Наполеон сказал

      Они сидели в его номере, отвернувшись друг от друга. Сегодня была её очередная провальная гонка. Очередная ссора из-за отсутствия настроения. Она уже даже не могла вспомнить, какой по счёту за последнюю неделю была эта перепалка. — Я…Я думаю, нам нужно расстаться, — она выпалила эти слова на одном дыхании.       Последовала долгая и мучительная пауза. Он ничего не отвечал. Просто молча сидел на другом краю кровати. Это ранило ещё сильнее. — Милая, ты, правда, этого хочешь? — Ох уж это чёртово обращение к ней! Лучше бы продолжал молчать дальше. — Эмильен, я думаю, что это необходимо, — она перевела дух. — Я не хочу, чтобы нам обоим с каждым днём становилось всё больнее и больнее от того, что я сейчас не в порядке. Ты этого не заслужил. — Ты думаешь, что это необходимо, но не хочешь этого, верно? — Он как будто и не слышал второй части её обращения. — Пожалуйста, давай не будем начинать эти психотерапевтические разговоры. Умоляю, — ей хотелось, чтобы это поскорее закончилось. — Я понял тебя, — он встал, обошёл кровать и опустился на корточки, беря её ладони в свои. — Прости, что всё заканчивается, так и не начавшись. — Ты не виноват, — она обхватила его голову руками и притянула к себе. Слёзы неминуемо покатились ручьём.       Это было их расставание. Конец. Конец такой короткой, но незабываемой истории. Это была их последняя встреча… — Дурацкий! Дурацкий сон! — Эрика уже несколько минут стояла в ванной, умывая лицо холодной водой из-под крана.       Стоило на ночь поговорить со Светой об Эмильене и их прошлом, как ей тут же приснилась их последняя встреча. Два года назад этот сон приснился ей впервые и потом преследовал больше полугода. Она думала, что навсегда избавилась от него, но вот опять!       Время на экране телефона показывало четыре часа утра. Нужно было возвращаться в постель и попытаться поспать хотя бы ещё часа два. Эрика знала, что нельзя приходить на свою первую тренировку с основной командой разбитой и подавленной. Но, видимо, сегодня придётся пройти через это испытание. Оставшиеся два часа до будильника девушка просто пролежала в кровати, не сомкнув глаз, а когда часы показали шесть утра — стала потихоньку собираться на завтрак.

***

      Эмильен неотрывно смотрел на финишный протокол, словно гипнотизируя его. Хотелось, чтобы всё получилось и эти два несчастных промаха исчезли, а лучше, если бы вообще два последних этапа исчезли из его жизни. Он совершенно не понимал, что с ним происходит, либо же его мозг и психика пока не позволяли своему хозяину признать проблему, чтобы начать работы по её устранению. Что ж, видимо, настало время помучаться.       Жаклен собрал все свои вещи и двинулся в сторону выхода со стадиона. Всё это время он шёл, погрузившись в раздумья. До Олимпиады осталось всего ничего, а его результаты были далеко не на высоте. Да, можно было бы сказать, что это в стиле Эмильена Жаклена, но сейчас, кто бы что не говорил, он сам от себя таких правалов не ожидал. Стрельба, скорость — это всё будто испарилось за секунду. Наверное, он просто устал. Нужно отдохнуть. Расслабиться и телом и душой. А то с того момента, как он узнал о возвращении одной особы в элиту, расслабиться не получалось от слова «совсем».       Кстати о той самой особе, стоило только Эмильену обратить внимание на группку ликовавших ребят, как он сразу же заметил среди них Эрику. Она с улыбкой на лице пребывала в объятиях двух своих сокомандников. Француза эта картина заставила скривиться и поскорее отвернуться. — Ещё и зажимается с кем попало… — буркнул Эмильен. — Вообще-то один из них сегодня взял золото, а второй бронзу и да, они из одной сборной, — Жаклен вздрогнул, услышав рядом с собой голос. Он уже и забыл, что Кентен шёл вместе с ним всё это время. — Я не думал, что сказал это вслух, извини, — Эмильен устало потёр виски, отгоняя все мысли о Романовой и её товарищах по команде.       Кентен промолчал, понимая, что сейчас не самое лучшее время для расспросов. Хотя, признаться честно, он был удивлён, что его друга вновь стала волновать эта русская биатлонистка. Он думал, что всё в прошлом. К тому же у Жаклена уже были после этого отношения, которые, правда, с треском завершились совсем недавно. И если до этого момента Кентен думал, что это и являлось причиной временного спада результатов у друга, то сейчас уже начинал в этом сомневаться.       Добравшись до номера, Эмильен без сил упал на кровать и проспал до самого вечера. Даже на ужин идти не хотелось — кусок в горло не лез, но он всё же заставил себя немного поесть. А дальше последовал разговор с тренером, где было принято решение о том, что биатлонисту следует пропустить эстафету и масс-старт. Жаклен сразу понял, зачем его позвали на этот разговор после еды. В глубине души было больно принимать такой расклад дел, но не согласиться с ним он не мог. Он, правда, устал. Нужна передышка и у француза хватило смелости признаться себе в этом. Эмильен не стал ждать, пока тренер подберёт нужные слова, чтобы не обидеть его, не навредить психологически, он сам попросил перерыв от стартов и получил его. Теперь в Антхольце его ничего не держало. Первой мыслью было сразу же взять билеты домой, но, поразмыслив немного, он всё же решил остаться до конца этапа. Дома его всё равно никто не ждал. Выпадать из атмосферы соревнований тоже не хотелось. Вернётся во Францию со всей командой, а дальше с новыми силами на Олимпиаду.       На следующий день стартовала женская индивидуальная гонка, которую Эмильен решил посмотреть с Кентеном из номера, не мотаясь на стадион. Да, после ухода Мартена Фуркада, неизменным соседом Жаклена стал Фийон-Майе. Кажется, они там бились за первую строчку в общем зачёте, но на дружбе и атмосфере в команде это никак не сказывалось. В какой-то степени это даже сблизило их ещё больше. Появились новые шутки, подколы. Особенно в последнее время, когда Эмильен предпочёл сдать позиции. Он смеялся над собой и говорил Кентену, что настолько сильно его любит, что дарит ему такие подарки. — Ну, что скажешь? — Кентен обратился к своему соседу и ткнул пальцем на девушку, которая стояла на второй ступеньке пьедестала. — Я в шоке, — усмехнулся Эмильен. — Она, конечно, молодец, я точно ожидал её увидеть в десятке, но чтобы сразу в призах… Признаюсь, даже и не мечтал о таком. — Как думаешь, её возьмут на Олимпиаду? — Уверен, что да.

***

      Эрика просто не могла в это поверить — первая гонка после возвращения и уже медаль. Она сильно соскучилась по стартам на Кубке Мира, где приходилось соревноваться только с самыми лучшими биатлонистами. Она отвыкла от такого приятного ощущения тяжести медали на своей шее. И сейчас, стоя на второй ступеньке пьедестала, Эрика осознала, что это начало чего-то нового. Сегодня начиналась новая глава её жизни в большом спорте. Возвращение прошло как нельзя лучше.       Вечером, когда эмоции поутихли, она вспомнила о словах Эмильена и решила вновь скачать Instagram и попробовать восстановить страницу. К тому же повод у неё действительно был. Жаклен оказался прав — нужно было куда-то выкладывать свои фото с медалями.       После получаса возни в телефоне и попыток вспомнить пароль от своего аккаунта, Эрике удалось оказаться на своей страничке. Там остались старые фотографии. Последняя была опубликована года два назад, когда жизнь была совсем другой. Когда она сама была совсем другой. Ничего из старых публикаций она не собиралась удалять — пусть останется на память. В этом профиле можно было проследить весь её путь, все изменения. Удалить что-то значило бы в какой-то степени предать саму себя. Себя из далёкого прошлого.       Она быстро пробежалась по старым публикациям, а потом опубликовала новую. Это фото было сделано около отеля. Эрика попросила Свету сфотографировать её не в антураже стадиона и та с радостью запечатлела свою подругу с цветами в руках, медалью на шее и счастливой улыбкой на лице.       Телефон стал разрываться от количества новых уведомлений, которые, кажется, не собирались прекращать приходить. Ничего не оставалось, кроме как отключить звук и отложить гаджет в сторону. Утром она обязательно постарается просмотреть комментарии, лайкнуть некоторые и, может быть, даже ответить на парочку, чтобы болельщикам было приятно.       Телефон оказался у неё в руках уже за завтраком. Взяв поднос с едой, устроившись за столиком рядом со Светой, Эрика приступила к еде и просматриванию комментариев. — Боже, ты такая красивая на этой фотографии! Просто светишься от счастья! Я ещё раз тебя поздравляю, дорогая! — Света была искренне рада за подругу и теперь, когда увидела, что та просматривала свой Instagram, не удержалась от порции очередной похвалы в её сторону. — Я видела твой комментарий, — Эрика улыбнулась, вспоминая, что Света написала ей. — А больше ты там не заметила не чьих комментариев? — Миронова поиграла бровями, обращаясь к подруге. — Перестань! — Девушка шутливо толкнула Свету. — Он не станет писать мне. — Он? Кто он? — Света изо всех сил пыталась сдерживать смех. — Вообще-то я никого конкретного не имела в виду, просто спросила… Директ проверяла? — Нет, — отмахнулась Эрика. — Ну так проверь! — Не буду! — Да что ты как ребёнок! А ну-ка дай сюда! — С этими словами Света выхватила телефон из рук подруги, та даже не успела среагировать. Покопавшись там пару секунд, биатлонистка уже возвращала гаджет владелице с самодовольной улыбкой на лице. — Что? — Испуганно спросила Эрика, беря телефон обратно в руки. Ох и не нравился ей этот взгляд Мироновой… — Посмотри — посмотри, что и требовалось доказать! — Биатлонистка несколько раз постучала своими ноготками по экрану телефона, призывая свою подругу обратить на это внимание.       Эрика заглянула в телефон, надеясь там ничего не увидеть, но надеждам не суждено было сбыться. Пять минут назад она утверждала, что Эмильен Жаклен не станет ей писать, а теперь пробегала собственными глазами по его сообщению.

@emilienjck: «Поздравляю! Я всегда верил в тебя!»

***

      Дни в Антхольце после индивидуальной гонки для Эрики стали пролетать один за другим. В эстафете ей доверили первый этап, и в тот день она пополнила свою коллекцию серебряных медалей. Она хорошо прошла свой этап и была вполне довольна. Подниматься на подиум уже с женской командой было не менее приятно, чем подниматься на личный пьедестал. Она была благодарна девочкам за то, что все старались навязать борьбу, бежали до последнего, выкладываясь полностью. Эрика понимала, что в женскую сборную России особо никто не верит, на них не делают ставки. Выделяется только Кристина, ну и, может, теперь ещё она сама. Ей хотелось изменить это мнение. Эрика верила в каждую девчонку из их команды, потому что знала, на что они способны. И выигрывать медали с ними было настоящим счастьем для неё.       После масс-старта, который Романова не бежала, должны были объявить окончательные составы на Олимпиаду. Тогда сердце выпрыгивало из груди. Оно билось неистово быстро. Эрику пробирала дрожь во всём теле. Ладони вспотели, оставаясь при этом жутко холодными. Сейчас, сегодня решалась её судьба.       Когда она услышала своё имя из уст тренера — не поверила собственным ушам. В то время, как Света кинулась на неё с объятиями и поздравлениями, Эрика ещё не осознала, что попала на Олимпиаду в основной заявке. Нет, она не стала запасной, чего так боялась все эти дни и что было наиболее вероятным развитием событий. Нет, она стала основной. Это означало лишь то, что тренеры поверили в неё и решили рискнуть. Теперь ей предстояло сделать всё возможное, чтобы не подвести их, не подвести саму себя, не подвести страну.       Сейчас, ожидая посадку на рейс, который перенесёт её в Китай, Эрика ещё раз в голове прокручивала тот момент, когда узнала, что будет выступать на Олимпийских играх. Это, безусловно, момент радости и абсолютного счастья, но сейчас она бы соврала, сказав, что ей не было страшно. На её плечи лёг тяжёлый груз ответственности. Он давил, но она знала, что не сломается под его напором. Она обещала себе, что поедет на эту Олимпиаду, будет радоваться каждому проведённому там дню, каждому старту и будет делать всё возможное, будет бороться до конца. — Улыбнись, — к ней подсела Света. — А? — Эрика вытащила из уха один из наушников. — Я говорю, что тебе надо улыбнуться! Совсем хмурая тут сидишь, как будто тебя не на Олимпиаду отправляют, а на каторгу! — Как ты можешь всегда оставаться на позитиве? — После своего обращения к подруге, Романова всё же улыбнулась и одной рукой приобняла Свету. — У нас с тобой разве есть поводы для грусти?! — Миронова уставилась своими большими глазами на Эрику. — Только не говори, что тебя этот лягушонок обидел! — Что?! Света! — Романова захохотала, услышав, как Света обозвала Эмильена. — Ну, вот, ты смеёшься, это уже хорошо! — Миронова победно вскинула руки. — А если серьёзно, от него ничего не слышно? — Нет, Света, от него ничего не слышно, — Свете показалось, что её подруга сказала это с какой-то грустью в голосе, но она списала это на усталость, которая их всех настигла после долгого ожидания рейса. — Это даже к лучшему, ведь так? Пойдём, нам пора! — Миронова не дождалась, пока Эрика ответить на её вопрос и потянула подругу в сторону стойки регистрации.       Сама Романова не могла дать в своей голове чёткого ответа на вопрос, который был задан Светой. Возможно, совсем недавно, она бы ответила, что это определённо к лучшему, но сейчас Эрика уже не была так сильно уверена в этом. Если после их встречи в Антхольце она была уверена, что всё в прошлом, то после его странного сообщения в Instagram’е внутри неё словно что-то щёлкнуло. Прежние чувства стали рваться наружу, как бы Эрика не пыталась их спрятать обратно.       Она по несколько раз на дню могла заходить в их диалог, снова и снова перечитывая его сообщение, словно пытаясь найти какой-то скрытый подтекст. А по вечерам корила себя за то, что пытается рассмотреть что-то большее в вежливом и дружеском сообщении. Оно, к слову, так и осталось без ответа. Эрика просто не смогла сразу совладать с эмоциями и сообразить, что ответить, а потом посчитала, что отвечать уже слишком поздно.       Но проблема, кажется, заключалась теперь не в том, что не нашлось слов для ответа, ведь, в конце концов, можно было написать банальное и простое «спасибо». И даже не в том, что было уже поздно отвечать. Проблема, пожалуй, заключалась в том, что было страшно отвечать. Да, именно страшно. Эрика боялась, что тогда у них завяжется диалог. Начнётся постоянное общение, которое абсолютно точно не позволит ей долго удерживать собственные чувства в клетке и делать вид, что она считает Эмильена Жаклена просто другом. Романовой пришлось напомнить себе, что Эмильен в отношениях и будет лучше для всех, если их общение сведётся к минимуму. Она не хотела начинать всё сначала. Не хотела собственноручно сажать себя на эмоциональные качели.       Да, то, что Эмильен Жаклен больше не писал ей, было к лучшему.       Пройдя стойку регистрации, Эрика разблокировала свой телефон, чтобы перевести его в авиарежим. Прежде чем девушка смогла проделать эту процедуру, на дисплее всплыло уведомление от Instagram:

@emilienjck: «Хорошего полёта и до встречи в Пекине!»