Корпоратив

— Блять, и что нам делать? — Вам — ничего. А мне нужно быстрее закончить, чтобы помочь котенку, а то еще откинет лапки от безумия. — Почему ты выбрал именно его?! — был слышен раздраженный голос Осаму. — Блять, Дазай! — начал орать Акутагава, да так громко, что мне стало еще хуже. К ужасным болям и невозможному возбуждению добавился раздражающий и сводящий с ума звон в ушах. — Что?! — вместо детектива ответил мафиозник. — Чуя, что мне с ним делать? — Не смей его и пальцем тронуть! Я оторву тебе все, что только можно, если ты хотя бы подумаешь о нем! — орал Осаму. — Ну-ну, мальчики, не ссорьтесь… Он мой! — сказал уверенным голосом Федор. — Ты не ответил на вопрос! Почему именно Ацуши?! — Потому что могу. — Что? -спрашивал Чуя. — Я просто могу себе это позволить. Я могу опорочить его, унизить, заставить подчиняться моим приказам, а потом и убить, забыть и больше не вспоминать. — Ты ничтожен! — Ха, да хоть десять раз, но Тигр станет одной из моих самых дорогих игрушек! Знаете, я подумывал раздеть его и выставить на публику, чтобы люди видели какое я «ничтожество», которое может себе позволить одного из самых дорогих по цене черного рынка эспера! — его речь начиналась с тихого тона и закончилась чуть ли не на крике. — А-ах, — я свернулся калачиком, одной рукой прижал свою промежность, а вторую прикусил в попытке сделать свои стоны тише. Но все было тщетно. — Рюноске, это Накаджима так стонет? — спросил Чуя. — Нет, блять, я! Что за тупые вопросы, конечно он! — Ах, тише, ах, — проговорил я шёпотом сквозь стоны. — Прошу прощения, — с сарказмом сказал Акутагава. — Дазай, какой план действий? — Набить этому уроду морду. — Эй, слышь! — Да, слушаю, Вас, Накахара-сан. — У тебя есть какое-нибудь вещество для нейтрализации этого возбудителя? — Нет. — В смысле, нет? — Его нет. Никого вещества, которое бы остановило возбудитель — нет. Его можно остановить только устранив возбуждение. Но, впрочем, зачем вам эта информация? Все равно же не получите больше кошечку обратно. — Это мы еще посмотрим! Начинается бой между Федором и бывшей пары мафиозников (не очень хорошо умею описывать сражения) Тем временем в ловушке: Я находился в том же положении. С каждой секундой сдерживать стоны становилось труднее. Почему все так? Почему именно я? Кажется, что Бог дал мне жизнь только для того, чтобы найти себе развлечение, а сейчас, создав себе интересный сериал с запутанным сюжетом, наблюдает за моими страданиями. Только недавно моя жизнь начала налаживаться. Я нашел работу, познакомился со многими интересными личностями, даже нашел свою судьбу. А сейчас меня трясет от возбуждения и сейчас потеряю рассудок. -А-а-а!!! — в моей голове что-то пискнуло, мое сознание отключилось. Этот писк и эта боль — последнее, что я помню. Конец POV Ацуши. POV Акутагава. — Эй, что с тобой? — меня жутко бесила вся эта ситуация, но после того, как я посмотрел на Ацуши, мне стало не по себе. Казалось, что возбудитель выпил не только он. Его стоны больше не сдерживались его рукой. Тигр выглядел сексуально, как никогда. Он сел на колени, немного поублажал себя через одежду, сопровождая это громкими стонами, затем наконец оторвавшись от своей промежности решил передохнуть. После минутного отдыха он привстал на колени и начал соблазнительный стриптиз. Его рука сняла одну лямку подтяжек, затем медленно опустила вторую. После одна за другой пуговицы начали растягиваться, открывая мне прекрасный вид на розовые набухшие соски, которые так и цвели на фоне бледной кожи. Я был ошарашен. Неужели Дазай может смотреть на эту картину бесконечно, почему же тогда мне нельзя? Мне 20 лет, я уже не маленький мальчишка на побегушках, который только и может исполнять чужие приказы! На данный момент я — одна из главных фигур организации под названием «Портовая Мафия». Я взял за шкирку этого тигренка и поднес его лицо к своему, казалось, что каждые клеточки наших тел дышат друг другом. — Ну, что, котенок, поможем друг другу? — я проговорил эту фразу прямо ему в губы. Я был в ожидании упрека, ответа, отказа. Я был готов ко всему, но не к тому, что произошло в следующую секунду. В мои губы нагло ворвались, начали их посасывать, кусать, облизывать. Это не очень приятное чувство, обычно веду я. И я не готов что-то менять даже ради него. Я сдернул его рубашку окончательно, прислонил его грязный рот к мои штанам. — Соси! Не знаю, что с тобой, но я не буду жалеть тебя. Такой шанс: забрать что-то из-под носа у Дазая, и я его не упущу. Без всяких повторов он начал расстегивать мою ширинку. С ним точно что-то не так. Ну и похуй, меня это не волнует. Из штанов он вытащил мой уже набухший член, без всяких церемоний он сразу взял его в рот. От неожиданности из моего рта вышел стон. — Ах, эй, будь понежнее! — я дал ему смачный тумак по голове, но реакции было ноль. Откинув все остальное, он чувствовал только наше общее возбуждение. Он продолжал сосать, со временем он нарастил такой темп, что уже спустя несколько минут я кончил ему прямо в рот. После небольшой отдышки я взглянул на него. Его глаза были неживыми, будто это стекло, а все его тело просто тряслось, он был бесчувственным роботом. Да и трясло его только из-за желания секса. — Так уж и быть, раз ты так хорошо поработал, я тебе помогу, — резким движением я изменил нашу позу. Теперь сверху был я. Я достал его возбужденную плоть из штанов, из нее так и тек предэякулят. — На сколько же ты развратен? Впрочем могу тебя только похвалить. С таким возбуждением ты сидишь уже достаточно времени, а еще не помер от безумия. Пора тебя наградить~, — рукой я начал растирать его член, а второй щипать и массировать соски, а наши губы и языки сплетались в одном пламенном танце. Какое приятное чувство, вот бы это никогда не заканчивалось. Вскоре после пятнадцати минут моих ублажений Накаджима кончил и сразу же отключился. Все тело мальчика было в холодном поту и в сперме. Его же рубашкой я вытер его тело, затем надел ее на него, потом натянул его же лямки от подтяжек, застегнул наши штаны, привел обоих в порядок и рассадил в разные углы коробки. Только мы уселись, (ну, как мы. Я и почти мертвое тело) коробка исчезла, мы шмякнулись на холодный бетон. Дазай сразу же подбежал к Накаджиме, а Чуя-сан подошел ко мне. — Эй, Рюноске, ты в порядке? — он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я принял помощь и поднялся. — Да, все хорошо, — я начал отряхивать свой плащ от пыли, краем глаза я заметил, как Дазай пытается привести Ацуши в порядок, аккуратно его потясовая. — Эй, Дазай, как там Ацуши? — Он не приходит в себя! Но радует, что он дышит, да и пульс в норме, — он взял Тигра на руки и подошел к нам. — Вы разобрались с Достоевским? — Да, это было немного трудновато, -проговорил, Чуя оттряхивая свою шляпу. Если приглядеться к Дазаю и Накахаре-сану, то можно заметить, что они все в пыли, грязи, да еще и одежду всю порвали, а на одной из рук Дазая даже не было бинтов, и можно было разглядеть его раны, которые, похоже, уже никогда не заживут. — Так, ладно, раз все живы, то двинемся обратно в город. Думаю, что какое-то время Федор не будет действовать, — Чуя двинулся к выходу, а я к Дазаю. Подойдя к нему, я шепнул на его ухо лишь одну фразу. — Ацуши неплохо сосет. — Что ты сказал?! — Я думаю, ты слышал. — Чуя, подержи Ацуши. — Что?! Нет, нахуй надо! — Дазай буквально втиснул ему в руки Ацуши, а сам направился в мою сторону.