Начало большой шутки

      Фёдор сбежал из камеры, но Гоголь не мог переместить его на слишком большое расстояние, поэтому парни всё ещё находились в опасности.        «Особая» тюрьма располагалась в горах Европы, понятное дело, что даже эсперам было бы сложно от туда сбежать. Если кто-то смог покинуть камеру, не многие добирались до подножья. Без теплой одежды, воды и еды-это было сложным делом. При всём этом камеры находились под постоянным присмотром, о твоей пропаже могли узнать меньше, чем за минуту, после чего отправить «хвост», который не отстанет, пока не поймает. Тюрьмой считалось не столько здание, сколько все это место. На гору не поднимались альпинисты, обычные гражданские не подходили к этому месту ближе, чем на 50 км. Всё это было строго запрещено под страхом смерти. Глупо надеяться, что кто-то поможет, все люди и звери находившиеся в тех горах-были государственными работниками, их цель: поймать и наказать преступников.       И все же Гоголь пришёл на помощь, он выполнял свой план, построенный на желаниях. Да, Достоевский не думал от туда сбегать, зная, что это будет очень замороченное дело. Радиус использования способности Николая был слишком маленьким даже для того, чтобы покинуть само здание. Но тот все же смог найти наиболее удобное место для использования способности, подобрался к тюрьме поближе. Так же Фёдор заметил, что Гоголь смог образовать «порталы» на расстояние, которое превышало привычное в 3 раза. Сейчас они скрывались под уступом горы, обоим требовался небольшой перерыв. -Как ты смог увеличить силу своей способности? И что с тобой? -Фёдор обратил внимание на то, что Николай выглядит не важно. -Ох, ты заметил, -тяжело дыша, откашливая кровью, отозвался Гоголь, — помнишь, ты рассказывал о Крисе Корнере*-эспере, что может увеличивать силу чужих способностей. Раньше мы долго не могли отыскать его, но как позже оказалось он скрывался под маской босса организации, что бушует в Берлине. Мы помогли ему с одним важным делом, а теперь он отдает нам свой долг и помогает спасти тебя. Но как оказалось его способность не настолько хороша, как мы представляли. Она лишь дает возможность стать чуть-чуть сильнее. Приходится хорошенько стараться, чтобы использовать свою способность выше нормы. Это немного сложно, -улыбался Коля, присаживаясь на снег, -с твоего разрешения, Дост-кун, я бы хотел сделать 5-минутную паузу. -Соглашусь, нам обоим нужен отдых. Присев рядом с Гоголем Достоевскому стало холоднее, но его напарник уже протягивал ему теплые вещи. Фёдор одел куртку прямо на ту форму, что им с Осаму выдали в тюрьме, Николай наблюдал за этим с особой теплотой, что грела сильнее любой одежды.       План был прост до безобразия: оперативными рывками, с небольшими передышками (для того чтобы Гоголь не исчерпал все силы) спуститься вниз, где их ждали «крысы», один из эсперов этой организации уже подумал о маскировке, а если вдруг их заметят, планировалось в очередной раз использовать Гоголя. Посидев несколько секунд, дав Фёдору одеться, Николай был готов использовать свою способность снова, но вдруг он заметил, как ноги Достоевского начинают подкашиваться, он шатается из стороны в сторону и падает прямо в объятия, так сильно переживавшего за него, товарища. Просидев в душной комнатке несколько дней, было сложно дышать свежим горным воздухом. Из-за этого у Фёдора все это время кружилась голова. В конце-концов он отключился. ***       Вопрос Дазая заставил Фёдора вспоминать, то что увы не вызывало улыбки. Возможно, по внешним факторам этого определить было нельзя, но подсознательно Достоевский чувствовал это.       Он проклинал тот день, когда привязался к одному человеку. Это был холодный ноябрьский вечер, Фёдор находился в дешёвеньком баре, где ошивались бродячие у которых было хоть что-то в кармане. Они напивались в этих местах до безумия, проматывая последние деньги. Достоевский не был глупым, в отличии от привычных обитателей этого места, но это было единственное, что он мог себе позволить. Темное, душное, сырое место пропахло насквозь алкоголем. Скудный и ветхий интерьер здания и самого заведения, наводил на печальные мысли, а иногда и на чувство безысходности. Комната была освещена плохо, свет был желтым, что давило на глаза, деревянные столы, кривые стулья-основа бара. Здесь было всё: споры о политике, горькие слёзы, женщины легкого поведения, азартные игры, дешевый алкоголь и полное отсутствие правил. Если человек был через чур пьян и начинал вытворять что-то выходящее из рамок вон, его просто выбрасывали, а могли и серьёзно поколотить. Достоевский пил какой-то напиток, что назывался у отбросов «чай». Убив очередную пару эсперов, он мог позволить себе ночлег и еду. Фёдор сидел абсолютно один в углу, пытаясь не привлечь внимание какого-нибудь пьяного бомжа, что нарывался на драку. Это не было редкостью, ведь как мы знаем, Фёдор был слишком аккуратным для «неудачника», поэтому многие люди с «широкой русской душой» стремились его оскорбить, но ещё не у одного это не получалось. После очереди предъявлении, чаще всего, в дело шли кулаки. Обидчики Достоевского всегда были жестоко наказаны, в лучшем случае Федя ломал им какую-либо часть тела, в худшем убивал. «Убогое место», -думал парень.       Вдруг он почувствовал, что кто-то пытается вытащить у него из сумки кошелек. Он обернулся и увидел эспера, который выглядывал из «дыры в пространстве». Его лицо мило улыбалось, будто он ничего и не воровал, а просто общался с дамой. Парень смотрел на Достоевского своими разноцветными глазами. Один зрачок был чисто голубым, а другой отдавал зеленым. Смотрелось это красиво, словно акварель растеклась и смешалась на палитре, но помимо цвета было в них что-то хитрое, эстетичное. Взгляд этого человека был обманчив, как и улыбка. Казалось бы, довольное лицо, но от него веяло несчастьем, тяжестью существования. В этой усталости ведь тоже есть что-то прекрасное. -Ой, здрасьте. Простите, но это я заберу с собой, -ответил парень на осуждающий взгяд Феди, который говорил:"Положи на место». Юноша нырнул к себе в «нору», но Достоевский не отстал и сразу последовал за ним. Оказались они за баром в переулке, вор весело насвистывал какую-то песню, подбрасывая украденное. Он не заметил, как за ним увязался потерпевший. Действовал Достоевский быстро, нельзя было дать тому уйти. Достав из-под плаща пистолет, он прислонил его к затылку преступника. Зная способность похитителя, Фёдор схватил его за руку, готовясь воспользоваться своей. Парень усмехнулся, посмотрев на Достоевского из-под плеча. Он планировал достать нож и нанести удар своей жертве, но заметил, что как только эти мысли проскочили в голове, способность Фёдора начала себя проявлять, бив, пока что слегка током. -Ну что же мне некуда бежать, ты поймал меня, -Белое лицо развернулось к Достоевскому, пробив того каким-то странным чувством. Ну вот было что-то в этом чёртовом воре! -извини, пожалуйста. Извинения? Вот это был неожиданный поворот, но в руках Достоевского уже лежал украденный кошелек. Было ясно, целью этого ненормального были не деньги, а нечто другое. Федя был готов нажать на курок, незнакомец смиренно сложил руки на груди и закрыл глаза. Стоя под покровом ночи, в убогом переулке Санкт-Петербурга это выглядело немного нелепо. Фёдор слегка усмехнулся. -Про-о-оща-ай, — Достоевский жмет на курок. И…ничего, пистолет был разряжен. Парень недоумевающе смотрел на смеющегося Фёдора. -Ты что-, он приблизился к уху своего «пленника» и шепотом произнес, -хочешь чтобы я подарил тебе смерть? Прейдя в себя тот ответил: -С чего ты взял? -Думаешь это так незаметно. Но знаешь, огорчу. Я не раздаю такие дорогие подарки всем подряд, -он ещё подумал и все же решил добавить, -продолжи своё существование, дотащи тело до гроба, ты ещё не настолько затерялся в жизнь, чтобы желать умереть. Хотя…мне жаль тебя. Разноцветные глаза наполнились болью, а в зеленом зрачке мелькнула ненависть к миру. Фёдор вздохнул. Почему же ему так жалко этого человека? Всю жизнь выращивая ненависть к эсперам, он разучился чувствовать, но тут он встретил похожего себе. «Возможно, это не так и плохо», -подумал Достоевский. Тогда он понял, что нашёл человека, что поможет осуществить одну его задумку. -Как тебя зовут? -А? -Скажешь мне своё имя? -Фёдор заглянул в глаза и будто заставил ответить. -Николай… Гоголь. -Что же, Николай, твоя способность очень интересная. Не хочешь помочь мне с одним делом? Обещаю, что если поможешь, то тебе больше не придется быть одиноким. Думаю, у нас схожие взгляды на жизнь, так что мой смысл жить может стать и твоим. По коже Гоголя пробежали мурашки. -Я согласен. -Отлично, тогда идём, -Фёдор развернулся и пошёл обратно в бар. -Постой, а как твоё имя? -Фёдор Достоевский, -махнул рукой Федя. -Достоевский? А можно я буду звать тебя Дост-куном? -Как хочешь. Гоголь улыбнулся и последовал за Достоевским. -Отлично, Дост-кун. А какое у тебя дело? -Ты выглядишь худым, хочешь чего-нибудь? -Не увиливай от ответа. -Да, да, конечно.