1286m, 133mm

— Что он хотел? — спросил Юнги в надежде, что это прозвучит не слишком поспешно, стоило Чонгуку только вернуться за прилавок. Парень пожал плечами и вымыл руки в раковине. В любую минуту нахлынут посетители — начнётся утренний час пик, постепенно переходящий в обеденный; Юнги обожал это время дня. Сарказм. — Просто расспрашивал о тебе, но… Я понял, что не очень-то хорошо тебя знаю, хён, — Чонгук мягко улыбнулся Юнги. Несмотря на его улыбку, мерцающие невинные глаза, весь его внешний вид… Юнги не верил ни единому слову. — Пиздишь, — выплюнул Юнги, хотя почувствовал приливший к щекам жар, что происходило уже не в первый раз за сегодня. — Тут ты меня подловил. Скажем так, я мог бы совершенно случайно сказать ему, насколько мне известно, что ты не состоишь в отношениях, но… — Чонгук хитро прищурился, так и не закончив фразу. Юнги мысленно клянёт его по матери и по отцу, но заставляет себя абстрагироваться от этого. Теперь он ничего не сможет с этим сделать. — Вставай за кассу. Я заебался за сегодня улыбаться покупателям. — Конечно, хён. Несколько часов спустя Юнги варил свой пятнадцатый за день Американо, когда снова почувствовал это — до отвращения знакомую рябь перед глазами. Ауру неизбежно надвигающейся мигрени, чёрт её побери. По рабочему графику Юнги должен работать сутки и ещё полдня и столько же отдыхать, не говоря о том, что ему нужно работать над портфолио. Он не может справиться со всем этим прямо сейчас, а ещё лучше — никогда больше. Да блядь. — Чонгук, — вздохнул Юнги, отведя парня в сторону, — ты сможешь справиться со всем этим до двух часов после полудня? — Да, хён, а что? — с его лица не сходило беспокойство, пока он оглядывал зал. — Юнги? Ах да, конечно. Иди домой, я за всем присмотрю. — Спасибо. Просто позвони следующей смене, чтобы они вышли раньше, если будет необходимость. Чонгук кивнул и похлопал ладонью по предплечью парня. Юнги ненавидел сочувствие. Он даже не переоделся перед тем, как свалить — просто схватил всё своё дерьмо и ушёл, проходя быстрым шагом через весь кампус. Всё, что он получал от своего организма в последнее время — пятнадцатиминутные предупреждения. Его квартира находилась ровно в восьми минутах ходьбы от западных ворот кампуса, и Юнги уже ощущал, как дрожь в его теле постепенно превращалась в крошечные болезненные покалывания. У него осталось около пяти минут. — Хён? — крикнул Юнги, врываясь в квартиру через входную дверь. — Сокджин, ты дома? — Юнги? Какого дьявола ты здесь шумишь? — спросил приглушённый голос Джина, и тут же его голова показалась из ванной комнаты. — Прочь из ванной, чувак, — единственное, что сейчас мог ясно произнести Юнги. Он небрежно сбросил с ног обувь, едва помня, как спустил рюкзак с плеча. — Опять? Юнги, у тебя уже был приступ пару недель назад… — Я ничего, ебать весь мир в рот, не могу с этим сделать, — рыкнул Юнги. Яркий белый цвет прорвался сквозь его зрение, и по ощущениям это было невыносимо болезненно. К тому времени, когда Юнги опустился на колени перед унитазом, он уже плакал. Парень никогда бы не подумал, что будет благодарен самому себе за несостоявшийся завтрак сегодня утром, и сейчас попросту нечему было подниматься со дна пустого желудка. Боль по-прежнему обжигала и сдавливала голову. Ужасная боль, разрывающаяся фейерверками перед его глазами, посылала одну волну тошноты за другой через всё тело. Даже в ушах начало звенеть, всё казалось слишком громким, каждый звук, даже звук сплёвываемой рвоты, ощущался как резкий удар по барабанным перепонкам. Чудовищно громкие звуки отражались от кафельных стен, чтобы окружить Юнги кольцом. Ему резко стало холодно, а Юнги так ненавидел это ощущение. Уж лучше он взмокнет от лихорадочно высокой температуры, нежели чем от озноба. К сожалению, Юнги не контролировал то, что чувствовал или не чувствовал во время мигрени. Джин как раз был в самом разгаре бритья, когда Юнги поспешно вытащил его в коридор, и старший вернулся к нему через какое-то время с одеялом, бутылкой воды и таблетками от тошноты. Юнги не скоро сможет их принять, но, несмотря на это, искренне ценит заботу хёна. Максимум час — столько обычно длится приступ тошноты. Невозможно измерить точное время, когда испытываешь сильную боль, но Юнги достаточно сталкивался с этим, чтобы просто знать. К концу следующего часа он уже смог проглотить таблетки, запив их водой, безо всяких проблем и желания выплюнуть их обратно. Прогресс. Юнги встал на затёкшие дрожавшие ноги и накинул на плечи одеяло, пока стоял на месте и боролся с накатившим сильным головокружением. Ему требуется примерно на пять секунд больше чем обычно, чтобы открыть дверь, из-за того, что он едва ли мог открыть глаза, чтобы видеть, но он удачно справился со всем и так. Его комната находилась прямо по коридору, и он поковылял туда, смаргивая белые пятна из своего поля зрения. Юнги даже не озаботился тем, чтобы раздеться, — просто закрыл за собой дверь и упал на кровать, мысленно благодаря предусмотрительного Джина за плотно зашторенные окна. Юнги не мог заснуть. Он просто лежал, чувствуя, как его череп вот-вот даст трещину и рассыплется прахом, и последние слёзы впитывались в подушку под его лицом. Дрожа, парень закутался в одеяло и чертовски сильным отчаянием понадеялся на то, что ближайшие шесть часов не покажутся ему шестью годами.

~~~

На следующий день Юнги проснулся около полудня и выполз к свету из своей погружённой во мрак комнаты, чувствуя себя так, будто с него живьём содрали кожу и набили её ватой. До него долетает бесподобный аромат кофе, и что с того, что Юнги работал в кофейне? Насыщенный кофе тёмной обжарки от Джина лучше всего на белом свете. Юнги по-прежнему кажется, что его только что полностью пережевал и высрал какой-нибудь бегемот или носорог, однако он справедливо посчитал, что не в первый раз кто-то идёт на пары с остаточной головной болью после мигрени, так что… Какого хера? Если смогли другие, то сможет и Юнги. Будем надеяться, что его профессор не будет возражать, если Юнги будет присутствовать на занятиях в солнцезащитных очках. Когда Юнги повернул в гостиную, он ожидал увидеть там только Джина, но вместо него за обеденным столом сидел Намджун. Он улыбнулся, как только заметил Юнги. — Ае, чел! — негромко поприветствовал его Намджун, заботясь о выглядевшем на десять состояний похмелья из десяти хёне. — Сегодня ты выглядишь свежо и ослепительно. — Будь добр, отсоси мой член, Джун, — недовольно пробормотал Юнги. Он прошёл мимо Намджуна и направился в сторону кухни, не обращая внимания на приглушённое хихиканье за своей спиной. Джин уже налил для Юнги огромную кружку кофе на вынос. — Я уже собирался будить тебя, — с улыбкой сказал старший и передал кружку Юнги. — Да благословят тебя Небеса, ты настоящий ангел, — измученно простонал Юнги, жадно вдыхая поднимавшиеся с поверхности кофе клубы тонкого пара. Он облокотился о кухонный столик, всё ещё глубоко вдыхая прекрасный аромат горькой чёрной жидкости и полностью осознавая, что Джин смотрел на него с привычным я-люблю-тебя-но-пиздец-как-сильно-осуждаю выражением лица. Как же хорошо, что Юнги было абсолютно поебать.  — Ты хочешь пообедать? Я как раз собирался приготовить что-нибудь для себя и Намджуна, — поинтересовался старший, подходя к холодильнику. — Спасибо, но сначала пары, а потом еда, — отказался Юнги, делая осторожный глоток. Оу, довольно горячо. — Мне нужно принять душ и выходить, если я хочу успеть. — Я оставлю обед в холодильнике, чтобы ты потом поел. Юнги кивнул и оставил кофе остывать на столике, прежде чем отправиться в душ, который был крайне хорош для сглаживания последствий плохого самочувствия. Но Юнги хотелось бы хотя бы раз в неделю иметь достаточно времени на то, чтобы как следует отмокать в ванне с кучей ароматической пены. Может, он займётся этим чуть позже. Перед тем как выйти из квартиры, Юнги искал по всей прихожей левый ботинок, когда к нему подошёл Намджун. — Хён, думаю, тебе захочется куда-нибудь сходить послезавтра? — спросил он, даже не поднимая взгляда с экрана телефона. — Я не люблю вечеринки, Намджун, — Юнги думал, что его лучший друг запомнит это после стольких лет дружбы. — Это не студенческая вечеринка, а обыкновенная сходка в конце недели, — рассмеялся Намджун и удосужился поднять взгляд на Юнги. — Я просто подумал, что тебе не помешало бы немного расслабиться, ведь ты много работал всю неделю. Юнги вздохнул, принимая факт того, что Намджун прав, а он сам уже несколько минут не мог найти дурацкий левый ботинок. — Ладно, хорошо. Пока там будет алкоголь, за который мне не придётся платить, я в деле. Наплевать. Юнги зарычал от досады и поспешил вернуться в свою комнату за кроссовками, потому что он реально, реально, блин, опаздывал к началу пары. Тысяча чертей!

~~~

— Тебе что… правда так грустно, чувак? — поразился Чимин, звуча так, будто осуждение всего бренного мира нашло выход в его голосе. По крайней мере, сказать так было довольно уместно. Отвечая на его вопрос, Тэхён молча кивнул и поймал губами трубочку, жалобно втягивая губами кофе. Сегодня у него даже не хватило духу заказать смузи. — Он не появлялся здесь уже два дня, Чимин-и, — вздохнул Тэхён, откидываясь на спинку с грацией обиженного двухлетнего ребёнка. Он и сам знал, что переигрывал и вёл себя слишком драматично, но ему было всё равно на это. Единственное, что его волновало — прошло уже два дня с тех пор, как он последний раз видел красавчика Юнги с розовыми волосами и выразительным хмурым взглядом. — Он, наверное, взял отгул. Ты ведь понимаешь, что он не может работать здесь каждый день без выходных? — хмыкнул Чимин. — Хочешь вернуться домой? Тэхён тяжело вздохнул. Снова. Нет, он действительно не хотел идти домой, ведь это означало возвращение к жестокой реальности, в которой он ещё не сдал свою научно-исследовательскую работу о достоинствах и недостатках разведения морских млекопитающих в заповедных акваториях. Тэхён даже думать боялся о той куче грязного белья, которую надо было как можно быстрее отстирать, или о постоянно растущем количестве писем в его электронном почтовом ящике, постоянно напоминающем о необходимости сдать готовые отчёты о лабораторных работах к концу следующей недели. Все восемь отчётов. Нет, Тэхён определённо не хотел возвращаться домой. Он хотел зайти в «Beans&Things» и повидаться с Юнги, может, попытаться расположить его к себе… Очевидно, этого не происходит. Тэхён оглядел зал, скользя взглядом по незнакомым лицам, которые были обрамлены волосами совершенно натуральных природных оттенков. Какая скукотища. — Чел, ты сохнешь по нему, пожалуйста, перестань, — внезапно попросил Чимин, не преминув от души пнуть Тэхёна под столом. — Ай, блядь. Больно вообще-то! Сволочь, — прошипел Тэхён, опуская руку под стол, чтобы потереть ушибленную голень. Он чуть не ударился носом о поверхность стола, пока наклонялся, в чём полностью винил только злобно ухмыляющегося Чимина. — Ой, — Чимин равнодушно отпил свой кофе со льдом. — Никогда раньше не видел, чтобы ты так сох по кому-либо, Тэ. Безусловно, это было бы очень смешно, если бы не приводило меня в такое замешательство. — Я не сохну, — покачал головой Тэхён. Нет, и вовсе он не сохнет.

Он не сохнет.

— Ну, если ты так говоришь… Эй! — Чимин ахнул, снова пиная друга, но в этот раз чуть слабее. — Ты слышал, что этой ночью намечается тусовка на первом этаже? Вечеринка. Да. То, что нужно, чтобы исцелиться от «тоски» по кому бы то ни было. — О! Нет, не слышал. Давай пойдём, Чимин-и, пожалуйста? — Тэхён изобразил свою лучшую мольбу на лице с поджатыми губами и не терпящими возражения искрящимися глазами, на что Чимин лишь рассмеялся. — Сегодня вечером я созваниваюсь с Хоби-хёном по «Скайпу», — Чимин пожал плечами, пока лёгкий румянец на щеках не выдал его с головой. — Но ты можешь повеселиться за нас обоих, ну, если захочешь туда пойти… Тэхён задохнулся от возмущения, шумно хлопнув себя обеими ладонями по щекам. — Не могу поверить, что ты выгоняешь своего лучшего друга на протяжении десяти лет, чтобы потрахаться по «Скайпу» со своим парнем! — Тэхён не поленился убедиться в том, что произнёс эти слова достаточно громко, чтобы их мог услышать любой посетитель, даже если бы он был погружён в свою заурядную жизнь и не обращал внимания на происходящее. — Тэ! — Чимин вымученно простонал и наклонил голову, закрывая ладонями красное лицо. — О-ой, — отомстил Тэхён без капли сожаления. — Ладно, я схожу с тобой ненадолго, — вздохнул Чимин, и часть румянца постепенно исчезла с его щёк. — Но только ненадолго, Тэхён. И никаких алкогольных шотов на этот раз. — Без проблем, — пожал плечами парень, — я могу и один сходить. Конечно, Тэхён мог быть раздражающим мудаком, но только не тем типом мудаков, которые удерживали бы своего лучшего друга от редкой возможности побыть наедине с его парнем, невзирая на огромное расстояние между ними. Чимин благодарно ему улыбнулся. Кто знает, вдруг Юнги любит вечеринки.