Fucked Brain

Чонгук рисует. Каких-то глупых детских персонажей, животных в смешной одежде для магазина детских игрушек. Заказ рисунка на стенд нужно выслать сегодня до девяти вечера, а у Чонгука половина персонажей недоработаны. Чонгук сотрудничает со многими магазинами, создавая им рисунки для журналов, реклам, этикеток или забавных диснеевских героев на стены магазинов. Детям нравится. Они визжат от восторга, умоляя родителей сфотографировать их с Винни-Пухом, нарисованным на стене, что выглядит прямо как из мультика. А Чонгук радуется, если видит что-то подобное, когда приходит перед закрытием, чтобы, когда все посетители покинут эту страну чудес, создать что-то новое на стенах, не заставленных полками с игрушками. Тэхён. В голове только Тэхён. Ему нет равных. Длинные стройные ноги и задница, о боже, чертова тэхёнова задница. Чонгук жаждет Тэхёна, как девственник- первого минета. Но это конец. Чонгук насладился немного и хватит. Больше Тэхёна не будет.

***

Утро слишком быстрое, как и всегда на фоне тихо бубнит телевизор. В старой квартирке Тэ холодно зимами, а денег на съёмку квартиры лучше совсем нет. Тэхён игнорирует перчатки, кричащие ему о своём существовании и выходит на улицу, пряча руки в рукава. Тэхён такой же как раньше. Растерянный, но до одури милый. Идёт в своей огромной шапке и оливковом шарфе по заснеженным улицам. Сегодня мороз не уступает, пуская маленькие иголочки холода в порозовевшие щёчки Тэхёна. Но Тэхёну светит солнце, яркими лучами и, кажется, он сам становится им, наливается золотом, превращаясь в это солнце, освещая всё вокруг себя. Все замечательно. За ночь всё забылось и сейчас, он готов вернуться к своей обычной жизни, но вот только с плюс одним человеком. Он бежит по расчищенной дороге, как ребенок за уезжающим ларьком с мороженым. Чтобы купить свой последний шанс на счастье на палочке. Бежит в вход корпуса Альф, оставляя после себя сладкий шлейф вишнёвого аромата. Чонгук почувствует, даже находясь в здании. Чонгук чувствует и быстрее забирает номерок от пальто в раздевалке, надеясь успеть уйти. Нужно приходить немного раньше, чтобы не пересекаться с ярким запахом Тэхёна, потому что с ума сводит. Тэхён снова в обтягивающих джинсах, но на этот раз из-под сиреневого свитерка торчат края белой длинной рубашки, что прикрывают задницу. Как Чонгук и хотел. Парень в ярко красном свитере и чёрных джинсах сидит на подоконнике, вырисовывая что-то в затёртом блокноте. Рядом ещё два десятка людей, ожидающих той же пары что и Чон. На его запястье красуются не слишком дорогие, но и однозначно не дешёвые часы. Господи, какой же он сексуальный. Наверное, в начале обучения его тело пытались заполучить все одинокие Омеги, а потом он просто всех отшил. — Чонгук~и, — парень улыбается своей квадратной улыбкой прямо Альфе. Чонгуку хочет обернуться, чтобы убедиться, что за стеклом, на улице нет Чимина, машушего Омеге, ибо Тэ не может просто так прийти и улыбаться Чонгуку… — Чонгук~и, привет, Чонгук~и, — Тэхён раздвигает руки, заключая шею Чонгука в нежные объятия. А нет, всё-таки может и как бы Альфа не отреагировал, чёрт, Тэ так безумно рад. — Чонгук~и, — повторяет Омега в четвёртый раз, будто совсем скоро ему запретят это делать. И работает. На непонимающем лице Чонгука появляется улыбка и его руки сцепляются на талии Омеги, а блокнот уже лежит на холодном подоконнике. — Чёрт, Тэхён, — выдыхает Чонгук в шею Омеги, который сейчас выше его, ведь Альфа полу сидит на университетском подоконнике. — Чонгук~и, — снова повторяет Тэ. Губы Чонгука нежно касаются шеи Омеги, пока тот выискивает что-то длинными пальцами в чонгуковских волосах. Тэхён тот самый. Тэхён примет его, полюбит и не расстроится узнав правду, как думал Чонгук. Тэхён его истинный и вероятно ничто не сможет изменить это. Чонгук полюбил его надолго, а Тэхён безумно сильно. Надолго и безумно сильно. Навсегда. — О боже, — выдыхает Омега, когда губы Чонгука целуют где-то под подбородком и мычит — когда в губы. Чонгук лишь сильнее прижимает тело Тэхёна к себе, чтобы не ускользнул. Тэ определённо успел за своим счастьем на палочке. Поцелуй вязкий и сладкий до такой степени, что внизу живота завязывается тугой узел, терпеть сложно. Что-то среднее между вкусом вина и вишнёвого сиропа, но Тэхён отмечает, что это самое вкусное сочетание, которое только можно вообразить. Чонгук мысленно соглашается. — Эта рубашка выглядит прекрасно, особенно прикрывая твою задницу, — усмехается прямо в губы Тэхёну Чонгук — Я старался угодить тебе, — Омега обхватывает губами нижнюю губу Чонгука, оттягивая её совсем немного и вновь возвращается к мокрому поцелую. — Ааах… — громко выдыхает Чонгук, указывая взглядом на очевидный стояк, — Остановись или тебе придется разбираться с этим, Тэхён-щи. Огонек в глазах Тэхёна, и член Чонгука болезненно давит на ширинку джинс. Омега на секунду задумывается, как они вообще не лопаются на таких подкаченных ногах? Дверь в аудиторию распахивается, и люди начинают толпиться у входа. — Беги, солнце, у тебя пара! — Чонгук несильно ударяет Тэхёна ладонью по заднице, параллельно припадая губами к ключицам. — У моего парня стояк, я должен с этим разобраться, — опускает глаза Тэхён, чтобы Чонгук не увидел его самодовольную улыбку. Чон видит и сильнее придавливает его бедра к своим, не отпуская подтянутых ягодиц. Чонгук поднимает брови. Чёрт, он серьезно? — Тэхён, что это значит? — спрашивает Альфа, поглаживая большими пальцами поясницу. — Ты сам сказал, что мне придется разобраться с твоим стояком, я намерен это сделать, если ты, конечно, не хочешь променять минет на препода… — невинно поджимает губы Тэхён, запуская руки в чонгуковские передние карманы. Тот шумно выдыхает. Глаза в глаза, душа в душу, член в член. Они стоят так секунд пять, пока в коридоре не остаётся лишь пара человек. — Пойдём, — нервно сжимает руку Тэхёна Чонгук, утаскивая за собой в университетский туалет. Сказать, что Тэхён доволен, ничего не сказать. Он улыбается, словно поехавший в этой темной кабинке и губы облизывает. Чонгук устраивается спиной к стене и Тэхёна на себя тянет за края очень милого свитерка. Между ними искры, вулканы, новогодние фейерверки взрываются, а им плевать. Главное, что вместе, что рядом, что член Чонгука совсем скоро окажется в игривом ротике Омеги. И это пьянит больше всего на свете. У Альфы брови сжимаются, видимо при любых обстоятельствах. Как два магнитика, то притягиваются, то снова размагничиваются, возвращаясь на место. Тэхён слишком безобидно выглядит в этом свитерке, рубашке с торчащими рукавами и краями, ботинками чуть выше лодыжки. Ох… У него сегодня волосы подвиты. Чонгук заметил с самого начала, а сейчас это возбуждает сильнее. Омега опускается на колени, еле помещаясь в маленькой кабинке туалета. Наверное, стоило поехать домой, но уже нет времени. Слишком горячо. У Чонгука рукава закатаны, и вены на руках хорошо видны. Он приподнимает ярко красный, несвойственный ему свитер, освобождая обзор на поднявшуюся ширинку. И пресс. О боже, его пресс ничуть не уступает снам Тэхёна. Такой же красивый и подтянутый с восемью кубиками. Так и хочется потрогать. — Давай… — Чонгук расслабляется, как только по его просьбе Тэхён освобождает плоть от давления джинс и напрягается, когда стягивает резинку Calvin Klein. Тэхён улыбается. Перед ним Чонгук с полуоголенным прессом и член прямо перед лицом. Больше чем средний и, чёрт, красивый же. Чонгук не выдерживает, поднимает пальцами левой голову Тэхёна и наклоняется, чтобы коснуться подпухших от поцелуев губ. Замечательно. Тэхён дразнит. Целует головку пару раз, проводит языком по всей длине… Он и вправду прекрасен в этом. Тэхён ни разу не практиковался, но с виду не подумаешь. Он держится грациозно на коленях, обхватывая покрасневшими губами головку набухшего члена. А голова Чонгука сама запрокидывается, больно упираясь в стену. Во рту Тэхёна так горячо и тесно, до боли, приятной боли. Чонгуку хочется схватить Тэхёна за волосы, насаживая ртом на член, но нельзя. У них ещё вся вечность, а пока что пусть привыкнет. Но удержаться и не положить руку на затылок Тэхёна Чонгук не может, как бы не старался. Он зарывается пальцами в волосы, пока другой придерживается за кафельную стену. Тэхён бы хотел заглотить больше, но невидимый барьер мешает ему. Чонгук не против, Чонгуку всё нравится. Он максимально расслабляет глотку, игнорируя рвотные позывы, и вот оно — весь член Чонгука в его глотке. Чонгук рычит как дикий зверь, сводя брови к переносице, пока Тэхён зарывается лицом в низ живота Чонгука. Он стонет несдержанно и открыто, только для Тэхёна. Первая вязкая капля слюны падает с подбородка Тэ на сиреневый свитер. Чонгук смотрит на него сверху вниз, пока тот глубоко дышит собираясь с силами, чтобы вновь поместить себе в рот горячую плоть. Картинка плывёт из-за сильного возбуждения, и запах вина с сиропом пропитал всё помещение. Губы раздражённо красные, блестят от природной смазки и слюны. Хочется застонать. — Сними кофту, испачкаешь, — подсказывает Чонгук, помогая уставшему Тэхёну подняться на ноги. Он стягивает свитер, а затем расстёгивает пару пуговиц на рубашке, отправляя её по тому же рейсу. Тэхёну нравилось чувствовать Чонгука у себя во рту. — Ты прекрасен, — Чонгук целует, мокро вязко, грязно, как может с Тэхёном только он, а в голове самые развратные предложения для Тэхёна уже готовы, ждут своей очереди, — Давай, детка, — он надавливает на хрупкие плечи, опуская парнишку вниз, тяжело вздыхая. — Дыши носом, — он хватается руками за виски парня, направляя голову под нужным углом, так что член упирается в стенки гортани. Боже, так горячо и тесно Чонгуку не было никогда. — Чёрт, ты выглядишь так сексуально с членом во рту, — Тэхёну льстит, а Чонгук срывается на нервный смешок, затем изгибаясь над Тэхёном дугой, прижимая голову к телу. Тэхён чувствует как движется плоть во рту и слышит протяжный стон, заканчивающийся фирминым рыком Чон Чонгука. Эйфория накрывает с головой, и Чонгук ещё пару секунд не отпускает голову Тэхёна, а после поднимает, мокро сцеловывая всю сырость с губ. Подбородок Тэхёна совсем мокрый, а на ресницах скопились слезинки от глубокого орального секса. Между их губами тонкая ниточка слюны и Чонгук целует ещё раз, обрывая её. — Спасибо, Тэхён~а, — сдавленно шепчет Чонгук, стараясь унять крупную дрожь во всём теле. Тэхён лишь улыбается своей улыбкой, опуская голову, чтобы отдышаться сполна впервые за последние десять минут.

***

— Так ты рисуешь? — удивляется Тэхёна, заприметив на столе листы с эскизами. — Да… — Чонгук обвивает талию Омеги сильными руками, прижимаясь к нему всем телом. У Чонгука в квартире светло и прибрано. Куча книг и огромное панорамное окно, к сожалению Чонгука, с не очень красивым видом, ведь квартиры на другой стороне дома стоили в несколько раз дороже. — Где ты научился так рисовать? — Тэхён разглядывает очередной рисунок, проводя длинными пальцами по толстой бумаге. — Папа в художку отдал в средней школе, — отвечает Чонгук на все вопросы Тэхёна. Квартира выглядит не дёшево и Тэхёну остаётся лишь гадать, откуда у Чонгука есть деньги, ведь ему самому стипендии еле-еле хватает на пропитание. Или на медицинском платят больше? — Чонгук~а, — немного поворачивает он голову влево, чтобы немного видеть Чонгука, стоящего сзади, — а ты бы смог нарисовать меня, — опускает игривые глазки в пол Тэхён. Уже. Уже нарисовал сотню раз! Чёрт, да даже обнажённого, но сейчас Чонгук хочет скомкать это всё и выкинуть в мусорное ведро. В жизни тело Тэхёна куда лучше, и Чонгук был так далёк от оригинала, когда рисовал его таким, каким представлял. Его талия куда уже и животик совсем впалый, Чонгук даже сомневается сможет ли когда-то нарисовать Тэхёна таким же прекрасным, какой он есть в его жизни. — Да, — судорожно отвечает Альфа, стараясь унять внезапное возбуждение. Тэхён водит по столу руками, хватая десяток сцепленных между собой скрепкой работ. На плотных листах молодой Омега. — Это же я, — говорит Омежка, поворачивая голову, чтобы видеть усмехающиеся лицо Чонгука. — Нет, нет, это вовсе не ты! — издевается, как это на него похоже. Тэхён пролистывает ещё пару работ и замирает. На рисунке — он — сидит на краю чонгуковской кровати, раздвинув ноги. Его ладони опущены на мягкую постель между его ног, а на шее… ошейник. Чертов ошейник. Тэхён задумывается, что не отказался бы попозировать Чонгуку вот так вот, лишь в ошейнике и без ничего лишнего на нём. Горячие ладони Альфы приподнимают края светлой рубашки, заползая на тонкую талию. — Как ты нарисовал это? — спрашивает Омега, не выпуская из рук слишком интимный рисунок. — Срисовывал с галлюцинации, — просто отвечает Чонгук, прижимаясь всем телом к хрупкому Омеге. Его пальцы сцепились между собой на плоском животике, который сейчас дрожал. — И когда ты понял, что я ну… Что я, это не я? — он боится обидеть или сказать чего-то лишнего, но мысли об ошейнике на его шее не покидают возбуждённую голову. — С самого начала. Я могу различить галлюцинации от реальной жизни, всё не так плохо, — усмехается Чонгук, он бы с радостью увидел это в исполнении Тэхёна. Омега сладко выдыхает вишнёвым сиропом, заполняя комнату своими ферамонами. — Чонгук… — так тихо. Он возбужден, поэтому прикрывает глаза, представляет как руки Чонгука сползают на его ширинку. — Что? — обжигающим дыханием и липкой смолой на коже Чонгук оставляет свой маленький поцелуй под ухом. — Хочу, чтобы ты надел на меня ошейник, — запрокидывает голову Омега. Волосы спадают со лба, оголяя и глаза, а Чонгук выигрывает суперприз ввиде острого подбородка и молочной шеи его Омеги. — Что Тэхён~и, что ты хочешь? — удивляется Чонгук, припадая к коже. Он уже мечтает оставить на ней сотни расцветающих красно-синих бутонов долгими поцелуями. — Ты же наденешь на меня ошейник? — ещё раз повторяет Тэхён, а Чонгук тянет его бедра к себе так, что задница Тэхёна упирается в возбуждённую плоть. — Когда-нибудь, — улыбается Чонгук. Тэхён только что попросил его надеть на него собачий ошейник? Вот же безумец. Чонгуку обязательно придется съездить в магазин для животных в ближайшие пару дней. Ну или в сексшоп. — Обещай, — игриво выдает Тэхён опираясь ладонями о стол, опуская на них свою голову. Вот же засранец. У Тэхёна, кажется, растроение личности. Тэхён — произведение искусства, Тэхён — секс символ и Тэхён — неуклюжий, ещё совсем маленький мальчик: всё в одном Омеге, а Чонгук — психованный Альфа. Они определённо нашли друг друга. — Попроси, — передразнивает его старший, толкаясь стоящим членом в джинсы Тэхёна, у которого тугая ткань не меньше давит. — Пожалуйста, — не отстаёт Тэхён, оставляя щеку лежать на деревянном столе, пока он заводит руки за спину, переплетая пальцы со свои парнем. — Хорошо, — соглашается Чонгук, наконец поднимая лицо парня со стола. — Пойдем, ты давненько не появлялся в моей постели! Толчок, и Тэхён падает на мягкую кровать, моментально закатывая глаза, ведь Чонгук покрывает небрежными поцелуями живот, параллельно расправляясь с ширинкой. Тэхён поднимает бедра, издавая тихие стоны, хватается за голову Чонгука, пытаясь поднять её к своим губам, но он всё ещё там, внизу. Джинсы на полу. Альфа ведёт пальцами по ногам. — Ты такой худенький, — да уж, ножки миниатюрного Омеги не идут ни в какое сравнение с подкаченными ногами Альфы, мышцы которых заметны даже через плотную ткань. — Я могу? — спрашивает Чонгук, когда его пальцы останавливаются на резинке трусов. Тэхён быстро кивает, не открывая глаза. Чонгук ждёт. Теперь Омега находит полные похоти глаза Чонгука и, уже знакомые ему, сведённые к переносице брови. — Да, да, давай, — он поднимает бёдра и Чонгук быстрым движением стягивает с него трусики. Член моментально поднимается вверх. — В твоих галлюцинациях я уже был тут? — спрашивает Тэхёна, вытягивая руку, чтобы коснуться эрегированного члена, но его запястье хватает сильная рука, удерживая над головой. — Да, пару раз, — самодовольно отвечает Чонгук. — Ты у меня первый, ты же знаешь, — выговаривает Тэ, а Чонгук поднимает верхнюю одежду и оставляет еле заметный поцелуй на выпирающих рёбрах, громко выдыхая. — Да, детка, конечно, — его губы касаются губ Омеги, всё ещё не отпуская его рук. — Сегодня я тебя пожалею, но в следующий раз, ты будешь привязан к кровати, Ким Тэхён, — тот лишь кивает отвечая на мокрый, возбуждающий поцелуй. Чонгук выдыхает расслабленно когда избавляется от всего, что сдерживало его налитый кровью член. Теперь, когда руки Тэхёна не над его головой, он цепляется за яркий свитер Чонгука, в надежде оголить его тело. Не получается. — Сними, — указывает взглядом на кофту и Чонгук снимает, встряхивает головой и длинные волосы снова на его глазах, а ниже безупречный торс и подкаченная грудь. — Ого, — единственное, что может выдавить из себя Тэхён. Теперь снять кофту самому будет стыдно. У него нет идеально упругих ягодиц и подтянутого тела. Хотя Чонгуку так не кажется. Он разбирается со свитером, оставляя болтаться на Тэхёне только длинную белую рубашку, что сейчас была задрана выше рёбер. Парня наизнанку выворачивает от умелых прикосновений Альфы. А что поделаешь, ты лёг под Чонгука, так что терпи! Чонгук сводит с ума, забирая силы и рассудок и Тэхён остаётся ни с чем, лежать в чужой кровати. Он в Чонгуке. Весь без остатка, растворяется в его крови и течёт по накаченным рукам. Тяжёлый запах клубничной смазки распространяется по светлой комнате. В сравнении с запахом возбуждённого Тэхёна, он не имеет никакого смысла и Чонгук мысленно отмечает, купить не только ошейник, но и смазку без отдушки. Запахи перемешиваются. Вино, клубника и вишня. Слишком сладко, доводит до тошноты. Чонгук цепляет пальцами пуговицы. Одна за другой и всё. Тэ уязвим. Чонгук может делать всё, что хотел так долго. Чонгук занимался с Тэхёном сексом в галлюцинациях. Сравнимо ли это с реальностью? Нет. То что было и то что есть, это что-то несравнимое. Сладкий, сладкий Тэхён. Его можно вылизать как леденец, чтобы осталась только пластмассовая палочка, он может растаять на солнце и потерять красивый вид, а можно засунуть его в холодильник и не подпускать к внешнему миру. Лучший, кажется, вариант. Чонгук выцеловывает его ключицы и не может остановиться, пока Тэхён сам не берет в руки уже открытую баночку смазки. Смотрит. — Сделай это, Чонгук, — томно говорит Тэ, протягивая яркую баночку Альфе. Тот подставляет дрожащую ладонь. Обильное количество розовой смазки выливается на руку Чонгуку. Он понимает, замного. Тэхён лишь шмыгает носиком, кладя смазку рядом. Чонгуку не избавится от дрожи, если пить назначенные лекарства. И не быть с Тэхёном, если не пить их, поэтому он забивает на это огромных хуй, согревая смазку на пальцах. Омежка показательно раздвигает ноги, открывая доступ к самому сокровенному. Альфа целует в низ живота несколько раз, пока палец касается сфинктера, надавливает и один палец полностью погружается в разгоряченного Тэхёна. Тот стонет. Один палец, всего лишь один палец Чонгука в нём дарит незабываемые ощущения. Чонгук добавляет ещё и Тэхён стонет. Он достаточно возбужден, чтобы не чувствовать сильных болей во время растяжки. Чонгук двигает пальцами и мажет губами внизу живота, а под тонким слоем кожи бабочки пархают, задевая чувствительного Тэхёна крылышками, щекоча изнутри. Он готов. Чонгук достает пальцы, размазывая остатки смазки по уже очень давно стоящему члену. Слишком давно. Он запрокидывает голову назад, издавая надрывистый стон. Смотрит на Тэхёна. Его волосы небрежно раскиданы по постели, а ноги без нотки стыда раздвинуты по обе стороны от Чонгука. — Тэхён, у меня нет презервативов, — Тэхён тянет ладошки к телу Чонгука притягивая к себе, — я могу просто удовлетворить тебя пальцами. Чонгук говорит бред, ему простительно. — Войди в меня, хён, — выдыхает Омега и Чонгуку сносит крышу. Он разваливается маленькой коричневой черепицей вокруг бетонных стен, сам не зная от чего. От перевозбуждения. Он запускает руку между их телами, толкаясь в свой кулак членом, а когда головка касается задницы, то прерывисто выдыхает. Тэхён стонет под ним, извиваясь как уж на сковородке, а Чонгуку тесно, слишком тесно и кончить хочется слишком рано. Он входит почти во всю длину, наблюдая за покрасневшими щёчками Тэхёна, а потом вдалбливает в кровать, не оставляя никакого шанса на выживание. Поцелуи, ставит раком и снова этот быстрый темп и пошлые звуки. Из-за огромного количества смазки Тэхёну ни капли не больно. Его полностью поглотило чувство Чонгука внутри себя. Он сжимает его, вслушиваясь в глухой стон, сам стонет в унисон и кончает, сжимая Чонгука в себе. Чонгука трясёт, он прижимает задницу Тэхёна, кончает следом и последний раз проводит рукой по скользкому члену. У Тэхёна на бедрах склизкие розовые следы от смазки в виде ладоней и щеки залиты здоровым румянцем, словно выпил пару бокалов хорошего вина. Чонгук в нём, он в Чонгуке. Ментально, душевно, физически… Семь ярких таблеток спасут от превращения их маленькой недосягаемости в руины сознания.