Фансервис: бессмысленный и беспощадный

      На фотосессию парни опоздали. Нельзя было сказать, по чьей именно вине это произошло: Саша хотел переставить будильник, чтобы дать младшему немного больше времени на сон, но в итоге случайно выключил насовсем, и они оба благополучно проспали. Собираться пришлось очень быстро и очень громко.       Уже будучи на пути к студии, они пожертвовали пятью минутами, чтобы заехать за кофе и привести себя в чувства. — На кой-черт ты будильник переставил, друг мой? Сам же сказал, что в шесть подъем, — интересуется Яр, поправляя шапку и наблюдая за тем, как нервно Казьмин держится за рулем. — Даже обсуждать не хочу. Вваливаешься сначала в квартиру, спать не даешь, весь диван занимаешь — в итоге я виноват. — Я не сказал, что ты виноват. Я просто спрашиваю, че с будильником стало. — Ничего не стало, вырубил, блин, случайно. — Сашк, ты в последнее время меня пугаешь. Такой напряженный. У тебя что-то случилось? Ты знай, я выслушать всегда готов. И даже может скажу что-то дельное.       И правда, что это с ним? Казьмин будто чаще и чаще начинает срываться, выражая недовольство буквально на всё. — Не знаю, если честно, — признаётся он, — нервное, наверное. Устаю сильно, из графика выпадаю, в голове всякие мысли странные…даже аниме смотреть не хочется. — А что за мысли? — Да так, о разном. Будто что-то происходит, а я пока не понимаю, что, — расплывчато отвечает Саша, и наступает тишина.       Ярослав беспокойно облизывает губы и задумывается. Какова вероятность, что эти мысли — о нем? Неужели спалился? Да ну, вряд ли. Не прижимался же он во сне к Сашке, в конце концов… или? Момент пробуждения он помнил смутно: голос Казьмина резко выдернул его из сна как из толщи воды и неприлично громко сообщил (заорал), что они проспали. А вот что было до этого Яр уже вспомнить не мог. — Ну что, готов сегодня сервисить? — пытается отвлечь его Баярунас, произнося фразу максимально непринужденно.       Саша немного расслабляется. — Будто мы когда-то прекращаем. — Ну так душа же просит! — Говори за себя — уже улыбается он. — Тебе лишь бы потрогать кого-то, садист. — Жалуешься, а позволяешь. Значит, нравится, — хихикает Яр, но замечает, как почти неуловимо меняется выражение лица Казьмина: он слегка поджимает губы и взгляд становится рассеяннее. «Блин, видимо, перегнул. Надо будет ему отдых от этих шуточек дать». Господина режиссера в фотостудии не оказывается. — Я думал, Герасименко приедет, — говорит Казьмин за гримом. — Проинструктирует хоть. — Ой, да, — растерянно кивает Ярослав, прикусывая губу, — он с утра написал, что не сможет. — Что-то я не видел, что бы ты телефон в руки брал. — Плохо смотрел значит. Сегодня я за главного. Срежиссирую не хуже, будет полный полёт фантазии, — на этих словах Ярослав подмигивает коллеге. — Вот этого я и боюсь, — вздыхает тот.       Фотосессия начинается вполне обыкновенно. Саша даже не понимает, в чем именно заключается фансервис: они по очереди фотографируются с посохом, обыгрывают свой грим, прикрывая часть лица ладонью, кровожадно улыбаются в камеру и шаблонно позируют; Ярик, как и обычно, выдаёт перловые снимки. Однако переломный момент наступает совсем скоро. — А теперь настала пора жесткача, Сашк. — Та-а-ак, и что ты хочешь этим сказать?       Саша никогда не знает, какая очередная безумная идея придет в голову друга, поэтому заранее настораживается. — Сегодня тьма будет доминировать. Кем хочешь быть?       Казьмин не находится с ответом и надеется, что он неправильно расслышал. — Ладно, будешь тьмой, я все-таки более субтильный, — продолжает актёр. -…такой уж у меня типаж, ничего не подпишешь, побуду сегодня снизу. Только не наглей и за попу не мацай, — улыбаясь, предупреждает Яр. — Начало мне уже не нравится.       Ярослав, не обращая внимания на реакцию коллеги, воодушевленно подходит к фотографу и в красках описывает желаемые снимки. Саша уже по лицу профессионала понимает, что задумки у младшего как обычно крышесносные, потому что тот краснеет, но соглашается. А дальше начинается что-то странное. — Одолей меня, Саш.       Ярослав оказывается на полу и смотрит на друга широко распахнутым взглядом, но замечает замешательство Казьмина и дергает того за одежду, притягивая к себе. — Не тормози, блин. Ты типа придавливать меня должен, доминировать как-то, — подсказывает он. — А то такое чувство, будто это свет тьму насилует, а не наоборот. — А мы не перегибаем с фансервисом? — вздыхая, уточняет Саша. — Считай, что это будут очень дорогие лимитированные открытки, — приподнимается на локтях Яр с таким выражением, будто ему приходится объяснять самую очевидную вещь, — Руслан тебе потом руку пожмет.       Ну раз так… Саше не в первой смена характера, и Яра даже удивляло, как быстро его друг превращался в абсолютно другого человека.       Саша опускает руку на плечо светлого Даламара, впечатывая его обратно в пол, наклоняется к самому лицу с жуткой улыбкой и обжигает дыханием щеку. Ярослав на секунду даже забывает как дышать, а потом сам входит в роль. С одинаковой периодичностью Яр предпринимает попытки сопротивления, упираясь коленками в живот противника, затем же покорно оказывается снизу, не забывая огрызаться.       Кадры меняются один за другим. Саша позволяет себе гладить Яра по волосам, перебирая пряди пальцами, а потом цепляется в них, заставляя светлого обнажить горло. Сначала делает вид, что целует, а потом внезапно делает это по-настоящему, слегка припадая к шее. Фотограф затаивает дыхание. У Яра в то же время будто голову от ощущений сносит: зрачки настолько расширены, что утонуть можно. Пока сознание застилает пеленой ощущений, следы от сашиных рук огнем пульсируют по всему телу. Яр везде их чувствует. Чувствует и не понимает, почему не может воспрепятствовать ему. В один момент Саша слишком увлекается, переставая замечать всё вокруг; Баярунас четко наблюдает это состояние, приходя и в восторг, и в ужас одновременно, но напоминает себе, что его цель — сопротивление, и кусает Тёмного Даламара за запястье. Не сильно, лишь кожу прикусывает и языком проводит, но этого вполне достаточно для очередного адреналинового взрыва.       Когда Казьмин замахивается на него, у Ярослава и вовсе начинают дрожать руки, по тонким пальцам будто волны электрические проходят. Удар приходится мимо. Лицо тёмного Даламара выражает удовольствие от беспомощности Яра. Он сильнее, опытнее и быстрее, его реакция пресекает все попытки жертвы защититься. Яр пред ним обнажен. — Не забывай, что я — это ты, — шепчет Саша над самым ухом и прижимает ладонь Яра к своей груди. Учащённое сердцебиение указывает на то, что всё давно вышло за рамки игры. Они смотрят друг на друга не отрываясь: Казьмин — с каким-то вожделенным безумием, Ярослав — скорее демонстрирует недовольство своим положением.       Он обещал, что будет добром, но кто виноват в том, что к тёмной стороне его тянет сильнее? Рука Ярослава с груди резко перемещается на горло противника, а сам актёр приподнимается и валит Казьмина на бок. Уходя от всех продуманных ранее сценариев, Светлый Даламар хватается за валяющийся рядом посох и садится верхом на Сашу. Тот отчаянно пытается скинуть парня, но Яр наставляет против него волшебный предмет, угрожающе оскалившись. Дыхание обоих сбито.       Темный Даламар оказывается в тупике. Он не может понять, в какой момент потерял обладание ситуацией и теперь сам находится в униженном положении. Его взгляд мечется туда-сюда. Ярослав наклоняется корпусом ближе, плавно проводя оглавием посоха по Сашиным плечам, затем медленно тянет вверх, задевая тонкую кожу шеи. Яр видит, что Саша вздрагивает от холода шара и смотрит зверем на него.       Напряжение распространяется по всей комнате.       Гипнотизируя посохом, Баярунас замечает, как натянуты мышцы живота друга, тело будто каменным стало под бедрами Яра.       «Умру, но сделаю», — проносится последняя безумная мысль в его голове перед тем, как он решается отбросить лишний предмет в сторону и поцеловать Сашу.       Невинного прикосновения губ достаточно, чтобы вывести Казьмина из образа, и тот с диким шоком пялится на друга. — Ребят, а можно я уже пойду? — раздаётся робкий голос фотографа. — Ваш час прошел, меня клиенты в другой студии ждут. Я вам снимки на облако сброшу в течение нескольких дней.       Парни настолько увлеклись, что забыли о присутствии третьего человека. — Да, конечно, без проблем! Спасибо за работу, — нервно улыбается Ярослав, делая вид, будто всё в порядке. — Хорошие кадры были? — Смотря для чего…- слегка растерянно отвечает фотограф и уходит.       Ярослав поворачивается обратно к другу и слезает. — Чет мы с тобой задаламарились, братан…- медленно говорит он, расходясь в истеричных смешках. — Нифига себе мощный грим, да? Так в образ вошли… — Дурака из меня не делай, — серьёзно отвечает Саша и, даже не переодеваясь, покидает фотостудию.       А затем перестаёт отвечать на сообщения.