Начало большой шутки

      Ещё один день проведенный в тюрьме, созданной специально для эсперов. Осаму и Фёдор что-то активно обсуждали, но позже на удивление, у них закончились темы для разговора и парни поняли, что пора передохнуть от допроса. Достоевский взял в руки книгу и принялся читать, а Дазай прилег на твердую постель и стал рассматривать русского брюнета, пытаясь найти слабость противника. Его лицо было похоже на лик святого, но это было обманчивое впечатление о его персоне. Хоть японец знал Фёдора хорошо, знал о его планах уничтожения агенства, о планах уничтожения мафии, но язык не поворачивался назвать его уродом. Смиренный образ, с чистым и белым лицом, необычный цвет глаз, черные, как ночь, свисающие волосы…чёрт! Чтобы он не сделал, каким бы дьяволом не был, его вид был обманчив. Они пробыли в этой тюрьме больше недели, Осаму чувствовал себя грязным и уставшим, но смотря на Фёдора, ему казалось, что тот где-то умывается и потом высыпается на мягкой кроватке.Он не выглядел, как узник этого места. И только совершенно недавно у брюнета появились синяки под глазами, которые практически не обращали на себя внимание.       Немного отдохнув, Дазай придумал о чем спросить у своего «товарища по несчастью», (все же ему надо было помочь ВДА выиграть эту «войну умов»). -У тебя интересный напарник-Николай. Он соответствует своему внешнему виду, -ехидно начал шатен, внимательно наблюдая за реакцией Достоевского. Могло показаться, что тот не придал значения этим словам, пропустил их мимо ушей, но все же уголки его губ дернулись, после чего он ответил: -Да уж. Гоголь-тот ещё шут, -он хотел добавить что-то ещё, но остановился на полувздохе, растянув губы в широкую улыбку. Дазай, впервые наблюдал на лице у Фёдора, такой искренний смешок. -Напарники такие надоедливые. Когда мы работали вместе с Чуей, он постоянно на меня кричал, чем очень сильно раздражал. Хотя будет глупо отрицать, что мы были отличной командой. Я был прекрасным лицом и мозгом нашего дуэта, а вешалка для шляп-всем остальным. И все же теперь я предпочитаю работать один. -И все же ты привязался к нему, -дразня отозвался русский. -Хочешь сказать, что вас с Николаем ничего не связывает? Уверен, он один из тех немногих счастливчиков, что смогли сблизиться с тобой. Достоевский оставил свою книгу, подрагивая взглянул на Осаму, криво улыбаясь. В его улыбке почувствовалась смертельная тоска. Впервые Дазаю показалось, что Фёдору не все равно на чью-то жизнь. «Где его туманный взгляд? Я сломал Достоевского? Или может это его слабость?» — вопросы кружились в голове. Шатен моментально сделал вывод и тоже разъехался в улыбке. «Вот какая удача!» -И как вы познакомились? -спросил Осаму, как будто общаясь не с Достоевским, а с бывшей одноклассницей, которая выходит замуж и зовет японца к себе на свадьбу. -Подобрал мальчишку, который помог мне достичь всего, что сейчас я имею. Сделал его своей пешкой… «Понимаешь ли ты, как выдаешь себя сейчас? Твое не желание говорить-так очевидно. Мальчишку? Своей пешкой? Твоя мимика, жесты, всё выглядит так, словно у тебя все внутренности свернулись в ком, " — Дазай давно уловил за какой рычаг надо дергать, и был готов сделать следующий шаг.       Достоевский не переставал улыбаться, как дурак. Сейчас ему нужно было сохранять спокойствие и не дать Осаму ворошить прошлое. Он понимал, что ведет себя не естественно, но разговоры о Гоголе и том как они познакомились, вызывали злобу. Обстановка накалялась, Дазай спрашивал слишком много. -Интересно, ты знал, что недавно твой коллега умер? Хотя, не думаю я, что одного из пяти действующих лиц организации «Смерть небожителей» смогли просто распилить. -Хах, я так и знал, что ты не поведешься на эту уловку. Всё же приятно общаться с тем, кто соответствует тебе. -Вз-а-а-и-м-н-о-о-о, -нараспев произнес японец.       В камерах снова воцарилась тишина. Дазай вздохнул, хотел задать очередной вопрос, но вдруг в камере Достоевского появилась «дыра из пустоты», из который не торопливо, как обычно смеясь, вышел Николай Гоголь. -Дост-кун, Дост-кун, ты рад меня видеть? Я вот очень рад нашей встрече, по этому поводу я даже подготовил несколько викторин!!! Ведь ты примешь участие, не так ли? -Конечно же рад, Николай, -усмехнулся Фёдор. Гоголь подошел к нему, чтобы развязать ноги и освободить своего обожателя.Присев на корточки, он начал возится с замком, нервно дергая за него. Федя не удержавшись, погладил спасителя по голове, взъерошив волосы. -Отличная работа, все же нашел подходящее место для использования своей способности? -Конечн-о-о, Дост-кун! Когда Гоголь освободил ноги Фёдора, тот встал и начал растягиваться, все тело затекло и ныло. Потом он взглянул на Осаму, и его глаза снова наполнились сиреневым ядом. -Ну что же, рад был иметь дело, -сказал Дост-кун скрывавшись за мантией Гоголя. Когда он окончательно скрылся, Коля искусно, как фокусник в цирке, поклонился и тоже ушёл, оставив озадаченного Дазая одного.