Эксперимент №17

POV. Автор       На подземный город опустилась ночь. В коридорах горел тусклый красный свет, а единственные звуки, которые исходили из их глубин — лишь шаги стражей и клонов, да сопение системы обогрева. В царство Морфея погрузились и падаваны, и учителя, не спалось только учёным. За белым столом сидели Чак, Генри и Вокара, переодически смотря на папку, лежавшую на краю стола. Часы давно пробили двенадцать, а над их головами по-прежнему горел светильник, неприятно жужжа. Ранее в этот день Фрейдлер наконец-то закончил свою статистику о состоянии здоровья сенатора и, сравнив её с другими, его ждал неприятный сюрприз. Абсолютно все критерии кардинально отличались друг от друга. И это проблема. Большая проблема, которая может сорвать все планы. — Я, конечно, понимаю причину вашего беспокойства, но так ли важно его психическое здоровье для нас? — Бормотал Чак, активно жестикулируя, в сторону магистра. — Конечно, — Ответила вместо него Вокара. — Если мы его потеряем, наши вопросы навсегда останутся без ответов. — Нет, я имею ввиду, что если мы будем действовать быстро и чётко, то всё пройдёт идеально. — Чак, я- — Он ведь, по сути, нам больше ни для чего не нужен. Это же политик, он там погоды не сделает. — Чак! — И никто не знает, не был ли он причастен к созданию вируса, может мы пытаемся спасти своего убийцу? — Как ты- — В отличии от некоторых я способен думать не только прислушиваться к Силе, но и думать головой! — Довольно!       Генри встал из-за стола и, нахмурившись, посмотрел на своих коллег. Шумно вздохнув, Чак облокотился на спинку стула, пока мастер Че прожигала его взглядом. Дождавшись полной тишины, доктор сел обратно и, поправив очки, прокашлялся. — Да, бесспорно, мы могли бы использовать его, наплевав на ментальное состояние. Оно сейчас действительно играет не такую большую роль. Есть много способов, как получить ответы быстро и незамедлительно. Но каков шанс, что он попросту не предпримет попытку самоубийства в стрессовой ситуации? — Доктор придвинул папку с края стола, открыл и показал медикам два документа: один с фотографией Лакса и множеством разной информации, другой с фотографией обезображенного заражённого. Положив их в центр, Генри вздохнул. — Как вы поняли, его центральная нервная система работает совершенно по-другому, нежели у других заражённых. — Чак нахмурился и наклонился над фотографией, проводя по строчкам пальцем. — Значит… Вирус не уничтожил её полностью? Это вообще возможно? — Судя по всему, возможно. — И каков наш план действий? — Обеспокоенно спросила Вокара. — Пока не уверен. На данный момент мы можем снизить уровень жестокости экспериментов. Лекарства останутся прежними, дозировку не менять. Предполагаю, мы можем сделать подобие прививки из анти-тел нашего «гостя», так как его организм каким-то образом приспособился к вирусу. — И всё? — Фыркнул Чак. — Ты ожидал большего? — Вы предлагаете просто прервать эксперимент из-за этого сопливого предателя?! — Хватит! Неповиновение главврачу влечёт за собой наказание, вы это прекрасно знаете, молодой человек. Вы меня знаете, я сделаю всё, что от меня потребуется. Собрание окончено. *** POV. Энакин       Ещё девяти утра не было, как Асока быстро позавтракала и побежала к Лаксу, оставив меня и Оби-Вана одних в комнате. Мы давно знали о том, что в те самые вечера, она не ходила с Баррисс на тренировку или с Калебом в кино. С одной стороны, мне следовало убедить её отказаться от отношений с ним, по крайне мере до окончания войны. По многим причинам. Но имел ли я право запретить ей любить кого-то, думая в этот момент о своей жене? В какой-то момент мне показалось, что я готов стать хорошим мастером: мудрым, терпеливым, креативным и понимающим. Пару недель я был буквально окрылён этой прекрасной мыслью. Однако, на землю меня вернула одна донельзя простая мысль: Асока уже не маленькая девочка. Казалось бы, самая обычная фраза, но озадачила меня на целый год. Я ей не отец, учитель должен только следить за процессом становления рыцаря-джедая и передать мудрость предыдущих поколений. Но в груди всё равно щемило. Каждую ночь после их прогулок я не мог уснуть, видя эту глуповатую улыбку и потом гадая до утра о том, искренен ли он с моим падаваном или просто использует её, и если использует то надо ли бить тревогу? А если я всего лишь накручиваю себя и он отличный парень? Нет, ну как он может быть нормальным парнем, если его всю жизнь учили ненавидеть джедаев и Республику? Ну вот! Всё сходится! Он не улетел, потому что ему приказали вести наблюдения за нами под воздействием вируса! И- — Энакин. — Да мастер? — Я так ушёл в свои мысли, что не заметил, как начал беспокоить ими окружающих. Оби-Ван посмотрел на меня, коротко вздохнул и, положив книгу, пересёк комнату и сел рядом. — Сейчас он нам хуже не сделает. Даже если и передаёт информацию наверх, сюда они не сунутся ни при каких обстоятельствах. — Да, учитель. — Пару минут мы сидели в тишине, в течение которых я старался успокоиться и не дать панике взять верх. — Помнишь Ондерон? — Ондерон? — Я нахмурился. — Там, где свергли короля и надо было его вернуть на престол? — Именно. Помнишь, как Лакс строил из себя солдата? — Я молча кивнул. — Он не похож на тех, кто был под твоим командованием. У него нет этой уверенности и холода в глазах, да и в физическом плане всё плохо. Но он готов защищать свою семью до конца. Может, если перестанешь отталкивать его от себя, он примет тебя как родного человека и покажет истинного себя? — Судорожно вздохнув, я закрыл глаза. В последнее время обстановка накаляется. Сначала круг поисков лаборатории сузился до двух районов, теперь выживший с поверхности, которого не убили. Чувствую добром это не кончится. — Куда ты сегодня? — В поликлинику на Вишневской. Может заскочу в больницу через дорогу. — Она большая и уходит довольно глубоко вниз. Не хочешь подождать, когда придёт Асока, чтобы я мог пойти с тобой? — Я криво усмехнулся. — Если там большое гнездо—не выживу ни я, ни вы. Не вижу смысла в лишних жертвах. — Поправив рюкзак, я осмотрел комнату, на случай, если что-то забыл. — Я тоже. Так что не играй в героя и возвращайся как только почувствуешь неладное. Пожалуйста. — Мягко добавил Оби-Ван. Одно простое слово заставило меня задохнуться. Если задуматься о том, каким кошмаром стала его жизнь, ещё до самой войны… Хочется просто сесть на кровать рядом с учителем и больше никогда не покидать его. *** POV. Автор — Где ты её достала? — Не помню, но каким-то чудом она сохранилась у меня после эпидемии.       Лакс провёл рукой по обложке книги. Судя по пожелтевшим страницам, ей не один год. Открыв середину, парень глубоко вдохнул. «Этот уникальный запах возвращал меня далеко в детство, когда можно было сесть под деревом и весь день читать любимые истории о героях, которые в конце всегда побеждали зло. А ведь казалось, что это всё было только вчера…» — Теперь будет чем заняться, а? — Тогрута усмехнулась и игриво толкнула локтём парня в бок. — Да, в трёх серых стенах с решёткой и правда мало чем можно заняться. — Рассмеялся Лакс и посмотрел наверх. — Как насчёт наскальной живописи? Места у тебя, мягко говоря, немало. — Ха-ха, док будет не в восторге, но терять мне нечего. Осталось лишь достать мелки или что-то типа того. — Да-а, представляю удивление медперсонала, когда увидят чем ты тут занимаешься. — Однорукий зомби-художник. Каждый день таких вижу. — Сказал парень, жестикулируя обеими руками. После неловкого смеха повисло неловкое молчание. — Асока? — Тихо позвал Лакс. Тогрута уставилась в стену и нахмурилась. — Тебя что-то гложет, не так ли? — Ты у нас теперь и мысли читать умеешь? Очередной эксперимент? — Тихо огрызнулась девушка. — Асока, что- — Да какая уж теперь разница… — Асока вздохнула, выпрямилась и закрыла глаза. — Тебя это беспокоит. Значит, разница есть. Асока посмотрела на парня и, вздохнув, вновь уставилась в пол. — Ты убежал тогда, даже не попрощавшись. Я сидела в парке ещё час, пыталась дозвониться… Прости, просто иногда всплывает… — Они сказали, что предателям нельзя на борт. — Ч-что? Почему?! — Я был бывшим сепаратистом, поэтому на меня пали подозрения. — Лакс, я… — Может и хорошо, что не улетел? — Что?.. — Ну, не зря меня здесь мучают, верно? Маленькими шагами мы идём к решению этой проблемы. Да и тебе теперь не так скучно. — Лакс рассмеялся. Асока слышала искреннюю доброту в его голосе, но в глазах была боль. Она обняла его, уткнувшись в плечо. — Да. И теперь ты никуда не уйдёшь. ***       Аптека и больница на Вишневской была практически на том же уровне, что и бункер. Энакин решил не рисковать и пошёл по тёмному лабиринту из труб и проводов. Здесь его могли ожидать только безобидные жучки, ни одному хищнику не протиснуться. Натянув поправив маску, Скайуокер открыл заржавевшую дверь и оказался в тёмном переулке. Освещая путь световым мечом, джедай быстро продвигался вперёд. И спустя пару минут он вышел на заросшую улицу, которая когда-то была живой. Потрескавшийся асфальт, в каких-то местах дороги не было вовсе, её куски валялись где-то далеко внизу. И никого не долгие километры. Иногда можно увидеть чьи-то кости, кучкой лежащие у стены. «Сколько бы лет не прошло, никогда не смогу спокойно воспринимать это…» подумал Энакин, сдерживая комок в горле, после чего пошёл быстрее. Пока был день, сверху через многочисленные дыры просачивался свет, отчего на улицах Корусанта становилось значительно спокойней.       На полках было абсолютно пусто, что было неудивительно. Видимые медикаменты разобрали практически за неделю эпидемии, всё «самое вкусное» приходится искать по запылившимся ящикам за тяжёлой металлической дверью. Посмотрев на нерабочую панель рядом со входом на склад, Энакин резким движением разрезал замок. Быстро и с минимальным звуком, джедай открыл дверь. Выключив оружие, Скайуокер задержал дыхание и прислушался. Несколько минут он слушал тишину, нарушаемую лишь шелестом лоз и далёким стуком воды по трубам. Никто не пришёл. Это не могло не радовать. «Ну-ка, что тут у нас?» — Подумал парень, открывая ящик за ящиком. В каждом были лишь пустые, разодранные пачки или противно-жёлтые осколки из-под каких-то капель. Раздавленные шприцы, рассыпанные таблетки, кусок бинта с тёмно-жёлтым пятном… С каждым ящиком Энакин терял всё больше надежды, но обойдя уже дюжину зданий он не был удивлён и ничего не ждал. Однако попытавшись открыть небольшой ящик, он с удивлением обнаружил, что тот был закрыт. Это означало только одно: до него каким-то чудом никто не добрался. «Бинты, спирт… Мази, уже непригодные… И, ох, Сила, зелёнка! Сегодня мой день!»       В и так почти пустой рюкзак поместилось всё найденное добро.       В здешней больнице Энакин был всего раз, чтобы найти медбрата, который подозревался в торговле запрещёнными веществами, однако знал чем это здание было известно: оно было по местным меркам просто огромным, доходило до следующего уровня ниже и, по слухам, обладало неплохим изолятором и складом. Слухи на пустом месте не рождаются, значит что-то больница в себе всё-таки скрывает, будь то документы или пара лишних шприцов. Центральный вход был широким, целых четыре двери. Открыв одну из них, Энакин ничего не смог разглядеть, внутри царила абсолютная темнота. Плохо. Снаружи мог быть генератор, может и не весь комплекс осветит, но точно поможет. Достав винтовку и проверив её, Скайуокер начал медленно заходить в глубь переулка, где, по идее, должен был находиться источник питания. Полностью погрузившись во тьму, неприятный холодок пробежался по спине Скайуокера, а во рту внезапно пересохло. Он не слышал ни звука, только звенящая тишина сопровождала его. Вдруг, ботинок наступил на что-то мокрое. — Чёрт! — Сквозь зубы процедил джедай, не останавливаясь. Лужа была на удивление длинной и с каждым шагом Энакин старался идти всё тише и прислушивался к окружению. В десяти метрах от него донёсся тошнотворный хруст.