Корпоратив

— З-за что? Я ничего не понимаю, — он снова отстранился и посмотрел на мою ключицу, на ней красовались несколько ярких засосов. — О-откуда?! — я окончательно запутался… В глазах Дазая снова промелькнула ярость. Моё сердце сжалось, мне стало необъяснимо страшно. На рефлексах я отпрыгнул от него на другой конец кровати. — Э-эй, ты чего?! — встрепенулся Осаму, дикая ярость мигом сменилась на беспокойство. Его глаза и его аура больше меня не пугали. Он аккуратными движениями начал приближаться ко мне, но моя нога ему этого не позволила. Когда Дазай уже был от меня на расстоянии вытянутой руки, я моментально вытянув ногу зарядил ему по лицу. — П-прости, прости! Я-я не хотел! Что это со мной? Боже, прости, пожалуйста! — я потянулся к нему, моля его о прощении. Из любимых карих глаз перестали течь слезы, они казались пустыми, он слез с кровати и вышел из комнаты. — Я…пойду… — проговорил он томным спокойным голосом. — Куда? Дазай, прости, пожалуйста, — я побежал за ним, но когда я вышел из комнаты, он уже закрыл за собою дверь. Около минуты я ходил по комнате, не зная, что мне делать. Я решил подойти к окну в надежде увидеть, в каком направлении уйдет Осаму. На мое удивление Дазай стоял на одном месте, ища что-то в карманах. Я молча наблюдал за ним, вот из кармана он достает зажигалку и пачку сигарет. Такого я никак не ожидал. От него в жизни не пахло сигаретами, и он знает, что я не переношу их запах. Долго наблюдать за тем, как любимый разрушает свой организм, я не смог. Моя полуголая туша направилась в ванну. Подойдя к стиральной машине, я взял из барабана мятую и еще мокрую рубашку. Смотря на свое отражение в зеркале, я неохотно начал напяливать ее на себя. — Осталось застегнуть чертовы пуговицы. Я оперся руками о раковину, и из только просохших глаз снова потекли слезы. Как вдруг я почувствовал, что кто-то обнял меня, и на мои маленькие руки легли более крупные и грубые конечности. Мое ухо опалило мягкое и горячее дыхание. — Кто это тебя научил таким словам? — Д-Дазай, прости, пожалуйста, я-я..... — Шшш… я все понимаю, тут нет твоей вины. А вот за то что ругаешься плохими словами, надо тебя наказать. — Хах, конечно, — проговорил я, посмеявшись уже через слезы радости. — Ну, что ты как маленький ребенок? Даже пуговицы застегнуть не можешь? Давай помогу, — ласково произнес Осаму. Его грубые руки в бинтах проводили по моему оголенному торсу, и это ощущение неописуемое. После того как все пуговицы были на своих местах я развернулся к любимому, и затянул нас в страстный и горячий поцелуй. Воздух в легких уже заканчивался, но останавливаться мы и не думали. Не отрываясь от поцелуя, Дазай посадил меня на раковину. Его руки пролезли под мою наглаженную рубашку и потянулись к моим соскам, как только его пальцы прикоснулись к ним, из моих уст вышел сладкий стон. — Ах, — между нашими губами натянулась тонкая нить слюны, которую я и разрушил стоном. — Продолжим? — Может лучше завтрак? — А в чем разница между тобой и завтраком? Так и так я насыщусь~, — он прильнул к моей шее и начал мягко посасывать кожу. — Ха-ха, н-е-ет, давай оставим это на ужин, а сейчас завтрак. — Ладно, уговорил, -он помог мне слезть, и мы оба направились на кухню. Осаму уселся за стол, а я встал за плиту. — Чтобы ты хотел на завтрак? — Можно и обычный черный кофе. — Н-е-е-ет, завтрак — неотъемлемая часть в жизни человека, так что давай что-то нормальное. — Посмотри на часы, дорогуша, — я посмотрел на циферблат и обнаружил, что уже 3 часа дня. — Сколько?! — Я уже позавтракал, заказал еды домой. — И что же ты ел? — Пиццу, а к твоему пробуждению оставил нам пончики. Они лежат в холодильнике, — я достал угощение, приготовил кофе и сел напротив парня. — Слушай, а почему от тебя не пахнет сигаретами? — Ах, ты видел? Я хотел заглушиться ими, но я же знаю, что тебя воротит от их запаха. А я не переживу, если тебе будет плохо, да ещё и от меня. Поэтому почти сразу же выкинул их в помойку. — Спасибо тебе большое за то, что ты есть! — я подошел к нему, обнял и поцеловал. — Да не за что, — с непринужденной улыбкой ответил он. — А нам не нужно в Агентство? — Помнишь, я говорил тебе о нашей награде? — проговорил радостный Дазай с огромной улыбкой на все лицо. — Да-а… — Ну так вот. Нашей наградой был отдых на неделю, — прокричал Осаму. — Ух ты, как замечательно. — Да, но это не стоило твоих мучений. После этой фразы мы оба замолчали. -Я пойду посплю.-проговорил Осаму, затем глотнул горького кофе и вышел из кухни. Я решил его не трогать. Опустошив свою кружку с черным напитком я подошел к раковине, там стояла одна тарелка и две кружки, на дне которых были темные разводы от зернистого, бодрящего питья. Сделав глубокий вдох и томный выдох я взял губку и капнул на нее средство, включил горячую воду и медленными, тщательными движениями начал мыть каждый миллиметр грязной посуды. Когда я закончил с мутным делом. Решил, что мне тоже не помешал бы отдых. После того, как я вытер свои руки об полотенце, направился в спальню. Зайдя в комнату, я обнаружил Осаму. Эта прелесть лежала без верха, только в штанах. Его руки были в бинтах, которые обвивали его по всему телу. Прекрасный, оголенный апогей Осаму так и звал меня к себе. Бледная кожа, нагой, выпуклый торс на котором лежали некоторые из развязанных бинтов, волнистые, каштановые волосы, в которые так и хотелось запустить руки, прикрывали очаровательные, закрытые глаза. Данная картина меня завораживала. После того, как я понял, что нагло пялился на спящего человека около 10 минут, решил приблизиться к этому диву. Я молчаливо подполз к нему, расставив руки так, чтобы спящее тело было между ними, начал потихоньку приближаться к розоватовой, будто форфоровой щеке. Вот между нашими телами уже осталось небольшое пространство, последнее движение и мои губы соприкоснуться с щекой самого дорогого для меня человека. Как только моя сухая уста дотронулась до мягкого кусочка тела, мою талию обхватили сильные и грубые руки. Это было то самое чудо, которое, как оказалось, только притворялось спящим. Вот карие, глубокие как бездна, глаза уставились на меня, а персиковые губы открывались. — Почему ты так долго стоял на месте? Я думал — уже не дождусь! Бака ты! — я все прослушал, пока заглядывался на бесподобную мимику, на пухлые губы, которые дополняли обиженную моську, на оголенные и такие развратные ключицы. — Эй! Ты ответишь хоть что-нибудь? Или я так и состарюсь, не дождавшись и слова от тебя? — Прости, я засмотрелся. — На что? — На тебя, — проговорил я, параллельно расплываясь в улыбке. А Дазай даже немного засмущался. Но уже через секунду его улыбка обрела оскал хищника. Быстрым, резким движением он изменил наше положение. Сверху был он, сейчас передо мной был совершенно другой человек. Роговицы глаз из-за тени слились со зрачком и обратились в сплошные черные глаза, бинты сползли еще больше из-за резкого движения, поэтому на руках красовались темно-красные царапины, рот расплывался в оскале, тело было готово к действию. Ничего не осталось от идеальной, милой, фарфоровой куклы. — Ну что? Побыл сверху и хватит, — проговорил он, громко дыша и смотря мне прямо в душу. — Я перекрою все отметины этого мерзавца, — в ответ я лишь качнул головой, давая положительный ответ.