Be my safety...

- Уолтер! Спустись на землю, живо! – во всю глотку проорала Марси в момент, когда верные голуби Беккета подняли своего хозяина в небо, только вот маленький Уолтер смеялся так громко, что становилось трудно услышать даже музыку в парке аттракционов. Черт их дернул пойти именно сюда… Марси кинулась к ближайшей скамье, отпрыгнула от нее, но даже навыков солдата и врожденной ловкости не хватило, чтобы достать неугомонного мальчишку. Тем временем голуби подняли его еще выше, а превратившийся в пернатого Ланс лишь впустую напрягал крылья. Его предупреждений и попыток образумить впавшего в детство изобретателя тоже не хватило. - Давайте! Вперед! Вперед! – еще громче прокричал Уолтер и натянул на глаза любимые очки. Снизу его снова попытались поймать Марси и пернатый Ланс. Последний вынужденный нянька молча стоял среди охающей толпы и оценивал ситуацию. - Киллиан! Лови его! Чего встал?! – Каппел оказалась рядом с преступником и дернула того за шиворот, свободной рукой указав на мальчишку. Уолтер, осознав, что сейчас его попытаются поймать снова, порылся в карманах новенькой куртки и с хитрой, свойственной ему в момент прозрений улыбкой скормил ярко-бирюзового цвета конфетки троице голубей. Самый худой, с прилипшим к голове леденцом, проглотил свою порцию залпом и, дернув головой почти на триста шестьдесят градусов, начал светиться всеми цветами радуги. Его собратья запели петухами, и, прежде чем самый высокий «нянь» схватил Уолтера за ногу, голуби с несвойственной скоростью понесли мальчишку над землей прочь. Марси тысячу раз прокляла и эту идею развлечь Беккета парком, и момент, когда согласилась перед Дженкинс взять на время ответственность за мальчика, и секунду, когда ей пришлось приглядывать за неугомонным и слишком изобретательным ребенком не только со Стерлингом, но и с преступником, от которого маленького Беккета в первые дни было буквально не отодрать, а еще не забыла хлопнуть себя по лбу, осознав, что, пока она вдавалась в самобичевание, и голубь Ланс, и Киллиан уже бросились сквозь веселящуюся толпу за Уолтером. - Стоп! Куда?! Прибьет же! – в кармане Марси предупреждающе завибрировал пульт контроля, а бегущего за мальчиком Киллиана слегка ударило током. Ошейник, скрытый высоким воротом рубашки, угрожал при увеличении расстояния поджарить преступника до хрустящей корочки. Ланс безуспешно лавировал между воздушных шаров и мишуры. Тормозил, не желая быть прибитым проносящимися в опасной близости аттракционами, а еще едва успевал следить за всякого рода самолетиками, что бросали с земли детишки и их родители. - Развелось! Освободите летное пространство! Ай! – избежав столкновения с особо крупным змеем, Стерлинг впечатался всей своей голубиной тушкой в красочный плакат с уродливым клоуном в центре. Сползая по нему вниз, Ланс недовольно проворчал: - Чего лыбишься?.. Киллиан пропажи своего «напарника» по несчастью не заметил. Он несся между палаток, аттракционов и людей, не сводя глаз с Уолтера. Посетители парка воспринимали летающего мальчика либо как еще один вид развлечения, либо как очень забавный фокус. Они фотографировали, смеялись, салютовали ему, а Уолтер, радостно хохоча и подгоняя голубей, махал всеми конечностями. - Быстрее-быстрее! – требовал Беккет, и птицы безоговорочно ему подчинялись. Киллиан уже чувствовал, как жжет шею ошейник – Марси с пультом контроля сильно отставала, - но не мог прекратить бежать. В конце концов, он с самого начала дал себе слово вернуть мальчишке должок за спасенную тогда, в случае с дронами, жизнь. Пускай он не просил, пускай даже проклинал в какой-то степени добродушность этого ребенка, но не мог забыть и просто отмахнуться. Киллиан был плохим парнем, но он умел быть благодарным. В своей собственной манере… И когда в один ничем не отличающийся от других день к нему за решетку протиснулся маленький голубоглазый мальчонка с вьющимися волосами и выбитым зубом, он сразу признал в этом шумном непоседе Беккета. Как и почему Уолтер вдруг впал в детство во всех смыслах, Киллиан узнал многим позже, а до этого сперва был вынужден терпеть, пока мальчишка дергает его за руки, одежду и даже волосы, с восторгом разглядывая протезы и искусственный глаз, а после – держаться на ногах, пока Стерлинг, Каппел и несколько других агентов безуспешно пытаются отцепить ребенка от его рубашки. Почему Уолтер так к нему привязался и почему не захотел не то что слезать, но и оставлять в последствии Киллиана одного? Об этом Беккета спросила подоспевшая Дженкинс в первую очередь, и мальчик совершенно честно, уставившись большими голубыми глазами на взрослых, ответил: - Потому что ему здесь явно одиноко и страшно! И я хочу побыть его другом, чтобы все не было так грустно! Совершенно ничего не помнящий о своей взрослой жизни, об окружающих его людях, малыш Уолтер основывался только на своей детской непосредственности, доверчивости и доброте. Прозорливый мальчонка видел, что Киллиану не комфортно за решеткой, и посчитал, что сможет сделать его день лучше, если проведет с ним время. Жаль только, малыш не учитывал, что его выходка повлечет за собой череду событий, в ходе которых лучшему агенту Лансу Стерлингу придется снова надолго обратиться голубем, агенту Каппел оставить привычное поле боя и в срочном порядке переквалифицироваться в няньку, а Киллиану, никогда не имевшему дела с малолетними детьми, внезапно взять на себя роль «заботливого папаши» сразу по нескольким причинам. Первой, разумеется, был должок перед мальчиком. Второй – возможность наконец выйти из-за решетки и какое-то время снова почувствовать себя свсободным, отдохнуть. Третьей, той самой, что не позволяла Киллиану подумать о злодействе или сбежать – оказался ошейник с датчиками и пультом контроля, что никогда не выпускала из рук ответственная агент Каппел. И именно этот чертов ошейник сейчас мешал Киллиану бежать так быстро, как он только мог, периодически прошибая его шею электрическим разрядом, а Уолтер, казалось, собирался подняться еще выше. Если бы все было так волшебно – для поисков затерявшегося в небе Беккета пришлось бы подключать Дженкинс, но Уолтер, даже будучи невероятно умным и изобретательным, все же вернулся в детство, лишившись большой части опыта. От того и конфетки, отданные голубям, прекратили действовать, когда этого мальчик и не ожидал. Первым ослабел пернатый с леденцом на голове. Он вспыхнул ярко-белым светом, икнул как человек и вырубился. Двое других голубей пронесли Уолтера еще с пару метров, устало прокурлыкали что-то вроде извинений, и перестали махать крыльями. Уолтер быстро понял, что падает, и испуганно взвизгнул. Руки зарылись в карманы и маленький рюкзачок в поисках того, что могло бы спасти. Но всех изобретений из его взрослого прошлого Дженкинс и Каппел лишили мальчика перед походом в парк. У него не было даже безобидной надувной недотроги… Уолтер с криком падал прямиком на твердый асфальт. Толпа вокруг охнула и замерла. Беккет зажмурился и закрылся руками, страшась боли, но почти у самой земли его крепко обхватили уже знакомые руки и утащили по инерции в сторону. БАХ! Вместе с пойманным ребенком Киллиан рухнул в большой фонтан. Уолтер закашлялся и захныкал, стоило мужчине поднять его над водой, а потом прижался к насквозь промокшему пиджаку Киллиана и завопил: - П-прости! Я не хотел! Я не хотел, чтобы так вышло! Киллиан, не сказав и слова, выбрался из фонтана. Его передергивало. Ошейник жег шею, а попавшая в протез вода норовила доставить немало неудобств. - Уолтер! О чем ты только думал?! – спикировавший на голову ребенка Ланс тут же принялся отчитывать мальца, и Беккет захныкал снова. Из толпы наконец показалась запыхавшаяся, растрепанная и злая как черт Марси. - Наконец-то! Да что же это такое?! Как можно было?! Когда голоса Стерлинга и Каппел одновременно начали бить по ушам, Киллиан чертыхнулся: в толпе заволновались. Взрослые удивленно таращились на «говорящего голубя», а дети уже упрашивали родителей потрогать необычную птичку. Более того – к фонтану и нарушителям спокойствия быстро пробирались служители закона. Каппел, также заметившая полицию, приготовилась объясняться и, в случае чего, демонстрировать собственный значок, но мимо головы пронеслось что-то вроде маленького мячика, и в следующее мгновение вся площадь уже умилялась огромному котенку во вспышках блесток и розового сияния. Киллиан, стараясь не смотреть на эффект от брошенного им же изобретения Уолтера, запихнул голубей вместе со Стерлингом в рюкзак Беккета, схватил Марси за руку и припустил прочь из парка аттракционов, надеясь, что этот инцидент очень быстро сотрется из памяти людей как «неудачное представление», маленький Уолтер перестанет плакать, а Марси наконец выключит проклятый ошейник…