Наполеон сказал

Утром Эрика Романова не смогла привести свои полуночные обещания в жизнь, и Эмильену Жаклену удалось избежать гнева своей спасительницы. Вы спросите, как же так получилось? Да всё, в общем-то, очень просто. Эмильен проснулся намного раньше, чем Эрика, поэтому, состроив максимально виноватый вид, он принялся ждать пробуждения девушки. Когда же биатлонистка открыла глаза, то перед ней предстал помятый француз. Он уже не обнимал её, не прижимал к себе, а лишь мирно сидел напротив и выжидающе смотрел. Эрике требовалось время, чтобы прийти в себя после сна, поэтому она принялась внимательно изучать его. Она отметила про себя, что когда Эмильен не разговаривает, не сыплет на неё свои язвительные и двусмысленные фразочки, то выглядит вполне себе обычным, даже приятным человеком. Она бы соврала, сказав, что он некрасивый. Даже сейчас, когда Жаклен сидел весь растрёпанный, в помятой футболке, он всё равно как-то умудрился вызвать у девушки тёплые чувства и слегка заметную улыбку на лице. Если бы кто-то взглянул на них со стороны, то, наверное, подумал бы, что это обычное пробуждение семейной пары, потому что сейчас они выглядели именно так: сонный и растрёпанный Эмильен Жаклен и Эрика Романова, которая рассматривала его, лёжа в постели. -Доброе утро, — с улыбкой произнёс Эмильен, решив, что они итак уже слишком долго смотрят друг на друга и молчат. -Недоброе, Жаклен, — Эрика же решила, что хватит с неё рассматриваний этого напыщенного француза, нужно брать себя в руки, в конце концов, она помнит, какие неудобства ей пришлось пережить из-за него. -Тебе не понравилась ночь со мной? Странно, девушки на меня никогда не жаловались… -Мне неинтересно, — резко перебила его шатенка. -Ревнуешь? — огоньки в зелёных глазах загорелись. -Мы на завтрак опоздали, — девушка проигнорировала вопрос Эмильена и уже успела посмотреть время на своём телефоне. — Будешь чай? -Да, — француз немного замялся, но потом ткнул пальцем на пачку печенья, которая стояла на столе, и добавил, — с печеньем. Романова бросила на Жаклена взгляд своих карих глаз и через секунду залилась хохотом, теперь была очередь Эмильена на неё странно смотреть, но на пару минут ей стало всё равно на всё вокруг, она просто от души смеялась. Её позабавил тот факт, что утром в её номере сидит взрослый биатлонист французской сборной и просит печеньки к чаю, причём это прозвучало так по-детски наивно. Такого Эрика точно от Жаклена не ожидала. -Чай, — насмеявшись вдоволь, шатенка всё же собралась и уже ставила перед французом кружку с горячим напитком. -Спасибо… -С печеньем, — девушка опять не дала Эмильену договорить и усмехнулась. -Господи, прекрати, — пробурчал биатлонист. Ему явно не нравилось быть предметом её насмешек. Это не входило в его планы. В игры тут может играть только он, а не она. -Чего? Тебе не нравится, что я смеюсь над тобой? Это весьма неприятно оказывается, да? -Не порть это прекрасное утро, пожалуйста, — он умело выдерживал все её колкости и ни один мускул не дрогнул на его лице, ничего его не выдавало. -Чем же оно такое прекрасное? -Ну, ты провела со мной всю ночь, и проснулись мы в одной постели, а теперь спрашиваешь, чем же оно такое прекрасное? Ещё не осознала, как тебе повезло? -Какой смешной и оригинальный ответ, — девушка с саркастичным выражением лица принялась аплодировать Жаклену. -Я старался. — Эмильен встал из-за стола, за которым они с Эрикой сидели, и направился к выходу из комнаты. — Мне пора. Спасибо за ночь и за чай с печеньем.

***

Глубокий вечер, а вместе с ним и туман, обволакивали стадион Рупольдинга. Людей, которые все ещё оставались на территории комплекса, можно было пересчитать по пальцам. Каждый из них был занят своим делом, но в основном все уже собирались покидать пределы стадиона. Девушка в экипировке российской сборной не была исключением, она стояла сейчас напротив тренерской биржи и возилась с винтовкой. Вероятно, она уже тоже собиралась покинуть пределы стадиона и сейчас запаковывала оружие, чтобы по неосторожности не повредить его. Девушка быстро проделала всю работу и направилась к выходу. На пути ей попалась кучка столпившихся спортсменов, которые тоже шли к выходу со стадиона, но остановились в паре метров от него и что-то оживлённо обсуждали. Наверное, биатлонистка не обратила бы на них никакого внимания, если бы не надписи на их куртках. А там красовалось лишь одно слово, которое указывало на принадлежность этих парней к французской сборной по биатлону. Не трудно было всех узнать: Фуркад, Дестьё, Майе, Жаклен. На последнем девушка остановила свой взгляд и невольно осмотрела его с ног до головы, но стоило молодому человеку поднять свои глаза и посмотреть на того, кто сейчас так бесцеремонно рассматривал его, как представительница России тут же покраснела и отвернулась. Она поправила прядь тёмных волос, которые выбились из-под шапки и поспешила покинуть территорию стадиона. Прошло чуть больше месяца после того инцидента в Эстерсунде. С тех пор Эрика и Эмильен не разговаривали, да и вообще не пересекались. За это время многое произошло в жизни шатенки: она слетала домой на пару дней, отметила с семьёй Новый Год, а на Рождество уже пахала на сборе перед новым этапом, отдавая всю себя и стараясь прогнать дурацкие мысли из своей головы. Мысли были лишь об одном — о том самом французе, на которого она засмотрелась не так давно. У Эрики не было ответов на вопросы, которые она сама себе задавала. Девушка не могла понять, что с ней случилось, почему она позволила Эмильену так прочно засесть в её голове, а он действительно поселился там. Даже дома, когда её окружали люди, по которым она невыносимо скучала, шатенка всё равно продолжала думать о французском биатлонисте. Она отчаянно представляла себе, как же он там отмечает все эти праздники, а он, как назло, не выставлял ни фото, ни историй и вообще, в его социальных сетях наступило какое-то затишье. Эрика даже заставила себя поверить в то, что он проводит время во Франции со своей второй половинкой, ведь кто сказал, что у него её нет? То, что он начал эту игру с ней, с Романовой, ещё не означало, что у него отсутствовала девушка. Эрика знала парней, для которых наличие второй половинки не было помехой в подобных развлечениях, они заходили и намного дальше. Так что для неё была вполне реальна мысль о том, что у Жаклена есть хорошенькая девушка, которая ждёт его каждый раз и ни о чём не подозревает. Конечно, Эрика могла сколько угодно уверять себя в том, что Жаклен отдыхает в компании семьи, друзей, девушек — это всё равно было не то. Какая разница, кто у него там мог быть, если она о нём думает и это не проходит. Её это злило, злило то, что она позволила какому-то парню войти в её жизнь. Ей казалось, что вся жизнь рухнула, она боялась, что теперь не сможет быть достаточно сосредоточенной на соревнованиях, а в её планы вообще-то входило завоевание медалей, а не мысли о каком-то там французе. Но он не был «каким-то там», и под конец своих мини-каникул девушка осознала это окончательно. В Оберхоф Эрика летела с одной лишь надеждой на то, что им с Эмилеьном не придётся видеться. Было сложно избегать его весь этап, но девушка с этим заданием справилась. К тому же, как показалось биатлонистке, француз и сам не искал встреч с ней и не стремился к общению, даже к своим язвительным комментариям в её адрес. Но в Оберхофе девушку это совершенно не волновало, она тут наслаждалась каждым стартом, занимая такие желанные для себя места в индивидуальных гонках: в спринте и масс-старте ей наконец-то покорился пьедестал, и она два раз поднималась на его вторую ступеньку. Теперь хотелось только одного — победы. Однако уже во время небольшого переезда из Оберхофа в Рупольдинг её мысли снова вернулись к Эмильену Жаклену. Эрика вдруг осознала, что отдала бы сейчас многое за встречу с ним, за разговор, да что уж говорить, она была бы рада даже услышать колкости от него в свой адрес. Ей казалось, что он просто не имел права вот так вот появиться в её жизни, затеять эту игру, а потом просто исчезнуть, будто ничего не было. Да, конечно, толком у них ничего и не было, не могло быть, но какое-то послевкусие, какие-то ощущения всё же остались. У неё уж точно остались, а он, как думала в последнее время Романова, наверное, наигрался. Предполагаю, Эмильену стоило знать, что девушка, о которой он тоже думал все праздники, твёрдо для себя решила, что теперь будет полностью игнорировать француза. Эрика и правда решила, что уж теперь ей лучше вести себя холодно и отстранённо, ну, хотя бы попытаться. Почему спортсменка приняла такое решение? Ей просто не хотелось ощущать себя брошенной, гораздо приятнее было думать, что она сама избрала этот путь под названием «Никакого общения с Эмильеном Жакленом». Тут в Эрике говорила в большей степени женская обида, но и с другой стороны, она — спортсменка, результаты для неё были важны, а сейчас не было сомнений в том, что мысли о французе мешают девушке уверенно и спокойно себя чувствовать в гонках. Это никуда не годится, поэтому лучше поскорее избавиться от навязчивых мыслей. Так будет лучше. Так думала Эрика. Шатенка в этот раз вдвое быстрее преодолела расстояние от стадиона до порога их со Светой номера, чем это обычно бывало. Она залетела в комнату пулей и, отдышавшись, поймала на себе взволнованный взгляд подруги. Света не стала долго молчать и выжидать, как только Эрика присела на кровать, девушка поинтересовалась: -Что случилось? — большие и добрые глаза Мироновой скользили по подруге, и было видно, что она за неё переживает. Конечно, Света была не дурочкой, она видела, что с Эрикой что-то происходит, но старалась не доставать её расспросами. Девушка лишь смутно догадывалась и предполагала, кто является причиной таких перемен в настроении её сокомандницы. -Встретила призрака, — Эрика попыталась выдать подобие улыбки, но вышло так себе. -Эмильен? -Жаклен, — подытожила Романова. — Света, я не знаю, что со мной происходит. Я боюсь. -Эрика, — Света аккуратно присела на кровать подруги и притянула её к себе, чтобы обнять, — ты чего? Ты просто прониклась к нему симпатией, это нормально. Тебе двадцать два года, прости, но тут уж не грех влюбиться. Дело обычное. -Я не хочу влюбляться, — сейчас Эрика говорила как обиженный подросток, что вызвало смешок у Мироновой. -Романова, ты как маленький ребёнок! — не выдержала подруга. — Ты сама хоть себя слышишь? Не хочет она влюбляться! Твоё сердце не будет тебя спрашивать, хочешь ты или не хочешь. -Но я даже не понимаю, чем он мог меня зацепить! Ты его видела, ты слышала, что он мне говорил? Света, как я вообще могла попасться в эту ловушку?! — внутренний бунтующий подросток не хотел покидать сознание биатлонистки. -Кхм… Ну, я его видела, и я тебе скажу, что многие в него влюблены, это точно. Обычно парни ведут себя как мудаки, и мы в них влюбляемся, думаю, Эмильен действовал по такой же схеме, вот ты и попалась, но это же ничего страшного! Что такого, Эрика, что ты влюбилась? Конец света теперь? Кто-то умер? По-моему ничего такого не произошло. Просто прими тот факт, что парень тебя зацепил, что ты влюбилась! Прими это, подруга. -Это трудно, но я постараюсь, — Эрика с улыбкой посмотрела на Свету, теперь уже с искренней улыбкой. — Спасибо тебе большое. День выдался достаточно трудным, особенно его конец, поэтому Эрика не стала долго рассиживаться и, быстро проделав все свои вечерние ритуалы, легла в постель. Руки сами потянулись к телефону, чтобы проверить, нет ли новых сообщений от родителей, но их в этот раз не оказалось, вместо этого на экране было уведомление от Instagram:

@emilienjck:

«Я поймал твой взгляд, Эрика.»