Пока цветет вишня

5 апреля 1988 года

      Гул и топот шагов разносился по коридору. Сара лежала в палате с открытой дверью, ожидая врача. Больно было уже настолько, что хотелось, чтобы стало ещё хуже. Перерыва между схватками, казалось, не было. Растягиваясь на кровати, она буквально теряла сознание. Хоть ей и говорили, что это легче переживать, прижимая колени к себе, но хотелось наоборот, чтоб четыре коня тянули в разные стороны, четвертуя.       Блондинка схватилась правой рукой за поручень кровати, восстанавливая дыхание в пятнадцатисекундном перерыве, а левой рукой гладила живот. Все эти ощущения смешались, замыкаясь во временную петлю. Она лишь помнила, что поступила в больницу ночью, а когда боль достигла апогея, в глаза нещадно светило солнце.       Роняя голову набок, Сара закатила глаза. Как бы ей хотелось, чтобы сейчас он стоял рядом и держал за руку. Она сама отказалась от него, не дав себе и шанса. Резкий холод на лице на минуту вернул в сознание. Над ней стояла медсестра, плеснувшая на лицо холодной воды. Но агония постепенно начинала возвращаться.       — Готовьте операционную.       Изначально Сара пришла с отличным настроем и слабыми схватками. Попала она на смену отличного врача, заведующего отделением – Хелен Милкович. Двадцать лет стажа, почти безукоризненная репутация. О’Нил сообщили сразу, что рожать она будет путём кесарево сечения, но для здоровья плода, нужно пройти через схватки.       Медсестра помогла девушке подняться на ноги и повела в операционную. С очередной схваткой она готова была упасть, но вовремя облокотилась на стену, глубоко вдыхая и резко выдыхая. Техники правильного дыхания, о которых ей рассказали на курсах, действительно немного обезболивали и отвлекали.       Едва забравшись на ледяной стол, накрытый пеленкой, Сара легла на бок. Помощники хирурга ввели ей катетер, укололи антибиотик и поставили капельницу. Вторая, менее тактичная медсестра, резко скрутила ее, прижимая колени девушки к груди. Таким образом спина Сары оказалась полукругом, что позволило безболезненно и точно ввести иглу в участок спинного мозга. Обезболивание начало действовать мгновенно. Схватки перестали ощущаться.       О’Нил переложили на спину, привязали руки. Загородили ширмой все ниже груди, дальше она могла только чувствовать, и то фантомно. На ноги натянули какие-то мешки, по животу водили чем-то мокрым и холодным. Рядом с ней стоял молодой анестезиолог, каждую минуту спрашивая, как дела. Дальше тянущее ощущение внизу живота – ее начали резать.       — Кого ждёшь, Сара? — Хелен начала говорить с ней, проверяя тем самым, находится ли девушка в сознании.       — Не знаю, — честно ответила Сара.       — Муж, наверно, очень рад.       Блондинка не смогла ответить ничего. А может он действительно был бы рад? Нет, он же говорил, что не хочет детей. Сара была настолько влюблена и боялась потерять, что сразу решила для себя забеременеть, чтобы часть ее любимого всегда была рядом. Эгоистично было не подумать о нем, но все таки.       Ей надавили на верх живота, а через несколько секунд послышался детский крик. Сара пыталась выглянуть из-за ширмы, чтобы увидеть ребёнка, но у неё не получалось. Минута. Второй крик. Слёзы сами самой навернулись на глаза, застилая обзор.       — Поздравляю, мамочка, у вас близнецы. Мальчики.       Сара боковым зрением видела, как их кладут на столики, обтирают, взвешивают и измеряют. По очереди их принесли ей, показывая. Они хоть и были синеватыми с закрытыми заплывшими глазами, но для неё самыми красивыми.       Детей унесли из операционной, а Сара все ещё лежала на столе, пока ей удаляли послед и зашивали разрезы. Повернув голову влево, она наконец заметила, что там окно, за которым прекрасными, маленькими, нежными белыми бутонами цвела вишня...