Корпоратив

POV Акутагава. Дазай в плотную подошел ко мне. Мой рост меньше его на 10 сантиметров, поэтому я практически упирался в его подбородок. — Что ты сказал, шавка? — проговорил этот ублюдок, смотря на меня сверху вниз взглядом, содержащим в себе отвращение и презрение. Я призвал свою способность, благодаря ей я стоял на высоте 2-х метром. Теперь я смотрел на него, как на говно. Как только я оказался в мафии, мне пришлось пресмыкаться перед этим сукиным сыном. Несколько лет я терпел унижения, исполнял все его прихоти, невыносимая боль от его ударов каждый день пронизывала меня до глубины души. Он отнял у меня все: возможность признания от некогда важного для меня человека, возможность подняться в глазах многих членов мафии и Ацуши!. — Хочешь, чтобы я все рассказал? Мне описывать все подробностях или его потом допросишь? — Да что вообще происходит? — спрашивал ничего не понимающий Чуя-сан. Конец POV Акутагава. POV Ацуши. Мрак. Вокруг один мрак. Я ничего не чувствую. Ни себя, ни земли под ногами, до моих ушей не доходило ни звука. Было одно до боли знакомое чувство — одиночество. В кромешной темноте я был вечность, казалось, что прошло ни одно десятилетие и даже ни один век. Как вдруг среди кромешной темноты показался маленький блеск. Я хотел побежать к нему, но ноги отказали. Благодаря чистой ненависти к чувству одиночества, я смог заставить себя искать другой выход. И я его нашел! Когда я двигал руками, пространство словно расступалась передо мной и подталкивало меня, будто я плыл в воде. Вот я уже добрался до места некогда маленького блеска, которой в данный момент превратился в огромный ослепляющий свет. Я покинул эту темноту. Мое тело начало «жить». Я чувствовал, что нахожусь на чьих-то руках. Я будто заново родился! Блаженство. Наконец-то все прошло. Только я так подумал, как вдруг моя голова очень сильно заболела, просто раскалывалась на две части, в ушах начался невыносимо громкий писк, а все тело просто разрывать от боли. — А-а-аа! — взвыл я от невыносимой боли. — Эй, что происходит! Ты в норме, Тигр? — по моей щеке начали легонько бить, но каждый удар был для меня, как удар битой. Я начал орать еще сильнее, разрывая себе глотку до крови. Дазай подбежал ко мне. — Что нам делать? Может его в больницу? — Думаешь, они смогут что-то сделать? Дай его мне! — меня отдали в другие руки. По голосу и ощущениям я понял, что это Дазай. Мне стало легче на душе, но не физически. Боль не уходила, мне казалось, что она никогда не закончиться. Но на мое удивление она ушла так же неожиданно, как и появилась. Мне стало приятно до дрожи, хотелось это повторить. Неужели это из-за сраного возбудителя? Ну и пусть, пофиг. Мне стало легче, поэтому после того, как я с дрожью отдышался, я открыл глаза. На меня пялились трое парней. Мне стало неуютно, я немного съежился. Напряженное молчание длилось минуту, может две, как вдруг Осаму резко развернулся и понес меня в сторону машины, которая нас сюда привезла. Я чувствовал себя глупо, будто я маленький ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Дазай посадил меня на заднее сидение, а сам уселся на переднее. После того как он подал знак водителю, мы тронулись, а матерящийся Накахара-сан и Акутагава остались стоять на месте. Я не стал задавать вопросов, т.к. Осаму выглядел разозленным. Спустя несколько минут меня начало клонить в сон, после я окончательно отключился. Проснулся я уже дома у Осаму, как ни в чем не бывало. Я встал с кровати и направился на поиски любимого. Я обошел все комнаты, крича его имя, но мне никто не отвечал, осталась только ванная. Я постучался в ее дверь. — Дазай, ты тут? Я вхожу! — в ванной никого не было, я встал перед зеркалом и начал смотреть на свой вид. Моя прическа была еще хуже, чем обычно. Из одежды на мне было только нижнее белье и рубашка, которая была больше меня на несколько размеров. Но нужно заметить, что все до единой пуговицы были застегнуты. Пока я рассматривал свое отражение, прозвучал звонок в дверь. Я пошел к источнику звука, глазка не было поэтому пришлось пользоваться старым способом. — Кто это? — Я, — ответ был краток и сух, но я сразу понял, кто это был, его голос я не спутаю ни с чьим больше. Я открыл дверь и меня взяли на руки. — Эй! Ты чего?! — в ответ только молчание. — Раз-разуйся хотя бы… — в ответ снова молчание. Осаму принес меня в спальню и кинул на кровать, в спине что-то неприятно хрустнуло — Ай! Больно же! — Дазай резким движение двух рук навис надо мной, одновременно прибив меня к кровати. — Ч-что? — Что тебе сделал Акутагава? — После того к-как ты меня спас — ничего. — Ты про случай, когда мы еще не встречались? — Д-да? А были еще случаи? — Ты что, ничего не помнишь? — Нет, помню! Я выпил какой-то возбудитель, мне стало плохо, а затем я и Рюноске попались в ловушку. Потом я отключился, темнота, боль и ваш разговор с Накахарой-саном, потом ты забрал меня из его рук и усадил в машину! — Снимай рубашку! — Ч-что? — Живо! — он уже не говорил, а кричал. Мне стало не по себе, даже страшно. Я прислонил свои трясущиеся руки к его груди и попытался его толкнуть. — Н-нет! — проговорил я в страхе. В ответ прозвучал лишь томный выдох. — Прости. — проговорил он немного грустно и начал разрывать рубашку на мне. — Нет! — я начал брыкаться, пытаясь отпихнуть пугающего меня человека, но у меня это плохо получалось. Уже после двух взмахов сильных рук от рубашки остались одни клочки. Когда рубашки на мне не осталось, он отстранился и начал смотреть на мое тело, доля секунды — и в его глазах разгорелось пламя ненависти с некой капелькой грусти. Он снова прибил меня к кровати. — Сукин сын! Блять! Я снова не досмотрел…! — я ничего не понимал, к моим глазам подступали слезы, а сердце уходило все дальше в пятки. — Прости, прости меня! Я не углядел, если бы не я! — он заключил меня в объятьях, а сам… заплакал? Что? Я не выдержал и тоже начал плакать. — Прости! — З-за что? Я ничего не понимаю, — он снова отстранился и посмотрел на мою ключицу, на ней красовалось несколько ярких засосов. — О-откуда?! — я окончательно запутался…