будят. Озорно улыбнувшись, я кинул в тогруту будильник, который она без проблем поймала, — Ух… обязательно так делать?! — Ой-ой, кажется кто-то разозлился, — и я повернулся ровно в тот момент, когда заветная подушка прилетела в моё лицо, — ах! Смотри что ты наделала! Ты сломала мою идеальную физиономию! — говорил я это в шутку, но здешними подушками действительно можно было убить. — Да ты и с целой страшный! — Асока залилась смехом и кинула в меня до кучи будильник, уже выключенный. — Ах ты зараза мелкая, ну всё, напросилась! — я скинул с себя одеяло и шутливо набросился на ученицу, — месть не заставит себя ждать, хулиганка! Ты посмела прикоснуться к самому Скайуокеру! — с величием я ткнул себя в грудь, после чего меня нагло столкнули с кровати. — Ну всё, мелочь! Лучше бы ты этого не делала! — теперь уже без прелюдий я безжалостно принялся щекотать собственную ученицу. — А-ха-ха-ха, Скайрокхер, прекрати! Х… Хва-ха-ха-атит! Не-хе-хет!.. — когда её лекку и монтралы начали темнеть я наконец убрал свои руки от девушки. — Энакин, перестань мучать свою сестру, — Оби-Ван, по неизвестным доселе причинам, вставал раньше остальных, но всегда с утра, лёжа с книгой в руках, отчаянно делал вид, что крепко спит. Да, меня и Асоку видели как брата и сестру, кто-то даже как отца и дочь. Немудрено, ведь сколько мы прошли вместе, недаром здешние СМИ некогда прозвали нас «галлактическим дуэтом». — Займись делом и переоденься. Какой учитель щеголяет перед ученицей в одних шортах? Мы втроём уже родные друг другу. Живём в одной квартирке, знаем страхи и намерения друг друга, между нами нет секретов… Почти… Асока живёт как я, придерживается меня и Оби-Вана, но тем не менее она в силах дать отпор. Я уже говорил ей о плане «Б» — побеге с планеты, но не говорил про единственное место на борту. Тогрута бы начала протестовать, говорить, что не сможет без меня, что это несправедливо… В конце концов я узнаю координаты хоть какой-нибудь базы недалеко от Корусанта, дабы топлива хватило. — Энакин, ты уснул? Если да, то поза стоя — не самый лучший вариант. — Да ладно, дедуль, хватит ворчать. Если ты встал не с той ноги, мы не виноваты, — Асока порой называла его так в шутку. Пока они перекидывались утренними шутками, я зашёл в ванную, чтобы привести себя в порядок. — Ох, молодёжь… — сказал мастер, и по звукам перелистывания я понял, что Оби-Ван продолжил читать очередную книгу. Сколько он их уже прочитал? — Что, старость — не радость? — усмехнулся я, уже переодевшись в ванной, — давай, Шпилька, иди, жду тебя тут, — Я присел на её заправленную кровать, и проведя рукой по грубой ткани и, уставился куда-то вперёд. — Куда сегодня идёте? — На север. — Что, никак не бросишь затею навестить двадцать седьмую больницу? — Оби-Ван… — Энакин, ладно если бы ты один пошёл, но ты рискуешь Асокой. Остановись пока не поздно. — Ладно, может мы не пойдём в саму больницу. Но мне нужно узнать осталось ли там что-нибудь на поверхности. — Эх, главное что бы не нашёл кого-нибудь… — Я готова, Скайрокер! — Асока подбежала ко мне и плюхнулась рядом. — когда выходим? — Ну, не на голодный желудок это точно.       Да, под храмом конечно не пятизвёздочный отель, но если уж доживать свои последние годы, то, как многие думали, в здешнем комфорте. Столовая, комната медитации, тренировочная и стратегическая комнаты, жилые коридоры. Всё вроде как есть для нас, никто не жалуется. Просто никто не хочет оказаться на поверхности. Магистр Йода успел улететь, теперь Советом заправляет Мейс Винду. Недовольных наша нынешняя «власть» выкидывает на улицу, под предлогом того, что, мол, джедаи не жалуются на их жильё. Мне самому гадка мысль, что приходится видеть руины того, что мы называли домом, но делать нечего. Каждую ночь я отчитываю себя, но поделать с этим ничего не могу. Как и с ученицей. Ха-ха, да, Асока вся в меня, никогда не думает об опасности, и что бы я не делал, ходит за мной как хвостик. Кто-кто, а даже Оби-Ван не может с ней справиться. Вот мы уже подошли к столовой, где тихо завтракали магистры и их ученики. Уже нет того гула, в котором был слышен смех юнлинга, подшутившим над другом, крика магистра, чьей трапезе помешали наглые мальчишки, обсуждение вчерашнего соревнования ребят постарше… Унылое и жалкое зрелище… Слово «джедай» теперь звучит с тоской, презрением, грустью. — Учитель?.. — Асока вытащила меня из раздумий о нынешней жизни. — А? Что такое? — Мастер, вы снова… — Ох, прости, Шпилька. Да, я в порядке, идём. — Меня иногда клинит, когда зайду слишком глубоко в свои раздумия. Асока знает это, однако, благо не задаёт лишних вопросов. — А-а-ах! Опять эта жижа на завтрак. Вы слышали, что другие магистры продолжают говорить, что она полезная. А ведь чёрт его знает, что они замешивают в эту пищу дьявола… — Асока, язык! Откуда ты этого вообще понабралась? — Оттуда же, откуда и вы! — Показав мне язык, непослушная падаван пошла за своей порцией пищи.

***

      После плотного завтрака мы весело пошли готовиться к очередному походу на поверхность. Мы отправлялись в лапы самой смерти, но со временем это превратилось в некий азарт, гонки от бабы с косой, соревнование: кто быстрее добежит до двери и окажется под храмом. В этот раз я не беру с собой большой чёрный рюкзак, только небольшую сумку, винтовку, маску, плащ и биту. Знаю, огнестрельным оружием нельзя пользоваться вблизи с ними, потому что свет их привлекает, но громкий звук шокирует на долю секунды и дают нам фору для побега. Они может и мертвы, но их конечности с лёгкостью отлетают от собственного обладателя. Фляжка с водой, фонарь… Всё собрал, повесил на себя и теперь жду ученицу. Асока открыла для себя таллант к рисованию, поэтому каждый раз, там, на поверхности, она находила интересным разглядывать гигантские здания, наполненные гробовой тишиной. Странно, не так ли? Как всегда она взяла свой плащ, монтировку, фонарик и маску, а также кожаный блокнот, грязный ластик и погрызанный карандаш. Возможно неудобно таскать это всё с собой, но голопад излучает радио-волны и тепло, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. — Удачи, ребята, скоро рассвет, поторопитесь, — приходилось выходить чуть светло, туманно, тихо. Конечно на улице светло, но дальше двух метров ничего не различишь. Когда-то давно, в тайне от Совета я нашёл тайный выход, но потом об этом узнал кто-то из джедаев, поэтому дверь забаррикадировали и поставили охрану, а меня стали подозревать в побеге наверх. Теперь мы сами, можно сказать, прокопали путь на свободу, пользуясь старыми картами и световыми мечами, нашли выход отсюда. Но для безопасности вход обратно мы сделали в совершенно другом месте. Вздохнув, я посмотрел на Оби-Вана, затем на Асоку и неспеша пошёл к потайному люку в ванной комнате. Судя по старым картам, под нашей комнатой был потайной ход, ведущий на уровень несколько ниже нашего подземелья. Вот уже перед нами металлическая дверь, за которой лежит, давно заснувший мёртвым сном, мир. Мир, который мы не спасли.       После того как живые существа ушли с поверхности планеты, «плоть» взялась за растения. Какие-то были полностью уничтожены, а какие-то обрели невиданную мощь. В любом случае, из маленьких деревьев выросли большие, с которых упали шишки или жёлуди, пробились корешки и… А все растения на Корусанте быстрорастущие, ведь она планета искусственная, а на ней надо чем-то дышать. Теперь в железных джунглях, как ни странно, почти и не найдёшь не ржавого и не погнутого железа. В глубоких, прохладных зарослях любят отдыхать и создавать свои гнёзда зараженные, потому что на солнце их кожа в мнгновение ока начинает покрываться волдырями, затем лопаться и в конце концов буквально взрываться, о чём свидетельствует кровавое месиво недалеко от тени и жуткий нечеловеческий вой рядом с их убежищами. Но даже не заходя далеко вглубь, стоя рядом и светя фонариком, завидя жертву недалеко от себя, твари три, а то и четыре, смогут с лёгкостью заразить или сожрать несколько джедаев, а затем умереть в муках, если не успеют вовремя прыгнуть назад в логово. Скрипучая дверь наконец выпустила нас из тёмного и длинного коридора, вновь ослепляя этим вечно светло-серым небом. Уже надев плащи и маски, мы пристально осматривали местность. Не впервой, но кто знает, кто решил дать нам тёплый приём? Раньше нельзя было и дверь открыть, эти микроскопические гады лезли отовсюду, словно тараканы. Радиация дала «плоти» власть, и теперь эта адская смесь навсегда осела в атмосфере Корусанта. Только маски с плащами и спасают… Асока засмотрелась куда-то вдаль, прищурив глаза. Но… Там ничего не было, хотя её глаза следовали за кем-то или чем-то. Это было странно даже для такого параноика, как я. Посмотрел примерно в то место, куда глядела мой падаван и… Ничего. Грязная крыша, заросшая густым мхом. — Идём, Асока, времени мало, надо успеть прийти домой до заката, — я дёрнул тогруту за рукав. Она вздрогнула, словно её вытянули из транса. Темнело у нас рано и резко, а тем более облака никто не отменял, вот поэтому было так опасно тут ходить. Густой туман принял нас к себе во владения, показывая свои секреты, которые могли увидеть только мы. Я доверял Силе, своим глазам и чутью, но тем не менее крепко держал Асоку за руку. Всё было тихо и спокойно, силуэты в дальних зарослях были обыденным делом, они нас не видели. Туман и плащ хорошо выполняли свою работу. Что Асока могла увидеть там, у двери? Кто это был, если Они туда попросту не смогут взобраться и стоять долгое время? Лагерь оставшихся выживших находился очень далеко отсюда, да и если бы я увидел человека на крыше, то… Вдруг меня крепко схватили за плащ. Сердце пропустило несколько ударов, а рука онемела. Только без резких движений… «Энакин?..» Я медленно повернул голову. Фух, это была всего лишь Асока, слава Силе. С груди как камень упал. Две вещи, которых я боялся в этой вселенной — Оби-Вана, когда я накосячил, и Асока, когда мы в напряжённой ситуации. Она права, я не должен отвлекаться на мелочи, а обязан концентрироваться на задании. Крепче сжав оружие, я в последний раз оглянулся на ту злополучную крышу. Как и ожидалось, ничего не появилось. — Видишь, Асока? Не стоит накручивать себя на пустом месте. Это не ужастик и не страшная игра с предсказуемыми событиями. Это наша сегодняшняя реальность, пустая и объятая гробовой тишиной. Давай, не отставай, а то горбатые нас хватятся. — На поверхности есть много разных тварей, а не изученных—ещё больше. Кто такие горбатые? Просто представьте лоткота-переростка с гиганстскими когтями и горбом. Эти хищники всегда могли учуять добычу за несколько километров. Повалить их наземь и сбежать не составляло абсолютно никакого труда, однако это наделает много шума, что не сильно подсобит нам в побеге. Дальше туман рессеивался, раскрывая перед нами все ужасы, что способны сломить самого прочного бойца. Разрушенные здания, сбитые звездолёты, ульи с «плотью». Вот, всё что осталось от великой столицы Республики, где жили в роскоши самые богатые люди галактики. Сейчас это беспощадная пустошь, в которой сгинули сотни тысяч ни в чём не виноватых душ.       Серые потрескавшиеся стены больницы с каждым шагом становились всё более уродливыми. Эти обшарпанные комнаты с брошеными и запылившимися вещами впопыхах бросили прежние хозяева, теперь только их тени бродят по этажам, пустым взглядом ощупывая осколки минувших лет, в тщетных попытках вспомнить прошлую жизнь. Медсестра давно забыла закрыть окно и теперь через него проходят разные гости, что бы навестить друзей и родных, и сегодня не исключение. Несколько голодных особей делили между собой тушку неудачливого сталкера. — Сейчас, друг, потерпи немного… — Я достал винтовку со снайперским прицелом и сел за камень. — Сейчас добрый дядя Эни освободит тебя от страданий… — Первый выстрел. Точно в цель, мутант с визгом падает на кафель, остальные наблюдают за картиной, забыв о трапезе. Второй монстр упал замертво. На меня с рычанием понёсся последний. Но я не выстрелил. Асока сжала моё плечо, не сводя взгляда с хищника. Зверь уже был буквально в двух метрах от нас. Выстрел снайперской винтовки оглушил округу. Просидев несколько секунд, я наконец поднялся. — Идём. Теперь здесь точно тихо.

***

      Я тщательно просматривал медицинские бумаги, в надежде найти ту заветную строчку, где будет в подробностях описан полный процесс выздоравления с положительным исходом. «Питер… Бедный Питер поступил в больницу вечером с «плотью»… Так. Первая неделя, лечение, поведение… вторая неделя… И третья. Питера так и не вернули в семью. Эх, Питер, похоже ты был последним посетителем.» Ещё одна пожелтевшая папка упала на потрескавшийся пол, поднимая клубы пыли над узорами паркета. Достав карту, я добавил на неё ещё одну чёрную кляксу, коих здесь немало. «На Питера ушло немало медикаментов. «Ну, друг, оставил ли ты нам немножко своего счастья?» Пошарившись в сундуках и шкафах, я нашёл патроны, антисептик и целых две дозы антирада. Максимально неплохо, по сравнению с другими походами. Я обыскал всё что нашёл, кроме тумбочки, рядом с которой когда-то отдыхал Питер. Нехорошо, конечно обыскивать личные вещи, но возможно внутри неприметного, старого и пыльного сундучка можно найти новую надежду! Нехитрыми движениями я открыл дверцу чудом уцелевшей деревянной коробки, замок в ней ни к чёрту. Капли, ручка и конверт. Интригующе. Я осторожно достал записку из аккуратно сложенной бумаги.

Здравствуй, дорогая. Думаю, ты уже знаешь, что у меня дела не очень хорошо. У врачей нет и шанса вылечить меня, а прогнозы на стадии гласят, что через каких-то две недели я попрощаюсь со своим разумом окончательно. Передай Саймону, что братишка его любит и отдай коробку, которая лежит у меня под кроватью. Сейчас попрошу медсестру отнести это письмо почтовому дроиду, надеюсь он ничего не напутает. Не скучайте там без меня! ;)

      Дочитав прощальное письмо, с усталым вздохом я упал на стул и закрыл глаза. Сколько таких историй и недописанных строчек похоронено за толщей пыли на этой планете-призраке? Представить больно. И кому понадобились эти страдания? Чем мы так разозлили Силу? От таких раздумий становилось отнюдь не легче. Зажмурившись на секунду, я отогнал все хмурые мысли. Здесь они могут принести только беды. «Только не падай духом, ещё остались больницы, поликлинники, аптеки, обязательно найдётся заветный рецепт.» Вздохнув, я снял противогаз и ущипнул себя за переносицу. Послышались тихие, неуверенные шаги. — Учитель? — Да, Шпилька? — Я знаю, сейчас не время, но… Я наконец-то закончила свой рисунок. — На несколько секунд повисла неловкая тишина. — Хотите взглянуть? — Ну давай, оценим твоё произведение искусства. — Судя по всему, эти несколько дней она старалась воссоздать на листе бумаги то самое здание в виде паруса, рядом с сенатом. Этот «парус» был дырявым и давно сгнившим. В таких высотках обычно Они «вьют» гнёзда. На почти белом листе моя сообразительная ученица изобразила постройку со всеми его особенностями, изъянами и даже старалась отобразить какие-то оттенки. — Я старалась рисовать правдоподобно, насколько это возможно. — Переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, пробормотала тогрута. — А что, очень даже похоже! — Я провёл по чётким линиям, след от простого карандаша остался на моих коричневых перчатках. От моего комментария в глазах девочки заиграли огоньки, а губы скривились в широкой улыбке. — Спасибо, Скайрокер! — Асока хихикнула и крепко обняла меня, прижавшись щекой к груди. Я не смог удержаться от тихого смешка, погладив девочку по лекку. — Продолжай в том же духе, падаван! Кто знает кем ты станешь когда мы улетим? Будешь у меня великим художником, а? — Асока почти в припрыжку подошла к столу в коридоре, дабы продолжить занятие. Солнце уже давно встало, помещение освещается, опасности нет, да и фильтры в противогазах я только вчера прочистил. Можно и остаться ненадолго. Удивительно, но даже в такое время существуют такие места, где можно просто сесть и… Просто помечтать о чём-то, просто насладиться спокойствием, тишиной, просто закрыть глаза, ни о чём не думать… Иронично, но нам постоянно говорят, что спокойней там, где нас больше, где мы сможем защитить друг друга, но… О, как же глубоко они заблуждаются… Казалось бы почти эпицентр, а здесь так умиротворённо… Шпилька всё ещё сидела напротив меня и выводила линии и узоры на новом рисунке, изредка потирая ластиком по нему. Ей уже шестнадцать и другие джедаи говорят мне что моя ученица недостаточно жёсткая, что она якобы изнеженная. Но я на все сто процентов уверен, что есть те, кто бы всё отдали, что бы никто и никогда больше не брал оружие в руки. Я как-то засмотрелся на своего падавана, что не заметил её слегка смущёный взгляд. — Ладно, нам уже пора потихоньку двигать домой. Ты ведь не хочешь остаться тут на обед? — Я в шутку ударил её по плечу, что вызвало кривую усмешку на её губах. Она быстро собрала свои вещи и задвинула стул, пока я терпеливо ждал, оперевшись на дверной косяк. Она нетерпеливо подошла ко мне. — Ну, побежали, Скайрокер. Попробуй догони! — Со звонким смехом Асока несильно ударила меня в живот и быстро побежала по обломкам и треснувшей плитке. Ах, я готов поспорить, что даже в сорок лет она найдёт момент, где можно будет меня подколоть или обойти в чём-то. И всё же если я не поспешу за ней, от этой егозы ничего не останется!

***

      Малиновое солнце спешит скрыться от нас за зелёной стеной и оставить наедине с Ними. Нет уж, спасибо, пожалуй, от такой привилегии мы откажемся. Утомлённые, но довольные мы пришли с прогулки. За столом сидел рыжебородый магистр, с мягкой улыбкой на лице и тремя кружками горячего чая на столе. — Ну, как день прошёл? Как медсестрички? Сколько посетителей? — Оби-Ван дал нам по булке и кружке с горячим чаем. — Да ничего особенного, как всегда, зашли-вышли, немного побегали, поиграли. — И, дай угадаю, даже не смотрели кто там в тени? — Так точно! — крикнула, еле сдерживая смех, Асока, сделав глоток обжигающего напитка. — Ох, сколько… — Да не ворчи, дедуль, если бы к нам пришли мы бы их точно услышали! Да и стояли мы на свету! Чего такого-то? — Да, Асока переняла у меня свойство спорить со всем, что ей говорят. — Ты права, вы бы их услышали, но было бы уже слишком поздно. — Ну, тем не менее мы сейчас здесь, а не там. — Наконец я вступил в идиллию. — И слава Силе. И это, долго не задерживайтесь, вам пора спать, если не хотите проспать завтра. — Да ты и так весь день спишь! — Крикнула Асока из ванной. — Хэй, а кто по-вашему Совет отвлекал? Кто от него в итоге получил? А кто из столовой взял вам ужин? И после этого я всего лишь сплю и читаю. Ай, ладно, вы этого не видите, всё нормально. — Шпилька вышла из санузла уже в зелёной пижаме. — Спокойной ночи, дедуль. — Сладких снов, Асока. — Тано крепко обняла «дедушку», который с улыбкой погладил её между рожек. Когда я вышел Асока уже тихо посапывала, рядом на тумбочке лежала потрёпаная книга с надписью «остров в облаках». Я тихо подошёл к ней и поцеловал в лоб. — Доброй ночи, Шпилька. Спи спокойно. — Лёжа на своей койке я ещё долго думал о разных вещах, но в конце концов тоже отдался в руки манящего сна.