Ведь мальчики не плачут

Школа — это не просто здание, место учёбы, «второй дом». Это место, куда приводят маленьких, наивных первоклашек, а выпускают взрослых, злых, побитых и грустных подростков. Это неизбежный, очень важный, хоть и неприятный опыт жизни не только в образовательном плане, но и напрямую касающийся жизни детей, что либо ломаются, либо ломают других. Наряду с проблемами школьной жизни, приходит и первая любовь, но что делать, если ты не можешь даже признаться? Первый раз Виктор и его компания избили Макса в пятом классе. Произошло это совершенно неожиданно как для первого, так и для второго. Это не было спланировано. Импровизация. А что ещё делать, когда до боли наскучит, уроки кончились, рано стемнело, а перед вами идёт Макс — маленький, низкий, худой одиночка с розовым пеналом, что так раздражает Виктора? — Эй, постой ка! — окликнул его сзади густобровый Федя. Макс обернулся не спеша, так же аккуратно и тихо спросил, чего тот хочет. Ответа он не дождался, они стремительно его догоняли. Макс не сказать, что не боялся, он их боялся достаточно, но от первого удара в живот он показал на лице лишь своё удивление. Не гримасу боли, не страх, не издал и жалобный стон. Лишь удивление. Кто же их знал, этих мальчиков, что сидят с ним на уроках, и время от времени просят списать. Кто же думал, что они вот так вот, неожиданно, на него одного. Макс очень удивился, перед ними не проронил и слезинки, но проплакал в ванной всю ночь, пока там же не проснулся на утро. Сказать о своих проблемах семье? Он не знал, что так можно. Никогда этим не занимался. Что за дикость — посвящать в его личные дела семью? Именно так думал замкнутый ребёнок, что не говорил и слова лишний раз, дабы скрыть с чужих глаз весь хаос, что творится в нём. Именно так продолжает думать Макс, которому в этом году уже сдавать ОГЭ. Как он дожил до девятого класса, он и сам понятия не имел. Учился отлично, все предметы на высший балл, только вот, разговаривать ему приходилось только с учителями, и только по теме. Друзей как не было, так и нет. В классе седьмом появился новенький, посадили именно с ним. Оказался идеальным соседом по парте: не ест на уроках, не разговаривает, не толкается. Умер он в тот же год. Сбила машина. С тех пор то, у Макса и не было соседа. — М-а-акс… Что ты вылупился.Тошнит уже, блять. — Я в окно смотрел. В начале года его посадили на второй ряд и третью парту. Раньше там сидел Виктор с Федей. Теперь же они сидят параллельно ему на первом ряду, рядом с окном. Макс любил смотреть в окно, временами бросая быстрый еле уловимый взгляд на красивый профиль Виктора. Два года назад он понял, что влюбился в него. Гей-мазохист-извращенец — так он себя охарактеризовал. Он, разумеется, боялся и случайно выдать это, по неосторожности, как это бывает в манге, которую он читал в тайне от всего мира. У Виктора была девушка. У него было много девушек и до неё, поэтому надежда на взаимность была разодрана в клочья ещё в момент зарождения симпатии. Признаться просто так? Ну нет, он же не суицидник какой-то. Правда, появиться в радужном свитере ему показалось не такой уж и плохой идеей. Удары хаотичные, резкие вздохи, безумный смех. Сегодня было много уроков, декабрь месяц, вторая смена. Что из этого вытекает? Да. Сегодня мальчик в радужном свитере получит новые синяки и порезы. — Ты что, пидр? Пидр? Да или нет? — Федя, на кой-спрашивать? Давно уже всем ясно, что он конченный ботан и пидр! — вмешался Антон. — Виктор, а не просто так он на тебя то пырил! А-ха-ха! — Федя, иди на хуй. Причём тут я? — Я… — Что-о-о ты? А, Макс? Пи-до-рас ты, Макс. — Почему вы… Я очень прошу, хватит. — Почему? — Виктор спустился на корточки, хватая Макса за волосы. Один щелчок, и сигарета загорелась ярким красным огоньком. Затяжка, выдох, дым прямо в лицо. — Так, что мы делаем, Макс? — Отпусти. — Я хочу видеть твои слёзы. Заплачь, и мы, — жестом указал на товарищей, — больше тебя не тронем. — Нет. — М? Не хочешь? Огонёк потух на худом, бледном запястье. — Аэх! — попытался выдернуть руку из мёртвой хватки Виктора, но безуспешно. — Макс, я жду. — Виктор внимательно разглядывал его лицо. — Ты хоть спали меня, бей сколько хочешь, и издевайся, но я не заплачу, — улыбаясь выдавил Макс. Виктор странно посмотрел на него, медленно расслабляя руку, что крепко держали его за мягкие русые волосы. Ушли они быстро, без лишних слов. Уже неделя прошла, а он всё думает, почему у этого идиота такие волосы мягкие?