***
Первым бутылку запускал Киришима. Сделав пару оборотов, она остановилась и концы ее указали на Киёку и Тсую. Девушки выдохнули. — И так, Джиро-чан, иди в общежитие 1-В класса за Мономой, приведи его сюда и так чтоб ты вела его на ошейнике, а ты, Асуи-чан иди к Айзаве-сенсею и забери его спальник, — обе девушки побледнели. На часах была полночь, и они обе понимали весь абсурд ситуации. –Чтоб тебя, Киришима! — Крикнули на последок девушки и вышли из общежития. –Одной психопат достался, другой наш сенсей. Лишь бы к директору Незу не отправил, а если Влад узнает, то пиши пропало. Киришима-кун, ты перегнул палку. — рассуждал Мидория. –Нисколько, — самодовольно произнес парень. Следующей крутила Яойорозу. Концы указали на Очако и Изуку. — Дорогие мои, я хочу пить. Но не воды. Идите в магазин и купите соку. Один момент, — девушка подозрительно улыбнулась, — Урарака-тян, ты будешь сидеть у Мидории-куна на плечах. Оба одноклассника порозовели. Другие посмотрели на Момо, как на Боженьку. Наконец эти два барана хоть как-то сблизятся, ведь уже не для кого не секрет, что они влюблены друг в друга. Перед выходом Девушка залезла на плечи одноклассника, а ее щеки пылали. –П-прости, Мидория- Кун, я наверно тяжелая. –Не волнуйся, Урарака-тян, ты легкая, — улыбнулся парень и двинулся вперед. –Удачи!***
Спустя некоторое время, половина одноклассников побывали в неловком для себя положении. Асуи вернулась с коконом, но отказалась рассказывать как ей удалось его заполучить. Она была бледной и запуганной. Джиро, матерясь всеми возможными матами, тащила парня из параллели и правда на поводке. Тот всячески брыкался и кричал на девушку, стараясь освободиться. Картина была максимально забавной, все валялись на полу. К тому времени уже подтянулись Изуку и Урарака, они весело о чем-то болтали. Сок купить не забыли, вишневый, кому интересно. После Киришима побежал отдавать сенсею его кокон. Одноклассники решили провести еще один кон, а потом расходиться. Крутил Денки. Бутылка крутилась довольно-таки долго и вот она остановилась и концы указали на… –Какого х*я?! — выругался Катсуки, когда бутылка показала на него и Шото. –Ничего себе смесь. Чтоб вам такого задать… — задумался Каминари. Тут его глазки блеснули и он сказал лишь одно слово. — Засоситесь. Опешили все. Девушки раскрыли рты, а парни уставились на Каминари, мысленно с ним прощаясь. Шансов на продолжение жизни одноклассника не осталось. –Ты сейчас серьёзно? — на страх всех и каждого спокойно спросил Катсуки. –Более чем, — уверенно сказал парень, с вызовом смотря в алые омуты. Повисла минута гробового молчания. Денки и Бакуго пялились друг на друга все это время. Шото просто сидел и смотрел на Бакуго. В один момент красноглазый издал смешок. –Пошел нахуй, я не пидр ебаный, чтоб сосаться с мужиками, — парень спокойно встал и уже собрался уходить, как за его спиной послышался ехидный голос Киришимы. –Зассал. Денки, ты крут. Смог найти его слабое место, — проговорил парень и отдал другу пять тысяч йен. В этот момент Бакуго просто взбесился. Киришима знал, что после такого жеста парень точно выйдет из себя и ручаться за свои действия уже не будет. Возможно все уже и забыли про Тодороки, которому было вообще все равно на это задание, ведь ему казалось, что Бакуго точно не согласится. Какого же было его удивление, когда Катсуки, резко дернув его за воротник рубашки, поднял парня и грубым поцелуем врезался в губы Шото. Разноцветные глаза округлились в неподдельном шоке, а одноклассники резко затихли. Девушки покраснели до ушей, а парни как бараны уставились на друзей. Киришима и Каминари дали друг другу пять. Первым поцелуй разорвал Катсуки, гневно смотря на Тодороки. Тот все еще находился в состоянии шока. Бакуго быстро развернулся и ушел прочь, а одноклассники тихо все убрали и разошлись по комнатам. Напоследок Денки сказал: –Извини, что втянули тебя в это. Я поспорил с Киришимой, а тут удачный момент выдался. Еще раз извини. Спокойной ночи, Тодороки.***
*Позднее этой же ночью* В холле включается свет. Бакуго чуть не вскрикнул от испуга. На диване сидел Тодороки. Парень по всей видимости спал. Катсуки тихо выругался и пошел на кухню. На обратном пути Шото все так же мирно посапывал. –Чертов двумордый, — сказал парень, выключил свет и пошел в сторону лифта. Он остановился и прислушался. Было так же тихо. Судорожно выдохнув, красноглазый вернулся в холл и присел около Тодороки. Потряс его за плечо. Реакции не последовало. Парень поднял одноклассника на руки и пошел к лифту. Дойдя до нужной комнаты и каким-то образом открыв ее, Катсуки с гетерохромом на руках вошел в глубь. Положив его на кровать, Бакуго пару секунд смотрел на мирный сон парня. Блондин обернулся и пошел в сторону двери, но его резко схватили за запястье и повалили на кровать. Шото нависал сверху, вглядываясь в глубину алых глаз. –Ты притворялся. — Утвердительно произнес Катсуки. –Ты меня разбудил, — заспанным голосом произнёс Тодороки. –Сам виноват, не нужно было усып…– Бакуго заткнули поцелуем. Парень опешил от такого поворота и не оттолкнул Шото. Поддавшись какому-то напору, блондин ответил на поцелуй, но стать хозяином положения ему не дал тупой Тодороки. Он завел запястья Катсуки над головой и удерживал их одной рукой. Бакуго конечно знал, что гетерохром сильный, но мысль о том, что он так просто может удерживать его одной рукой бесила и одновременно с этим как-то радовала. Стоп, что?! –Остановись, ты что творишь, придурок?! — начал вырываться парень. Тем временем Тодороки стал мягко целовать шею возлюбленного. –Это безумие! –Это наше безумие, Бакуго, — горячее дыхание опалило ухо и гетерохром прикусил мочку. — Тебе же нравится, зачем сопротивляешься? Бакуго хотел что-то сказать, но захлебнулся стоном, когда Тодороки, без какого-либо смущения, начал поглаживать член Бакуго через ткань спальных штанов. Эта реакция очень понравилась Шото, и он с большей инициативой продолжил это дело. Вдруг Бакуго резко переворачивает Тодороки на спину, занимая доминирующую позицию. Грубым поцелуем впивается в его губы, кусая, иногда сталкиваясь зубами. –Не надейся на то, что сможешь быть сверху, — прорычал Катсуки, вновь втягивая парня в поцелуй. Шото отстранился и снял с блондина майку. Он приподнялся на локтях и начал целовать шею возлюбленного. Оставались яркие красные метки от укусов или зососов. Теперь уже Катсуки стягивал с парня майку. Потеряв бдительность, он вновь оказался прижатым к мягкому матрасу. Послышался недовольный рык. –Прости, Бакуго, но сегодня ты будешь стонать подо мной. Будь хорошим мальчиком и я сделаю тебе приятно, — возбуждающий шепот Тодороки полностью подчинил Катсуки. Он расслабился и потянулся к губам Шото. Шото исследовал тело одноклассника руками. Выводил причудливые узоры на прессе, гладил сильные руки. Блондин запустил руки в двухцветные волосы, пропуская их через пальцы, наслаждаясь мягкостью. Стон утонул в поцелуе, когда гетерохром залез рукой под ткань штанов, мягко погладив по вставшему достоинству Катсуки. Шото улыбнулся в поцелуй. –Скажи, что ты хочешь сейчас сделать? — прошептал Тодороки прямо в губы парня. –Чтобы я взял тебя сразу же, или ты хочешь, чтоб я сделал что-то до этого? Поведай мне свои грязные желания. Бакуго оскалился. Он повалил Шото на спину и поцеловал низ живота. –Хочу отсосать тебе. Ответа ждать не пришлось, Шото быстро кивнул, приподнимаясь на локтях и откидывая голову назад. Бакуго стянул брюки парня вместе с боксерами. Без лишних прилюдий, Катсуки провел языком по всей длине и взял в рот головку, посасывая. Хриплый выдох. Постепенно насаживаясь глубже, Бакуго смотрел на лицо Тодороки. Видел как его грудь вздымается, как розовели уши. Встретившись с разноцветными глазами, блондин думал, что кончит только от этого взгляда. Взгляда, в котором читалась похоть и животное желание овладеть. Он продолжил двигаться, работая языком и с каждым разом насаживаясь все глубже. Рвотный рефлекс отошёл на задний план и Катсуки смог взять член в рот во всю длину. Стон. Резко отстранив от себя возлюбленного, Шото хрипло приказал: –Сними с себя оставшуюся одежду и встань на четвереньки. По голосу было ясно, что возражения не принимались и Бакуго послушно все исполнил. Тем временем Тодороки пошел к какой-то тумбочке, откуда достал смазку. Вернулся к блондину, краткими поцелуями передвигаясь по всей длине позвоночника. –Расслабься, мне нужно тебя растянуть. Это может быть немного болезненно. — Бакуго кивнул, а Шото раскрыл тюбик со смазкой. Хорошо смазав сначала один палец, приставил его к напряженному колечку, медленно проталкивая. Бакуго сжал пальцами простынь. Судорожно вздохнул. –Прости, потерпи немного, — прошептал Тодороки, медленно двигая рукой. –Черт… Через некоторое время гетерохром подключил еще один палец. Через некоторое время послышались стоны. Тодороки увереннее двигал рукой, наслаждаясь стонами. Бакуго прогибался в спине и сам начал насаживаться на пальцы. Третий палец. –Тодороки, достаточно. Черт, — Шото резко вывел пальцы. Пустота внутри стала неприятной. –Что ты хочешь, Катсуки? Скажи мне, — гетерохром повернул парня на спину, вглядываясь в огненные омуты. Бакуго притянул Шото и увлёк его в горячий и глубокий поцелуй. –Черт тебя подери, возьми меня, сейчас же! — рыкнул парень, сильно кусая за нижнюю губу. –С удовольствием, сладкий. Тодороки резко вошел, выбивая из Бакуго громкий стон. Ритмично двигаясь, Шото наблюдал за спектром эмоций на лице парня. Видел как его щеки горели, как его глаза слезились, как губы молили о ласке. Шире раздвинув ноги Катсуки в коленках, парень поменял угол проникновения, задевая простату. Бакуго неожиданно для себя кончает, прогибаясь в спине так, что хребет прохрустел. Шото еще какое-то время двигался внутри, наслаждаясь громкими, пошлыми стонами и кончил внутрь. –Ты просто животное, — прошептал Бакуго, стараясь отдышаться. –Катсуки, я люблю тебя, — неожиданно говорит Шото, а Катсуки запинается. –Ты придурок, Шото. –Возможно. Решать тебе, как дальше поступать. Либо мы начинаем встречаться, либо сегодняшняя ночь просто забывается как страшный сон. — Гетерохром говорил на полном серьёзе, это было слышно по голосу. Бакуго выдыхает и подтягивает парня к себе. Накрывает одеялом. –Эта ночь точно не забудется как страшный сон. Возможно я хочу ее повторить, — ехидно улыбнувшись, Бакуго поцеловал Шото в губы. Обычное детское прикосновение, без похоти или надежды на продолжение. –Я рад. –Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я тоже нереально рад.