Фансервис: бессмысленный и беспощадный

      Неделя проходит незаметно. И это не потому, что у Саши много работы и он постоянно устаёт, а потому что Яр уехал в Питер и все дни слились в бесцветную массу: репетиции — выступления — дом, — и так по кругу.       С момента фотосессии им так и не удалось нормально поговорить. Ярослав сначала штурмовал телефон друга десятками сообщений, но, не получив даже маленького ответа, пропал сам. На подсознательном уровне Саша знал, что они ведут себя как дебилы, избегая разговора (ну или только он избегал), но ничего не мог с собой поделать.       А что бы он сказал? Типа: «Яр, извини, я думал, ты просто тактильный, а ты — гей?». Сам-то Саша не такой. Наверное. Он уже ни в чем не мог быть уверенным стопроцентно. Мысли путались, жизнь путалась, всё вокруг путалось. Главный вопрос: Как разрулить ситуацию и при этом не потерять друга? После произошедшего им и коллегами остаться довольно проблематично, но Саша готов попробовать. Сам не знает, почему. Другого бы давно послал.       Однако ради поиска света даже не пришлось смотреть в конец тоннеля: он возник вечером, где Саша не ожидал его найти, в клубе Glastonberry. — Всё, девчушки, заканчиваю эфир. Всем спасибо, приходите на концерты моей кавер-группы, обещаем дать жару! До встречи, — Смолин уже двадцать минут вёл эфир, сидя за барной стойкой и разговаривая с подписчицами. — Ого, Саня, здарова! Не ждал.       Да Саша и сам не думал, что приедет просить совета у старшего коллеги и по совместительству главного Даламара. — На тебе лица нет, — моментально замечает Сергей, хлопая по соседнему стулу. — С Яриком поссорились? — А почему сразу с ним? — подозрительно сводит брови Саша, присаживаясь рядом и заказывая воду. — А я тебя с другими так-то и не вижу. Мы с Тамарой ходим парой, — смеется он. — Ну вообще-то ты прав. Я не хотел никого впутывать, но я блять понятия не имею, что делать. — Саша начинает злиться, вспоминая ситуацию. — Герасименко с этими заданиями конченными… — Какими заданиями? — удивленно переспрашивает собеседник. — Фансервисными. Вы же сами решили нашу дружбу с Яром распиарить. А теперь дружбы нет, непонятно что осталось. — Так, друг, погоди, — задумывается Смолин. — Я на том собрании был и абсолютно точно говорю, что Руслан ничего не предлагал. Мы вообще Вия и Неформат обсуждали, какой фансервис? Хотя… Блин, да, точняк, — на этом моменте Сергей старается не засмеяться, но у него плохо выходит. — Смешно тебе? — Да я вспомнил просто, что Ярика практически на собрании и не было: он на десять минут забежал, запыхался еще так, и сказал, что у него гениальная идея.       Саша глубоко вздыхает и закрывает глаза, удерживая себя от того, чтобы кинуть стакан куда подальше. «Я его нахуй убью». — Деталей мы особо не знали, — продолжает рассказывать Серый. — Он уклончиво всё объяснял, типа, будут какие-то намёки, а ты уже согласие на движ дал. — Впервые слышу. Смолин хмыкает и кивает. — Ну мы тоже так подумали. Герасименко сразу сказал, что идея тупая и он не будет принимать в этом участие. А что, Ярик всё-таки что-то сделал? — Будто вы не видели. — Не видели, — удивленно произносит Сергей. «Фух, значит, фотографии пришли только нам». — Хотите сказать, нарезки с последних стримов не всплывали? — А, где Ярик к тебе прижимается? У вас все эфиры вроде так проходят. — И слухов про наше свидание не было? — Ну я какие-то фотографии видел, конечно… А это свидание было, да? Прикольно. Я подумал, что вы просто в кафе сидите. Теперь ясно, почему Руслан так отреагировал. — Как? — Да он глаза закатил и промолчал. Я даже не понял, что к чему. — И про фотосессию не слышали? — Вот тут точно нет, — глаза собеседника выражают неподдельный интерес. — Выкладывай. — Яр сказал, что Герасименко решил выпустить лимитированные фансервисные открытки с Дамаларами и нам нужно сняться там. В процессе мы немного разошлись, и он… поцеловал меня. — Саша закрывает лицо рукой и поджимает губы. — А в чем проблема? — непонимающе спрашивает Серёга. — Ты прикалываешься? Он же мой друг. — Вы типа до этого ни разу не целовались, хочешь сказать? — Конечно, блять, нет. — А… вот в чем дело. Значит, мы с Русланом немного не так о вас думали. В любом случае, какая разница? Ну поцеловал и поцеловал. Ты вообще взрослый парень, а паришься из-за фигни. — Ты так говоришь, будто тебя каждый день друзья целуют. — На трезвую голову такого не припомню, а в других случаях это не считается. Вообще, не верю, что Ярик ни с того ни с чего это сделал. Он, конечно, у нас любвеобильный, но не настолько, чтобы на людей просто так набрасываться. Ты где-т темнишь. — Мне что, сидеть тебе весь тот день вспоминать? — Вспоминай. Сейчас взрослый дядя Серёга во всём разберется. — Треш, — прошептал Саша и действительно попытался вспомнить день до мельчайших деталей. — Сначала мы вместе проснулись, начали быстро собираться, потому что проспали… — Что значит вместе проснулись? — перебивает Серёга. — У меня дома только один диван, пришлось спать вдвоем. — Дай угадаю, еще всю ночь обнимались, — улыбается Смолин и поднимает бровь. — Да нихуя, — резко отвечает Саша и…- блять. Ты прав. Только утром. — Если ты на фотосессии сам его зажимал, а потом удивляешься, чем всё обернулось — то дальше не рассказывай. — Вот же черт, — продолжает вспоминать Казьмин, будто по-новому смотря на ситуацию. — Я же его первый поцеловал. В шею. — Сань, ну ты понимаешь, что сам его подтолкнул? — Я не хотел, — растерянно отвечает Саша, взглядом упираясь в барную стойку. — Смешные у тебя отмазки в тридцать лет. Ярика понять можно, ему по возрасту только из универа выпускаться, а ты-то чего? Короче, фигнёй не страдай, возвращай его. — И что я ему скажу? — «Извини, я тупой дебил и не понял, что я тебе нравлюсь. Но благодаря крутому Серёге Смолину я осознал, что ты мне тоже небезразличен, поэтому давай встречаться и продолжать творить хрень». — Но я не гей, — возражает Саша. Сергей смотрит на него с сомнением, но молчит. Затем ему в голову приходит идея. — Представь меня на месте Ярика в той фотосессии. Как ощущения? Саше хватает секунды, чтобы его лицо приняло гримасу отвращения. — Блевотные. В жизни бы не согласился. — А на Яра согласился. — Это другое. — Нихера подобного, Сань. Ты просто привык к нему и воспринимаешь его отношение, как должное. Тебе видимо ебать некого, раз сидишь и мозг мне делаешь, когда можно всё быстренько решить. Казьмин конкретно загружается. Было довольно неприятно слышать упрёки в свой адрес, когда он за советом пришел. Встречаться с Яром? Даже представить страшно. — И как люди на это отреагируют? — Как и на ваши попытки фансервиса — никак. Все уже давно привыкли. — Поверить не могу, что ты подталкиваешь меня к отношениям с парнем. — К счастью я тебя подталкиваю. А че? Будете вместе выступать, дичь всякую выкидывать, опенинги исполнять или как это называется… из наруто, короче. Я в ваших темах не особо разбираюсь. — Отношения — это не только совместные выступления. Это поддержка, забота… — И всё остальное, чем вы и так занимаетесь, алё. Вас же на репетициях вообще друг от друга не отклеить, поэтому Герасименко не хотел Ярика как второго Даламара вводить — вы бы с другими актерами вообще не разговаривали.       Саша долго молчит и не знает, что добавить. Слова Сергея звучат очень убедительно, как актер ни пытался их оспорить. — Мириться, говоришь? — наконец спрашивает он. — И никак иначе. Мириться, встречаться, венчаться и далее по списку. — Хорошо, я попробую. Спасибо.       Сказать проще, чем сделать. Саше требуется многое обдумать, прежде чем написать Ярославу. Разговор со Смолиным сильно подействовал на парня и тот пытался переосмыслить своё отношение к другу, из-за которого жизнь в последнее время превратилась в сплошную трагикомедию со вставками фансервиса. Однако теперь это фансервисом трудно назвать. Выходит, пока Саша делал вид, что просто играет отведённую Русланом (ха, нет) роль, Ярослав тем временем говорил то, что думает.       Особенно показательным было свидание. Яр тогда ни не секунду не затыкался, комплиментами его заваливал, в глаза преданно смотрел и улыбался, говоря, какой Саша красивый. Пиздец. А Казьмин ведь правда не допёр, что чувства у друга были искренними. Сидел и лишь смеялся над ним. «Видимо, Ярослав был прав, когда говорил, что я — тормознутый Даламар».       Рука сама тянется к телефону. «Яр, нам поговорить нужно. В Москву собираешься?». Ответ приходит на удивление быстро. «В пять утра сапсан приходит». «Приезжай ко мне тогда, там и обсудим». «а ты такси оплатишь?..». «ок. и накормлю». «ок. торт купи».       Утренние планы Саше приходится отменять. Поговорить с Яриком сейчас было первостепенной задачей, а кем его заменить в театре — уж найдут, ему и без этого проблем хватало. Казьмин обещает себе, что ляжет сегодня спать, но волнение внутри не даёт сознанию расслабиться, поэтому всю ночь актер проверяет онлайн Ярика и следит за его местоположением.       Ближе к половине шестого Саша ставит чайник и готовит кружки. Торт тем временем ждёт в холодильнике.       Мандраж приходит вместе с появлением Яра. — Ты что, всю ночь не спал? — тихо спрашивает он, заходя в квартиру. — Тебя ждал. — Хм, понятно. Голос Ярослава звучит совсем бесцветно.       Диалог откровенно не клеился. Они проводят на кухне минут десять, нарушая тишину лишь прихлебыванием чая. — Ладно, Яр, давай заканчивать, — первым не выдерживает Саша. Плечи Баярунаса заметно опускаются, а сам он замирает. — Мне уйти?.. — Нет, не в этом смысле, — отрицательно машет головой хозяин квартиры и быстро поправляется. — Я говорю, давай заканчивать наше молчание и всю эту неловкость, меня это напрягает. — Так ты сам на мои сообщения не отвечал, — резонно замечает младший. — Дурак был, прости. Я просто не знал, как на всё реагировать… Я блять, даже сформулировать не могу. Просто я не…  Ярослав пытается улыбнуться, но выходит криво. — Не чувствуешь того же, понимаю. Мог бы просто написать, я был готов к такому ответу, Саш. Всё нормально. Саша удивленно сводит брови на переносице. — Я не к этому веду.  — А? — Я хотел сказать, что я просто ахуе с твоего плана. Нормальными словами мне сообщить вообще никак было? Я думал, что это Герасименко с катушек слетел, а это всего лишь ты в обычном состоянии. Чуть при Смолине не наговорил всякого о режиссере… Было бы весело потом оправдываться. — О-о-ой, так ты знаешь… — Знаю. Ещё пиджаки какие-то сюда приплел. Они хоть вообще существуют? — Существуют, — серьёзно отвечает Яр. — И где? — Да твои пиджаки, тормоз. Я их взять хотел… носить иногда. Саша на секунду теряет дар речи и сидит с открытым ртом. — Тебе обязательно настолько всё усложнять? Попросил бы. — А ты бы потом стебал меня, ага, — Ярослав рывком встаёт и подходит к окну. — Ну, возможно.       Они снова молчат. — Так ты не сердишься за тот случай? Баярунас старается не смотреть на Сашу, потому что от ожидания ответа его начинает немного потряхивать. — За какой из? - уточняет Казьмин. — За все, но за поцелуй в частности. — Не сержусь. — Значит, мы можем продолжить дружить? — Это уже вряд ли. — Саша видит, как Яр моментально потухает, и сразу же добавляет. — Я имел в виду, что после такого сложно быть просто друзьями. Я тебе, кажется, нравлюсь? — Я буду скрывать, — обещает Яр. — Охуенно ты при фотографе скрыл, — напоминает Саша. — Так я тебя просил мне зад не мацать. — Я и не трогал. — Зато шею всю обслюнявил. — А ты мне майку утром обслюнявил, и что? Я же к тебе не полез. — Ну и зря. — Да пошел ты нахуй, Яр, — выплёвывает Саша и, подойдя к другу вплотную, целует его.       Поцелуй вышел немного рваным, потому что Саша сделал это слишком спонтанно и Ярослав не успел понять, что произошло. А когда смутное понимание все-таки начало приходить, то от избытка эмоций Саше приходится его ловить и прижимать к себе. — С тобой всё в порядке? — Нет. Я сейчас отключусь. от счастья, Казьмин. Если это сон, то не буди. — Ясно, у тебя опять крыша едет. Пойдём спать. — Под одним одеялом? — А смысл в двух, если ты всё равно ко мне липнешь. — И правда, — улыбается Яр.       В комнате, несмотря на ранее утро, было темно — Саша зашторил занавесками окно, потому что просыпаться в ближайшее время не планировал. Ему нужен отдых после всей этой канители.       Однако заснуть ему не дают. Ярослав, переполненный нежностью до краев, лишает парня покоя, постоянно прижимаясь, поглаживая его пальцами и утыкаясь носом в любые доступные места. Не проходит и минуты, чтобы Яр спокойно лежал на диване. Сейчас он снова начинает тереться щекой о плечо Казьмина, заставляя того слегка улыбнуться. — Да понял я тебя, — сонно произносит Саша и переворачивается на бок, притягивая к себе Яра и обнимая. — Всё, спи.       И теперь Ярослав по-настоящему затихает. Боится, что лишним движением ненароком ослабит объятие, и лишь утыкается носом в грудь, довольный и счастливый до безумия.       Довольный, потому что Сашины пиджаки теперь принадлежат ему.       А счастливый, ведь и сам Саша тоже его.