1286m, 133mm

Юнги перечитывал своё онлайн-задание, практически позабыв о еде, когда услышал глубокий шепчущий голос Тэхёна. Он поднял голову, ища взглядом знакомую копну тёмных волос, и заметил парня в нескольких метрах от себя с его другом, Чимином, позади. Чимин тянул Тэхёна к себе за локоть, чтобы удержать высокого парня на месте. Они будто… спорили о чём-то? — Хён! — позвал его Тэхён, подходя ближе. — Пожалуйста, скажи ему, что это не свидание, и он может сесть с нами. — Чимин, это не свидание, и ты можешь сесть с нами, — повторил Юнги, изогнув бровь. Чимин неловко подошёл к ним и слегка покраснел, когда Тэхён хихикнул и ухмыльнулся, и оба парня сели за стол напротив Юнги. — Добрый день, свет очей моих, — Тэхён поприветствовал Юнги, открывая банку газировки. В течение следующей недели, когда их расписания позволяли встретиться, они проводили обеденное время в довольно похожей манере. Тэхён находит его каждый раз, иногда вместе с Чимином, иногда без, и они обедали и общались целый час. В какой-то момент Тэхён набрался смелости и попросил у Юнги номер телефона, смущаясь чуть больше, чем того ожидал Юнги, ведь он в любом случае дал бы ему свой номер. Это вроде как была плохая идея (но не совсем). Тэхён, как потом выяснил Юнги, имел привычку спамить и с удовольствием спамил сообщениями на его номер целый день, как только тому становилось скучно. То есть, он отправлял всякие смайлики и ничего не значащие наборы слов даже ночью. Но это особо не беспокоило Юнги, не тогда, когда на экране телефона высвечивался новый мемчик или селфи Тэхёна с одной из его рыб. Юнги иногда без причины просыпался среди ночи и проверял сообщения Тэхёна на голосовой почте. Обычно он записывал какие-то причудливые детали своих не менее причудливых снов. Тот, что был про подводного слона, Юнги просто обожал. Во время обеденного перерыва на работе его телефон снова коротко завибрировал. Юнги достал его из кармана, не смотря на экран, ведь он уже знал, кто ему пишет. В сообщении была ссылка на веб-сайт, и когда Юнги нажал на неё, то рассмеялся. Ссылка перенаправила его на «Торжественное открытие выставки акул» в океанариуме в соседнем городе. Новое сообщение мелькнуло в строке уведомлений, пока Юнги проматывал страницу вниз. Оно было от Тэхёна. «2-е свидание? В этот уикенд?» Юнги закусил нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, и отослал ответное «Конечно».

~~~

Юнги попросил Джина одолжить ему на день автомобиль, затем сам вызвался сесть за руль, и уже к девяти утра субботы Тэхён прислал ему целую простыню эмодзи, стараясь передать уровень своей взволнованности. — Это будет суперски! — предвкушающе улыбнулся Тэхён, пристёгиваясь на переднем пассажирском сиденье. — Я знаю, что это свидание и всё такое, но ты не возражаешь, если я буду делать пометки, пока мы будем там? У меня задание по одному из классов, посвящённое поведенческим различиям между особями, рождёнными в дикой природе, и теми, кто был выведен в неволе. — Конечно, — кивнул ему Юнги, выезжая со стоянки. — Я взял камеру, так что не только ты будешь в режиме многозадачности. — Оу… Неужели я увижу сексуального фотографа в действии? — ухмыльнулся Тэхён. Юнги видел его лишь краем глаза, не сводя взгляда с дороги, и почему-то был уверен, что Тэхён заметил его пылающее от жара лицо. — Да, только не рассчитывай, что я продемонстрирую свою сексуальность перед рыбами. Не хочу травмировать их психику. Тэхён рассмеялся своим прекрасным тёплым голосом.

~~~

К тому времени, как они прошли около половины океанариума, они наконец-то добрались до выставки акул. Юнги мог бы солгать и сказать, что с ним всё было в порядке, однако… Нет, не было. Он был по-настоящему чертовски напуган. Выставка проходила внутри одного из этих видов подводных тоннелей (смертельных ловушек!), и от вида этого длинного извилистого коридора на Юнги накатывало чувство клаустрофобии, которое становилось лишь сильнее от странных приглушённых звуков и голубоватой дымки от верхней подсветки воды. Юнги какое-то время смотрел себе под ноги, и когда по полу вдоль и поперёк начали проплывать длинные и пиздецки огромные тени, он понял, что ни за что не поднимет голову вверх. И в то же время здесь был Тэхён. У него искры летели из глаз, он порхал по коридору, вжимаясь носом в каждый сантиметр стекла, до которого мог дотянуться, чуть ли не вылизывал его языком, чтобы записать все необходимые наблюдения. Юнги был уверен в том, что если бы Тэхён мог, то непременно попал бы туда, к рыбам за стекло (а ведь он мог). Эту сторону Тэхёна Юнги ещё не доводилось лицезреть, и, стоило признать, это было очаровательно. Он видел, как Тэхён флиртовал с этими его ухмылками и приглашением пройти прямиком в спальню во взгляде, он видел встревоженного Тэхёна, когда у него тряслись руки, и от волнения искажались слова. Этот Тэхён кардинально отличался от них обоих. Этот Тэхён улыбался одними глазами и хихикал бесконечно ярко. Этот Тэхён абсолютно и до боли чарующий. И Юнги действительно нравилась эта новая открывшаяся ему сторона младшего. Такой Тэхён помогал Юнги успокоиться, перестать нервничать и бояться, и напряжение в груди постепенно ослабевало, пока практически не исчезло. Ох уж этот Тэхён… Юнги хотел бы его поцеловать. Прежде чем он успел развить эту мысль, массивная китовая акула, что кружила где-то вдалеке, кажется, решила поближе на них посмотреть. Она проплыла над ними, едва двигая гигантским хвостом. Бронзовая табличка на стене гласила: «Rhincodon typus — 9,5 м». Она была так близко; её тень падала на Тэхёна, на половину этого участка коридора, внушая ещё больший страх и без того напуганному Юнги. Существо проплыло над ними, над изгибом арочного стекла, и начало подплывать к Тэхёну параллельно стеклу. Тэхён пристально уставился на акулу, щурясь и запоминая каждую её анатомическую особенность, и приоткрыл губы, будто бы прислушивался к её таинственному голосу, слышимому лишь ему одному. Однако Юнги был настолько поглощён благоговением перед парнем, что совсем позабыл о камере в своих руках. Он поднял её, как только вспомнил, зачем сюда пришёл, и запечатлел этот момент. Он поймал момент связи Тэхёна с Голиафом семи морей, делал снимки снова и снова, пока не получил самый идеальный из них. Этот снимок станет замечательным воспоминанием. Затем Тэхён заметил его и повернулся к камере с ослепительной улыбкой, отчего Юнги безбожно таял, пока его сердце быстро качало кровь. Ему удалось нажать на спуск затвора в нужную секунду и поймать неуловимую сказочную красоту, пусть и ни одна фотография никогда не приблизится к его личным ощущениям в реальности. Потом Тэхён, естественно, снова стал глуповатым, корча всякие гримасы и принимая нелепые позы, и начал исполнять какой-то соблазнительный стриптизёрский танец. Нашёл место. Юнги не переставал смеяться и фотографировать. — Хён! — позвал его Тэхён, улыбаясь и переводя дыхание, — давай со мной! Он достал телефон из кармана, и Юнги затаил дыхание. Юнги, может, и любил камеру, но всегда предпочитал оставаться только по одну её сторону. Но ладонь Тэхёна аккуратно опустилась на его бедро, и парень притянул Юнги ближе к себе, по другую сторону линз объектива, чему Юнги был не в силах сопротивляться. Он устроился рядом с Тэхёном спиной к стеклу, пока китовая акула лениво застыла в одном положении за ними. Та часть Юнги, которая являлась фотографом, прекрасно знала, что освещения недостаточно, что угол съёмки катастрофически ужасен, что общая композиция фотографии выйдет, мягко говоря, дерьмовой, однако парень не мог не улыбнуться и прижаться к щеке Тэхёна своей. Он правда этого хотел. Он просто хотел получить на память фотографию со своего свидания с парнем, в которого он (вроде как) был безнадёжно влюблён. Тэхён делал фото одной рукой на телефон, всего несколько штук в отличие от нескольких десятков, что успел профессионально наснимать Юнги. Он улыбался вместе с Тэхёном и для разнообразия высунул язык, когда ему это предложили. Он прищурился и надул губы на слова парня: «А теперь — секси!» Затем Тэхён отстранился, улыбаясь своему телефону, пока пересматривал полученные фото. Его лицо подсвечивал экран телефона, но его глаза сами по себе лучились счастьем и весельем… Он прекрасен. Всё в нём прекрасно, и Юнги устал иметь возможность поцеловать его, но так ни разу не воспользоваться ею. Пора это исправить. Юнги наклонился к нему и взял за запястье, чтобы привлечь внимание к себе. Когда Тэхён на него посмотрел, его улыбка медленно исчезла, видимо, он смог прочитать выражение лица Юнги. Взгляд парня скользнул ниже, к губам, и старший понял, что ему уже дали разрешение на поцелуй. Когда их губы соприкоснулись, Юнги почувствовал, как Тэхён выдохнул носом, и его лицо тут же обдало тёплым дыханием. Он почувствовал улыбку, которую Тэхён пытался удержать. Его губы, такие мягкие и полные под губами Юнги, тёплые и нежные. Напоминают цитрусовые на вкус, что-то типа апельсина, хотя Юнги не удивился, если бы губы Тэхёна были на вкус как чёртовы бананы. Когда Юнги отошёл на шаг, его глаза распахнулись, а сердце ухнуло куда-то в задницу, ведь длинные пальцы Тэхёна погладили его по голове против линии роста волос, и его втянули в новый сладкий поцелуй. Тэхён не столько целовал его, сколько просто касался его губ своими, нежно обхватывал их губами и прижимался к ним снова и снова, воруя лёгкие поцелуи, похищая дыхание Юнги вместе с его сердцем. Тэхён тоже был чертовски нежен, до боли, что заставило горячую волну удовольствия разлиться в груди. Юнги ещё никогда не целовали так, с таким обожанием и почтением. Из-за этого Юнги хотел бы почувствовать больше, он нуждался в большем и начал активнее двигать губами, вжимаясь в Тэхёна. Они пытались ровно дышать носом во время поцелуя, но в какой-то момент, когда они поглаживали друг друга кончиками пальцев по щекам, их губы стали влажными от слюны. И всё равно Юнги нуждался в этих поцелуях, которые, несмотря на застенчивый огонёк страсти, не теряли ни нежности, ни привязанности. Юнги жадно вдохнул, когда они отстранились, и Тэхён со своей глупой улыбкой на покрасневшем от смущения лице едва ли мог отдышаться, прижимая ладонь к груди, чтобы хоть как-то унять активное сердцебиение. — Вынужден огорчить, — Тэхён тяжело перевёл дыхание, — но это только наше второе свидание. — Ой.

~~~

Через час они гуляют, взявшись за руки, и обсуждают, стоит ли им пообедать в кафе океанариума или пойти куда-либо ещё. Юнги даже не получает привычного предупреждения от организма перед тем, как острая боль пронзает пространство за его левым глазом. — Чёрт! — выпалил он, прижимая ладонь к глазнице. Нет, пожалуйста, только не сейчас. — Юнги? — Тэхён беспокойно приобнял его за плечи. — Я в порядке… где… где здесь уборная? — пробормотал Юнги, щурясь и чувствуя, как живот скрутило первой волной тошноты, за которой последовал ужас и паника. — Идём, — Тэхён сжал ладонь парня и, не задавая лишних вопросов, отвёл его по коридору. После этого сознание Юнги очистилось, стоило боли пронзить его голову, и в мыслях не осталось ничего, помимо яркой белизны. Он слепо доверился Тэхёну, позволяя себя вести, пока эхо собственных шагов не начало отражаться отовсюду, и к тому моменту, как его колени коснулись чистого кафельного пола, парень тяжело дышал. Унижение от того, что Тэхён видел его таким, прогремело выстрелом в голове, однако он ничего не мог с этим поделать и поэтому просто игнорировал. Он даже не знал, где сейчас Тэхён, не мог заставить себя поднять голову и посмотреть вверх, посмотреть на него… Что-то влажное и прохладное опустилось на его затылок, и хоть температура тела несильно подскочила, Юнги всё же почувствовал облегчение. Оно не пробилось сквозь размытую боль, но ему всё равно было приятно. Теперь он мог слышать голос Тэхёна, который стоял на коленях рядом с ним, нашёптывая успокаивающие слова. Юнги не мог разобрать их и уловить смысла, но, тем не менее, они заставили его задохнуться от удовольствия, стоило Тэхёну нежно провести короткими ногтями по коже его головы. Юнги почти мог связно мыслить. — Я здесь, Юнги, всё хорошо. Юнги захотелось расплакаться, когда Тэхён прижался лбом к его лопатке. Вот он, практически лежит на полу общественного туалета, переживает мучительно знакомые последствия мигрени, выблёвывая как минимум половину своей жизни в толчок… а Тэхён буквально поддерживает и находится рядом. Не будь Юнги сейчас занят более важным делом, он бы засосал этого парня. Он не имел ни малейшего понятия, сколько минут провёл так, задыхаясь и сплёвывая в унитаз, но этого времени вполне хватило, чтобы сотрудники океанариума пришли проверить его состояние. Тэхён выпроводил их, заверив, что во всём виноват плохой обед, за что Юнги был более чем благодарен. Когда спазмы в животе более-менее утихли, парень откинулся назад и сел на задницу, чтобы прислониться плечом к стене. Тэхён сел рядом и протянул бутылку воды. — Персонал передал. Они сказали не пить из-под крана. — Я и не собирался, — прохрипел Юнги. Он прополоскал рот и сделал несколько осторожных глотков, закрыв глаза. Кажется, тошнота прошла, но желудок был подобен кораблю в бушующем море. — Давай я отвезу тебя домой. Ты можешь идти? В машине осталась моя сумка с солнцезащитными очками, — Тэхён поднялся на ноги и отряхнул брюки. — Откуда ты узнал? — У мамы бывают мигрени, — Тэхён сказал только это, прежде чем помочь парню подняться на ноги. Юнги с жадностью принял предложение: «Обопрись на меня, хён», и позволил младшему провести себя через океанариум обратно на парковку, к автомобилю. Тэхён предложил Юнги передать ему ключи, чтобы младший сел за руль, ведь Юнги явно не мог вести и без лишних пререканий сделал это. Они уже были на полпути к их городу, когда Юнги вдруг что-то вспомнил. Он простонал, и прохладное окно, к которому он приложил свою раскалывающуюся голову, запотело у его губ. — Я не могу заявиться домой, — вздохнул Юнги, обеспокоенно смотря на Тэхёна. — Родители Джина приедут на выходные… Я не могу в таком состоянии находиться в компании его мамы. Я люблю её, конечно, но у неё пиздецки громкий голос. — Хочешь в нашу общагу? Чимин сегодня допоздна на работе, и у меня есть таблетки от тошноты и этот чай, который, как говорит мама, помогает, — Тэхён мельком посмотрел на него, одаривая улыбкой, прежде чем снова вернуться к дороге. — Да, да… это было бы замечательно. Спасибо. Тэхён мог быть ужасным водителем, но Юнги даже не обратил на это внимания. К тому времени, как он почувствовал, что машина остановилась (ебать, слава Богу, что его не укачало), боль стала невыносимой. Он представить себе не мог, как Тэхён поднял его по лестнице, и довольно скоро Юнги помогли лечь на кровать, и Тэхён тут же стянул с его ног ботинки. — Не злись на меня, но мне придётся снять твои штаны. Тебе так будет удобнее, хён, — предупредил Тэхён, похлопывая парня по бедру. Юнги кивнул, расстегнул ремень и ширинку джинсов и откинулся назад, позволяя Тэхёну стянуть ткань со своих ног. Между накатывающими волнами головокружения и редкими секундами прояснения сознания Юнги почти удалось рассмеяться, ведь вау… не так он себе представлял, как Тэхён будет раздевать его в первый раз. Впрочем, парень был прав: так было гораздо удобнее. Он будто специально приоделся для подобного случая, его джинсы были слишком узкими и неудобными для сна, но выгодно подчёркивали его бёдра и ноги, давая Тэхёну полёт фантазии в плане того, как мог бы выглядеть Юнги без одежды. Юнги опустил пульсирующую от боли голову на подушку и накрылся одеялом, от которого пахло Тэхёном, а ещё ненавязчиво пахло цитрусами и теплотой, что Юнги, безусловно, нравилось. Тэхён ненадолго вышел из комнаты и вернулся с чашкой чая в руках и болеутоляющими таблетками. Они не особо помогали при мигрени, но вполне могли бы помочь Юнги заснуть. На вкус чай оказался просто отвратительным, горьким и жгучим с мятно-имбирным послевкусием, но парень стойко выпил его под встревоженным взглядом Тэхёна. Затем Тэхён перелез через него и лёг у стены поверх одеяла, и запустил пальцы во влажные волосы Юнги, мягко массируя его голову. Это, конечно, не сотворило чудес, но каждое место, до которого дотрагивался Тэхён, на миг переставало болеть, и эта забота достаточно хорошо помогла Юнги забыться беспокойным сном.

~~~

Когда он проснулся и открыл глаза, то осознал, что чертовски дезориентирован. К счастью, в комнате темно и тихо, если не считать тихого посапывания откуда-то сверху. Юнги прижался щекой к чему-то тёплому и мокрому, к плечу Тэхёна. И стекающей с уголка его губ слюне. Омерзительно. Юнги подавил в себе жалобный стон. Он поднял ладонь, чтобы вытереть своё лицо, и проморгался, пытаясь определить, который сейчас час. — Юнги? — парень слегка подпрыгнул от неожиданного звука голоса Тэхёна и только промычал в ответ. — Как ты? Теперь с тобой всё хорошо? — Да, — ответил он, садясь и проверяя обстановку, — думаю, я в полном порядке. — Я очень рад, — тихо пробормотал Тэхён, собираясь снова заснуть. Юнги попытался встать, но его обняли за бёдра обеими руками. — И куда это ты собрался? — Поссать, — Юнги рассмеялся, пусть ему ещё было немного больно напрягать мышцы живота. Тэхён вздохнул и отпустил его. В ванной Юнги спокойно справился со своими делами, вымыл руки и лицо. Он заглянул в шкафчик и использовал немного жидкости для полоскания рта, чтобы избавиться от унылого привкуса имбиря на языке. Парень понадеялся, что Тэхён не станет возражать. Он, всё такой же уставший, проскользнул в комнату Тэхёна и лёг в постель, спрашивая, который час. — Хм, — Тэхён протянул руку к подоконнику позади себя и отодвинул что-то похожее на гигантское светлое одеяло из овечьей шерсти, что служило занавеской, чтобы достать телефон, лежавший на выступе. Ну да ладно. — Сейчас… три пятнадцать, — он перекатился обратно и лёг лицом к Юнги. — Я что… проспал более двенадцати часов? — Это всё из-за чая, чел. Юнги слегка рассмеялся, откидываясь на украденную подушку. Он повернулся к Тэхёну, который лежал рядом и смотрел на него одним приоткрытым глазом. — Ничего, что я остался спать с тобой? Я оставил тебя, как только ты заснул, и повесил это одеяло, чтобы сюда не проникал солнечный свет, потом я сделал домашку, поужинал, но, когда принял душ, понял, что забыл сменную одежду. И когда пришёл сюда за ней, тебя немного знобило, так что… эм, я, вроде как, обнял тебя, — признался Тэхён, и даже в тусклом свете, едва пробивающемся с улицы через занавеску-одеяло, Юнги видел, как краснели кончики чужих ушей. — Ты лапал мою задницу? — спросил Юнги настолько ровным голосом, насколько мог. — Не… нет, но я типа… был «большой ложкой», и… — Тэхён закрыл глаза и глубоко вдохнул. — В общем, у меня встал, и я перекатился через тебя, но ты двинулся в моём направлении и почти ударил меня коленом прямо по члену! Пусть ему больно смеяться, но Юнги свернулся калачиком на боку, трясясь от странной смеси смеха и боли. Тэхён надулся, но на его губах тут же появился намёк на улыбку, и Юнги не мог перестать хохотать, пока давление на его глаза не стало ужасающим. Тэхен, наконец, улыбнулся в ответ, даже со своим сонным помятым лицом он был всё так же до неприличия хорош собой. Его волосы в привычном беспорядке разметались по подушке и спадали на лоб. — Эх, Тэ… — вздохнул Юнги, потирая глаза. — Уж прости, что мне нужен твой член. И прости, что похерил наше свидание, но… спасибо тебе за… ну, ты знаешь. — Ты ничего не похерил. Ведь я поцеловал тебя, Юнги! Ничто не сможет это испортить, — прошептал Тэхён, и его пальцы коснулись щеки парня. Тепло расцвело в его груди, когда ладонь опустилась ниже, к шее, плечам и груди, но… нет, он определённо не готов к этому, ещё не время. Юнги открыл глаза. Галактики, вспышки сверхновых затмили поле его зрения, и лицо Тэхёна такое яркое среди них, улыбающееся и чертовски милое. Юнги действительно не смог сдержаться, когда наклонился к нему и поцеловал в губы. Тэхён вздрогнул и издал тихий звук удивления, прежде чем отстраниться, его губы слегка приоткрылись, мягко отвечая, но парень опустил голову, прервав поцелуй, по-видимому, он ещё беспокоился за состояние старшего. Вдруг он зайдёт слишком далеко? Однако Юнги хотел этого сам, поэтому придвинулся ещё ближе, на этот раз целуя Тэхёна напористо и страстно, нежно проводя кончиком языка по его губам, отчего младший простонал. Поцелуй явно был далёк от целомудрия, но в нём была и робость, даже когда язык Юнги проник в рот Тэхёна. Поцелуй стал влажным и чуть более… горячим. Тэхён обнял парня за плечи и сжал ткань футболки в кулак на его спине. Он закинул ногу на бедро старшего, чувствуя горячее обжигающее тепло, стоило их бёдрам соприкоснуться. Юнги сжал пальцами подбородок и нижнюю челюсть Тэхёна, пока тот пытался отдышаться, и снова жадно занялся его губами и ртом. Вернул себе жизненно необходимые поцелуи. Мизерное пространство между ними раскалилось и притягивало их друг к другу с невероятной силой. Юнги терял самого себя в объятиях Тэхёна, в его губах, вздохах, коротких довольных стонах, в его запахе, вкусе и звуке его дыхания. Юнги терялся в шуме в собственной голове, где тупой болью пульсировали осколки мигрени. Пока Юнги не начал тереться об него, Тэхён и не осознавал, насколько сильно его хотел. — Чёрт, хён, — простонал Тэхён и мягко прикоснулся лбом ко лбу Юнги. — Я тут отчаянно пытаюсь не спалиться, а твой член твёрд как грёбанный камень. — Прости, — пробормотал Юнги, часто вдыхая ртом, отчего немного закружилась голова. Хотя, скорее, её кружило от сладких поцелуев. — Э-эм, прошу, воздержись в будущем от извинений за то, что тебя влечёт ко мне? — Тэхён глупо хихикнул, целуя парня в лоб. — Ты… хочешь вернуться домой или?.. — Я могу остаться, — прошептал Юнги, смотря на грудь Тэхёна и подсчитывая его вдохи. — Я хочу остаться… — Хорошо. Иди ко мне, — Тэхён развёл руки в приглашающем жесте, и Юнги медленно приподнялся, чтобы лечь вплотную к нему так, чтобы не… ну, не наткнуться на его стояк. Он прижался кончиком носа к основанию шеи Тэхёна и глубоко вдохнул, чувствуя родное тепло и… безопасность. — Ты так хорошо пахнешь, Тэ, — пробормотал Юнги, продолжая водить носом по чужой шее. Грудь Тэхёна немного затряслась от смеха, и парень нежно вплёл свои пальцы в волосы Юнги. — Отдыхай, хён. И не думай ни о чём плохом. — Ты тоже, Тэ.