Наполеон сказал

      Она всё ещё не могла заставить себя повернуть голову по направлению к говорящему. Хотелось крепко зажмурить глаза, ущипнуть себя и понять, открывая глаза, что всё происходящее — сон. Однако сколько себя не щипай — ничего не выйдет, это была реальность. Тот, от чьего голоса внутри словно перевернулись все органы, стоял где-то справа. Эрика чувствовала его присутствие рядом каждой клеточкой своего тела. Даже плотный спортивный костюм с накинутой сверху курткой не мог спасти её. — Привет! — она с трудом заставила себя повернуть голову вправо и улыбнуться. Сейчас Эрика была благодарна итальянцам за плохое освещение улицы, на которой они стояли, потому что всё это помогало ей скрыть ненатуральность своих действий. — Поздравляю тебя с возвращением! Я рад видеть тебя здесь… — Жаклен замялся, и она это почувствовала. — Спасибо, Эмильен, — Эрика улыбнулась уголками губ и кивнула головой.       Всё это время она старалась не сталкиваться с ним взглядом и только сейчас позволила себе взглянуть в лицо человека с некогда такими до боли знакомыми чертами лица. Он выглядел так забавно, когда пытался придумать, что бы такого сказать, чтобы продолжить диалог. Он уставился на свои ботинки, не видя, что его бесцеремонно рассматривают. Не видя, но определённо чувствуя. Эрика могла бы воспользоваться этой паузой, попрощаться и просто уйти. Но вместо этого она продолжала стоять, словно её ноги приросли к одному месту. Она раз за разом пробегала взглядом по его лицу, напрягая зрение и пытаясь хоть что-то разглядеть. Мысли в голове подсказывали, что за тот период, что они не виделись, в нём ничего не изменилось. Всё осталось таким знакомым для неё… — Ты так изменилась. Я не сразу тебя узнал, да ещё и эта темнота задачу только усложнила, — он нашёл, как продолжить диалог, вырывая её из собственных мыслей и заставляя отвести от него взгляд. — Да брось! — Эрика старалась выглядеть непринуждённо. — Но, должен признать, изменения классные. Тебе идёт, — она готова была поспорить, что он сейчас улыбнулся. — Могу я тебя проводить? — Спасибо за комплимент. Думаю, можешь.       Наверное, раньше она бы решительно отказалась от того, чтобы Эмильен Жаклен её провожал, но сейчас всё было по-другому. Эрика давно поняла, что никто не виноват в том, что их история закончилась, так толком и не начавшись. Конечно, где-то в глубине души бултыхалась обида и на себя и на него, но нужно двигаться дальше. Она хотела вернуться в элиту и это возвращение рано или поздно свело бы их вместе. Это было просто неизбежно. И, может быть, хорошо, что это случилось в первый же день её приезда, а не перед стартом гонки, например.       Они шли по направлению к отелю, где остановилась сборная России по биатлону, и болтали без умолку. Вначале Эрике это показалось даже странным, потому что она уже приготовилась проходить испытание под кодовым названием «неловкое молчание». Когда она поняла, что её спутник не намерен молчать, то даже немного расслабилась и влилась в диалог. Последние пару минут Эмильен рассказывал о том, что иногда просматривал результаты на Кубке IBU и был приятно удивлён результатами своей приятельницы. Он не сомневался, что Эрика должна приехать на Кубок Мира и сейчас негодовал, почему её вызвали так поздно. Она же лишь отвечала, что это решение тренерского штаба, с которым она спорить не собирается. Сейчас — так сейчас. Хуже было бы, если бы вообще не вызвали и не дали шанса. — Надеюсь, теперь ты ещё и в Instagram вернёшься, — они вышли на освещённую часть улицы. Теперь она могла хорошо разглядеть эту улыбку, обращённую к ней. И эти морщинки вокруг глаз, которые образовывались, когда он улыбался. Да, она была права, внешне в нём ничего не изменилось. — Думаю, вернусь, — она вновь улыбнулась ему уголками губ.       Не добровольно, но всё же беря перерыв от гонок в основе, Эрика также взяла перерыв от всех социальных сетей. К Instagram’у особенно не хотелось притрагиваться, потому что всё там напоминало об Эмильене. С тех пор, как они перестали общаться, ей было невыносимо смотреть на его фотографии, а отписаться, или хотя бы скрыть их не поднималась рука. После того, как в профиле француза всё чаще и чаще начали мелькать фотографии с Хло Шевалье, и в голове улеглась мысль о том, что они встречаются, Instagram сразу же отправился в копилку удалённых приложений. А дальше жизнь завертелась так, что было уже не до социальных сетей и мыслей о том, кто и с кем встречается, а кто расстался. Места для интриг и расследований в голове не осталось, теперь Эрика была сосредоточена на работе над собой и на возвращении в элиту. — Теперь, когда ты здесь, точно надо возвращаться! Иначе куда ты будешь выставлять все свои новые фотографии с медалями? — Эмильен шутливо толкнул её локтём в бок. — Спасибо, конечно, но не сглазь! — Эрика наигранно пригрозила ему кулаком. — Мы пришли. Спасибо, что проводил, Эмильен. Удачи в предстоящей гонке, пока! — Пока… — это всё, что он успел сказать, перед тем как шатенка протараторила свою последнюю фразу и скрылась за стеклянными дверьми отеля.       Пройдя в номер и щёлкнув выключателем, Эрика поняла, что её соседка сейчас отсутствует. Ей была предоставлена отличная возможность подумать о встрече с Жакленом. Девушка быстро стянула с себя куртку, небрежно бросив её на пол, и упала на кровать, уставившись в белоснежный потолок. Что-то выискивать там, наверху, было бесполезно. Единственное место, где можно было сейчас хорошенько покопаться — её голова. Эрика этим и занялась, перебирая вновь и вновь вспыхивающие, как маленькие огоньки, мысли.       Сегодня они встретились впервые за довольно большой промежуток времени и, кажется, эта встреча прошла неплохо… Да, эта встреча определённо прошла хорошо. Уже за это можно мысленно поставить себе плюсик. Поначалу конечно было неловко, и она не знала, куда себя деть, но по мере диалога удалось расслабиться, откинуть все ненужные мысли в сторону и просто побыть давними приятелями. Почему, собственно говоря, и нет? Они уже взрослые люди, гораздо хуже было бы, если бы они бегали друг от друга, как маленькие дети, стараясь не пересекаться. Хотя, Эрика готова была поручиться за то, что Эмильен такой чушью заниматься не стал бы, а вот она… Она возможно бы стала. Раньше. Сейчас, благо, от проблем бегать не хотелось, хотелось их решать. Это было одно из изменений, произошедшее в спортсменке за период её отсутствия. Важное изменение, за которое она была благодарна самой себе и психологу, который помог справиться с проблемами в голове…       Вдруг внезапно Эрика поймала себя на мысли о воспоминаниях. Ведь ровно два года назад она ходила на совместную тренировку со своим французским другом, которая по итогу оказалась прогулкой на лыжах. Их постоянные разговоры и смех просто не позволили провести нормальную тренировку, как обещал Жаклен. Сейчас она помнила всё. Как намеревалась не пойти, но в итоге мчалась на стадион на всех парах, боясь опоздать, чтобы он не подумал о ней плохо. Как с первых минут, проведённых вместе, ни капли не пожалела, что пошла. Как смеялась с каждой его шутки. Как он толкнул её в сугроб, а она потянула его за собой — тогда, кажется, весь мир замер… Как печально было осознавать, что пора возвращаться в отель. Как она потом пересказывала всё в мельчайших подробностях Свете, и они вместе улыбались, как дурочки. Она помнила всё. Даже то, как именно тогда, два года назад, призналась Свете и, в первую очередь, себе, что влюблена в Эмильена Жаклена.       Но это было два года назад. С тех пор утекло много воды. Многое изменилось. Они изменились. Она полностью. Он, если не внешне, то внутренне точно. Это чувствовалось. Эрика была убеждена, что не стоит ворошить прошлое. Не вышло — значит не вышло. У него новые отношения, а у неё сейчас попросту другие жизненные приоритеты.       Входная дверь номера хлопнула и на пороге показалась Света. — Подруга, ты ли это? — вошедшая девушка вопросительно выгнула бровь, указывая на куртку, которая валялась на полу. — Ты никогда вещи не разбрасывала. Ты вообще беспорядок терпеть не можешь. Или это ещё одно новое изменение в тебе? — Я встретила сегодня Эмильена, — бросила Эрика, подбирая куртку и намереваясь повесить её на вешалку. — Ты серьёзно?! — Миронова выхватила из рук Эрики только что подобранную с пола куртку и, кидая её куда-то в угол комнаты, усаживала подругу обратно на кровать. — И ты с ним разговаривала после того, как он тебя бросил?! — Сколько раз объяснять, Света, он меня не брос… — Да-да, как же! Нагло бросил! И хватит мне затирать, что это было обоюдное решение! — Света не дала своей сокоманднице даже договорить. — Ну и как всё прошло? — Ты неисправима, Миронова! — Эрика закатила глаза.       Дело было в том, что Светлана Миронова, её самая близкая подруга из команды, была убеждена в том, что Эмильен Жаклен обошёлся с Эрикой плохо и бросил её в самый трудный момент. Конечно, у них толком с Эмильеном тогда и отношений не было. Можно сказать, всё было только в каком-то зачаточном виде. После той совместной тренировки они, безусловно, сблизились. В конце Чемпионата мира решили даже попробовать встречаться, но потом у Эрики последовал спад результатов. Она всё чаще и чаще прибывала в плохом настроении, раздражалась по пустякам, что не могло не сказываться на взаимоотношениях с французом. Когда её решили сослать на Кубок IBU, было принято обоюдное решение расстаться. Так что эти недоотношения продлились от силы месяц. И никто никого не бросал. Но Света была уверена в обратном. Она считала, что Жаклен дурак (это ещё самое мягкое ругательство, которое Светлана Миронова применяла по отношению к Эмильену Жаклену), раз так просто смог отпустить Эрику и приравнивала это к тому, что тот бросил её подругу. — Может, уже расскажешь, как всё прошло? — Света проигнорировала слова подруги о том, что она неисправима. — Кажется, всё хорошо прошло. Мы встретились, когда я уже возвращалась с пробежки, он меня проводил до отеля и всю дорогу мы в принципе нормально общались… — Эрика начала свой рассказ, но пришлось прерваться, поскольку девушка заметила хитрый взгляд своей соседки по комнате. — Что? Что ты на меня так смотришь? — Пытаюсь понять, когда ты мне скажешь, что на тебя нахлынули прежние чувства, — весело улыбаясь, произнесла Миронова. — Ой, Света! Да ну тебя! — Эрике уже второй раз за вечер приходилось закатывать глаза. — Я тебе этого не скажу. Я хоть тут и придавалась воспоминаниям, пока тебя не было, но всё в прошлом. — Ну-ну, а ведь с них всё и начинается, с воспоминаний.