Фансервис: бессмысленный и беспощадный

      Нет, идея всё-таки была плохой.       Артистам потребовалось провести ещё несколько трансляций, чтобы окончательно убедиться в их бесполезности для дела. Эфиру «Больше не одиноки» повезло окупиться лишь потому, что он был первым в цикле их безумных совместных съёмок. Внимание зрителя было привлечено на короткое время, а затем всё вернулось к стандартному количеству человек, порой выходило и меньше обыкновенного. Эпатаж Ярослава потихоньку сходил на нет, а шутки, которые планировались как «пикантные», стали восприниматься как пустая болтовня. Посмеялись и забыли. — Руслан недоволен, — грустно доносится голос Яра из телефона. Этой новостью он отвлекает Сашу от работы. — Придётся выдумывать что-то другое. — И что ты мне предлагаешь? Прям сейчас уйти с репетиции и приступить к очередному этапу плана по превращению российского театра в американскую гей-драму? — Да почему сразу драму, — весело откликается младший. — Может быть у нас с тобой хеппи-енд будет. — Яр, тебя всегда тянет к плохим концам и страданиям. — Ой, — кокетливо отзывается в трубке. — Как хорошо ты меня знаешь. Ну так что, во сколько тебя ждать?       Казьмин вздыхает. — Через три часа освобожусь.       Саше до сих пор не верилось, что он сам в это ввязался. Мало было ему репетиций, мало новогоднего Караоке Камикадзе и, конечно же, мало ежедневных мюзиклов в январе. Актер искренне недоумевал, где ему взять на всё время. Ярослава лишний раз обижать не хотелось: да, идея с фансервисом, откровенно говоря, дерьмовая, но на то он и дружит с Ярославом, чтобы такие идеи выбивать из головы младшего. Казьмин давно понял, как сильно они с другом различаются в работе: Баярунас внезапный, непредсказуемый, выступит с одним экстравагантным концертом, а потом его на сцене не сыщешь, снова пропадает в своих идеях по захвату музыкального (и не только) мира; Саша же предпочитает работать каждый день, но в меру. Как говорится, тише едешь — дальше будешь.       Встретились они ровно во столько, как и договаривались. В кафе было немноголюдно, поэтому парням выдалась удача занять небольшой столик у окна, украшенного праздничной гирляндой. Ярослав выглядел вымотанным, но задорные огоньки в глазах выдавали наличие очередной гениальной идеи. — Я уже всё придумал! — довольно произносит он, щуря глаза. — С тебя только рука и сердце. — Не понял, — моргает Саша, настороженно присаживаясь напротив. — Руку, дай, блин, — Ярослав тянется к другу, но Казьмин проворнее и успевает отодвинуть свой стул подальше. По кафе раздаётся характерный противный скрип. — Я историю сейчас записывать буду. В инстаграм.       Казьмин вопрошающе сводит брови на переносице и наклоняет голову. — Ну ты что, не въехал? Короче, поясняю для особо одаренных, пусть и красивых: Фотка. Твоя рука рядом с моей. Подпись какая-нибудь в стиле: «Сидим пончиками балуемся, угадайте, с кем?» и сердечки. И главное геолокацию указать. Супер-круто же!       Ярослав явно ждет восторженно-положительной реакции, но лицо Саши выражает лишь гетеросексуальную боль. — Да брось, я же не буду тебя отмечать, — оправдывается Баярунас. — Лишь слегка пошалим… — Ты меня для этого позвал, хочешь сказать? Историю записать? — Саша мысленно обещает себе впредь сбрасывать все звонки Ярослава и использовать с ним в общении лишь одно слово — «нет», ну или более длинное «Нет, Баярунас, я не буду делать это, ты совсем спятил?» тоже подойдет. — Ну вообще-то не только. Там еще продолжение есть, но ты же не слушаешь, — бурчит Ярик, поджав губы и опустив взгляд. Казьмина хватило на минуту недовольного сопения друга, после чего он сдался и примиряюще поднял ладони. — Окей, в чем план?       На лице Ярослава мгновенно появляется победная ухмылка. «Вот ведь манипулятор!». — Если в двух словах, то штука такая: мы ставим геолокацию, особо преданные фанатки приходят сюда же, чтобы застать нас и сфоткать. Затем всё отправляется в сеть — и, вот она, сенсация! — У тебя одна идея лучше другой, Баярунас, — вздыхает Саша, пальцами массируя лоб. Сегодня весь день прошел в репетициях и разговорах, что начала раскалываться голова. — Ты же понимаешь, что это не сработает? — Это сработает. — Ярик, очнись: никто не придет фотографировать нас в кафе. И сколько мы сидеть должны, по-твоему? Я практически всю ночь не спал, а если работать не буду — отрублюсь сразу же.       Но Баярунас был непреклонен. Он ждал, пока возмущение Казьмина утихнет и тот сдастся. И Саша правда сдаётся. — Ты чокнутый, блин, — говорит он, протягивая свою руку и отворачиваясь к окну. Даже видеть не хочется, что младший будет делать дальше. — Почему я вообще с тобой вожусь…       Пытаясь отвлечь себя разглядыванием московских улочек, Казьмин не замечает выражение лица, с которым Ярослав реагирует на риторический вопрос. Первоначально он поднял брови, а потом будто бы улыбнулся сам себе и довольно потянулся к телефону.       Через секунду снимок был готов. Указательным и средним пальцами руки Яр изобразил жест мира, на фоне были кружка и таинственный спутник. Точнее, только его ладонь, держащая другую кружку. Являлись ли они друзьями друг другу и просто пили чай? Или пришли на свидание? На эти вопросы в голове подписчиков надеялся Баярунас, попутно отмечая геолокацию. — Это так тупо, что я куплю тебе торт, если на это кто-то поведётся… — О, Сашк, с тебя торт, — через некоторое время довольно отмечает Яр.       Саша заметно оживляется. Неизвестно сколько они проторчали в этом кафе, пока не пришла компания девушек, с интересом поглядывающая на них.       По телу Саши проходит электрический разряд, когда Баярунас резко накрывает его ладонь своей и придвигается, касаясь парня коленом. — Только не кричи, — умоляюще шепчет Яр, наблюдая за перекошенным лицом друга. — Постарайся посмотреть на меня с нежностью, мы же на свидании. — Каком блять свидании? — выдаёт Саша сквозь зубы, стараясь держать себя в руках, ибо Ярик держал его слабо. — Для них, — Ярослав аккуратно кивает в сторону девушек, доставших телефоны, — мы на свидании. Нам нужно всего несколько историй. — Я тебя ненавижу, Баярунас. Ты не говорил, что мы будем изображать пару. — Я думал, ты сам догадаешься, — как само собой разумеющееся произносит младший и наивно хлопает ресницами. — Бли-и-ин, неловко вышло…       Ярослав немного волнуется из-за возникшего недопонимания. А как все знают, успокоить его могут только прикосновения. — Чертовы кинестетики, — шепчет Саша, чувствуя, как Ярослав, сам того не замечая, начинает нервно водить пальцами по его ладони. — Эй, хватит мне там наглаживать, ты как дёрганный выглядишь. — Но ОНИ смотрят, — несколько жалобно произносит Яр. — Мы ведь уже начали. Блин, думаешь, лучше сейчас смотаться? Может быть они не заметили. — Ты че, назад сдаёшь? — удивляется Саша. — Мне перед тобой очень неудобно, мы же толком и не договорились ни о чем. Снова я поспешил, прости. — Ладно, забей, — успокаивающе произносит старший, заглядывая в глаза явно смущенного Ярослава. — Вырулим. Какие же мы актеры, если свидание не можем сыграть.       С этими словами Александр сам придвигается ближе и его взгляд внезапно теплеет. Ярослав даже пугается такой перемены. — Главное, не переборщить, чтобы нас из кафе не выгнали. Замучаемся потом объяснять. — Капец, Сашка, ты ради меня на такие подвиги готов, — Яр расцветает благодарностью. — Я и не знал, что ты такой хороший. Нет, конечно, я знал, но что бы НАСТОЛЬКО. Бли-и-и-н, Сашк, я тебя люблю, кажется. — Чай пей. — Хорошо, любимый.       Чай становится очень сладким даже без сахара. Ярослав будто бы оказался в своем маленьком идеальном мире, где можно говорить милые вещи, трогать Сашку и не бояться подколов с его стороны. Вот он, Казьмин, сидит перед ним, улыбается и весело смеется с каждого комплимента, что вылетает из уст Яра. А ведь так много хочется сказать, пока есть возможность: и что Саша милый, и красивый, вообще самый лучший и Яру безумно повезло его встретить. Но говорить он этого, конечно же, не будет. Ярославу характерно и временами даже необходимо говорить людям о том, как они ему нужны, обнимать их и всячески нарушать личное пространство, а Саша не такой. Он первым делом надумает лишнего или загрузится каким-нибудь вселенским гейским заговором и потом будет держать дистанцию. Поэтому Яр не перегибает. Просто любуется.       А потом настает время уходить. — Всё, Баярунас, за нами больше никто не наблюдает, расслабься.       Становится даже немного жаль. С Ярославом было комфортно, хоть порой он и говорил чересчур странные вещи, но к этому Саша уже давно привык. — Капец ты мне романтичное настроение создал, — признаётся Ярик уже на улице. — Круто посидели! — Теперь год ко мне не прикасайся, ладно? — отшучивается Саша и думает про себя, что посидели действительно хорошо. Он чувствует себя отдохнувшим и расслабленным. — Ой, так уж и быть, заслужил! Интересно вот, че они там нафоткали… Тебе уведомления никакие не пришли? — Неа, пусто. — И у меня.       Уведомления не пришли и к вечеру. И даже через несколько дней.       Их свидание удивительным образом осталось незамеченным.