1286m, 133mm

— Как же жарко! — Чимин скинул с плеча рюкзак и обессиленно упал спиной на мягкий газон. — Обожаю это дерево, — лениво отозвался уже давно лежавший на траве Тэхён. Сегодня было жарко, ужасно жарко, но огромный раскидистый дуб во внутреннем дворе университета обеспечивал обоих парней благодатной тенью и был лучшим спасением от полуденного зноя. Ранним утром Чимин, бодрый и улыбчивый, после «интересного времяпрепровождения» с Хосоком бесцеремонно вытолкал Тэхёна из кровати, чтобы позавтракать вместе, и затем решил, что сегодняшний день идеален для выполнения домашки на свежем воздухе. Тэхён мог только задаться вопросом, каким из видов хипповской херни они сейчас занимались? Однако сегодня поистине прекрасный день, и Тэхён не хотел портить другу настроение, поэтому парень просто лежал в спасительной тени, обливаясь потом и успешно не обращая ни капли внимания на стопку учебных заданий рядом с собой. Под сенью дерева привычный мир будто расплывается перед глазами, привычные его краски смазываются, и всё кажется каким-то зеленоватым, будто смотришь на совершенно привычные для глаз вещи из-под толщи океанской воды. И листья, и отбрасываемые ими тени кажутся джунглями — зарослями морских водорослей. Тэхёну с детства нравилось это ощущение, и ему уже почти удалось задремать в этом спокойном океане из лёгкого тёплого ветра и доносимых им тихих звуков с улиц, когда зазвонил его телефон. — За что мне это, жестокий мир?! — заворчал он, доставая из кармана вибрирующий высокотехнологичный кирпич. — Да? Ему звонил научный руководитель, спрашивая, могут ли они сегодня встретиться по поводу подтверждения выбора предметов на второй год или чего-то в этом роде. Тэхён согласился встретиться с ней через пару часов и решил сесть, потирая заспанные глаза. Он повернулся, чтобы обнаружить, как Чимин смотрел в свой телефон и улыбался словно самый отстойно влюблённый человек на свете. Как мило. — Пришло время смузи, — воодушевился Тэхён. Чимин только закатил глаза, но послушно сел и встал на ноги. Тэхён последовал его примеру, и после того, как они забрали свои вещи, они вышли по газону к дороге, чтобы сократить путь до «Bean&Things». Тэхён поймал себя на том, что начал безудержно улыбаться ещё до того, как они вообще подошли к нужной двери, хотя он и не утруждал себя ответом на эту очередную загадку. Колокольчик над дверью заливисто зазвенел, когда парни зашли, и Чимин мгновенно нашёл свободный столик под потоком прохладного воздуха из кондиционера. Тем временем Тэхён направился прямо к прилавку, и вот он уже отчётливо мог увидеть мелькающий розовый цвет, двигающийся около кладового помещения. — Я сейчас к вам выйду! — раздался голос Юнги. Тэхён по-прежнему улыбался, когда встал у стойки и попытался перегнуться через неё, чтобы заглянуть за открытую в подсобку дверь. — Можешь не торопиться, хён, — крикнул ему Тэхён, после чего из подсобки раздался приглушённый грохот, и парень был готов поклясться, что слышал проклятия Юнги, однако предположил, что с ним всё в порядке. Наконец, старший появился за стойкой, неся коробку с бумажными стаканчиками и пакетиками сахара в руках. Он привычно хмурился, что на самом деле не было хорошим знаком, поэтому Тэхён выдавил из себя скромную улыбку в надежде, что Юнги передастся хоть немного его хорошего настроения. — Доброе утро, красавчик-хён, — поприветствовал Тэхён, когда Юнги оставил коробку на полу за прилавком. — Доброе, — вздохнул Юнги, уже протягивая руку к ингредиентам для любимого Тэхёном смузи. — Чонгук-и сегодня не работает? — Мы не произносим имени этого паршивца, — зашипел Юнги, борясь с крышкой блендера. — Прошлой ночью кто-то отказался идти к себе домой, буквально залез мне на спину и не хотел слезать, пока я не согласился на грёбанную пижамную вечеринку. Юнги включил блендер, чтобы тот немного разогнался, прежде чем опустить туда нарезанные кусочки клубники и бананов. — Потом этот кое-кто, чьё имя я не буду называть, свалился с моего дивана после того, как захотел погорланить «Глаза, нос, губы» в акустическом соло, и в итоге он просто заснул на моей кровати, а мне пришлось спать на диване, который кое-кто превратил в сцену, — очередной вздох Юнги потонул в шуме блендера. Когда всё было готово, Юнги перелил густой смузи в стакан и передал его Тэхёну, который молча слушал его причитания, боясь ещё больше разгневать угрюмого бариста. — Так понимаю… — замялся Тэхён и оплатил покупку, — утро не такое уж и доброе. — Мне уже так осточертела его вездесущая задница, — Юнги наконец-то впервые за утро посмотрел Тэхёну прямо в глаза, и ёкнувшее сердце до краёв наполнилось знакомым теплом. Кстати говоря о задницах… Пришло время сменить тему разговора. Ну, сейчас или никогда, будь то дерьмовое утро или нет.  — А когда мы там идём на свидание? — непринуждённо поинтересовался Тэхён, зажимая губами трубочку, чтобы сделать глоток. — Какое ещё свидание? — То самое, которое я назначил тебе прошлой ночью! — Так ты был серьёзен? — Юнги заметно нахмурился и немного поджал губы. — А с чего ты взял, что я не был серьёзен? — теперь настала очередь Тэхёна хмуриться, хотя он, скорее, пребывал в замешательстве. — С того, что… Ты же не ходишь на свидания. Я думал, мы ещё вчера всё устаканили, — пробормотал Юнги, и от цепкого взгляда Тэхёна не ускользнул лёгкий румянец на чужих щеках. — Слушай, ладно, — согласился с ним Тэхён и отставил стакан в сторону, — ты был прав. Я не хожу на свидания. И ни с кем не встречался, потому что ещё ни один человек не мог заинтересовать меня настолько, чтобы я захотел уделять ему всё своё свободное время. Юнги выглядел так, будто и вовсе не собирался его перебивать или оспаривать. Он открыто его слушал, поэтому Тэхён и решился продолжить. — Я не собираюсь лгать и говорить, что никогда не хотел переспать с тобой. Потому что я хотел бы этого. Правда, хотел бы. И да, я из тех, кто спит с партнёром один раз и после вычёркивает его из своей жизни. Однако… Я не хотел бы больше никогда тебя не увидеть? Знаю, это странно, но мой мозг именно так воспринимает эту реальность. — Я не пытаюсь сделать тебе больно своим… — начал Юнги, но неуверенно замолчал, удивлённо смотря на улыбку Тэхёна. — Я знаю, хён. Я точно так же не пытаюсь склонить тебя к сексу. Хорошо? Я не хожу на свидания, потому никогда не встречал того, с кем хотел бы попробовать построить отношения. Когда я трахаюсь с кем-то, это… просто физическая реакция на то, как моё тело воспринимает человека. Я вообще над этим никогда не задумывался. Ведь это просто секс, это возбуждение, это что-то типа удовольствия. Я не скучаю по партнёрам и не думаю о них после. Как бы то ни было. Но… — Тэхён перевёл дыхание, жестикулируя ладонью, чтобы подобрать нужные слова. — Ты мне нравишься? Поэтому я не зову тебя на свидание, чтобы просто затащить в постель, я хочу провести с тобой время, потому что не считаю тебя скучным. Не знаю, что случится после этого, но… в том-то и смысл свиданий? Чтобы узнать друг друга поближе? Я бы очень хотел узнать что-нибудь о тебе. Тэхён уверен в том, что в какой-то момент сказал что-то не то, потому что Юнги пялился на него с абсолютно нечитаемым выражением лица. Вот что происходит каждый раз, когда Тэхён пытается с кем-нибудь изъясниться. Тэхён бессвязно бормочет себе под нос, его слова путаются и искажаются, он становится до ужаса неловким, когда дело доходит до высказывания вслух своих собственных мыслей и чувств. Он позволил тишине затянуться ровно до тех пор, пока она не стала действительно неловкой, и перед тем, как открыть рот, чтобы извиниться за что бы он ранее ни сказал, Юнги решительно заговорил первым. — Ладно, — произнёс он, и его губы растянулись в лёгкой робкой улыбке. — Ладно? — нижняя челюсть Тэхёна, вероятно, уже оставила внушительную вмятину на полу, но… Какая разница? — Да, но… Можем мы поговорить об этом чуть позже? Тут немного… э-э… — Юнги немного наклонил голову и кивнул куда-то за спину Тэхёна. Упс. За ним выстроилась очередь из пяти человек, и, судя по разной степени раздражения или веселья на их лицах, они слышали каждое слово. Тэхён обычно не стеснялся говорить во всеуслышание на подобные темы, но именно сейчас он прекрасно чувствовал, как от смущения полыхали его уши. — Да, позже, непременно, — слова слетели с языка с не меньшей скоростью, как Тэхён поспешил забрать свой смузи и дать дёру со стойки прилавка. Он упал на свободный стул за занятым Чимином столиком и с фантастической выдержкой перестал обращать внимание на гоготавшего на всё кафе друга. Юнги сказал ему «да»! Или по крайней мере «ладно», что Тэхён так же посчитал неплохим результатом. Бабочки, загадочные и необычные, запорхали где-то у самого горла, отчего он не мог ничего с собой поделать, кроме как сидеть, смотреть в пустоту, не забывая попивать смузи, и глупо улыбаться. И это вполне устраивало Тэхёна, ведь он собирался на свидание с Юнги, и внезапно осознал, что искренне взволнован. А ещё… чрезвычайно нервничал.

~~~

Несколько часов спустя Тэхён лежал на своей кровати. На часах было «02:02», но Тэхён никак не мог расслабиться и заснуть. Чимин давно спал, и комната их общежития с приходом сумерек погрузилась в непривычную тишину, если не считать жужжащего на кухне мини-холодильника и надвигающейся на их город грозы из-за сильной жары. Тэхён старался, изо всех сил старался, чтобы его встреча с научруком не омрачила счастья, которое он испытал сегодня утром, когда Юнги согласился пойти с ним на свидание. К сожалению, это был провал. Полный провал по всем фронтам. Его научный руководитель, по правде говоря, очень милая женщина, хотя прямо сейчас Тэхён ненавидел её за совет бросить один из классов. В течение периода регистрации Тэхён выбрал себе пять классов на этот семестр, но, по мнению его научрука, он не справлялся с учебной нагрузкой и плохо усваивал проходимый материал. Так что… с плотно стиснутыми зубами и тяжёлым грузом на душе он всё же отказался от своего второго факультатива по её указке. Конечно, Тэхён был не самым прилежным студентом, однако он определённо был способным. Он не пропускал классы, в конце концов, выполнял все свои задания и сдавал их вовремя. Он делал пометки, чтобы ничего не упустить, и всегда был организован. Тэхён уже выбирал пять классов в первом учебном году, и ничего — справился. Что же изменилось за это время? Да, на этот учебный год он взял те же классы и две лабораторные повышенной сложности, но… Какого хера? Постепенно разочарование в самом себе сменилось чувством дикой заёбанности. Ладно. Может, он и правда позволил себе немного расслабиться и сдать одно-два недоделанных задания. Но он же будущий грёбанный морской биолог, так какого ляда от него требуют посещать классы фитнеса, театрального мастерства, гончарного дела или классической литературы?! В океанографии без них ведь никуда! Тэхён сел и свесил ноги с кровати. Нет, он не сможет по-человечески выспаться, пока его одолевают эти чувства. Он лениво оглядел свою комнату, в которой привычно царил абсолютный хаос. Повсюду валялась одежда, грязные простыни свёрнуты в углу после того шального вечера, когда Тэхён пил в одиночестве, ведь Чимин вернулся в их комнату поздно. Его стол обклеен разноцветными стикерами, завален лекциями по океаническому анализу, учебные пособия стопкой стояли рядом с аквариумом. В пробивающемся с улицы через голубые занавески тусклом свете фонаря всё выглядело гораздо хуже, искажённее и пугающе. Желая отвлечься, хоть как-то отвлечься от всего того дерьма, из-за которого пылал его разум, Тэхён встал и вытащил из-под кровати корзину для грязного белья. Он начал кидать в неё все вещи без разбора, что плохо и хорошо лежали на полу. Он оставил весь мусор в углу, чтобы выкинуть его позже. После того, как парень свалил всё бельё в корзину, он кинул сверху бутылку с жидким стиральным порошком и натянул на себя толстовку со спортивными штанами, не утруждаясь надеть носки. Все носки покоятся на дне корзины. Он забрал свои ключи, порылся в забытом рюкзаке в поисках мелочи и выскользнул с корзиной из спальни, звеня чеканными монетами в кармане штанов. Тэхён надел сандалии у двери и ушёл с этажа, спускаясь по лестнице в прачечную и игнорируя тупую боль отчаяния и недовольства, нарастающую в левом виске. Не дойдя толком до двери, он фыркнул, как только услышал звуки работающей стиральной машины. Не ему, конечно, об этом судить, но какой идиот будет заниматься стиркой посреди ночи? Первое, что он заметил, — две корзины для белья, одна из которых была полна сложенной одежды и полотенец, а другая — пуста. Второе, что бросилось Тэхёну в глаза, — это Юнги, сидевший ногу на ногу за столиком у стены и работавший в ноутбуке. Юнги медленно поднял голову, почувствовав чужое присутствие. Он увидел, как Тэхён замер в дверях, и его тёмные лисьи глаза немного расширились от удивления. — Хэй, — тихо произнёс он. — Хэй, — отозвался Тэхён, когда зашёл в комнату. Он прошёл напрямик ко стиральной машине и вывалил всю свою одежду в барабан. — Не знал, что ты живёшь в нашей общаге. — Неудивительно. Потому что я живу не здесь, а в квартире около Лэйк, — пояснил Юнги, сев так, чтобы видеть лицо парня. — Мой сосед по комнате переусердствовал и попытался постирать гору полотенец за раз, на что наша стиралка взбунтовалась, а мне для работы нужна чистая одежда. — А-а, — Тэхён понимающе кивнул ему и налил порошка, прежде чем опустить крышку стиральной машины. — Как кто-то вообще может попытаться постирать слишком много полотенец? — Могу заверить тебя, у нас их и правда слишком много, — усмехнулся Юнги, — я уверен в том, что мой дорогой сосед моет и протирает ими буквально всё, что видит, поэтому я битый час сижу и жду, когда высушится моя третья партия. Я здесь торчу уже несколько часов. — Но… Тогда почему ты не постирал свои вещи в разных стиралках? — Тогда я бы занял все машинки. Это было бы невежливо с моей стороны, — Юнги почти хихикнул и пожал плечами. Тэхён вздохнул и прислонился спиной к стене, наблюдая, как его шмотки вращались за стеклом. Тэхён чертыхнулся, когда Юнги каким-то образом оказался рядом и больно дёрнул его за мочку уха. — Блядь, хён, какого чёрта? — нахмурился Тэхён, бросая на парня колкий взгляд, который растворился, рассеялся как дым от беспокойства во взгляде Юнги. — Я вообще-то говорил с тобой, а ты просто выпал из реальности. Что случилось? — Юнги прищурился, вглядываясь в лицо Тэхёна. — Ничего, я просто устал, — парень заправил за ухо постоянно спадающую на лоб прядь волос, — и не мог заснуть. И всё. — Кому ты пиздишь? — Юнги ткнул пальцем в чужое предплечье. — Ты наедине со мной в прачечной почти в три часа ночи и ещё ни разу ко мне не подкатил, даже не улыбнулся. — Я же сказал тебе, что я… — Тэ. Слово, первый слог его имени, Юнги произнёс его так тихо, что оно почти утонуло в гуле работающих машинок. Тогда Тэхён почувствовал это: подкатывающее к горлу неприятное чувство и пощипывание в глазах. Он очень, очень сильно не хотел плакать перед Юнги, но сейчас это казалось неизбежностью. Тэхён судорожно вздохнул, и этот звук прозвучал рвано и прерывисто. Юнги отошёл и внезапно закрыл ноутбук, засунул его в рюкзак и перекинул лямку через плечо. — Идём, — позвал он, легко касаясь пальцами руки Тэхёна. — Куда мы пойдём в такое время? — Тэхён умудрился почти что задохнуться на ходу, просто следуя за старшим по коридору. — На наше первое свидание. Тэхён смог подавить чувство жалости к себе и бо́льшую часть непрошенных слёз, позволяя нескольким каплям скатиться с щёк и упасть в темноту ночи. Юнги провёл его через кампус, к часовой башне, прямиком к… Они остановились перед «Beans&Things», и Тэхён остался молча наблюдать, как Юнги о́тпер своим ключом входную дверь и держал её открытой, приглашая зайти в кафе. — Живее. Не хочу, чтобы меня уволили, заходи, — Юнги кивнул головой в сторону тёмного помещения. — Ладно, — Тэхён сделал шаг во тьму, Юнги последовал за ним незамедлительно, запирая за ними дверь. — Не включай свет, — попросил Юнги, обходя ошеломлённого Тэхёна, пока тот в оцепенении застыл у двери. — Юнги-хён, что мы?.. — Тебе как обычно клубнично-банановый? Хотя… Ты выглядишь настолько авантюристически, я бы сказал, что ты предпочтёшь вкус дыни? — спросил Юнги, уже колдуя за прилавком и доставая блендер с полки. Тэхён прикрыл губы ладонью и неожиданно заплакал. — Н-Нет, как обычно, — Тэхён сел за ближайший столик, — клубнично-банановый самый лучший. Приготовление заняло не более пяти минут, по истечении которых Юнги плюхнулся на стул напротив Тэхёна, придвигая к нему стакан со смузи по поверхности стола. — Поговори со мной, Тэхён, — младший кивнул ему, делая несколько глотков, прежде чем ответить. — Я просто… Я думал, что у меня всё под контролем, но сегодня они заставили меня бросить один из классов, — начал Тэхён, смаргивая слёзы. — Очевидно, моя успеваемость сильно снизилась, и они не хотели, чтобы я окончательно провалился. — Мрази, — Юнги покачал головой, — им наплевать на тебя. Их заботят лишь статистика рейтингов и репутация университета. — Может, это и так, но они типа… были правы? Я никак не мог организовать и распределить своё время между учёбой и личной жизнью, я слишком много взвалил на себя… И рано или поздно потерпел бы неудачу, — Тэхён снова отпил и поджал губы. — Я учился на пяти классах, а они заставили меня перейти на четыре и потерять баллы. — Если тебе от этого станет легче, то я взял себе три класса и параллельно с работой пытаюсь удержать всё это дерьмо в своих руках, — рассмеялся Юнги, откидываясь на спинку стула. — Это же не конец света. Ты не потерпишь неудачу, если изначально это не было твоим приоритетом. Зато теперь у тебя будет больше свободного времени. — Свободное время никогда не было моим приоритетом, хён, — Тэхён шмыгнул носом и потёр щёки рукавом толстовки. — Больше свободного времени для свиданий. Тэхён удивлённо посмотрел на него, и лёгкая улыбка появилась на его лице, потому что он был просто не в силах сдержать её. Юнги улыбался ему в ответ, полоски света уличных фонарей обтекали его лицо через опущенные на окна жалюзи́. Его глаза смотрели так мягко, и он сам был безумно красивым в этой мрачной атмосфере, и Тэхён практически мог почувствовать исходящее от него тепло. — Можно я тебя поцелую? — спросил Тэхён, зная ответ наперёд. Ему показалось довольно уместным узнать об этом заранее, потому что Юнги просто сидел перед ним и выглядел таким нежным и милым в полутьме, его розовые волосы были полностью скрыты под шапочкой, обнажая острые черты лица. Тэхён не знал, как ещё он мог бы выразить свою благодарность за его поддержку, однако Юнги определённо следовало бы поблагодарить за… это. Он всего лишь хотел бы поцеловать Юнги до того, как тот начнёт смущаться. Вот и всё. — И с возвращением тебя, сердцеед, — Юнги по-прежнему улыбался. Он встал и жестом показал Тэхёну сделать то же самое. — Давай вернёмся в нашу прачечную? Обратный путь в общежитие был не таким заунывным, но всё же тихим. Всё вокруг было тёмным, недвижимым, и отчего-то дарило ощущение уюта. Никто вокруг не спешил на занятия, никто громко не разговаривал по телефону… Тэхёну нравилась эта непринуждённая тишина, и он мог с уверенностью сказать, что сейчас Юнги был в своём самом расслабленном и спокойном расположении духа, чем парень когда-либо его видел. — Жаль, что у меня нет с собой фотокамеры, — внезапно произнёс Юнги, и его голос едва нарушил хрупкую тишину. — Всегда беру её с собой, если только не выхожу на работу, или если меня не тащат на вечеринки. Сегодня красивая ночь… подходящая для фотосъёмки кампуса. — Ты фотографируешь? — заинтригованно поинтересовался Тэхён. Он восхищался этим мастерством. — Да, фотография — моя специализация в универе, — поделился Юнги, когда они наконец-то добрались до прачечной. — Хотя я никак не могу разобраться с фокусировкой. — Это так круто, хён, — Тэхён слегка улыбнулся, когда вытащил свои вещи из стиралки. — Кому нужен этот фокус, если можно тупо фотографировать всё подряд? — Я именно так и сказал. Они немного поговорили, пока Юнги складывал полотенца в одну стопку на столе, которая уже сравнялась с ним в росте. Юнги говорил больше, чем Тэхён когда-либо от него слышал. Он рассказывал о Намджуне, о своём соседе, Джине, о том, насколько безнадёжно Намджун в него втрескался, и что это было до очевидности взаимно, но по сей день ни один из них не мог собраться и сделать первый шаг. Юнги описал ему некоторые фотографии, что он недавно снял, и даже достал ноутбук, чтобы показать те фото, которые он успел отредактировать в бесконечном ожидании чистого белья. Он дал Тэхёну высказаться и не перебивал его, пока тот что-то неразборчиво лепетал или забывал, о чём говорил буквально секунду назад. Юнги расспросил парня о его специальности, и Тэхён после пятнадцати минут болтовни понял, что каким-то неведомым образом перескочил с морской фауны на своего отца и братьев, и на личную жизнь Чимина. Однако Юнги не выглядел раздражённым и ни разу не закатил глаза. Он ловил каждое его слово с лёгкой улыбкой на губах. Грубое жужжание таймера сушилки вернуло их обоих к реальности. — Так, эм… — Тэхён подошёл к сушилке и забрал свою одежду. — У вас всех есть ключи от кофейни? — Нет, только у меня. У Чонгука есть запасной, но поскольку я — помощник управляющего, именно я открываю кафе каждый день, — сказал Юнги, опуская одну корзину в другую; Тэхён отметил, что у той, что внизу, были колёсики… Зависть. — Вау, престижно, — поддразнил Тэхён. — И ещё… Неужели ты собираешь катить всё это до Лэйк? — Едва ли, — хмыкнул Юнги, — и нет, я приехал на автомобиле Джина. — Значит, ты открываешь кафе через несколько часов? — Тэхён поднял свою корзину, следуя за Юнги, выкатывающим своё приданое в коридор. — Не-а. Чонгук по-крупному задолжал мне после попойки, так что я взял выходной, — Юнги рассмеялся, — мелкий говноед. — О, хорошо. Тогда… увидимся?.. — Тэхён затих и посмотрел на парня, стоя одной ногой на нижней ступени лестницы в фойе. — Я… наверное, пообедаю сегодня в нашей столовке между классами, — Юнги отвернулся, чтобы скрыть порозовевший нос. — Хм, ладно. Может, тогда и увидимся, — улыбнулся ему Тэхён. — Да, возможно, — кивнул Юнги и поджал губы. — Спокойной ночи, Тэхён. — Спокойной, Юнги. Тэхён уронил корзину с бельём, когда вернулся в общежитие, даже не потрудившись прибраться в оставшейся части своей комнаты. Он закончит завтра все дела, а сейчас ему нужно поспать. Беседа с Юнги была замечательной, даже более чем замечательной, она оживила и приободрила его. Тэхён не мог припомнить, с кем из друзей, помимо Чимина и Хосока, он когда-либо разговаривал о своих проблемах. Обычно он мог ныть или беспорядочно тарахтеть партнёрам по лабораторным работам, но это совсем разные вещи. Тэхён чувствовал себя так, будто, наконец, смог самостоятельно избавиться от тяжёлого груза проблем на душе, и теперь он знал, что у человека, которого должен за это благодарить, тёмные глаза-полумесяцы, волосы мягкого розового оттенка и улыбка, похожая на закатное Солнце, шипящее при касании морской линии горизонта, до конца и края которой он не сможет дотянуться никогда.