Наполеон сказал

      Сборная России по биатлону прилетела в Китай за неделю до начала Олимпиады. И это было лучшим решением. Им удалось привыкнуть к дикому холоду, которого никто от здешних мест не ожидал. Первые дни были настоящим мучением. Нельзя было ни минуты провести на улице в неподвижном состоянии, ты попросту рисковал замёрзнуть полностью. Эрика видела истории Самуэльсона и отлично его понимала. Они с девочками уже тоже намеревались попросить себе по обогревателю в номер, но потом удалось привыкнуть. Теперь оставалось ещё распробовать еду из столовой. С этим пока что дела обстояли не очень хорошо. В общем, рассчитывать на то, что будет легко и комфортно не приходилось. Испытание Олимпиадой началось.       Эрика здесь довольно быстро справилась с акклиматизацией. Трасса ей пришлась по душе. Она была трудной, совсем не похожей на те, по которым Романова привыкла бегать, но эти трудности сильно мотивировали. Хотелось разобрать каждый клочок трассы, чтобы понимать, где тут можно прибавить, а где, в случае чего, не допустить ошибки, потеряв тем самым драгоценное время. Всё это биатлонистка пыталась проработать на тренировках и, кажется, получалось. Волновала только стрельба. Тут постоянно надо было обращать внимание на флажки и делать поправки, потому что ветер часто менял своё направление. Дня через три после начала тренировок Эрика и к этому приноровилась. Пока что всё складывалось неплохо с точки зрения её функциональной готовности. И поэтому никто не был удивлён, когда её выбрали в качестве одной из участниц смешанной эстафеты. Романовой доверили бежать первый этап, и она должна была сделать всё, чтобы Кристине, стартующей после, не пришлось догонять. А дальше Саша и Эдик сделают своё дело, в этом не было сомнений.       Не вышло. Лыжи катили идеально. С первых метров она вырывалась вперёд, потому что было просто невозможно отсиживаться за спинами соперниц и наезжать на них. Эрика старалась прислушиваться к своим внутренним ощущениям и, казалось, что всё должно пройти хорошо, но на огневом рубеже ожидания рухнули. На лёжке она допустила два промаха вторым и последним выстрелом. Потом не закрыла первым дополнительным. Оставалось два чёрных глазка на два патрона. Справилась. Бросилась догонять. Ошиблась, потому что к стойке знатно накрыло. Три незакрытых мишени на три дополнительных патрона. Снова справилась. Снова догонять. В итоге передала эстафету и привезла пятьдесят секунд отставания.       Дальше всё было как в тумане. Эрика ушла переодеваться и не видела первую половину этапа Резцовой, но вернулась уже к стойке. К этому злосчастному штрафному кругу. Хотелось просто выть и рвать на себе волосы. Сейчас всё принималось только на личный счёт. Казалось, что если бы она справилась лучше, то Кристине не пришлось бы бросаться догонять, не случилось бы этих промахов, этого круга.       Потом был этап Саши Логинова, на котором сердце было готово выпрыгнуть из груди. Романова принимала всё близко к сердцу. Будь она на Кубке Мира, то, скорее всего, не стала бы смотреть всю эстафету, чтобы не переживать, а понаблюдала бы только за последним этапом. Но тут не Кубок Мира, здесь Олимпиада, где эмоции захлёстывают с головой, а нервы каждый раз оказываются на пределе. Саша вытащил их на первое место.       А дальше был этап Эдика. Они с Кристиной закрывали глаза перед каждым его выстрелом. Стискивали зубы, сжимали пальцы на руках. Волнение зашкаливало. А когда стало понятно, что у них сегодня точно будет медаль, то хотелось рвать волосы на голове уже не от злости на себя, а от ожидания. Казалось, что вечность прошла с тех пор как Латыпов покинул последний огневой рубеж и до того как пересёк финишную черту.       Они бронзовые призёры Олимпиады! Эрика не могла осознать, что это её первая олимпийская медаль. Сейчас вообще в голове не было мыслей о золоте, которое могло бы у них быть. Она просто неслась обнимать их финишёра и остальных ребят. Они сделали это. Они призёры. Хотелось плакать. Эта награда давала столько мотивации, она придавала столько сил, а главное — показывала, что они могут бороться.       Поначалу она не видела никого, кроме своих сокомандников. Они обнимались, плакали и помогали Эдику подняться, благодаря его за борьбу. Только потом последовали махи руками победителям эстафеты — норвежцам. Они и приветствовали их, и поздравляли с победой. Французы тоже поспешили поздравить соперников. Эрика лишь на пару секунд столкнулась взглядом с Эмильеном. На его лице сияла улыбка, но глаза… в них помимо радости можно было прочитать что-то ещё. Девушка поняла, что за всей этой радостью скрывается ещё и досада вперемешку со злостью. Злостью на самого себя. Да, Эрика видела эти два штрафных круга, на которые себя собственноручно отправил Эмильен Жаклен. Ей хватило пары секунд, чтобы заглянуть в его глаза и понять, что он чувствует. Биатлонистка поспешила отвести взгляд, лишь только кротко кивнув головой французу в знак поздравления с серебряной медалью.       Дух Олимпиады удалось прочувствовать полностью уже на следующий день после бронзовой эстафеты, когда вручались медали. Эрике казалось, что все будто бы вмиг превратились в маленьких детей, которые когда-то смотрели Олимпийские Игры и хранили свою самую сокровенную мечту — оказаться здесь. Они с командой, улыбаясь и взявшись за руки, запрыгивали на подиум, ощущая абсолютную эйфорию. Это чувство придётся оставить сразу же после того, как они спустятся с пьедестала, потому что дальше уже чистый лист, на котором нужно писать новую историю, но сейчас предоставлялась возможность пережить все эти необыкновенные эмоции. Ощущение тяжести медали на груди предало душе успокоение. Эрика не могла выпустить её из рук и перестать рассматривать. Даже букет показался в этот раз каким-то особенным.       Когда награждали сборную Франции, девушка не могла отвести взгляд от одного человека. Эрика помнила, что у Эмильена Жаклена это была тоже первая олимпийская медаль. И теперь уже было не особенно важно, сколько промахов он допустил в гонке, на сколько штрафных кругов зашёл, сейчас на его шее висела медаль, которую, она знала, он по праву заслужил. — Прекрати пялиться, Эрика, — шепнула ей на ухо Кристина.       Биатлонистка моментально покраснела и поспешила отвести свой взгляд от француза. — Боже! Теперь он пялится! — Через пару минут Кристина вновь обращалась к ней.       После этих слов не было уже никого дела до награждения норвежцев. Сердце пропустило удар, а краска, которая только начала сходить, вновь покрыла всё лицо от смущения. Эрика пересилила себя и повернула голову в сторону французской команды. Она сразу же встретилась с взглядом зелёных глазах, в которых плясали маленькие огоньки. Резцова оказалась права, Эмильен Жаклен и вправду неприкрыто пялился на неё. Между ними началась игра в гляделки, которую они вынуждены были прервать, потому что настала очередь делать фото.       После награждения Эрика собиралась найти Свету, чтобы вместе с ней ещё раз разделить свою радость. Миронова тоже сегодня была на церемонии, как и добрая половина их сборной. Девушка шла по коридору в поисках подруги, но не успела ещё завернуть за угол, как оказалась придавленной к стене. Эмильен прижал её и лишил возможности сбежать, расставляя руки по обе стороны от биатлонистки. Эрика не сразу сообразила, что вообще только что произошло. — Ты что делаешь?! — Она испуганно водила глазами по его лицу, которое располагалось сейчас непозволительно близко. — Просто хотел поздравить тебя с медалью, — со всем присущим ему спокойствием проговорил француз.       Он видел её испуганный взгляд. Понимал, что загнал её в угол. Ухмылка сама расползлась по лицу. В следующую секунду Жаклен отстранился от Романовой, позволяя ей выдохнуть и заговорить. — Спасибо, — она восстановила дыхание. — Я тоже тебя поздравляю, ты заслужил! Но мне пора… — Может, уже начнёшь отвечать на мои сообщения? — Эмильен придержал её за руку, не позволяя сбежать. — Не стоит их писать. Извини, мне, правда, пора идти, — Эрика высвободила свою руку из хватки парня и поспешила скрыться.

***

      Индивидуальную гонку Эрика не бежала, она готовилась к связке спринт-пасьют. Но сил в тот день она истратила примерно столько же, если бы вышла на старт. Всё отдала, пока болела за Свету с Кристиной. И, если у первой всё не задалось с самого начала, то вторая держала в напряжении до последней стрельбы.       В тот день Романовой очень хотелось поддержать подругу. Но Света спокойно отнеслась к своему результату, сказав, что этот сезон явно не её, это надо пережить и уже в следующем исправить все ошибки. Эрика всегда поражалась оптимизму Мироновой, её умению спокойно реагировать на неудачи и работать дальше. Девушка нисколько не сомневалась, что у подруги всё ещё впереди и труд обязательно окупится.       Сегодня была очередь переживать и болеть за мужчин. И, если сначала было много поводов для радости, то под конец гонки краски начали стремительно сгущаться. У Эрики вообще настроение испортилось ещё в тот момент, когда показали первую стойку одного из французов и его три промаха. Досмотреть трансляцию решила только из-за товарищей по команде. — Пиздец! — Подытожила гонку Света после финиша Антона Смольского. — Не то слово… — Эрика понимала, что подруга имела в виду четвёртое место Цветкова и, хотя ей и самой было дико обидно за Максима, думала она сейчас по большей части о другом человеке. — Нет, ну твой-то Жаклен тоже выдал! — Миронову распирали эмоции. — Что с ним вообще происходит? — Типичный Эмильен, — вздохнула Романова. — Смотри-ка, даже не отрицаешь, что он твой! — Света засмеялась и похлопала подругу по плечу. — Миронова, хватит! У него, к слову, девушка есть. — Я тебя умоляю! И что с того? Почему-то на церемонии награждения он глаз с тебя не сводил и никакой девушки я что-то там не увидела! — Да не смотрел он на меня особо, — Эрика замялась. — Ага, пожирал глазами! — Всё, прекрати. Эта тема закрыта. — Да ничего она не закрыта, Романова! — Света никак не хотела униматься. — Ты как-то его поддержишь после сегодняшней гонки? Напишешь ему? — Нет, не напишу… — попыталась сказать Эрика, но была перебита своей подругой. — Ну, начинается! — Света закатила глаза. — Я не напишу. Я скажу. — А вот это уже другое дело! — Миронова подлетела к Романовой и сжала её в своих объятиях.       Теперь оставалось только найти подходящий момент для того, чтобы поговорить с Эмильеном. Эрика долго обдумывала со Светой, как и где она может пересечься с французом, но все варианты отпали сами собой, когда Миронова показала только что выложенную историю Фабьена Клода. Парень запостил видео из столовой, где снимал за ужином своих друзей. На нём также засветился Эмильен Жаклен. — Я иду туда. Сейчас, — чуть более решительно, чем она сама от себя того ожидала, сказала Эрика.       Войдя в помещение, девушка сразу же нашла глазами того, кто ей был нужен. Она видела, что остальные французы уже уходят, а Эмильен всё ещё оставался сидеть за столом, копаясь в телефоне и направляя в рот вилку с рисом. Выпал отличный шанс для того, чтобы поговорить.       Эрика быстро преодолела разделявшее их расстояние и заняла место напротив. Теперь их отделяла друг от друга только пластмассовая перегородка, поставленная здесь между каждым столиком в целях безопасности. Девушка легонько постучала по ней, привлекая внимание француза. Эмильен, увидев, кто перед ним, поднял брови, изображая удивление. Он явно не ожидал увидеть её здесь. Но Эрике было всё равно. Она, захватив его внимание, полезла в телефон, быстро напечатала что-то и жестом показала парню, чтобы он проверил свой гаджет. Жаклен всё ещё сохраняя удивление, просмотрел уведомления.

@erikaromanova: «Поговорим?»

      Пробежавшись глазами по сообщению, Эмильен заблокировал телефон и, глядя девушке в глаза, раздосадовано покачал головой. Он встал и направился в сторону выхода, оставляя сбитую с толку Эрику в одиночестве. — Вот сейчас вообще не поняла, — она сказала это вслух, вставая и намереваясь догнать француза. Эмильен неспешно шёл в сторону расположения своей команды, поэтому Эрика очень быстро нагнала его на улице. — Жаклен, стоять! — Она крикнула ему это вслед, обращая на себя внимание.       Улыбка осветила его лицо, когда он услышал этот голос и строгое обращение к себе. Но быстро натянув маску безразличия, он повернулся к девушке. — И что это было сейчас?! — Его забавляло то, как выглядела Эрика: она стояла, уперев руки в бока, пытаясь казаться злой. — Ты сама сказала, чтобы я больше не писал тебе сообщений. Как я должен был тебе ответить? — Эмильен старался говорить сухо и безэмоционально, но улыбка так и стремилась вырваться наружу. Он уже предугадывал её реакцию на свои слова. — А-а-а! Как же ты бесишь, Жаклен! — Эмильен уже не мог сдерживать рвавшуюся наружу улыбку. Ну, вот, что и требовалась доказать — именно такой реакции он и ожидал.       Эрика с рыком раздражения приблизилась к французу, схватила его за рукав куртки и потащила на ближайшую скамейку. — Воу-воу, полегче! — Эмильен откровенно веселился, садясь рядом с девушкой. — Прекрати себя так вести! — Как? — Он изобразил гримасу непонимания. — Так! — Эрика, как ребёнок, от бессилия топнула ногой по земле, чем вызвала очередной смешок Жаклена. — Вообще-то я поговорить с тобой пришла. — О чём? — Он подвинулся к ней чуть ближе, показывая свою заинтересованность. — О твоих последних гонках, — она сказала это и тут же перевела свой взгляд на него.       Он явно не ожидал, что Эрика захочет поговорить с ним именно об этом и надеялся на весёлое продолжение диалога. Взгляд сразу же потускнел и устремился на ботинки. Он явно не хотел встречаться глазами с собеседницей. На лице промелькнула гримаса грусти, а ещё, кажется, на нём отразилась усталость. — Всё в порядке, правда, — постарался выдавить из себя Эмильен. — Жаклен, меня ты можешь не обманывать, — Эрика сомкнула руки в замок и ещё пристальнее уставилась на француза. — Я…Я не знаю, что происходит, — тот начал говорить. — Наверное, сейчас в моей жизни началась чёрная полоса. Или просто устал. Перегорел. Или что-то ещё. Я не знаю. — Ты не пытался найти причину этому всему? — Он поднял на неё свои глаза. — Пытался, — вздохнул. Как бы ему сейчас хотелось сказать, что единственная причина всего этого — она и мысли о ней, которые вскружили ему голову. — Поделишься? Если хочешь, конечно, — Эрика очень боялась его спугнуть, чувствуя, что он, кажется, начинал открываться перед ней. — Может быть, это из-за того, что я расстался с девушкой, — Эмильен уже мысленно бил себя кулаками по лицу за такой ответ, но он не нашёл, что можно было бы сказать кроме этого.       Повисла неловкая пауза. Он готов был поклясться, что заметил на лице Эрики замешательство и смущение. — Мне жаль, — произнесла она после короткого молчания. — Должно быть, ты её сильно любил… — Угу, — ответил Жаклен, думая далеко не о младшей Шевалье. — Я уверена, Эмильен, всё наладится, слышишь? — Эрика аккуратно коснулась его плеча, встречаясь с ним взглядом. — Ели что, я всегда готова тебя выслушать. Если ты сам будешь этого хотеть. В конце концов, мы не чужие люди друг другу. Я тебя не брошу. Но, конечно, с твоим характером и выходками, я не могу дать тебе стопроцентную гарантию. — Спасибо, — он слегка улыбнулся и потянулся к девушке за объятиями.       Эрика не стала отстраняться. Они просидели, обнявшись, минут пять. Она хотела верить, что ей удалось донести до Эмильена мысль о том, что он не один и ему есть, к кому обратиться. А самому Жаклену сейчас ничего не надо было, кроме того, чтобы просто сидеть так рядом с ней. Он бы всё отдал за то, чтобы эти минуты превратились в вечность. — Ну, куртка у тебя дурацкая конечно! Ты такой смешной в этой форме! — Эрика засмеялась, отстраняясь от Эмильена. Ей хотелось разрядить обстановку, а они со Светой как раз уже несколько дней обсуждали то, какой неудачной у сборной Франции оказалась форма на этой Олимпиаде. — Хочешь снять? — Эмильен поиграл бровями, но за эту свою выходку был тут же наказан ударом в грудь. — Рискуешь остаться брошенным, я тебя предупреждала, — пригрозила ему Эрика. — Ладно-ладно, извини! — Жаклен встал со скамьи и подал руку девушке. — Я провожу тебя? — Проводи.