Я мечтал о тебе

      Нет ничего лучше правды.       По крайней мере, так говорят многие люди, верящие в "свет, способный победить любую тьму". Сказки, и только. Кто захочет слушать о себе правду, если его самолюбие постепенно рушится на чужих глазах? Кто, Мерлин его побери, самолично выкопает себе могилку, позволит образу, создаваемому ни один год, разбиться в пух и прах?       Либо чокнутый, либо тупой.       И почему именно эти мысли в моей голове? Где силуэты смеющейся кареглазой девочки, которую я безумно любил? Где они?!       Вскакиваю и начинаю оборачиваться по сторонам. Никого. Лишь шорохи бумаги и скрип пера. А я лежу на полу, разглядывая высокие своды потолка, раскинув руки, словно кукла, разинув рот в немом крике. ОНА была там! Прямо надо мной! Парила!       Длинные каштановые кудри отливали золотом и чернью, отчего создавался неповторимый оттенок, некая игра волшебных цветов. Даже если бы хотел, не смог бы нарисовать их. Слишком сложно подобрать истинные краски. А рисовать я любил...       - Эй, малыш, как тебя зовут? - задорно спрашивает Гермиона, и сердце ухает вниз. У неё красивые крылья... Большие, сотканные из тьмы с серебристыми бликами и витиеватыми узорами по краям. Но больше всего мне нравилось её лицо. Немного детское, с веснушками, вздёрнутым носиком и огромными миндалевидными впалыми очами, которые напомнили мне тёмный мёд.       Чёрт. А есть-то как охота!       - Ты не помнишь меня, Гермиона? - некая грусть охватывает меня. Как так можно, мадам?! Я ведь так любил Вас все эти годы!..       - Прости, - обезоруживающая улыбка, - я многое позабыла из своей прошлой жизни. Наверное, Арка всех делает пустыми. Сириус говорит, что, будь его воля, он бы давно свалил в Ад, так как там точно лучше, чем здесь. Мы не можем выбраться. И надежды нет. Лишь бессмысленное существование в бесконечности, непроглядной тьме, которую люди так опрометчиво остерегаются. Страшно. Но мы привыкли. Так как тебя зовут, м? - Её длинное платье спускалось до пола, хотя потолки в этой комнате добрых три с половиной метра!       Ткань довольно странная. Словно та самая тьма окутала тело экс-гриффиндорки, поглотила умнейшую ведьму мира и сковала на века. Было грустно. Я верил, что найду Грейнджер, но не думал, что будет именно ТАК.       Что я могу сделать?       В моих ли силах её спасти?       Правда, не знаю.       Она с интересом разглядывает меня, отчего я невольно краснею, отвожу взгляд и кашляю в кулак. Девушка продолжает лежать на потолке, а её волосы неукротимой волной спадают вниз. Ещё бы чуть-чуть, и я мог бы коснуться их! Как и мечтал!       - Тедди. Тедди Люпин, - отвечаю я. Гермиона громко охает, её глаза расширяются, будто она сильно удивилась, руки задрожали и...       - Тедди?.. - Её голос такой тихий... Неуверенный, тонкий, приятный на слух. Понимаю, я вырос и изменился, однако, почему она так бурно реагирует? Что не так?       - Я... Тедди, я... - На лицо падают прозрачные капельки. С удивлением я обнаруживаю, что это слёзы. Грейнджер плакала! Из-за меня! Эти капли обжигали хуже кислоты, поэтому пришлось откатиться в сторону и подняться. Малиновые волосы приобрели фиолетовый окрас, а кожа побледнела сильнее обычного. Задрав голову вверх, я принялся наблюдать за Героиней Войны.       Слёзы беззвучно катились из её глаз и разбивались о пол.       Мне захотелось утешить её, обнять покрепче и сказать, что всё уже будет хорошо, что кошмары остались позади.       Но, скорее всего, я бы нагло соврал. А с детства меня приучили говорить правду.       - Ты так вырос, малыш Тедди, - выговаривает Гермиона и грустно улыбается. Комок застрял в горле. Боже, помоги мне! Я сейчас умру из-за переизбытка противоречивых чувств! - Сколько времени прошло? Лет десять? Одиннадцать?       - Шестнадцать, - мгновенно поправил я гриффиндорку.       - Хм. Как же долго... Время летит, оборачиваясь против людей, а я так и осталась лохматой девчонкой, знающей тысячи книг наизусть. Это ли кара за мой талант? Или я не так важна для нынешнего мира, что он попросту слил меня? Смешно. Гарри, наверное, обзавёлся кучей детишек, Невилл открыл свою аптеку вместе с Полумной, Рон стал членом какой-то знаменитой сборной по квиддичу, Парвати - дизайнером, как хотела, а Малфой, Драко Малфой женился на утончённой аристократке, заделал сына и забыл меня. Смешно. Меня будто и не было... - Я был шокирован.       Как?! Как она могла знать всё это про каждого?! Всё, что она сказала - чистая правда. До единого слова. Но дядя Драко, я уверен, не забыл её, если помнить слова папы-Гарри. Он любил её. Любит. Даже по прошествии стольких лет.       - Я тоже стала для тебя лишь воспоминанием, малыш Тедди, - невесело усмехается она, и крупная дрожь сковывает тело. Эта энергия, эта сила, магия, хлещущая через край! Я видел, чувствовал её могущество! Неужели, она настолько сильна? Почему же об этом никто не говорил?!       - Я понимаю твоё замешательство, малыш Тедди, - вздыхает Грейнджер и вжимается головой в потолок, наверное, желая слиться с ним, стать непонятным чёрным пятном на белом фоне. - Моя сила возросла в несколько раз. Странное явление. Даже объяснять не хочу, не поймёшь. Но одно могу сказать точно: Арка Смерти - это не пустошь или "потусторонний мир", это существо, поглощающее души нужных ей людей. Она показывает то, что мы хотим видеть: близких, родных, врагов. Она делает всё, чтобы вымолить свои грехи пред непутёвыми обитателями. Арка как мать, вселенная, желающая для своих чад лишь добра. Она - великая сила, сотканная из миллионов жизней, магии, надежды, веры и любви. Арка - одно из главных наших составляющих, тьма, текущая по венам, реальность, пронзающая принципы и установленные Земные "рамки". Такие, как я, больше не люди.       - Кто же тогда? - выкрикиваю я и сжимаю ладони в кулаки. Да как она смеет?! Как смеет миловидная девчонка так спокойно говорить о смерти?!       - Никто. Я - Пустота, та гадина, отнимающая любую вещь, смысл, веру, прочую человеческую суть, когда мне захочется.       - Нет! Ты - Гермиона Джейн Грейнджер! Героиня Великой Войны, умнейшая ведьма на Свете, сильная волшебница и просто любимица большинства британских магов!       - Хи-хи! - Она ещё и смеётся! - Не думала, малыш Тедди, что ты вырастешь таким... - Гермиона спустилась и подлетела ко мне, затем приподняла холодными пальцами мой подбородок и заглянула в алеющие глаза.       Ненавижу свои метаморфозы!       - Каким? - Так, Тед, не краснеть, не краснеть! Ты же мужик!       - Бойким. - Опять улыбка. Светлая, добрая...человеческая. Почти такая же, как и на большинстве колдографий. Прежняя Грейнджер.       - И что в этом плохого?       - Обязательно найдутся люди, которым не понравится твоя страстная натура, Тедди. Всегда так. Вроде бы ничего плохого не сделал, а на тебя кидаются, словно ты мировой злодей.       - Но... - Девушка резко подлетает вверх и сливается с потолком.       Я недоуменно гляжу на тёмную поверхность. Что за?..       - Хей, друг, ты чего это тут? - весело хлопает меня по плечу Скорпиус и демонстрирует свои белоснежные зубы (и несколько клыков!). - Заснул, что ли?       - Так ты жрал, не переставая, часа четыре! Что мне прикажешь делать, а?! - вспыхнул я. Пора сваливать. Если он увидит Гермиону, придётся всё рассказать и папе.       Не хочу.       Она только моя.       И я сам со всем справлюсь!       - Пойдём! - скомандовал я и громко хлопнул дверью. Малфой ухмыльнулся и пошёл следом, однако на пороге всё же взглянул вверх и еле слышно произнёс:       - С возвращением, Гермиона.

***

      

"Постепенно он становился монстром, буквально обезумев от своей проклятой любви. Ничего человеческого в нём не осталось, кроме одержимости и желания обладать. Возможно, не встретившись они тогда, парень бы не свихнулся. Возможно, не будь на свете Гермионы Джейн Грейнджер, Тедди Ремус Люпин смог бы нормально жить, а не существовать в одиночной палате Святого Мунго. Была ли это вина самой девушки, которая умерла добрых два десятилетия назад? На данный момент я не совсем уверен. Однако я точно знаю: любовь - и есть безумие..." (Запись из дневника Скорпиуса Д. М.)

      Мысли так или иначе возвращались к Гермионе, к той сущности, с которой мне пришлось сегодня столкнуться. Сердце трепыхалось в груди, словно пташка, окрылённая долгожданной свободой. Мне было трудно дышать, а жар буквально опалял лицо. Чувства просто переполняли, завязали душу в тугой комок, сжимая её всё туже и туже в своих коварных ручонках.       Мерлин, как же хорошо!       Я ещё долго стоял у главных дверей Министерства, подпирая плечом стену. Облака всё так же нудно плыли по небу, солнце всё так же светило, но я стал счастливее в тысячу раз, встретив Гермиону. Осталось только найти верный способ вызволить её из западни, после чего...       А что после?..       Что будет потом?       Уйдёт ли она от меня или останется рядом?       Не желаю об этом даже думать! Лучше поверю в наше трогательное совместное будущее, переполненное любовью, пониманием, уважением и теплом. Я сделаю всё для Гермионы. Абсолютно.       И никто не посмеет мне помешать.

***

      Скорпиус прикоснулся к гладкой поверхности зеркала и спешно отдёрнул руку, почувствовав, как смолянистая бездна старательно тянет его в себя. Но парень лишь усмехнулся и отошёл от Арки на пару шагов, не желая искушать судьбу и своё "везение", склонное к идиотским шуточкам. Малфой перебрал волосы, с нетерпением закусил нижнюю губу и раздосадованно глянул на артефакт. Ни вспышек, огоньков и фейерверков, ни странной музыки, будоражащей кровь, ни прекрасной девы, будто сошедшей с Небес, ни Дьявола.       Ничего.       Громкий выдох сорвался с уст Скорпиуса, отчего к потолку поднялся замерзающий клуб пара. Волшебник благоразумно отшатнулся в сторону, прежде чем на то место, где он стоял несколькими минутами ранее, приземлилась растрёпанная девчонка, чьи очи горели не хуже адского пламени.       - Ты решил вернуться? - звонко и так по-детски наивно вопрошает она. Лучезарная улыбка светится на лице, глазки сияют, и лишь алые, измазанные в крови, губы говорят о её истинном облике. Она не ангел. Впрочем, как и он.       - Думаешь, я совсем из ума выжил?! - фыркает блондин и скрещивает руки на груди. - Я больше не вернусь. Мне надоело торчать вечность в запертой клетке, надоело постоянно наблюдать за тупыми людишками и по-чёрному завидовать им.       - В этом мире ты чужой, - качает Гермиона головой и медленно подлетает к парню. Она давно не видела его. Однако он ни капельки не изменился, пусть и прошёл болезненный путь от нового рождения до взросления, настоящего состояния горящей души. Грейнджер винила Скорпиуса за побег, но его появление смягчило ситуацию, и гнев некогда великой колдуньи рассеялся, будто дым над потухающим костром. Девушка и вообразить не смела, чем бы могло обернуться возвращение Малфоя. В лучшем случае заперли бы на несколько сотен лет в ущелье Отчаяния. И её заодно, за компанию, так сказать.       После грандиозного побега одного из любимчиков Арка запретила своим "детишкам" наблюдать за реальностью. Существо было морально истощено и постоянно выло от негодования, что разносилось на далёкие бескрайние просторы бездны, будоража сознания скитальцев.       - Там, - Скорп показал взглядом на Арку Смерти, - я тоже чужой. И ты. Почему бы тебе не уйти со мной? В новую жизнь. Туда, где не будет ни войн, ни лжи, ни Гарри Поттера, ни Драко Малфоя. Вдвоём, ты и я, навсегда, помнишь? Сними же оковы Смерти!       - Нет ничего лучше оков, Скорпиус, - печально улыбается Гермиона и кладёт свою голову на плечо белобрысого друга. - Они сдерживают самые низменные желания и заставляют бороться, искать новые пути к освобождению, к той самой долгожданной свободе, которая не так прекрасна, какой кажется со стороны. Освободись я вместе с тобой, мир погрузится в хаос, и я не могу сего позволить, ведь...       - Ты любишь человеческий мир, - закончил Малфой и ободряюще погладил экс-гриффиндорку по непослушным, вьющимся словно юркие змейки, волосам. Боль степенно заполняла внутренности, сковывала тело и малейшие движения лица. Однако сладкая истома пробежалась по напряжённому позвонку снизу вверх, достав макушки и наэлектризовав короткие волоски, комично торчащие в стороны.       Гермиона и Скорпиус давно знакомы. Ещё до её рождения. Эта девчушка постоянно раздражала его, нудила что-то умное-заумное, лезла с причудливыми магическими штучками, крепко и чисто любила его. Последнее, однако, было самым приятным. Да, в какой-то степени парень был мазохистом. Одной плётки хватало, чтобы... ой...       - Что-то я замечтался, - смущённо покраснел Малфой и опустил взгляд. Грейнджер же хихикнула и крепко обняла слизеринца.       - Тедди очень хороший.       - Да. Не сомневаюсь.       - Я не хочу, чтобы он умирал, - слёзы заблестели на бледных щеках призрака, - он должен быть счастлив, должен полюбить, и...и...       - Он и так любит, - прервал Скорп женскую истерику одним лишь взмахом руки. - Этот идиот умудрился влюбиться в тебя по колдографиям, представляешь? Ни разу в своём существовании такого не встречал!       - Интересно, как там Драко?       - Эй, не смей переводить тему! Страдает твой змеенышь, хлебает виски каждый вечер, вперившись глазными яблоками в твой прекраснейший портрет!       - Так печально...       - Дура! - лицо Малфоя-младшего стало насыщенно багрового цвета от злости. Парень махнул рукой на прощание и мигом аппарировал.       Он любил её.       А она, кажется, более ничего не чувствовала.       Пустота окончательно поглотила Гермиону Джейн Грейнджер.