1286m, 133mm

Юнги лежал в полудрёме на диване, когда Джин пришёл домой, принося с собой божественный аромат свежеиспечённых слоек. — Они что, с вишенками? — спросил Юнги, принюхавшись. — Сейчас принесу тебе на тарелке. От ночёвки вместе в Тэхёном прошла уже неделя, и с тех пор многие вещи между ними стали острее и… развратнее. Пусть они и не виделись толком за это время, просто быстрые приветствия в кафе, несколько непродолжительных телефонных звонков перед сном, пронизанных стрессом от учёбы и тоской друг по другу. С приближением промежуточных экзаменов Тэхёну приходилось выполнять одну лабораторную за другой, писать доклад за докладом. Юнги очень повезло закончить своё портфолио вовремя, поэтому всё, что ему сейчас оставалось делать — спокойно ожидать начала экзаменационной недели. Отсюда берёт исток ничегонеделание и лежание днём на диване. Юнги насладится свободным временем, непременно, блядь, насладится им сполна — проведёт большую его часть, весьма продуктивно имитируя камень. И всё же он сильно скучал по Тэхёну. Скучал по своему мальчику с золотисто-медовыми волосами и кожей, по его красивой завораживающей улыбке и низкому бархатному смеху. Скучал по его цитрусовому вкусу, его теплу, по тому, как Тэхён мог часами языком чесать о своём океаническом дерьме, в непрерывном потоке которого Юнги не мог распознать ни одного знакомого слова, однако он любил слушать его успокаивающий голос, о чём бы он ни говорил. Он скучал по поцелуям с Тэхёном, по его объятиям, в которых Тэхён сжимал его как самое драгоценное сокровище и целовал так, будто Юнги всегда был неотразим. Юнги ещё никто и никогда не касался так бережно, будто держал в руках его душу, никогда до Тэхёна. От этого чувства дух захватывало, это было прекрасно, потрясающе… и пугающе. — Подбери ноги, коротышка, — потребовал Джин, похлопывая Юнги по колену и вместе с тем действенно отвлекая его от прочих мыслей. — Боже, да пожалуйста, — заворчал Юнги, подбирая ноги под себя. — О спасибо, — добавил он, принимая от старшего парня тарелку со слойками. Они пахли как что-то неземное и прекрасное, и на какой-то момент Юнги, пока баловал себя любимого сладенькой выпечкой, предпочёл забыть о перипетиях своего сердца. А Джин, кто бы сомневался, ни о чём таком и не думал забывать. — Как там Тэхён? Я не видел его целую неделю, — непринуждённо начал Джин, запихивая слойку в рот целиком с такой бешеной скоростью, что Юнги сам чуть не подавился и блеванул, глядя на него. Однако в его голосе была та самая интонация, заставившая Юнги изогнуть бровь. Джин — тот ещё палевный кусок дерьма во всей этой теме с «личными допросами». Однако он — хороший человек, и у него доброе сердце, так что Юнги давно смирился и привык к этому. — Он занят. Лабораторные, доклады. И прочая хрень. — Так ты ещё встречаешься с ним? — и вот оно. — Да, — кивнул ему Юнги, наклоняясь, чтобы поставить пустую тарелку на стол. — К чему ты спрашиваешь? — Прошло достаточно времени с тех пор, как ты… ну, с тех пор, как ты был в отношениях. Я подумал, у вас ничего не вышло, — Джин пожал плечами, слабо улыбаясь. — Не был уверен, стоило ли мне волноваться об этом или нет. — Это зависит от того, — посмотрел на него Юнги, — стоит ли мне волноваться о тебе и Намджуне? Джин мгновенно покраснел, опуская взгляд на свои колени. Несмотря на все свои настоящие романтические приключения Юнги не мог не заметить перемены в отношениях между двумя своими лучшими друзьями. Теперь большинство разговоров между ними начинались с «недавно мы с Джин-хёном…» или «когда я был с Намджуном…», хотя ещё совсем недавно эти двое едва могли находиться рядом в одной комнате без присутствия Юнги. Ведь если они оставались наедине, то оба безбожно заикались, и некоторые вещи ломались или разбивались, выскальзывая из вспотевших дрожащих ладоней, или кто-то мог неплохо так вмазаться с ходу в стену, потому что пялился, куда не следовало бы. Юнги также нашёл пустую коробку от презервативов (очевидно, не принадлежавшую ему) в мусорном ведре в ванной, а около двадцати минут назад он обнаружил завязанный на спинке кресла презерватив. Именно поэтому Юнги сейчас лежал на диване, искренне надеясь, что хотя бы эта часть комнатного интерьера осталась неосквернённой. — Нет, — наконец ответил Джин, — тебе не стоит волноваться. Я знал, что он планировал гастролировать, и он знал, что я решил остаться здесь для учёбы. Мы говорили об этом. Это… осознание отняло у нас много времени, и, думаю, мы оба сожалеем о том, что потеряли два года, так что… сейчас мы пытаемся всё наверстать. Так или иначе. — А-а… — понятливо протянул Юнги, не зная, что ещё сказать. — Но, возвращаясь к Тэхёну, скажи, пожалуйста, — Джин внезапно хлопнул в ладоши, пугая Юнги. — У вас всё серьёзно? — Надеюсь на это, — честно ответил парень не задумываясь и проигнорировал понимающую ухмылку Джина. — Он мне нравится. Очень. Я часто думаю о нём. Это прозвучит тупо, но я чувствую себя живым рядом с ним. — Как думаешь, это взаимно? — Да, я знаю, что да. Если бы он не чувствовал ко мне того же, то не ошивался бы со мной. Я просто не знаю, если… Не знаю, куда это приведёт нас, — подметил Юнги. Юнги никогда не был хорош в выражении собственных чувств, а если добавить к этому взаимные чувства, настолько очевидные, что они буквально кричали о себе на весь мир… Юнги поистине ужасен в этом. — Может, тебе следует поговорить с ним об этом? — любезно предложил Джин. Юнги посмотрел на Джина, закусив губу. Джин, самый старший в их компании, стал одним из лучших друзей Юнги с тех пор, как он переехал в этот город, когда перешёл на выпускной курс. Они встретились в ресторане, в котором оба работали, и с тех пор Джин стал любимчиком Юнги. Даже большим любимчиком, чем Намджун. Юнги, конечно, любил их обоих, но иногда он нуждался в этих задушевных беседах с Джином, чтобы тот мог помочь ему ясно смотреть в нужном направлении. Джин был самым уравновешенным человеком среди тех, кого Юнги когда-либо встречал, и у Джина была интересная манера (чему Юнги втайне завидовал) говорить о любой ситуации с неким очаровательным изяществом, присущим только ему одному. Как бы то ни было, Джин никогда не скупился на советы. — Как ты думаешь, может ли кто-нибудь, кто всегда предпочитал секс на одну ночь, быть надёжным в отношениях? — выпалил Юнги. Ну, по-видимому, Юнги неосознанно уже обнаружил главную проблему. Джин задумался на мгновение, пока Юнги сидел рядом и отсчитывал секунды до того, когда старший вновь заговорит. — Думаю, если этот человек найдёт свою любовь, то конечно может. — Как думаешь, будет ли лицемерием, если кто-то, кто всегда высмеивал и смотрел свысока на такое сексуальное поведение, мог бы нахуй забить на всё это и просто наслаждаться моментом? — спросил Юнги, гипнотизируя взглядом какую-то точку на дальнем конце стены. — Ну… это зависит от человека, полагаю. Однако… — Джин выдержал паузу и улыбнулся, — поскольку мы говорим о тебе… Ты встречаешься с Тэхёном несколько недель. Если вы решите, что секс — именно то, что вам обоим нужно, то я не думаю, что происходящее между вами можно назвать «ненадёжными отношениями». Только не с теми чувствами, что вы испытываете по отношению друг ко другу. — Ладно, супер. Классно поговорили, — кивнул ему Юнги. — Но ты непременно должен поговорить с ним об этом, — напомнил Джин, вставая с дивана и направляясь в свою комнату. — Да, точно. Поговорить. Спасибо, хён, — ответил Юнги, по-новой погрязнув в своих мыслях. «Секс с Тэхёном, секссТэхёном», — снова и снова повторялось в его голове, потому что воспоминания недавней ночи всё ещё красовались на его коже. Воспоминания о том, как он касался горячей медовой кожи парня, как Тэхён целовал его шею своими мягкими губами, как его пальцы оттягивали и путали розовые пряди волос… Звуки, которые издавал младший, сбивающиеся с ритма движения его бёдер, когда Юнги вжимался между них своими бёдрами. Юнги помнил очень-очень хорошо ощущение скользящего члена Тэхёна в своей ладони. Ощущение горячей спермы, которую он растёр по члену младшего, когда тот кончал, не переставая стонать. Юнги хочет этого. Действительно хочет. Как ничто другое в своей серой унылой жизни. Может, то отношение к сексу, которое он имел до недавнего времени, немного изменилось, совсем чуть-чуть. Тэхён не спрашивал и не настаивал на этом, он едва ли вообще касался Юнги, и тогда… Юнги видел выражение его лица, то, как напряглась челюсть парня, и то твёрдое намерение, которое Тэхён упрямо продемонстрировал, когда отстранил ладонь Юнги от своего члена. «Я подожду тебя. Могу подождать, пока мы оба не кончим.» Юнги уже не помнил, почему оттягивал этот разговор. Чего он так долго ждал?

~~~

В понедельник в три часа пополудни Юнги сел за стол, чтобы поработать в фотошопе, когда ему позвонил очень напряжённый и почти рыдающий в трубку Тэхён, неразборчиво глотая слоги. — Прости, хён, я знаю, что у тебя тоже промежуточные экзамены, но все парни, с которыми Чимин делает свой проект, живут не в кампусе, поэтому сейчас они все торчат в нашей комнате в общаге. И библиотека, и кафе уже переполнены людьми, а мне нужно хоть где-нибудь закончить эту злоебучую презентацию… Мне кажется, у меня сейчас будет нервный срыв, я просто пёзднусь, если не увижу тебя. Надеюсь, это можно будет считать нашим третьим свиданием? Учебным свиданием. Мило ведь? — Успокойся, Тэ. Просто приходи ко мне в квартиру, я здесь один, — рассмеялся Юнги, невольно вставая из-за стола. — Я закажу нам пиццу. И это будет свидание. — Ты мой герой, хён, — сказал Тэхён, прежде чем повесить трубку. Юнги улыбался. Он улыбался, пока заказывал пиццу и когда садился обратно за работу. Входная дверь была не заперта. Юнги правда ничего не мог с собой поделать, потому что Тэхён, даже жутко нервозный Тэхён, был охуеть как очарователен, и Юнги обожал это чувство. Тэхён приехал в сопровождении сумбурного вихря стенаний и проклятий. Он едва съел половину куска пиццы перед тем, как с головой погрузиться в информацию на своём ноутбуке, сидя напротив Юнги за его столом. Юнги не стал беспокоить его, он просто убрал оставшуюся пиццу в холодильник на потом и вернулся за стол, сосредотачиваясь на своём компьютере. Они просидели в уютной тишине пару часов, если не считать исходящего от Тэхёна волнения, которое Юнги чувствовал всякий раз, как младший морщился и нервно потирал шею. Ему удалось закончить большую часть основных правок, лишь изредка отвлекаясь и не без любопытства поглядывая на Тэхёна. Несмотря на то, что парень хмурился и бормотал себе под нос, его пальцы быстро и яростно набирали текст на клавиатуре. Он по-прежнему был великолепен. — Ненавижу колледж, — простонал Тэхён, наконец, переводя дыхание и потягиваясь, и откинулся на спинку стула с чудовищным зевком. — А ещё PowerPoint. — Чем тебе PowerPoint не угодил? — хмыкнул Юнги, вставая, чтобы принести им обоим воды из холодильника. — Помнишь те заметки, что я делал? В океанариуме? — Юнги кивнул. — Ну мне нужно было сделать исследовательскую работу до завтрашнего дня. И я её сделал, клянусь, мне оставалось лишь отредактировать её. Вот только теперь это — бесполезная хуйня, потому что моя преподша решила, что ей нахуй не всрались печатные доклады… сегодня она сказала, чтобы мы сделали презентации. — Ужасно, — кратко прокомментировал Юнги. Бедный его Тэ. — У меня есть информация и источники, с этим всё в порядке. Мне не хватает идей для чёртовых иллюстраций и фотографий, чтобы сделать визуальную часть достойной оценки «отлично», — вздохнул Тэхён, наклоняя голову вперёд. Прежде чем подумать, Юнги сделал. Он подошёл и встал позади Тэхёна; опустил руки на его широкие плечи и надавил большими пальцами на кожу, и провёл пальцами вверх от шеи по загривку к линии роста волос, затем его пальцы вернулись назад, к вырезу футболки. И снова надавили на напряжённые мышцы на основании шеи Тэхёна, и, ладно, Юнги абсолютно не был готов ко стону, который вполне честно заслужил, и он вовсе не был против услышать его снова. Однако Юнги чувствовал напряжение в теле парня, поэтому мысленно приказывал своему члену угомониться и сбавить обороты, чтобы спокойно помочь Тэхёну расслабиться. По большей части это сработало. Через несколько минут Юнги видел разницу невооружённым глазом по тому, как сладко Тэхён посапывал на стуле и пускал слюни. Юнги сместил свои ладони с шеи на плечи, чтобы размять их и проделать те же незамысловатые действия, пока Тэхён не пришёл в себя, садясь и прочищая горло. — Это очень-очень приятно, — довольно мурлыкнул он, — но мне вот что интересно. Может, ты мог бы позже сделать массаж моей заднице? Мне пришлось многое вытерпеть во время защиты лаб, и теперь, образно говоря, мой орех нещадно болит. — Хочешь, чтобы я сделал ореховый массаж? — развеселился Юнги, путая свои пальцы в мягких и слегка кудрявых волосах Тэхёна. — Да?.. — Тэхён хихикнул, и этот звук послужил индикатором того, что подавляющая часть его стресса, к счастью, испарилась. Тяжесть в груди Юнги тоже постепенно развеялась. Он наклонился, с лёгким намёком на грубость оттянул волосы парня так, чтобы тот наклонил голову, и поймал губами изгиб уха Тэхёна. — Неужели это всё, что тебе нужно от меня? — выдохнул он низким и сильным голосом, и тело младшего прошило дрожью в ответ. Но у них по-прежнему оставалось много работы, поэтому он решил довольствоваться одним поцелуем в щёку. — О, и кстати между делом, ты ведь знаешь, у кого есть фотографии? — У кого? — непонимающе переспросил Тэхён, глупо моргая в сторону Юнги своими очаровательными карими глазами. Юнги терпеливо выждал момент и, поджав губы, многозначительно поднял бровь, надеясь, что Тэхён просечёт фишку. — О! — судорожно вдохнул Тэхён и улыбнулся, как только до него дошло, — о, это ведь ты! Ты делал снимки! — Конечно же делал, — фыркнул Юнги, пожимая плечами, как само собой разумеющееся. — Я ведь именно этим и занимаюсь. Я — фотограф. Я, не поверишь, фотографирую. — Ты… предлагаешь использовать твои фото для моей презентации? — Именно. Тэхён развернулся к нему на стуле и потянул парня за руку, чтобы тот сел ему на бёдра. Юнги едва успел обнять Тэхёна за плечи и тем самым уберечь себя от падения. Он пристроил свою задницу, сидя боком и едва сдерживая смех, когда Тэхён щекотно выдохнул ему в щёку и ласково потёрся об неё носом. — Ты самый лучший! И ты можешь делать с моей задницей всё, что угодно, хён, — ухмыльнулся Тэхён. — Ловлю на слове, — усмехнулся Юнги в ответ, позволяя вовлечь себя в медленный и глубокий поцелуй. В нём сокрыта поверхностная страсть и залегающее на глубине желание, сдерживаемые лишь фактом того, что они с Тэхёном не виделись всю неделю. Юнги чувствовал вкус нежной привязанности на чужих губах с оттенком «я скучал по тебе», пусть Тэхён никак не выражал этого словами. Юнги целовал его в ответ, передавая свои ощущения с каждым движением губ, каждым прикосновением языка. Они будто застыли в одном моменте времени, целовались и целовались лениво и мокро в желании наверстать упущенные дни. В конечном итоге Тэхён отстранился, снова благодаря Юнги за помощь, и старший достал из своей сумки жёсткий диск. Он перенёс с него файлы в папку на компьютере под названием «Океанариум с Тэ» (слегка покраснев при этом) и перенёс её на ноутбук Тэхёна. Затем они внимательно просмотрели сделанные фотографии, пока Юнги всё так же сидел на коленях Тэхёна, выбирая наиболее подходящие снимки для задания. — Кажется, я знаю, какое фото тебе следует расположить на титульном слайде, — Юнги передвинул палец на тачпаде и открыл галерею. — Моё любимое. Он просматривал фотографии, пока не нашёл то самое — «Тэхён и Морское Чудовище». — О, вау! — выдохнул Тэхён, наклоняясь вперёд, чтобы рассмотреть фотографию. На ней были только Тэхён и китовая акула, полностью поглощённые загадкой друг друга. Юнги немного отредактировал её, чтобы сделать цвета более насыщенными и броскими, придать им океанической глубины, из-за чего она стала такой же яркой, как и воспоминания про тот день. Даже Юнги, будучи суровым критиком, не мог не признать, что это — отличная фотография. Ему удалось запечатлеть важнейшую часть сцены и поймать половину акулы одним кадром. Тэхён выглядел таким крошечным в сравнении с ней, но не менее притягательным. — Это потрясная фотка, Юнги, — восхитился внезапно посерьёзневший Тэхён, и его рука сжала талию парня, — они все очень красивы, но её исполнение… я люблю её. — Я тоже, — пробормотал Юнги, и Тэхёну на мгновение показалось, что он больше не имеет в виду свои фотографии. После того, как презентация, а главное, — рассудок Тэхёна благополучно оказались спасены, они доели разогретую пиццу, и Тэхён начал собираться к себе в общежитие. — Мы должны отметить это, — начал Юнги, провожая Тэхёна до двери, — когда закончится экзаменационная сессия. Думаю, у Джина уже имеются свои планы на Намджуна, и я в них не вхожу, чему я очень рад, потому что, вероятно, эти планы включают в себя клубнику, наручники с розовым мехом и взбитые сливки, — Юнги невольно поёжился, передёрнув плечами, и нервно улыбнулся Тэхёну, одарившему его скептическим взглядом на словах про наручники. — Так что приезжай ко мне, я приготовлю ужин, и мы посмотрим следующий фильм в списке. Какой там? «Навсикая из Долины ветров»? — Да, — протянул Тэхён, и его лицо засияло самым наипрекраснейшим образом на свете, — я обеими руками за. Тогда до пятницы? — Да, до пятницы. Увидимся утром, когда ты придёшь за своим смузи. Юнги поцеловал Тэхёна, прежде чем тот ловко выскользнул за дверь, и на мгновение между ними промелькнула и замерцала электрическая вспышка предвкушения. Затем Тэхён оглянулся с яркой улыбкой и пылающими румянцем щеками, и Юнги подумал, что время тянется слишком медленно, и, наверное, пятнице не суждено нагнать их обоих слишком быстро, как им того бы хотелось.