of baby's breath and love confessions

Чонгук считает себя хорошим поваром. Он достаточно терпеливый, каким и должен быть повар, он неуклонно следует рецептам, а еще, кажется, удача на его стороне во всем, что касается его кухонных начинаний. Вот почему Чонгук решил рискнуть всем и приготовить ужин собственноручно. Если результат себя не оправдает и получится реальная лажа, то, в принципе, это будет ожидаемо. Но если все сложится хорошо... нет ничего круче домашней еды, верно? Кроме того, Чонгук все еще пытается произвести впечатление. Он торчит на кухне несколько часов кряду, пытаясь приготовить блюда к семи вечера, так что, когда еда благополучно ждет своего часа в духовке, он идет принимать душ. Как и Тэхен, Чонгук умеет красиво одеваться, и у него есть вкус. Поэтому он надевает свою самую стильную рубашку, черную и атласную, заправляя ее в черные джинсы. Даже если ему не нужно сегодня никуда выходить, Чонгук все равно причесывается. И, в принципе, конечным результатом своего внешнего вида он доволен. Но он действительно старается изо всех сил. Кажется, Чонгук знает наилучший рецепт идеального вечера: приглушенный свет в комнате, вкусная еда, немного хорошего вина, свечи и мягкая джазовая музыка, играющая на заднем плане. Он знает, Тэхену это точно понравится. К тому времени, как стучатся в дверь, у Чонгука из-за чрезмерных нервов буквально потеют ладони. Его волнение не исчезает даже в тот момент, когда он открывает входную дверь и видит на пороге улыбающегося Тэхена, такого же великолепного, как и всегда, и это огромное счастье в груди, все же, слегка расслабляет его нервы. — Добрый вечер, — официально приветствует его Тэхен, чуть приподнимая руки, наглядно показывая небольшую коробку в красной подарочной бумаге, — я принес десерт! — О, это так мило с твоей стороны, Тэ, — говорит Чонгук, на что его друг улыбается. Забирая коробку из рук Тэхена, младший отступает от двери на шаг, — давай, проходи. Ужин уже готов. — Ты, правда, готовил сам? — спрашивает Тэхен, оставляя у входа свои ботинки. Чонгук лишь довольно улыбается, направляясь на кухню, а Тэхен следует за ним. — Помнится, что в последний раз ты готовил для меня в мой день рождения. — Ну, сегодня особенный вечер, — только и отвечает Чонгук, оставляя десерт на столешнице и поворачиваясь в сторону друга, — или ты так не думаешь? — Думаю, — застенчиво улыбнувшись, отвечает Тэхен. Он сказал, что постарается принарядиться, но, по мнению Чонгука, это лишь малая часть того, как выглядит сейчас Тэхен. На нем узорчатая рубашка и какие-то штаны, но младшему больше всего нравится этот блеск в его глазах и румяные щеки. Тэхен выглядит просто сногсшибательно, что Чонгук едва сдерживается, дабы не поцеловать его прямо сейчас. Но он не может этого сделать — пока уж точно. Вместо этого Чонгук наливает им обоим по бокалу вина и расставляет на обеденном столе еду, давая ей немного остыть. В принципе, когда вино из их бокалов исчезает, тогда они и приступают к ужину. В общем, все проходит хорошо. Когда Тэхен начинает нахваливать его за идеально приготовленные блюда, буквально ахает и охает от каждого кусочка, Чонгук не может скрыть своей довольной улыбки. Они много разговаривают и шутят, и Тэхен смеется так сильно с шуток младшего, что едва не давится едой. — Прошу тебя, только не умирай у меня на руках, — говорит ему Чонгук, как только убеждается, что парень в порядке. Услышав это, Тэхен снова начинает не то кашлять, не то смеяться. — Ты уверен, что все нормально? — Просто не в то горло попало, — отвечает он, снова садясь прямо. Его лицо немного покраснело от кашля, но, в целом, Тэхен выглядит хорошо. — Ты просто пытаешься меня убить, — шутливым тоном добавляет он. Тэхен настаивает на своей помощи, желая действительно помочь Чонгуку с уборкой посуды после десерта, но младший наотрез отказывается. Но Тэхена не переубедить, и он помогает в любом случае, потому что еще никогда отказ Чонгука не мешал ему быть полезным. Именно после этого Чонгук начинает снова... нервничать. Весь их разговор за ужином был более дружеским, нежели романтическим, и по большей части они говорили о какой-то ерунде. Чонгуку это нравится, но это не то, что он собирался делать сегодня вечером. Сегодня вечером он хотел, чтобы между ними было больше... ну, флирта. Еще когда он приглашал Тэхена к себе на ужин, у Чонгука была некая идея... признаться. И вот теперь, когда они убрали всю посуду и Тэхен стоит посреди гостиной, чего-то выжидая, Чонгук понимает, что момент настал. Схватив пульт от стерео-проигрывателя, он добавляет громкости музыки, которую до сих пор было едва слышно, и находит более подходящую песню. Небрежно отбросив пульт на диван, Чонгук поворачивается к Тэхену и говорит: — Подойди ко мне. — Мм? — уточняет Тэхен, но все равно подходит ближе, — зачем? Мы будем танцевать медленные танцы? — Мне кажется, это неплохой план, ты так не думаешь? — спрашивает Чонгук, когда Тэхен становится прям напротив него. Он мягко берет его руку в свою, а второй ладонью придерживает Тэхена за талию, чувствуя, как тот в ответ кладет руку ему на плечо. — Тебе понравился сегодняшний вечер? — Очень, — отвечает Тэхен, глядя в глаза Чонгука и в то же время начиная двигаться в такт музыке. У младшего такое чувство, что теперь они оба начали немного стесняться, судя по тому, как Тэхен быстро отводит глаза. — Ты же знаешь, Гук, мне всегда приятно проводить с тобой время. Слегка усмехнувшись, Чонгук позволяет себе с близкого расстояния рассмотреть лицо Тэхена. Приглушенный свет делает его еще красивее, окрашивая его кожу в нежные теплые оттенки. Последние несколько месяцев Чонгука до жути тянуло поцеловать Тэхена, но не так сильно, как сейчас. Особенно сейчас, когда его губы слегка приоткрыты, такие манящие и розовые, отчего младшему действительно требуется вся его сила воли, чтобы не броситься вперед и не зацеловать его губы прямо сейчас. Еще нельзя. — Тэ... — начинает он, с трудом отводя взгляд от приоткрытых губ и смотря в карие глаза Тэхена. Черт, они такие большие и словно чего-то ждут, что пробуждают в Чонгуке желание расплавиться под этим взглядом, — ...уже довольно давно я хотел тебе кое-что сказать... Тэхен понимающе улыбается. — Но так и не сказал, Чонгуки, — поддразнивает он, за что получает легкий щипок в бок. — Эй! — восклицает Чонгук, заставляя Тэхена тихонько рассмеяться. — Я знаю, что ты все понял и сам, но позволь мне все-таки сказать. — Конечно, я тебя слушаю. Несмотря на то, что весь твой флирт и ухаживания говорили сами за себя, я все равно хочу услышать это от тебя, — говорит Тэхен, снова дразня парня. Несмотря на внешнее спокойствие, Чонгук догадывается, что его друг нервничает не меньше его самого, судя по тому, как крепко он сжимает его ладонь и как взволновано бегают его глаза. — Так... — Так... — начинает Чонгук, понимая, что ему нужно было прорепетировать свою речь заранее, — Ким Тэхен... — Звучит так, словно ты собираешься делать мне предложение, — перебивает его Тэхен, заставляя младшего громко фыркнуть. Черт, он знает, что это не очень романтично. — Ты ведь не собираешься звать меня замуж? — Ким Тэхен, — вновь повторяет Чонгук, просто игнорируя его вопрос, — я не очень хорошо понимаю свои собственные чувства, и, наверняка, мне нужна некая помощь, дабы в этом разобраться, но в итоге я осознал то, что должен был осознать еще много лет назад, — начинает он, — на протяжении многих лет ты был самым важным человеком в моей жизни, и хотя я долго сваливал это все на то, что мы лучшие друзья, теперь я понимаю, что причина далеко не в этом. Так глупо, что я понял это только сейчас, когда ты заинтересовался кем-то другим. Но... Тэхен, я люблю тебя. И я не знаю, когда точно это все началось, возможно, когда ты не спал всю ночь со мной за компанию, пытаясь помочь мне с выпускным экзаменом по математике, который без твоей помощи я бы просто не сдал. Или, может, все началось в тот момент, когда я увидел тебя в том дурацком платье божьей коровки. Я уже говорил тебе, что каждую минуту своей жизни я бы хотел провести только с тобой, и теперь я наконец понимаю почему. Потому что я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, Тэ... Как только Чонгук начал говорить, его словно прорвало. Одно признание следует за другим, и Тэхен смотрит на него слегка расширенными от удивления глазами, несмотря на то, что он вел себя так, словно знал, что ему сейчас скажет Чонгук. — Ты... ты любишь меня? Серьезно любишь? — Ты же вел себя так, будто и сам все знаешь, — говорит Чонгук. Они уже перестали танцевать, но младший все равно отказывается отпускать Тэхена, продолжая переплетать их пальцы и придерживать за талию. — Я думал, ты скажешь мне, что я тебе просто нравлюсь, — говорит Тэхен, — но боже мой! Я... я тоже люблю тебя, Чонгук, уже много лет, но у меня даже надежды не было на взаимность. Ты ни разу не задумывался, почему я никогда ни с кем не встречаюсь? Потому что я всегда любил только тебя, и я чувствовал, что это навсегда. Я понимал, что никто и никогда не заставит меня чувствовать даже долю того, что ты пробуждаешь во мне, даже если между нами ничего нет. — Много лет, говоришь? — спрашивает Чонгук, и на этот раз очередь удивляться переходит к нему. — Да, очень долго, — отвечает Тэхен, кивая головой, — но в отличие от тебя, я это знал всегда. На мгновение Чонгук теряется, он едва верит в происходящее, но во всем этом, конечно, есть смысл. Это объясняет то, какие отношения их связывали на протяжении жизни, а еще почему Тэхен никогда и ни к кому не проявлял интереса. Но все же Чонгуку трудно в это поверить. — Ты любишь меня, — повторяет младший, на что Тэхен кивает, — боже мой... ты правда меня любишь. — Да, похоже на то, — подытоживает Тэхен, — я люблю тебя, Гуки, очень давно и очень сильно. Смотря друг другу в глаза, Чонгук чувствует, как его сердце замирает от счастья, которое пробуждается в нем от пристального взгляда Тэхена. Наверное, он выглядит точно так же, таким глупо влюбленным. Осознавая, что их чувства взаимны, Чонгук готов взлететь на Луну. Это же ощущение счастья и подталкивает его к дальнейшим поступкам. Чонгук аккуратно наклоняется к Тэхену, который не только ждет, а и сам тянется навстречу. Их носы мягко соприкасаются друг с другом, дыхание смешивается в одно, отчего Чонгук закрывает глаза. Продолжая придерживать талию Тэхена одной рукой, вторая его ладонь смещается и касается чужой щеки ласковым движением. И на этом их губы, наконец, соприкасаются. Как Чонгук и рассчитывал, у Тэхена очень мягкие губы, и весь их поцелуй получается медленным и сладким, как он себе и представлял. Для первого это очень хорошо — они оба останавливаются после той мучительной секунды, когда ни один из участников поцелуя не знает, что делать дальше. Как только они находят свой собственный ритм, Чонгук чувствует, как его затягивает, потому что он просто не может насытиться. Их поцелуй невинный, но долгий, они целуются до последнего, не в состоянии оторваться от губ друг друга, пока все же не отстраняются, ловя размытый взгляд. Перед тем, как поцеловаться, Чонгук хотел что-то сказать, это слово буквально вертелось у него на языке, но теперь оно, кажется, стерлось или потерялось. Они смотрят друг на друга, и, к счастью, Тэхен спрашивает первый: — Еще? У младшего едва хватает времени просто кивнуть, прежде чем они снова тянутся навстречу друг другу, начиная целоваться. Чонгук радуется как ребенок, понимая, что не только он хотел их отношений, а и Тэхен, отчего на этот раз их губы жадно кусают друг друга. Их поцелуй становится небрежнее и торопливее, Тэхен отчаянно хватает младшего за плечи, чувствуя на своей талии сильные руки. Ощущая на своей нижней губе чужой язык, Чонгук открывает рот и чувствует, как Тэхен буквально вторгается в него своим теплым и влажным языком, начиная играться с его собственным. От всех этих манипуляций, Чонгук еще сильнее сжимает тэхенову талию сквозь ткань рубашки, на что получает тихий стон и искренне понимает, что вот-вот слетит с катушек. Чертов Тэхен. — Я так сильно хочу тебя, — говорит он, срывая слова с губ младшего, — и хотел уже много-много лет. И это правда. Они очень долго сдерживались, чем можно объяснить нынешнюю вспышку страсти. Еще это объясняет то, почему они оба, начиная идти в направлении чонгуковой спальни, спотыкаются, натыкаясь на мебель, и пытаются стянуть с тел друг друга назойливые рубашки, которые словно намертво засунуты в штаны. А еще их голодный поцелуй и то, как Тэхен обвивает руками шею Чонгука, крепко прижимая парня к себе. Когда они оказываются совсем рядом со спальней, младший не может больше сдерживать себя и мягко прижимает Тэхена к стене, начиная опускаться ниже. Откинув голову назад, Тэхен тихонько стонет, позволяя Чонгуку целовать его линию челюсти, плавно переходя на шею. Чонгук знает, что после его губ на шее хена останутся следы, но, судя по тем стонам, которые вырываются из его рта и тому, как отчаянно Тэхен цепляется пальцами за его волосы, ему это нравится. Спустя пару минут они наконец добираются до спальни и, только оказавшись внутри, Тэхен толкает младшего на матрас. Чонгук позволяет себе растянуться на собственной кровати, наслаждаясь видом своего друга-любовника, который, усевшись сверху, сверлит теперь Чонгука своими невозможно красивыми и горящими глазами. — Я покажу тебе, чего ты лишался все это время, — самодовольно говорит Тэхен и, протянув руку, начинает расстегивать пуговицы на чужой рубашке, — то, чем ты должен был заниматься вместо ваших потрахушек с Ханылем. Услышав это, Чонгук начинает смеяться, но его смех резко прерывается, превращаясь в протяжный стон, потому что Тэхен, наклонившись ближе, целует его голую ключицу. Его умелые пальцы ловко расстегивают пуговицы одну за другой, пока его губы продолжают опускаться все ниже и ниже. Вскоре весь живот и грудь младшего покрыты свежими красными засосами, ведь рот старшего действительно творит чудеса, отчего стояк в штанах Чонгука становится все больше. Он едва может что-то сказать, вернее, практически ничего, потому что Тэхен переходит на его джинсы. Когда молния скользит по его вставшему члену, Чонгук шипит, переводя на друга взгляд. — Тэ, — начинает он, но Тэхен его перебивает: — Хочу сделать тебе минет, — просто заявляет он, заставляя глаза Чонгука немного расшириться, потому что твою мать. Он вообще такого не ожидал. — Можно ведь? — Блять, ну конечно, — отвечает Чонгук, понимая, как же напряженно звучит его голос. Пытаясь успокоиться, он несколько раз откашливается, прежде чем сказать: — покажи мне, на что способен твой рот, милый. Рассмеявшись, Тэхен решает больше не тянуть время, буквально одним рывком снимая с бедер младшего джинсы. Несмотря на это, рубашка все еще кое-как держится на его крепких плечах, поэтому Чонгук, приподнявшись, снимает ее сам, откидывая на пол, а Тэхен в этот момент накрывает его член ладонью. Шумно выдохнув, Чонгук послушно отрывает бедра от матраса, чтобы Тэхену было легче снять с него белье, зацепившись за пояс большими пальцами и стягивая их вниз. Возможно, Чонгук должен был застесняться тому, что его стояк уже крайне большой от всего лишь пары поцелуев. Однако он не может заставить себя смущаться, потому что, как только его член освобождается от тесного нижнего белья, Тэхен обхватывает его своей ладонью. Он проводит по стволу несколько раз, надрачивая его, и аккуратно играется с головкой, больше дразня, чем пытаясь доставить младшему удовольствие. — Хватит дразнить, — почти ноет Чонгук, заслуживая игривый взгляд раскосых глаз, — возьми в рот. — Твое желание для меня закон, — говорит Тэхен, снова обхватив его член ладонью и подводя его ко рту. Ну а потом Чонгук ловит звезды. Быстрые мазки языка, словно кошачьи облизывания, которыми Тэхен одаривает головку, вероятно, не должны так сильно заводить младшего, но почему-то заводят. И все становится только лучше, когда Тэхен принимается за основание члена, ведя влажную дорожку своим языком по проходящей вене. Но ни одно из этих действий, не подготовило Чонгука к ощущению теплого, влажного и просто совершенного рта вокруг его члена. А еще этот взгляд. Тэхен постоянно смотрит на него своими огромными и карими глазами, и кажется это самое неприличное зрелище, которое Чонгук только видел. То, как щеки старшего сжимаются вокруг его члена, заставляет Чонгука стонать, но именно пристальный взгляд миндалевидных глаз туманит ему рассудок, отчего Чонгук бессильно хватает Тэхена за волосы. — Тэхеннн-а-а, — стонет он и жмурит глаза, когда чувствует, как головка его члена ударяется о горло Тэхена, — как у тебя получается так классно сосать, если ты никогда этого не делал? Тэхен что-то обиженно мурчит, не выпуская изо рта член, и хмурит брови, отчего Чонгук начинает смеяться. Но его смешок быстро превращается в стон, когда он снова чувствует, как сжимается чужое горло, посылая такие мощные вибрации, что у Чонгука буквально кружится голова. Вскоре он аккуратно оттягивает Тэхена от своего члена, ведь если они продолжат в том же духе, то Чонгук, скорее всего, кончит, а он еще не закончил с Тэхеном. Еще нет. Все еще зарываясь пальцами в его волосы, Чонгук притягивает парня к себе и снова целует. И он не может сдержать стон, когда пробует свой собственный солоноватый вкус с чужого языка. Не разрывая губ, Чонгук усаживает Тэхена к себе на колени, и начинает расстегивать его рубашку. Он действует гораздо медленнее, чем до этого раздевал его Тэхен, ведь у Чонгука не такие ловкие пальцы, но все равно за короткое время его рубашка небрежно летит на пол. После этого Чонгук опускает свою руку, накрывая ей пах Тэхена, и чувствует его эрекцию даже сквозь брюки. От всего этого младший стонет и чисто машинально сжимает ягодицы Тэхена обеими руками. — Я хочу оседлать тебя... твою мать, — шипит Тэ, когда Чонгук хватает его за задницу. Он не думал, что это так бодрит. — А где у тебя презервативы и смазка? — В прикроватной тумбочке, в первом ящике, — указывает Чонгук, глядя на то, как руки хена тянутся к нужной полке. Стараясь не покидать чонгуковых коленок, Тэхен нечаянно задевает своими брюками его сверхчувствительный сейчас член, отчего Чонгук слабо стонет. — Ты позволишь мне засунуть в тебя пальцы? Тэхен отвечает только после того, как бросает на кровать тюбик со смазкой и серебристую пачку презервативов. Одарив его дерзкой улыбкой, он говорит: — Для начала тебе придется меня раздеть, малыш. Придерживая его за бедра, Чонгук заставляет Тэхена встать на колени, находясь по обе стороны от его собственных бедер. Расстегивая пуговицу и молнию на его брюках, Чонгук не может удержаться и целует его обнаженный живот, аккуратно стягивая штаны вниз. Нижнее белье парня, испачканное от выступившей смазки, вскоре тоже покидает тело. Он переворачивает Тэхена так, чтобы тот лег на спину, ведь так будет удобнее его растягивать. У Тэхена жутко растрепались волосы, но именно так он выглядит как сущий ангел. Выдавив себе на пальцы немного смазки, Чонгук растирает ее в руках, чтобы немного согреть, и тянется рукой к открытому Тэхену. — Малыш, тебе нужно расслабиться, — говорит ему Чонгук. — Я уже расслаблен, — отвечает Тэхен, — давай, не тяни, пожалуйста. Чонгук обводит его колечко мышц, слегка поддразнивая его, но, когда Тэхен стонет, что ему мало, он вводит палец внутрь. Младший замечает, как Тэхен задерживает дыхание, и когда он так делает, то его стенки плотно обхватывают палец Чонгука. Когда он погружается еще глубже, глаза Тэхена трепещут и закрываются, отчего Чонгук начинает аккуратно вводить его и выводить наружу. Вскоре к одному пальцу прибавляется еще один, и только тогда Чонгук замечает, как тэхеново лицо искажается от удовольствия. Он растягивает его на манер ножниц, и в этот момент Тэхен буквально впивается в его плечо пальцами. — Да, да, да. Только не останавливайся, Гукки... черт! Вводя третий палец, Чонгук примерно к этому моменту натыкается на простату Тэхена, который уже корчится на простынях. У парня приоткрытый рот, и из него льются такие красивые и громкие стоны, что Чонгуку очень нравится. Он так любит Тэхена, просто до невозможности. — Ближе, еще ближе, — говорит Тэ, крепко сжимая ноги и чувствуя, как Чонгук целует его в плечо, — Боже... я так хочу тебя, пожалуйста, войди в меня... Заставь меня кончить от твоего члена. — Тэхен, ты не можешь говорить такие вещи, черт, — выдыхает Чонгук, осторожно вытаскивая из Тэхена свои пальцы и чувствуя, как его собственный член пульсирует, — окей. Ладно, блин, ты напросился. Где презерватив? Тэхен первый находит в ворохе одеял нужный пакетик, и даже сам разрывает его, глядя на Чонгука. — Разреши мне. Присядь только. Чонгук послушно садится у изголовья кровати, и Тэхен тянется за ним вслед, седлая его колени, после чего аккуратно натягивает на его член презерватив, заставляя младшего ахнуть. — Тебе нужна еще смазка? — спрашивает Чон, на что Тэхен отрицательно качает головой. — Думаю, этого уже хватит, — отвечает он, приподнимаясь на колени и подтягиваясь к телу Чонгука чуть ближе. Между их грудными клетками оказываются считанные сантиметры. Придерживая плечо младшего одной рукой, второй рукой Тэхен сам направляет его член к своему входу. — Ты готов? Чонгук чувствует, как его прошибает дрожь, когда головка его члена прижимается к промежности Тэхена. — Да, малыш, можешь начинать. Когда он начинает опускаться на член младшего, их глаза смотрят друг на друга. Тэхен медленно и очень аккуратно, буквально дюйм за дюймом начинает оседать, и из его губ вылетают низкие стоны, пока он не опускается полностью. А затем Чонгук просто наклоняется ближе и целует его, просто потому что он может. — Гукки-Гукки, ай, — скулит Тэхен, но каждый его вскрик прерывается легким поцелуем, — боже, как ты такой большой сумел во мне поместиться? Эти слова тешат эго Чонгука, но вместе с тем заставляют его член заинтересованно дернуться там, глубоко внутри Тэхена. Взамен младший снова целует его, и именно тогда Тэхен начинает двигаться, вызывая у Чонгука еще один стон удовольствия. Сначала это просто медленные движения бедер по кругу, но для младшего это уже почти космос. Положив свою ладонь Тэхену на поясницу, Чонгук поощряет его и поддерживает, но он хочет большего. Он действительно хочет большего, именно поэтому он прижимается к уху парня, горячо шепча ему: — Малыш, я хочу, чтобы ты на мне попрыгал. — Твою же мать, Чонгук, — отвечает ему Тэхен, выгибая спину навстречу рукам младшего и обвивая его плечи, — ладно... я попытаюсь. Несмотря на то, что Чонгук сам об этом попросил, он оказался к этому совершенно не готов. Он был как-то не готов к тому, что Тэхен поднимется по максимуму с его члена, пока внутри не останется лишь головка, и сразу же опустится вниз. И он по-прежнему не готов, даже когда это происходит снова и снова. Глядя с трепетом на Тэхена, объезжающего его член, Чонгук чувствует, как внутри него все приятно переворачивается. Боже, до чего же Тэхен красивый, но вместе с тем чертовски громкий и узкий. То, как выглядит его лицо в момент экстаза, просто божественно; имя Чонгука, срывающееся с его губ хриплым голосом, заставляет желудок младшего гореть огнем. Вздрогнув, Чонгук прижимается еще ближе, ведь он так влюблен. — Ах, блин, — стонет Тэхен, запрокидывая голову назад. Его шея блестит от пота, отчего Чонгуку хочется его слизать. — Мне чертовски нравится твой член, Чонгук, и я хочу, чтобы ты трахал меня им постоянно. Простонав от услышанных слов, Чонгук приподнимает бедра ради лучшего угла проникновения. И это работает, судя по тому, как громко шипит Тэхен, зарываясь пальцами в плечи младшего, едва не сдирая его бледную кожу ногтями. — Боже, ты такой потрясающий, Тэ, — выдыхает Чон, наслаждаясь теми стонами и хрипами, вырывающимися изо рта его друга. Слова, сказанные Тэхеном чуть ранее, заставляют Чонгука задуматься, каково же это заниматься сексом с Тэхеном иначе, не в такой позе, когда он просто седлает Чонгука. Что ж, сегодня он уже этого не узнает, если только не... Без всякого предупреждения Чонгук рывком обхватывает его тело обеими руками и переворачивает парня, так и не выходя из него. Теперь Тэхен оказывается лежа на спине, а его ноги цепляются за поясницу Чонгука. Отпустив его тело, младший на собственных руках удерживает вес своего тела, начиная осторожно двигаться вперед, чтобы снова поглубже войти в Тэхена. — Ч-черт, — стонет он, крепче сцепляя ноги за спиной Чонгука, — в сл-следующий раз предупреждай меня, окей? — Тебе не больно? — спрашивает младший, начиная снова набирать темп и куда быстрее, чем делал это Тэхен, когда был сверху. В ответ он получает лишь лихорадочный кивок головой. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, как тебе хорошо. Словами... — Просто... мне очень хорошо, Чонгук-а... И я не хочу, чтобы ты останавливался. Пожалуйста, прошу тебя, — начинает лепетать Тэхен, выгибаясь дугой над кроватью, — только не останавливайся. Просто продолжай. Чонгук и не собирается останавливаться, но не говорит об этом. Он вообще ничего не говорит, а просто продолжает вбиваться в Тэхена и каждый раз глубоко погружаться в тепло его тела. Их любовь и влечения взаимны, и то, каким узким и горячим внутри оказывается Тэхен, просто сводит Чонгука с ума. Именно так, удачно выловив угол, он натыкается на простату парня — это сразу понятно по тому резкому и высокому стону, который идет в сочетании с тем, как сжимается Тэхен вокруг Чонгука. И лишь осознав это, младший пытается попасть по ней снова. — Вот там, да, Гуки, все правильно, — говорит Тэхен, чувствуя, как ладонь Чонгука протискивается между их телами и обхватывает его член, заставляя шипеть, — я скоро кончу. — Я хочу, чтобы ты кончил на меня, — выдыхает Чонгук, а движения его рук и ног ужасно неустойчивы и хаотичны, — ну же, малыш, давай. Он продолжает шептать всякие подбадривающие мелочи в ухо Тэхена, попутно вбиваясь в него и чувствуя, как горит его кожа от сильной хватки тэхеновых рук. В общем, совсем скоро парень кончает, пачкая ладонь младшего, а еще их животы. Тэхен кончает с именем Чонгука на губах, что в сочетании с узостью его тела, хватает для того, чтобы Чонгук и сам излился внутрь презерватива. — Охуенно, — выдыхает младший, позволяя себе рухнуть сверху Тэхена и зарыться в его шею лицом, — просто... охуенно. Тэхен слегка смеется, у него немного сел голос, отчего он сейчас хрипит. — Реально охуенно, — говорит он, чувствуя, как Чонгук легко целует его шею, — я хочу поцелуй. В губы. — Поцелуй в губы, говоришь? — уточняет младший, глядя Тэхену в глаза, — ох, иди сюда. Господи, я так сильно тебя люблю! Просто обожаю. Он продолжает ловить губами его рот, пока в конце концов не целует широкую улыбку Тэхена, который уже начал смеяться. Не то чтобы ему это не нравилось. Тэхен довольно быстро втягивается и отвечает на ласку. — Я люблю тебя гораздо больше, — говорит он, запуская пальцы в волосы Чонгука и нежно глядя на него. Их пристальный зрительный контакт длится от силы несколько секунд, пока Тэхен не добавляет: — а теперь слезай с меня, пока ты не размяк и не разлил вокруг свою сперму. — Какого хрена, — протестует Чонгук, начиная громко смеяться. Тэхен подхватывает его смех, вероятно, обдумывая то, что он только что ляпнул. – Значит, вот как ты очаровываешь всех своих мужиков? Ты сама романтика, Тэ. Неудивительно, что у тебя такая насыщенная личная жизнь! — Во-первых, слезай, — говорит ему Тэхен, сбрасывая с себя парня, — а, во-вторых, ты даже не представляешь насколько. Тебе предстоит еще тысячу раз столкнуться с моей романтичной натурой. Но не переживай — у нас впереди целая жизнь! На это Чонгук просто улыбается, потому что, даже если Тэхен и издевается сейчас, это все равно правда. У них впереди целая жизнь. И никто, и ничто не сможет заставить его уйти от Тэхена.

✰

После того, как Тэхен с Чонгуком сходятся, все меняется, но не кардинально. Чонгук по-прежнему приносит ему каждое утро завтрак, а еще заходит за ним с работы, чтобы они могли немного прогуляться по вечернему городу. Тэхен все еще рассказывает ему о своем дне, а Чонгук — о своем, и они вдвоем смеются с бесконечных батлов Сокджина с офисным принтером. Они все так же пьют вино, сидя на диванчике друг напротив друга, только теперь расстояние между ними двумя сокращается практически до... нуля. А еще они много обнимаются, и Тэхен усыпает его лицо поцелуями, но Чонгук вообще не против. Тэхен, как и просто друг, всегда был ласков и нежен. Он постоянно спонтанно обнимал Чонгука, когда ему было скучно, он игрался с его ушами и пирсингом, или щекотал подбородок. А теперь, пребывая в роли бойфренда, Тэхен становится еще нежнее. Он держит Чонгука за руку и целует костяшки его пальцев, любит прижиматься к младшему так тесно, чтобы каждый дюйм их тел соприкасался. А еще Тэхен стал словно зависим от губ Чонгука, желая всегда чувствовать их на своих собственных. А еще он стал часто ночевать у младшего дома. У него там даже появилась своя зубная щетка, и Чонгук всерьез задумывается над тем, чтобы освободить одну из полок в своем гардеробе, чтобы Тэхен мог оставить здесь какую-то свою одежду, вместо того чтобы постоянно что-то одалживать у Чонгука. Увидев Тэхена в своей одежде и ощутив после исходящий от ткани личный аромат парня, столь приятный, будто от стирального порошка, Чонгук почувствовал, что еще больше влюбился. — Ты меня не слушаешь, — говорит Тэхен, заставляя младшего снова обратить на него внимание. Глядя на парня, Чонгук видит, как его бойфренд смотрит на него с дразнящим выражением лица, поднося к губам бокал белого вина. Последний час они лежали очень близко, свернувшись калачиком напротив друг друга и укрывшись пледом несмотря на то, что на улице совсем не холодно, по крайней мере, для Чонгука. Ему пришлось несколько ослабить свой галстук и расстегнуть верхние пуговицы на рубашке, так как ему было слишком лень переодеваться сразу, как только они пришли с работы к нему домой. Тэхен оказался умнее, сменив свою одежду на повседневный шмот, который он надевал у Чонгука — довольно изношенная футболка и трикотажные штаны. И даже в таком виде он выглядит чертовски мило. — Я просто подумал, — признается Чонгук, крепче обнимая Тэхена за плечи, — насчет... тебя... и нас в целом. — А что ты мог подумать обо мне и нас? — спрашивает Тэхен, усаживаясь чуть прямее и забавно глядя на своего парня. — Я подумал, что наши отношения не слишком изменились даже после того, как мы официально начали встречаться. И тебе не кажется это слегка странным? — спрашивает Чонгук. — Нет, я наоборот думаю, что это к лучшему, — признается Тэхен, — мы уже много лет знаем друг друга. Именно так и завязалась наша любовь. И это круто, что даже сейчас мы продолжаем оставаться лучшими друзьями, просто приправив наши отношения... капелькой романтизма сверху, верно? — Капелькой романтизма сверху, — пытаясь не рассмеяться, повторяет Чонгук, но Тэхен не смеется, а сохраняет серьезное лицо, — только ты можешь так сказать. — Но это ведь правда? — настаивает парень. — Я думаю, что это дает нам некую стабильность, основу наших отношений. Лично я горжусь тем, что мой парень — мой лучший друг, и что я доверяю тебе больше, чем всем остальным, ведь ты — самый важный человек в моей жизни. И я надеюсь, это взаимно. На мгновение Чонгук теряет дар речи, но правда в том, что он согласен со всем на сто процентов. Тот факт, что они в течение стольких лет были лучшими друзьями, дает им то, что сейчас они идеально знают привычки друг друга и это на самом деле все... упрощает. Естественно, они до сих пор спорят — но они спорили даже тогда, когда были просто друзьями. Но теперь они знают друг друга, умеют справляться с дурным настроением, а еще решать упомянутые проблемы. Они слишком долго знали друг друга, и все это время их чувства медленно расцветали. По мнению Чонгука, у их любви есть корни. И это не какой-то там красивый миф; их чувства не мимолетная влюбленность, которая исчезнет через пару месяцев или даже лет, когда их страсть поутихнет. Они говорили об этом тысячу раз, и никто из них не боится такого исхода. Взяв Тэхена за руку, Чонгук подносит его кисть ко рту и нежно целует тыльную сторону его ладони, при этом смотря ему прямо в глаза и замечая, как смягчается хмурость на лице возлюбленного. Чонгук буквально чувствует, как тает в груди тэхеново сердце — ведь его собственное тает так же. — Правда, Тэ, — тихонько произносит он, — я полностью с тобой согласен. И я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — говорит Тэхен, слегка откидываясь назад и отставляя бокал с вином на кофейный столик, после чего наклоняется вперед и просит: — позволь мне поцеловать тебя. Ничего не отвечая, Чонгук просто закрывает глаза и разрешает ему прижаться губами к своему рту, слегка теряясь во фруктовом вкусе. Поцелуй получается нежным и сладким, и Чонгук знает, что еще никто и никогда не целовал его именно так. Так что он просто хочет, чтобы эти поцелуи продолжались вечность и никогда не заканчивались. Чонгук уверен, что пока он жив, его любовь к Тэхену будет так же жить, не угасая ни на миг. И никто, и ничто не сможет этого изменить.

- к о н е ц -