Я мечтал о тебе

      "Эта бесконечная дорога не кончалась. Я бежал по ней, изнемогая от боли, перебирал ногами, что есть мочи, но путь продолжался. И не было конца аду.       Тело горело, словно в венах тек раскалённый металл.       Мышцы каменели, руки еле поднимались, поэтому хотелось закричать.       Стиснул зубы.       Всего несколько рывков. Последние шаги к финалу. Я почти касаюсь размытого образа...       Она там. Улыбается. А глаза горят таинственной пустотой.       Почему?..       Однако вместо долгожданной победы, я достигаю обрыва и подбитой птицей падаю вниз. Сердце перестаёт биться, дыхание замирает, но слышу лишь её задорный смех.       Я ей не нужен.       Всё равно...       Она проклята!       Плевать.       Я не сдамся. Ни за что! Я спасу её даже ценой собственной жизни, только бы Гермиона вновь улыбнулась, только бы эта некогда весёлая девчушка вернулась домой..."

***

      Я очнулся лишь в тот момент, когда Скорпиус потянул меня за волосы, да с такой силой, что слёзы навернулись.       - Ты что творишь, придурок? - прикрикнул я на друга со всей злостью, которую накопил за пару секунд нестерпимой боли.       - Нечего дрыхнуть в папином кабинете, - покачал Малфой головой. - Пора возвращаться домой. Поздно уже...       - А как же Гермиона? Мы обязаны ей помочь!       - Прибудем на Гриммо и расскажем всё мистеру Поттеру.       - Но с ней может что-нибудь случиться!       - Да что с ней теперь может случиться?! - скептически приподнял бровь Скорп, и мне данное действие не очень понравилось. Друг явно что-то замышляет! И навряд ли он собирается посвящать в свои "грандиозные" планы кого-то постороннего.       Самое обидное, что и меня, своего не кровного брата, он относит к этой же категории...       - Ладно, - я картинно надулся и скрестил руки на груди. А день только начал налаживаться! И Малфой, как всегда, испортил всем настроение одной своей аристократической физиономией!       - Не обижайся, Тед, для твоего блага стараюсь. - Его рука легла мне на плечо. Пф, какие мы мягкосердечные и благородные, чёрт возьми! Да что ты понимаешь? Ты когда-нибудь чувствовал подобное?! Хоть раз...       - ... любил ли ты по-настоящему? - Мерлин! Вырвалось! Я молниеносно, как учила мама - Джинни, закрыл рот ладонями и нелепо уставился прямо на Скорпа. Тот нахмурился, затем и вовсе повернулся ко мне спиной. Что за поведение? Он так изменился... Был ли Малфой всегда таким? Или я вновь что-то упустил?..       - Ха! Ты сам-то знаешь, что такое "любовь"? - усмехается блондин. Зрачки невольно расширяются, а пульс учащается. Некая энергия начинает витать вокруг, отчего хочется сжаться, убежать, забиться в угол. Скорпиус пугает. Впервые.       Откуда такая магия?!       - Конечно! - поборов дрожь, откликаюсь я и неуверенно отхожу на шаг назад. Мало ли... - Любовь - это самое прекрасное чувство во всём мире. Она не знает границ, лечит любые раны, помогает подняться тем, кто падает, и выбирает правильный путь. Любовь ветрена и неукротима. Она проникает вглубь души и распускается там волшебным цветком, который...       - Довольно. Ты и понятия не имеешь о настоящей любви.       - С чего вдруг?! Ответь, блин!       - Любовь - не всегда подарок Судьбы; она - некий наркотик, проклятие, от которого невозможно избавиться, тяжкое бремя, лёгшее на плечи бетонной плитой. Да, она прекрасна, но и противна. Порой люди совершают ужасные поступки именно из-за неё, рвут друг другу глотки, сходят с ума. Ха. Она ещё и заразна... Любовь - та сила, главенствующая над разумом, манипулятор жизней, этакая игра в "Русскую рулетку", где всего лишь пара пустых ячеек или холостых патронов. И противоядия нет. Лишь смерть.       - Хм, на собственном опыте объясняешь? - беззлобно хохотнул я. Малфой на мгновенье обернулся, поэтому грустная улыбка надолго застыла в моей израненной памяти.       - Пусть так. Зато я не тешу себя небылицами. Пошли домой. Мистер Поттер, наверное, волнуется... - Я согласно кивнул, и мы аппарировали. Жаль, конечно, что я так нормально и не попрощался с Гермионой, надеюсь, она не злится.

***

      Одинокими вечерами я сижу у камина и просматриваю старые колдографии, именно те, что были сделаны задолго до моего рождения. Глаза, что постоянно любят менять цвет (впрочем, как и волосы), внимательно вглядываются в незнакомые лица, ища нечто особенное, родное. Поленья тихо потрескивают в алом пламени, огромные часы с надоедливой кукушкой тикают, норовя вывести меня из себя. Когда я стал таким вспыльчивым? Папа учил сдерживать эмоции, чтобы ненароком не случился всплеск магии, однако порой я позволяю себе столь сладостную слабость. Чувствовать себя непобедимым властителем мира - это пьянящее состояние, которое поглощает разум, раз за разом превращая тебя в безумца.       Когда я переворачиваю очередную страницу и вижу её, внутри всё ухает вниз, то холодея, то поднимая непонятный жар. Щёки наливаются краской, а девчушка с растрёпанными волосами задорно смеётся, машет мне рукой. Ей не понять моей трепетной любви, тайной одержимости, падшей однажды на меня волной, окатившей с головы до ног. Всего лишь карточка с движущейся картинкой. Безделушка. Но почему руки дрожат, когда беру её в руки, когда вглядываюсь в плавные черты девичьего лица?       Лучший друг постоянно твердит о "болезни, которую нужно срочно лечить", а я смеюсь ему в лицо и печально улыбаюсь. Да. Любить человека на колдографии - верх глупости. Дверь тихо открывается, и лёгкий ветерок проносится по комнате, треплет мои малиновые волосы. Ненавижу свои способности!       - Тедди, почему ты ещё не спишь? - вновь спрашивает отец. Я глубоко вздыхаю, делая вид, что занят собственными размышлениями, однако мужчина присаживается рядом, поправляет круглые очки, висящие на носу, и берёт альбом в свои руки. Золотое колечко поблёскивает на безымянном пальчике.       Я хочу рассказать ему о Гермионе, но отчего-то не могу.       Наверное, хочу выглядеть в её глазах героем, спасшим принцессу из заточения, принцем на белом коне и так далее?       Нет. Да. В общем, не столь важно.       Я желаю быть с ней и всё. И никто не посмеет вызволять Грейнджер из беды раньше меня.       - Бессонница, пап, всё хорошо, иди, отдыхай. - И старший Поттер уходит, сгорбив спину, по-мальчишески сунув руки в карманы брюк. Ему плохо и тяжко, как и остальным. Но меня это нисколько в данный момент не волнует.       Когда я стал лицемером?       Когда успел сойти с ума?       Обязан. Спасти. Гермиону. Грейнджер. Любой ценой. По трупам пойду, но спасу!

***

      Кошмары не давали спать.       Я вскакивал несколько десятков раз за ночь в холодном поту и пытался отогнать мерзких существ хорошими воспоминаниями. Выходило плохо. Ужасы, словно ненасытные дементоры, возвращались, цепляясь за сознание своими липкими и колючими лапками. Они хотели всецело поглотить меня, утопить в безумии, которое навязчивой мошкой кружило над головой, готовясь вот-вот проникнуть в мозг и разорвать его.       В основном мне снилась война.       Мёртвые глаза мамы и папы, бледное безносое лицо Волдеморта, зелёные смертоносные лучи Авады...и Она. Девушка, пленившая моё сердце, душу, сознание, всецело подчинившая меня себе. Я чувствовал себя тряпичной куклой, марионеткой, не имеющей возможности двигаться без чужой помощи. Она всегда делает то, что ей прикажет хозяин, её кукловод. Так и я. Откидываю умные мысли на задний план и, словно верный пёс, иду за Грейнджер. Она меня и не сразу-то узнала, какая, к чёрту, любовь?! И разница в возрасте около семнадцати лет...       Нам не быть вместе. Определённо. Тогда почему меня всё равно тянет к Гермионе, почему так больно в груди, когда долго не вижу её милого образа?       Неужели это и есть любовь?       Нет, скорее одержимость. Навязчивая идея.       Я в последний раз взглянул на часы - без пяти полночь - и стремительно поднялся с постели, намереваясь вновь посетить Министерство. Слава Мерлину, что за родными не водилось привычки вставать ночью то в туалет, то за стаканом воды, иначе на одного наглого мага стало бы меньше. Накинув на плечи мантию и крепко сжав волшебную палочку в руке, я на ходу аппарировал, в деталях представив ту самую комнату с Аркой Смерти - не хватало ещё глупо попасться хмурым аврорам, которые сновали туда-сюда по главному зданию магической Британии.       Помещение погружено во мрак, ни единого лучика света, лишь кончик на моей палочке мерцал зеленоватым огоньком. Великолепное сооружение возвышалось прямо напротив, отражая мой бледный измученный образ с вытаращенными карими глазами.       Я окончательно сошёл с ума.       Зачем вообще ворвался в Министерство магии посреди ночи?! Чтобы спасти Гермиону Грейнджер! Но она ведь умерла шестнадцать лет назад!       Только сейчас осознание нелепости происходящего коснулось головы. Как же я глуп! Всё было иллюзией, искусным обманом, ловушкой какого-нибудь малоизвестного, но очень коварного злодея.       Бред.       - Это ты, малыш Тедди? - тихо вопрошает девушка, и её силуэт чётко вырисовывается по другую сторону Арки. Я облизываю пересохшие губы и касаюсь дрожащей ладонью прохладной поверхности "зеркала"; Гермиона повторяет мои манипуляциями, и теперь наши руки будто соприкасаются, даже кажется, что я чувствую тепло её маленькой ладошки. Чертовски приятно!       - Да. Ты как? - Более глупого вопроса не придумаешь...       - Всё хорошо, правда. Зачем ты пришёл так поздно? Ночь на дворе, а ты гуляешь по Министерству, ещё и в Запретном крыле, - усмехается Грейнджер, отчего желание ухватится за её тушку возрастает, терпение почти на исходе.       - Я пришёл освободить тебя. - Тишина служит ответом. Она не верит. А моё юное сердечко быстро колотиться, словно разрывая грудную клетку, рвётся к свободе, только бы не чувствовать эти муки безответной любви. Пусть так. Моей любви хватит и на двоих, но для начала нужно как-то вызволить Гермиону из западни.       - Ничего не выйдет, Тедди, - гриффиндорка грустно улыбается. - Я стёрта для мира людей, я почти ничего не чувствую. Только пустота и голод, требующий её заполнить чем-то. Нестерпимый, звериный, - я не могу его контролировать. Лучше уходи.       - Нет! Я не оставлю тебя! - решительно выкрикиваю я и цепляюсь пальцами за края Арки. - Если ты не можешь выйти обычным способом, я просто разобью твою клетку и освобожу тебя!       - Но ты погибнешь.       - Что?       - Если освободишь меня, сам потеряешь жизнь, обменяв её на мою. Таков закон. Поэтому, пожалуйста, Тед, уходи. Не делай глупостей, ладно. - Я подолгу вглядывался в карамельные глаза Гермионы. Мне казалось, именно там сосредоточена вся вселенная, которая только и может существовать. Что я могу? Разве и так не ясно? Разве правильно опускать руки под конец, когда цель почти достигнута? Ни коим образом.       Я собрал волю в кулак и опрокинул Арку, не без помощи магии, конечно.       Предмет с жутким грохотом разбился, а в каждом осколочке замерло удивлённое личико моей возлюбленной. Улыбнулся счастливо и кротко. Дошёл до окна и облокотился горячим лбом о мраморную стенку, мечтая остудить свой пыл.       Она стояла сзади, сокрушённо опустив голову, в следствие чего длинные каштановые волосы полностью скрыли лицо ведьмочки. Хрупкие плечи подрагивали от еле слышных рыданий. Она ощущала жгучую боль вперемешку с благодарностью и жалостью.       Я обернулся и ободряюще приподнял уголки губ в подобие улыбки.       Гермиона вернулась домой.       Остальное не важно...       Сознание мутнеет, и тяжёлое тело падает на пол, вбирает осколки стекла и камня. Девушка подбегает к спасителю и неистово трясёт его, зовёт на помощь авроров, патрулирующих Министерство. Но Тедди более не спасти. Он всецело отдал свою жизнь любимой.

***

      Грейнджер дочитала книгу до конца и захлопнула её, нежно поглаживая ледяную руку дремлющего друга. Парень с малиновыми волосами тихо посапывал на койке одной из палат Святого Мунго, видя, наверное, прекрасные сновидения вместо душещипательных кошмаров. Дверь в комнату беззвучно распахивается, пропуская очередного гостя с сеткой апельсин. Платиновые волосы блестят на солнце, отражаясь в карих очах экс-гриффиндорки серебряными нитями. Молодой человек присаживается рядом с волшебницей и молча протягивает ей увесистый конверт.       - Это фотографии, которые так бережно хранил Тед чуть ли не с самого своего рождения. Он, и правда, безумно тебя любил.       - Не завидуй, Скорпиус, - фыркнула Гермиона и стала рассматривать карточки с изображениями: вот она на фоне школьного озера, вот осенний бал, библиотека, вечеринка в гостинице гриффиндора, общий снимок с лучшими друзьями. Невольно слезинка скатилась по девичьей щеке. Малыш так сильно и трепетно любил её, что пожертвовал всем ради её спасения.       Разве подобное бывает?       - И когда же парень придёт в себя? - скептически приподняв бровь, спрашивает Малфой.       - Точно неизвестно, возможно, никогда, но, - Грейнджер мечтательно улыбнулась, кинув взгляд в окно, где вставало яркое солнце, освещая своими лучами всё вокруг, - я буду ждать хоть целую вечность!       - Пф, два идиота нашли друг друга, поздравляю, а Малфой, как всегда, лишний. Я пошёл. - Скорпиус нахмурился и быстро вышел из палаты, не желая смотреть на то, как Гермиона начинает проникаться к Люпину симпатией. Его злило такое поведение подруги. Но сделать парень больше ничего не мог.       - Вредина, - хохотнула шатенка слизеринцу вслед и лишь крепче сжала ладонь бедного Тедди.       Он мало что помнил, почти никого не признавал, иногда впадал в истерику, сметая всё на пути, но Грейнджер упрямо продолжала ухаживать за ним, дарить заботу и тепло. Он знал её и любил, поэтому и подпускал ближе, чем того требовали приличия. Мозг Люпина был повреждён - он навряд ли вновь станет полноценным человеком, однако его близкие не теряли веру в то, что однажды юный маг очнётся прежним.

***

      - Знаешь, Гермиона, - обратился молодой человек к своей прекрасной жене. Она обернулась, и мягкая улыбка расцвела на миловидном лице, усыпанном чуть заметными веснушками.       - М? - выдавила из себя она.       - С самого детства я мечтал о тебе, смешно, не так ли? Разглядывал твоё фото, хранил истории, рассказанные другими взрослыми, и отчаянно верил, что мы однажды встретимся, что ты полюбишь меня так же, как я люблю тебя. И знаешь, что самое забавное?       - Нет, наверное.       - Мечта сбылась, и это невыразимо приятно. Чёрт возьми, ты моя жена, Гермиона!       - Да, обожаю счастливые концы... Жаль, они не всегда уместны...       - Но эта история наша. И она именно счастливая, - Тедди выглядел так, будто он кот, объевшийся сметаной. Его глаза, любящие менять цвет, остановились на зелёном оттенке и теперь прожигали многообещающим взглядом тельце молодой женщины.       - Мы можем заняться кое-чем интересным...       - Только не сегодня, малыш Тедди, - подмигнула Гермиона. - Тонкс и Ремус проснулись, и они требуют еды.       - Ох уж эти дети, - притворно грозно возмутился мужчина. - Вечно они не дают родителям покоя и минутки для заделывания нового братика или сестрички!       - Фи, как тебе не стыдно, милый? - Смех и звон наполнил дом семейства Люпин; порой к ним заезжали друзья и хмурые как тучи Малфои, дабы проверить сохранность родового поместья, доставшееся Теду по наследству. Никто и вспоминать не хотел о странностях, произошедших около десяти лет назад, те минуты, проведённые возле постели увядающего мальчишки, пожертвовавшего собой во имя самого великого чувства.       И маги перестали бояться мечтать, ведь мечты имеют волшебное свойство - сбываться...

THE END.