Наполеон сказал

Солнце начало осторожно показываться из-за гор Антерсельвы, заливая всё вокруг приятным и тёплым жёлто-розовым светом. Лучи солнца старались проникнуть в каждый дом, в каждую спальню, они легонько ласкали лица тех, кто не успел задёрнуть на ночь шторы или сделал это не совсем аккуратно, оставив тем самым лазейки для непослушных лучиков. Эрика мирно спала в номере одного из многочисленных отелей, и она бы дальше продолжила прибывать в царстве Морфея, если бы не те самые лучи солнца, которые блуждали сейчас по её лицу, заставляя неприятно морщиться. Плюсом ко всему она начала слышать то, как её телефон разрывается от уведомлений. Романовой не хотелось будить свою соседку, поэтому она лениво потянулась и тихонько прошагала за телефоном. Возвращаясь обратно в кровать уже с гаджетом в руках, Эрика мельком взглянула на экран блокировки и увидела, что все уведомления, которые ей приходили ночью и продолжают приходить — это отметки в Instagram. Сначала ей подумалось, что, должно быть, её сейчас все отмечают, потому что вчера она заняла первое место на Чемпионате Мира, но этот ажиотаж казался подозрительным. Биатлонистка легла обратно в кровать и, натянув одеяло до подбородка, чтобы было теплее, принялась мельком пролистывать ники тех, кто её успел отметить, выбирая, какую же публикацию открыть. Долго думать не пришлось, потому что её взгляд сразу же зацепился за профиль, ник которого был @emilienjc. Эрика даже на секунду отложила телефон, чтобы потереть глаза и проверить, не показалось ли ей. Нет, не показалось. Девушка, сама не понимая почему, выждала минуту и потом быстро, зажмурив глаза, ткнула пальцем на отметку. Она ещё раз убедилась в том, что это настоящий профиль Жаклена, а не фан-страница, а потом уже принялась изучать его новую публикацию, которая, как отметила шатенка, была сделана глубокой ночью. Эмильен Жаклен выставил довольно-таки смелую фотографию в свой профиль, на которой он с улыбкой на лице вовсю прижимает к себе биатлонистку из сборной России. Подпись была довольно лаконичной: «champions ♥» Эрика раз десять пробегала ошарашенным взглядом по публикации Жаклена и пыталась понять, что им вообще руководило, когда он выставлял их совместное фото в свой аккаунт. Да, оно, на первый взгляд, было обычным, да и на подпись с этим глупым красным сердечком можно было бы закрыть глаза, но Романова то знала, что эта публикация — скрытая пасхалка для неё, непонятная болельщикам. Она чувствовала на инстинктивном уровне, что Эмильен просит прощение за всё то, что случилось. Он словно пытается ей сказать, что всё хорошо, что он не злится на слова, которые услышал вчера в свой адрес. Эрика не сомневалась, что эта публикация несёт именно такой посыл, но она всё равно злилась. Эта злость основывалась на том, что девушке не хотелось, чтобы пошли какие-то слухи про них с Жакленом, а она могла поклясться, что парочка его фан-страничек уже обсуждают эту публикацию, гадая над тем, что же она могла значить. Девушке не хотелось, чтобы у кого-то был повод подозревать её в каких-либо связях с этим напыщенным, как она его называла, французом, но Эмильен, опубликовав это фото, подкинул поклонникам и журналистам пищу для размышления. Она, не совсем понимая, что делает, перешла в их диалог с Жакленом и принялась набирать сообщение, которое через минуту уже было отправлено:

@erikaromanova:

«Хочется тебя убить! Думаю, ты сам понимаешь за что.»

Ответ не заставил себя долго ждать:

@emilienjck:

«Нет, не понимаю… Мы с Кентеном в столовой вашего отеля, спускайся и попытайся убить меня ;)»

Прочитав сообщение Эмильена, Эрика демонстративно закатила глаза, но при этом на её лице сейчас можно было наблюдать искреннюю улыбку. Девушка непременно решила спуститься на первый этаж. Эрика заставила саму себя поверить в то, что ею движет простое любопытство насчёт того, что же всё-таки забыли два французских биатлониста в такую рань в столовой чужого отеля. Она на цыпочках подошла к шкафу, стараясь не разбудить Свету, достала оттуда серые спортивные штаны, белую футболку и такого же цвета, как и низ, толстовку. Наспех надев это всё на себя и расчесав волосы, Эрика юркнула за дверь своего номера. Её сейчас от заветной столовой отделяли два этажа, и девушка быстро начала спускаться по лестнице, предвкушая встречу с Жакленом и уже мысленно представляя у себя в голове его лицо, на котором наверняка будет красоваться самодовольная улыбка. Но тут Эрика услышала сзади себя шаги, а потом её преследователь подал голос, и биатлонистка поняла, что теперь ей придётся отложить свой визит в столовую: — Эрика, так это ты у нас самая ранняя пташка в сборной? — раздался голос Ильи Трифанова, который, перешагнув сразу через две ступеньки, уже стоял перед девушкой. — Только после тебя Илья, — Эрика дружелюбно улыбнулась парню. — Эх, Романова, умеешь ты делать комплименты! — похлопал её по плечу комментатор и тут же резко сменил тему. — Прокомментируешь мне публикацию Эмильяна? — Эмильена, — на автомате выпалила Эрика, поправляя журналиста. — Да, точно, Эмильена, — Илья сейчас стоял, лукаво улыбаясь, будто бы он уже всё понял. — Ну, так что, есть что сказать? — А что тут сказать? — сделала удивлённое лицо шатенка. — Мы вчера выиграли индивидуальные гонки, потом нас попросили сделать общее фото, как победителей, и он его выставил. Всё, тут больше и добавить нечего. — Точно больше нечего добавить? — продолжал упираться Трифанов. — Точно, Илья. Извини, я спешу в столовую, есть хочу жутко, — отмахнулась от него рукой Эрика, сбегая вниз по ступенькам. Эмильен сидел спиной к входу в столовую и соответственно он не мог видеть тех людей, которые входят в помещение. Однако ещё даже не видя Эрику перед собой, он сразу понял, что она сейчас стоит позади него: затылок не мог избавить от ощущения того, что его сейчас пробуравят взглядом насквозь. — Твой персональный убийца вошёл в столовую и направляется прямо к нам, готовься, — оповестил друга Кентен. Он, за то время, что они тут с Эмильеном торчали, уже успел разузнать всё про Эрику. Когда Романова поравнялась со столиком, за которым сидели два француза, Кентен кивнул другу, и хотел было встать, чтобы удалиться и оставить их наедине друг с другом, но тут в помещение вошёл Илья Трифанов, нарушив тем самым все планы. Пока журналист развернулся к ним спиной, никого не замечая и рассматривая еду, Эрика резко схватила Эмильена за руку и потянула его к выходу из столовой. — Ты же собиралась меня убить, а не изнасиловать, верно? — задал вопрос Эмильен, оказавшись сейчас в холле отеля под лестницей. — Я просто не хочу, чтобы нас видели вместе. Благодаря твоей публикации у многих и так уже начали возникать вопросы… — Не хочешь, чтобы нас видели вместе? А я как раз собирался позвать тебя на совместную тренировку, — не дав Эрике договорить, выдал Жаклен. — Чего? — удивлённо хлопая ресницами, переспросила девушка. — Жаклен, ты серьёзно? — Вполне, — со всей присущей ему серьёзностью ответил Эмильен. — Так, никаких совместных тренировок. Вообще, ничего совместного, — принялась тараторить биатлонистка. — У нас с тобой кроме дружбы ничего быть не может, да и то на неё сохраняются призрачные шансы. — Ну, хорошо, тогда сегодня у нас будет дружеская тренировка. Жду тебя через полтора часа на стадионе, не заставляй своего нового друга ждать, это некрасиво, — француз в своём ответе особенно выделил слово «друга» и, подмигнув девушке, поспешил удалиться. После того как Эмильен с Кентеном покинули отель, в котором остановилась сборная России по биатлону, Эрика направилась обратно в своей номер. Она хотела дождаться пробуждения Светы, чтобы вместе с ней позавтракать и рассказать о событиях сегодняшнего утра. Эрика уже точно решила, что ни на какую тренировку через полтора часа она не пойдёт. Ей вспомнился тот случай в начале сезона, когда Эмильен заставил её прийти на эту дурацкую вечеринку, а сам там даже не появился. Нет, появился конечно, но на заднем дворе и пьяный в стельку. Романовой тоже хотелось проучить его, заставить ждать. Она не собиралась полностью повторять историю француза — напиваться в её планы не входило. Было бы достаточно просто не придти на эту дружескую тренировку и всё. Романова обычно так не поступала. Девушка не привыкла отплачивать людям их же монетой. Если ей делали больно, она просто подставляла другую щёку, но никогда не прибегала к методам своих обидчиков. Поэтому сейчас, когда она, вроде бы решила нарушить свои правила жизни, доля сомнения всё же оставалась. Эрика хоть и выстроила в голове план действий и представляла, как уверенно исполнит его, многолетнее и хорошее воспитание всё равно давало о себе знать и заставляло во всём этом сомневаться. Когда шатенка оказалась второй раз за утро в столовой отеля уже в компании Светы, она была подозрительно собрана и молчалива. Это про себя отметила и Миронова. Она уже поняла, что стоит Эрике задать какой-нибудь наводящий вопрос, и она сама всё расскажет, а уж сомневаться в том, что Света этот самый вопрос задаст, не стоило. Ей уже поскорее хотелось узнать, что там у подруги успело произойти за то время, что она спала. — Ну, выкладывай давай всё, — не успев поставить тарелку с йогуртом на стол, выпалила Света. Романова не смогла сдержать свою улыбку, а после и вообще залилась смехом. Ей казалось настолько забавным и невероятным то, как Света её быстро раскусила и поняла, что она что-то скрывает. Она бы, конечно, всё равно всё рассказала Мироновой сама, но просто факт того, что подруга уже догадалась, что что-то тут не так, забавлял биатлонистку. Эрика принялась пересказывать Свете события своего сегодняшнего утра. Шатенка с улыбкой на лице наблюдала, как по ходу рассказа глаза её подруги то расширяются, то сужаются и пристально смотрят. Если бы какой-нибудь человек наблюдал их разговор со стороны, то он мог бы поклясться, что больше всего расширились глаза Светланы Мироновой, когда Эрика начала пересказывать эпизод под лестницей. И этот же самый человек мог подтвердить, что на лице Светы отразилось неподдельное разочарование, когда Романова закончила свой рассказ и объявила подруге о том, что хочет проучить Жаклена и не собирается никуда идти. — Ну, что скажешь? — с любопытством взглянула на подругу шатенка. — Во-первых, — начала Света, — я, когда поднимусь в номер, возьму телефон и обязательно лайкну эту публикацию, даже сохраню её себе. Во-вторых, Романова, вот скажи, ты стояла вплотную прижатая к нему под этой несчастной лестницей и что, у тебя вообще ничего не дрогнуло?! Я ждала хотя бы поцелуя! Ну, и, в-третьих, ты на эту тренировку пойдёшь. Я тебя знаю, как облупленную, ты ни за что в жизни ни одного человека проучить не сможешь, ты у нас не так воспитана, поэтому не заливай мне в уши даже сейчас о своих грандиозных планах. Бурная речь подруги заставила Эрику задуматься. Первая часть Светиного монолога была экспрессивной, вызывающей улыбку, но вот вторая часть уже была более серьёзной. Это было правдой. Все слова Мироновой — правда, и стоило ей их произнести, как гениальный план, разработанный Эрикой, тут же рухнул прямо в её голове. — Ты права, — со вздохом произнесла Романова, — нет смысла обманывать, я не смогу не пойти.