1286m, 133mm

— Ненавижу вечеринки, — отчаянно простонал Юнги. Они с Намджуном приехали на вечеринку чуть менее получаса назад, а Юнги, не теряя времени, уже успел осушить два полных стакана какой-то тёмной жижи, заявленной каким-то самопровозглашённым барменом как виски, и пристроить свой зад на широком подлокотнике дивана. Намджун сидел рядом с ним на этом несчастном диване, рассчитанном только на двоих, и просто наблюдал за реакцией Юнги, закинув ногу на ногу и вальяжно держа пластиковый стаканчик со светлым пивом в руке. Парень только хмыкнул на столь очевидное желание друга закатить глаза. Непосредственно до самого разгара вечеринки было ещё далеко, а Юнги уже не терпелось вернуться домой. Оказалось, что сие мероприятие проходило в кампусе, в том же здании общежития, в котором он жил на первом и втором курсе, в одной из новейших и самых больших построек. Сама вечеринка простиралась до половины коридора третьего этажа, люди просто заходили и выходили из одной комнаты в другую в поисках подходящей для них атмосферы. Юнги позволил Намджуну выбрать комнату, в которой они будут тусоваться, то есть, к счастью, то самое помещение, где был весь алкоголь. В этой комнате с тремя спальнями было около двадцати человек, и пока что единственным знакомым человеком здесь, помимо Намджуна, был Чонгук. Темноволосый парень промелькнул рядом с ними, когда они пришли, чтобы поздороваться, а затем скрылся в толпе, и сейчас как чокнутый агрессивно играл в пиво-понг на другом конце зала с чем-то прозрачным в стаканчиках… наверняка с водкой. Юнги посматривал на него какое-то время, потягивая своё пойло, намешанное из виски и колы, в то время как Чонгук проигрывал и вливал в себя стакан за стаканом. К тому времени, как Юнги допил своё варево, он чувствовал себя практически готовым присоединиться к игре, чтобы помочь мелкому не упиться вусмерть. А потом до Юнги долетели отзвуки знакомого смеха, и внезапный страх пронял его до костей. Юнги обернулся. Так незаметно, как только мог. И в тот же момент на пороге открытой двери точно так же, как в постоянно повторяющемся кошмаре, где его преследуют смузи и бананы, появился Тэхён. Юнги изо всех сил пытался игнорировать то, во что был одет этот пацан (просто к сведению — это были узкие как первородный грех обтягивающие всё что можно и нельзя светлые рваные джинсы и не менее изорванная белая рубашка, которая открывала слишком много кожи приятного медового оттенка), и вместо этого сосредоточился на том, чтобы натянуть свою шапку-бини ещё ниже, чтобы скрыть цвет волос. — Тэхёни-хён! — пьяный голос Чонгука громко растянул гласные звуки, пробиваясь сквозь глухой гул вечеринки, и Юнги вздрогнул, когда Тэхён повернулся на зов. Тэхён улыбнулся Чонгуку, прежде чем его взгляд остановился на Юнги, и его улыбка тут же превратилась в довольную ухмылку. — Ну привет, Чонгук-и, — Тэхён перевёл взгляд обратно на младшего, будто бы тот вовсе не являлся для него помехой, чтобы беззастенчиво трахать Юнги одним взглядом. Чонгук в мгновение ока подбежал к нему и подарил Тэхёну крепкие бробнимашки, на которые старший, опешив, неловко ответил. — Эй, Юнги-хён тоже здесь! Давай скажем ему «привет»? — Чонгук подвёл Тэхёна за руку к тому самому креслу, на котором сидел Юнги. Юнги напрягся, гадая, сможет ли он отвертеться и избежать разговора с этими двумя молокососами, и выбраться отсюда; интересно, Намджун не будет возражать, если Юнги попросит его за себя заступиться? В конце концов, Юнги мужественно остался на месте, буравя взглядом пустой пластиковый стакан в своей руке. — Хэй. Юнги не хотел смотреть вверх, он хотел бы просто исчезнуть. Может, соскользнуть на место подушки дивана и спрятаться под задницей Намджуна. Однако он не мог этого сделать, потому что Тэхён стоял перед ним буквально на расстоянии одного метра, а набуханный Чонгук, слегка пошатываясь, повис на Тэхёне и пытался стоять более-менее ровно изо всех сил. Юнги уже упоминал, что всей душой ненавидит вечеринки? — Хэй, — наконец ответил Юнги, матерясь про себя и поднимая голову. Пока он сидел на подлокотнике высокого дивана, то заметил, что уровень его глаз был наравне с глазами Тэхёна, и это осознание тоже зародилось в чужих карих глазах. Ещё до того, как его взгляд заставил бы Юнги почувствовать себя некомфортно, Тэхён опустил его на стаканчик в руке парня, а потом поднял обратно к его лицу, и в этом взгляде промелькнуло что-то нечитаемое. Затем он нахмурился, пригвоздив Юнги жалостливым взглядом, таким обиженным, что Юнги на миг почти поверил, что он успел в чём-то провиниться. — Ты заболел? Юнги нахмурился от неожиданного вопроса, всё ещё отвлекаясь на выражение лица Тэхёна. — Что? — Тебя не было на работе два дня, и я подумал, что ты заболел, — объяснил Тэхён, переминаясь с ноги на ногу. — Но ты выглядишь отлично, так что… Полагаю, я не прав? — Э-э, нет, я не болел, — Юнги покачал головой, хмуро наблюдая, как Чонгук что-то щедро отхлебнул из не пойми откуда взявшегося в его руке стакана, — я просто не работал в те дни. — О… — Погоди, — вдруг оживился Намджун, резко подорвавшись с дивана и щедро орошая пол перед собой хмельной амброзией богов, — так это ты тот самый любитель смузи? — Намджун… — «Любитель смузи»? — лениво и несколько опасно прищурился Тэхён. Юнги знал, что снова безбожно краснел, но, на его счастье, почти весь свет в комнате был притушен для «атмосферы», поэтому он надеялся, что Тэхён не сможет этого заметить. — Да, Джун, это он. Спасибо, — фыркнул Юнги. Намджун казался настолько смущённым, что Юнги очень хотелось наступить ему на лицо прямо сейчас. — Вообще-то меня зовут Тэхён, но я не возражаю, если вы будете называть меня любителем смузи, — пожал плечами парень, — не самое худшее прозвище, что мне давали. Юнги стойко не обращал внимания на дразнящую улыбку Тэхёна. Намджун открыл рот, чтобы что-то сказать, а Юнги уже готов был врезать ему по зубам, чтобы помешать ляпнуть, что похуже, но Чонгук своевременно спас положение. — Тэхёни-хён, — Чонгук обратился к нему пьяным и слегка мягким от возбуждения голосом, — ты танцуешь? — Да, Кук, я танцую, — кивнул ему Тэхён, крепко поддерживая парня за талию, но не сводя взгляда с Юнги. — Но даже так здесь нет никакой музыки. — Я позабочусь об этом! — Чонгук оттолкнулся ладонью от груди Тэхёна и направился прямиком к окну, где была стереосистема. Юнги почти задался вопросом, почему до сих пор её никто не включил, а потом твёрдо решил, что, всё же, ему на это откровенно насрать. Юнги больше беспокоил факт того, что сейчас Чонгук, пиздецки бухой Чонгук, заводил толпу и подначивал парней помочь ему передвинуть стол с диваном ближе к стене, чтобы создать больше свободного места для танцпола. Чонгук не просто пытался пьяным подвигаться, а потанцевать с Тэхёном, который, судя по всему, был не прочь принять это предложение. Юнги попытался списать неприятное чувство в груди на недоверие к Тэхёну. Не прошло и пяти минут, как Чонгук подрубил стерео, и люди из соседних комнат стихийно мигрировали к ним, соблазнённые раздававшейся музыкой. Внезапно в таком маленьком пространстве оказалось вдвое больше прижатых друг к другу людей, и воздух стал густым и влажным. Как же Юнги это ненавидел! Невыносимо. Он терпеть не мог эту толпу, духоту, ужасный грохот басов громкой музыки и гул от всего этого. Это так угнетало… Все будто смотрели на него, отчего становилось по-настоящему неприятно. Он знал, что люди так или иначе оценивающе смотрели на него, ведь Юнги весь вечер был рядом с Намджуном, постоянно спрашивая у друга, когда же они, наконец, смогут отсюда свалить. Ещё раз: Юнги ненавидит вечеринки. Но тем не менее Намджуну норм. В какой-то момент он встал с дивана и вернулся с очередной выпивкой для Юнги, прежде чем снова раствориться в толпе, смешавшись с теми людьми, которых он знал по общим занятиям, и с теми, с кем он познакомился на предыдущих вечеринках. Юнги немного завидовал суперспособности Намджуна заводить дружеские отношения буквально с каждым встречным. Его лучший друг всегда был остроумен и сдержан в том смысле, который и делал из него интересного по натуре человека, в то время как Юнги просто был социально неловок и в данный момент до безобразия пьян. Однако Намджун ни разу не отходил далеко от него, на всякий случай находясь в пределах слышимости. Юнги пересел на стул, не отводя взгляда от танцпола. На другом конце дивана сосалась парочка, и Юнги нихера не мог расслышать из-за долбящей по ушам музыки. Температура в комнате неумолимо росла из-за огромного количества людей, едва ли можно было нормально дышать таким спёртым воздухом, и в придачу футболка Юнги отвратительно липла к телу, хотя он вообще не двигался с тех пор, как пришёл сюда час назад. На его волосах блестела влага, капли пота стекали по затылку к шее, и вокруг пальцев, сжимающих стакан, образовался конденсат. Юнги не было дела до всего этого, потому что его взгляд был прикован к Тэхёну и Чонгуку, которые находились аккурат в самом центре комнаты, запертые окружающими людьми, танцующими мрачное подобие какого-то брачного ритуала. Юнги безразлично уставился на них не моргая — каждый новый глоток виски из его стакана лишь сильнее смешивал и притуплял все чувства, но Юнги действительно волновало то, что он видел. Доносившаяся из динамиков музыка не была достаточно… сексуальной, но почему-то это не мешало Чонгуку вплести пальцы в волосы на затылке Тэхёна и прижаться к нему близко, невообразимо интимно, пока его бёдра пытались вжаться в бёдра Тэхёна. От этого зрелища что-то тёмное зародилось в сущности Юнги, а ещё у него скрутило живот, что можно было списать на жар от алкоголя. Хотя, скорее всего, он чувствовал всё это из-за пьяного Чонгука, пытающегося дотянуться своими губами до губ Тэхёна. В свою очередь, Тэхён отвернул от него голову, умело избегая поцелуя. Юнги не мог сказать, о ком больше сейчас беспокоился: о Чонгуке или о Тэхёне. О Чонгуке ведь, правда? Юнги уже имел дело с перепившим Чонгуком. Просто в мускулистом теле Чонгука накопилось слишком много гормонов, да и он сам по себе был застенчив и несуразен, когда трезв, чтобы найти нормальный способ избавиться от сковывающих его надуманных проблем. Но на самом деле Юнги никогда не видел Чонгука таким разъёбанным и ужратым настолько, что тот беззастенчиво пытался трахнуть кого-то, почти что незнакомого человека, прямо на танцполе, на глазах у толпы. Юнги пристально наблюдал за ним своим замыленным выпивкой взглядом, упрямо следил, лишь бы Чонгук не натворил глупостей. С одной половиной мозга, сосредоточенной на Чонгуке, Юнги нехотя осознал, что сконцентрировал вторую половину на Тэхёне. Юнги не знал, эта ли последняя мигрень выбила его из колеи, или это всё многочисленные коктейли с виски, или же это он окончательно сошёл с ума, однако Юнги определённо ощущал… нечто. Он что-то чувствовал, когда смотрел на Тэхёна, на то, как растягивалась и сминалась на бёдрах потёртая ткань его джинсов. Белая разорванная рубашка резко контрастировала с доставшейся в подарок от лета загорелой кожей, которая будто отсвечивала мягким золотым оттенком в тусклом свете комнаты. И Юнги не мог ничего поделать с тем, как тепло выглядел Тэхён. Его тёмные волосы падали на лоб каждый раз, как он двигался в танце, каждый раз, как он уклонялся от поцелуев Чонгука, а его потемневшие глаза просто сияли под влажными от пота прядями волос. Юнги не был уверен в том, что чувствовал на самом деле, по крайней мере до тех пор, пока Чонгуку не удалось соприкоснуться бёдрами с Тэхёном. Расцветающее в нём чувство ощущалось сродни ревности, но не совсем. Оно быстро изменилось, когда Тэхён опустил обе руки вниз на бёдра Чонгука и решительно, но осторожно оттолкнул младшего от себя на несколько сантиметров, на безопасное расстояние. Это единственное действие — всё, что было необходимо, чтобы грудь Юнги сковало волнением. Потому что, ебаться-сраться, к Юнги пришло какое-то пьяное озарение, когда он понял, что его действительно привлекал Тэхён. Не в том смысле, что он хотел бы разложить этого пацана на ближайшей плоской поверхности и заняться непристойностями, но в более мягком смысле, единственном, который был ве́дом Юнги. Глубоко вздохнув, парень наконец-то признался себе в том, что его тянуло к этому грёбанному сердцееду-любителю смузи. Конечно же, Тэхён очень миловидный парень. У него прекрасная золотистая кожа и светлый жизнерадостный взгляд. Его тёмные волосы почти всегда находились в творческом беспорядке на макушке, подпрыгивая при ходьбе и иногда завиваясь над ушами. Голос у парня глубокий и звенящий в ушах окружающих, особенно когда тот смеялся, а улыбка всегда искренняя и очаровательная. Он высокий, стройный, совсем чуть-чуть мускулистый и очень приятный внешне. Юнги, конечно, высоко оценивал все подмеченные собой детали, но всё это — вовсе не та херня, которая могла бы его по-настоящему заинтересовать в человеке. Тэхён заметил стакан в руке Юнги, Тэхён неоднократно отверг пьяного и готового на всё Чонгука… Именно эти вещи Юнги считал привлекательными. Тэхён всегда оплачивал кофе своему другу, Чимину, постоянно заботился о том, чтобы оставить чаевые, каждый раз придерживал за собой дверь для других, когда выходил из кафе. Да блядские сосалки! Юнги поднялся с места, остро нуждаясь в свежем и не забитом чужими феромонами воздухе. Юнги поразился количеству выпитого собой, когда, злой и разгорячённый, он с трудом растолкал толпу, и у него снова скрутило живот. Он кое-как прошёл к двери и вышел, и в то же мгновение ему стало гораздо легче дышать. Он глубоко вдохнул полной грудью и выдохнул, прошёл в дальний конец освещённого коридора, как можно дальше от этой содомии, и сел, привалившись спиной к стене и засунув руки в карманы джинсов, чтобы это неприятное жжение под кожей прошло как можно скорее. — Хэй. Юнги поднял пустой взгляд с пола и посмотрел налево. В его сторону направлялся Тэхён с блестящей от пота кожей и ясным, но обеспокоенным взглядом. — Хэй, — повторил Юнги. — Ты уверен, что не заболел? — спросил Тэхён, когда добрался до конца коридора и остановился напротив Юнги. Тэхён наклонился к нему и медленно опустил руку, чтобы быстро и едва ощутимо коснуться пальцами шеи Юнги. Это мимолётное прикосновение не помешало старшему вздрогнуть и отстраниться. — Со мной всё хорошо, — быстро ответил он, — просто там очень жарко. — Да уж, слишком много людей в слишком маленькой комнате, — кивнул Тэхён, не отводя взгляда от Юнги. — А где Чонгук? — Юнги посмотрел обратно в ту сторону, где проходила вечеринка; эта мелочь слишком пьяна, чтобы хоть долю секунды оставаться без присмотра. — Он с твоим другом… Намджуном? — уточнил Тэхён и пожал плечами, и это движение позволило Юнги столь очевидно понять, насколько сильно вспотел его собеседник. — Да, с Намджуном, — пробормотал Юнги. Он опустил взгляд на вздымающуюся от дыхания грудь Тэхёна, на то, как растягивалась и смещалась ткань его рубашки, плотно натягиваясь в тех местах, где промокший материал прилипал к коже. Юнги пьяно задумался над тем, сможет ли его зеркальная камера уловить все эти крошечные детали… — Юнги? Когда парень снова вздрогнул, его взгляд взметнулся вверх, чтобы обнаружить, как пристально смотрел на него Тэхён своими карими блестящими и безукоризненно проницательными глазами. Его взгляд был в сотни раз осознаннее и трезвее, чем чувствовал себя Юнги сейчас. — Хён, — невольно исправил его Юнги, облизывая онемевшие губы. — Я старше тебя, пацан. — Юнги-хён… Пожалуйста, перестань так на меня смотреть, — Тэхён заметил, как Юнги закусил нижнюю губу. — Как… так? — Как будто тебе интересно, как я выгляжу под этой одеждой, — Тэхён звонко самодовольно хмыкнул, на что Юнги только нахмурился и покачал головой, отрицая это обвинение. — Мне вовсе не интересно… — Нет, тебе интересно. И поэтому мне пиздец как трудно сдержаться, чтобы не поцеловать тебя, — признался Тэхён, подходя чуть ближе. — Но я могу. Потому что ты пьян, и это вроде как полный отстой, хён. Юнги запоздало понял, что не мог пошевелиться. Он уже был прижат спиной к стене, и ему некуда было отступать, и его неподвижность не имела никакого отношения к словам Тэхёна. — Третье свидание, — вздохнул Юнги и посмотрел вниз, на вырез в подоле рубашки Тэхёна, что открывал замечательный вид на лакомый кусочек загорелой кожи. — М? — Я не целуюсь до третьего свидания. Юнги не целовался до третьего свидания и не занимался случайным сексом. Будучи трезвым или пьяным, он не любил перепихи, хотя сегодня вполне мог бы быть первый раз, когда он соблазнился передумать. В прошлом у Юнги не было никаких проблем с тем, чтобы отшить кого-либо, будь то мудак-ловелас или приятный в общении похотливый лапочка-парень. Да вообще без проблем. Хотя проблема была в том, что Юнги не нравился по-настоящему никто из них. До Тэхёна. До этого тупоголового пацана с фуд-фетишем на клубнично-банановые смузи. — Тогда давай пойдём? — просто предложил Тэхён, до невозможности мило улыбаясь. — Куда пойдём? — На наше первое свидание! Мы могли бы погулять, пообедать вместе, поговорить… Трезвые! — Тэхён наклонился ещё ниже, настолько, что Юнги мог почувствовать исходящий от него жар. — Тэхён, — Юнги всё же поднял на него взгляд. — Хочешь совет? Не пытайся быть тем, кем не являешься. — В смысле «кем не являюсь»? — Ты не… — начал Юнги, пытаясь подобрать слова в своей затуманенной голове, но единственное, чем она сейчас полна — так это алкоголем. Кроме него там не плескалось ни единой связной мысли. — Я не?.. — терпеливо подсказал ему Тэхён. Юнги был пьян. Хотя он и сам знал, что пьян и что определённо никогда бы не сделал это трезвым. Он протянул руку, позволяя своим пальцам обхватить бедро Тэхёна перед собой, чтобы тот не подошёл ближе и отчасти для того, чтобы Юнги смог просунуть свой большой палец в разрез на джинсах и погладить тёплую кожу парня. Он был более чем заворожён этим видом. Юнги глубоко вдохнул. — Ты не из тех, кто ходит на свидания, ты просто тот тип парней, что предпочитают секс без обязательств. Тэхён рассмеялся на эти слова, его звонкий смех распространился по пустому коридору, чему Юнги мог только поразиться. — Касаемо второй части, ты прав. Мне нравится заниматься сексом, на самом деле даже очень нравится, но… — Тэхён искренне и тепло улыбнулся, — это не значит, что я не хочу сходить с кем-то на свидание. Я просто никогда на них не был. — Но в этом нет смысла, — возразил Юнги, заставляя младшего снова засмеяться. Это напугало Юнги во второй раз, но звук чужого смеха был по-прежнему очень приятен на слух. — Ты пьян, хён, вот почему это не имеет смысла. Послушай, — красивая улыбка тронула губы Тэхёна, — если ты хочешь сходить со мной на свидание… Мы правда могли бы сходить на свидание. Например, хоть сейчас. — Мне нужно отвести Чонгука домой, — Юнги и сам не понял, откуда взялась эта отговорка. Он понимал лишь то, что Тэхён слишком близко, что он пах слишком приятно, и у Юнги элементарно не было времени «на адекватно всё взвесить» с тех самых пор, как Тэхён появился на этой злоебучей вечеринке. Тэхён очевидно нравился пьяному Юнги. И даже больше — он понравился трезвому Юнги. Вот только пьяный Юнги никак не мог понять почему, почему ему так сильно понравился Тэхён, и почему люди должны проходить через эти мучения со знакомством и свиданиями только для того, чтобы просто потрахаться. — Хорошо, — Тэхён хихикнул, и, пусть его голос звучал расстроено, это отвлекло Юнги от неистового потока собственного сознания и саморефлексии. Тэхён обхватил тонкими пальцами запястье Юнги и аккуратно убрал его руку со своего бедра. — Отведи Чонгук-и домой, и я… Увидимся завтра? — Да, — кивнул ему Юнги через мгновение. — До завтра. Тэхён в последний раз улыбнулся ему, перед тем как повернуться и уйти, направляясь к лестнице, а не обратно к тусовке. Он поднялся вверх, а не стал спускаться, и Юнги понял, что, должно быть, Тэхён жил в этом общежитии. Вместо того, чтобы прислушаться к пьяному голосу в своей голове, Юнги оттолкнулся от стены и встал, возвращаясь к вечеринке, в надежде, что оба его друга, чёрт бы их побрал, всё ещё были одеты и достаточно трезвы для того, чтобы благополучно вернуться домой.