Be my safety...

Они до безумия хотели друг друга. Касаться, целовать, чувствовать, но доверять - ни в коем случае. По этой причине своеобразный ритуал начинался с того, что они убеждались: ни за одним из них нет хвоста, слежки, помощи. Далее запирали все двери и окна, в конце - дверь комнаты, в которой планировали остаться до самого рассвета. Там в полумраке единственной лампы и бледного света ночного города сквозь шторы, как завороженные по очереди наблюдали, как избавляются от одежды. Так они могли контролировать ситуацию... Хотя бы немного. Когда последний элемент гардероба оказывался на полу или стуле, из тумбы выуживались плотные повязки. Из рюкзака - электронные наручники. - Давай, сегодня ты первый. - глава отдела безопасности закрывает глаза и поворачивается к преступнику спиной. Киллиан аккуратно закрепляет повязку на ее голове и проверяет узел. Убедившись, что Марси ничего не видит, направляет ее руки к своей голове. Вскоре зрения лишается и он. В полной темноте, еще не коснувшись кровати, они уже чувствуют, как ускоряется сердце и липкий страх, что все же кто-то нарушит правила, касается оголенной кожи. Марси продолжает уступать этой ночью, и наручники за спиной тоже крепятся сперва на ее руках. Киллиан надевает один из наручников на свой протез и только после этого заводит руки за спину, чтобы Марси было проще закончить. С тихим писком преступник лишается преимущества, не способный даже многофункциональными когтями дотянуться до спасительной кнопки. Марси оборачивается лицом к спине Киллиана и целует его. Она низкая, и губы оказываются где-то между лопаток. Киллиан вздрагивает и чуть прогибается, пока Марси исследует его покрытую шрамам и ожогами спину, снова привыкает к темноте и вспоминает, каково это - доверять шестому чувству. На постель они опускаются лишь спустя полчаса, когда кожа электризует кожу, когда присутствие и каждое движение от поцелуев и прикосновений плеча к плечу, груди к груди чувствуется, как собственная часть тела. Из-за наручников лежать на спине неудобно ни Марси, ни Киллиану - уже пробовали, - а потому агент Каппел, только оказавшись на матрасе, становится на колени и вздыхает - Киллиан уже прижимается сзади и изучает губами ее плечи и шею. Оставляет на ключице след от укуса. У него острые зубы и горячий язык. Марси запрокидывает голову ему на левое плечо, чуть поворачивается. Киллиан, уже зная, чего она добивается, наклоняется ниже. Губы Марси мягко касаются не скрытой голограммой обожжённой и чувствительной кожи. Киллиан шумно выдыхает и едва слышно поскуливает от удовольствия. Каппел знает, насколько такие прикосновения для него важны, и абсолютно не брезгует исследовать поврежденную кожу. Киллиан давно не участвовал в полноценных вооруженных стычках, но от него по-прежнему пахло землей, дымом, металлом и кровью. Запах Марси постоянно менялся в зависимости от ее настроения, и преступник, втянув воздух близ ее волос, усмехается. От нее пахнет дождем и туманом. - Неприятности в агентстве… - скорее утверждает, чем задает вопрос, Киллиан и оставляет мягкий поцелуй на щеке Марси. - Не по твоей вине. – Марси словно один из ее котов трется о Киллиана и вслушивается в его дыхание. - Знаю. – отвечает преступник и прижимается к спине Каппел так, что она готова поклясться: чувствует биение его сердца. – В ближайшее время я в принципе не планировал как-то вмешиваться в дела агентства. Кто-то из наших общих знакомых? Кимура? - Нет, какая-то «супер-злодейка». – чуть скривившись, зная, что Киллиан этого не увидит, бормочет Марси и прерывается на вздох. – Она – проблема Стерлинга и Беккета. - А твоя проблема – бумажная волокита. – Киллиан усмехается, прекрасно помня, как Марси терпеть не может корпеть над бумажками. Когда на нее наваливается слишком много макулатуры, Марси пахнет новыми книгами… На этом обсуждение работы заканчивается. Марси раздвигает ноги шире и плавно опускается грудью на матрас. Киллиан запрокидывает голову и, не скрывая удовольствия, стонет. Бедра Каппел прижимаются точно к его напряженному паху. Он трется об нее, наклоняется, чтобы поцеловать у основания шеи. Слегка наваливается на нее и вспоминает, что нужно переместить центр тяжести. Руки ему не помогут, остается полагаться на ноги. Теперь стонет Марси. В первые несколько раз у них возникали большие проблемы из-за ограничения движений. Позже наловчились, привыкли, и им больше не нужны были руки, чтобы стать одним целым. Прислушиваясь к ощущениям, теплу, мягкости, Киллиан входит плавно, словно в первый раз изучая ее. Марси поддается навстречу и протяжно стонет, в который раз соглашаясь с мыслью, что ужасно скучала по всему этому. Каппел ведет плечами и поворачивает голову на другой бок, чтобы было удобней. Киллиан снова примеряется с положением колен. Все также неспешно, опасаясь оступиться, навредить или, как бы глупо не звучало, рухнуть головой вниз самому. Марси не торопит и не возражает. Киллиан елозит позади, уже находясь внутри нее, и эти ощущение ничуть не хуже полноценных действий. - М-м-м-м… - протягивает Каппел, когда Киллиан чуть сильнее вжимается в нее, и слышит где-то позади: - В порядке? Не придавил? - Самое то, можешь уже? - Да. Из-за ограничений они не могут как в самый первый раз отдаться страсти и безумству. Тогда все случилось настолько спонтанно, что они не успели осознать вероятность предательства, ножа в спину, плена… Теперь Киллиан не может поднять Марси на руки, обхватить ее шею пальцами, вдавить в стену или кровать, оставляя на коже следы от когтей. Марси не может обнять его, исцарапать спину, пробежаться пальчиками там, снизу. Но они также не могут вызвать союзников, подмогу. Им также не дано активировать ловушку или вырубить партнера. Они сами согласились ослабить себя, чтобы хотя бы какое-то время насладиться желанием и возможностью чувствовать друг друга. Нежно, мягко, так, как будет получаться с большим трудом, дай им полную свободу. И пока их это устраивало… Марси мурлычет от удовольствия, когда Киллиан плавно входит и выходит из нее. Раскачивается вперед-назад в четком ритме, то ускоряясь, то замедляясь настолько, насколько позволяет равновесие, и Каппел это заводит. Киллиан скрипит зубами, почти доводя Марси до пика и почувствовав, что она почти готова, останавливается, чтобы растянуть удовольствие, меняет угол опоры на ноги и наклоняется, чтобы целовать ее спину, плечо и краешек губ. Каппел не позволяет дразнить ее долго. Сжимает Киллиана внутри, вырывая из его груди кошачье шипение и даже пытается укусить в ответ, когда преступник оставляет новый след чуть выше лопатки. Киллиана это забавляет. Ему нравится характер Каппел, ее непредсказуемость, ее отзывчивость, ее готовность рисковать. Ей в свою очередь нравится раскрывать то, что Киллиан прячет ото всех остальных. Его манера ломать устоявшиеся нормы, правила, стереотипы. В комнате становится невыносимо жарко – Киллиан изо всех сил старается чувствовать Марси, заставить ее чувствовать его, и при этом не потерять контроль, что грозит как минимум испорченным настроением, а в худшем случае – травмами. Каппел пытается не провоцировать Киллиана ответными движениями слишком сильно, уже по опыту первого раза зная, насколько ненасытным и неконтролируемым он после многих лет одиночества может быть. Марси прикусывает губы и прогибается в спине, кончая первой. Полностью падает на матрас и дрожит от холода простыней. Киллиан, почти тут же выйдя из нее, на плохо держащих его ногах, поднимается выше, ближе к закованным рукам Марси, и ее пальчики скользят по чувствительной коже, доводя до пика и его. Вздыхая, Каппел улыбается. Кажется, будто его влага обжигает и без того разгоряченную кожу. Киллиан опускается рядом на бок. Марси поворачивается к нему, пододвигается ближе и наконец может поцеловать. Попадает не с первого раза, и они тихо смеются, пока губы Каппел касаются то горла, то подбородка, то виска., и только потом – губ. Они не снимают повязки, не избавляются от наручников, не идут смывать с себя пот и запах врага. Прижимаются друг к другу максимально близко и замирают. Марси во сне дышит ему в ключицу. Киллиан – ей в макушку. Они могут спать, не боясь удара в спину…