После Нас

Безразличие хранишь ко всему, Задыхаясь в сигаретном дыму.

      В жилом корпусе Азулума царила могильная тишина. Человек, решивший пройтись по его коридорам, принял бы здание за мёртвое. А потом включил бы фонарик и сотню раз проклял свою невнимательность, потому что ни в одном заброшенном месте не найти такой пугающей, стерильной чистоты. В полах, покрытых идеально гладкими мраморными плитами, идущий мог запросто увидеть собственное отражение. По потолку тянулись ровные неоновые полосы, освещающие стены жутковатым голубым сиянием.       Одна из панелей в стене с тихим гудением отодвинулась, выпуская в коридор тёмную фигуру. Немного постояв перед проходом и будто решаясь сказать что-то, человек бросил через плечо, словно вместо прощания:       — Ты должен был сдохнуть тогда, Хьюгран. Жаль, что упустил возможность.       Панель резко встала на место, чуть не прищемив вышедшему волосы. Раздражённо прошипев что-то под нос, он зашагал по пустому коридору, завернул за угол… и нос к носу столкнулся с кем-то, чьего лица даже не успел разглядеть.       В руках этот мужчина держал пакеты с продуктами, что в нынешние времена было редким зрелищем. Да и выглядел довольно странно. Пухлая зимняя куртка смотрелась инородно на крепком, мускулистом теле. И длинный вязаный шарф в красно-белую полоску, скрывающий шею и подбородок, положения не спасал.       — Хейген! Что ты здесь делаешь?! — изумился мужчина. — Ты разве не должен быть…       — Отвали, Рой! — огрызнулся человек, торопливо обходя знакомого и поправляя высокий воротник куртки.       — Эй, Хейг, ты чего? Хейг!       Шаги затихли в лабиринте коридоров. Оставшись один, человек продолжил свой путь. Перед ним в стене открылась всё та же панель, приглашая его войти.       — Заходи, Рой, — донёсся из глубины комнаты хриплый голос.       Дверь захлопнулась, заодно отрезав Роя от живительного потока воздуха. Жилой блок тонул в сигаретном дыму. Он вился под потолком и собирался в маленькие вихри, а ноги погрузились в пелену у пола по щиколотку.       — Харек, — начал Рой своим типичным Отцовским Тоном, с которого, к слову, начинались все самые серьёзные и невесёлые разговоры, — каким образом вы с Хейгеном каждый чертов раз находите повод устроить грызню? Мне казалось, что вы уже давно успели высказать все причины, по которым друг друга ненавидите! Как только оригинальности хватает?       — Понятия не имею. Он первый начал.       — Ага, он всегда первый начинает. А потом мне показывают записи с камер, на которых ты с пинка открываешь дверь в его комнату. Хорошо ещё, что в ней самой камеры не стоят. Но пинок выходит вполне красноречивым.       Рой давно привык с запаху табака, но такая плотная «дымовая завеса» даже у него вызвала головокружение. Брат всегда дымил как паровоз и это уже мало кого удивляло. У Роя этого восторга не вызывало, но и поделать он ничего не мог. А вот сегодняшний случай, похоже, был особенным. По этому поводу он решил отложить воспитательную беседу на потом и сначала расправиться с насущной проблемой.       — Дай-ка угадаю… — сказал Рой, ставя пакеты на стол и открывая холодильник. — Всё снова из-за Теллисы?       Фигура на диване пошевелилась, устало прикрывая предплечьем глаза и делая новую затяжку. Глядя на него через стойку, Рой даже в темноте мог заметить пятна синяков на животе и рёбрах. Можно было и не спрашивать, откуда они взялись.       — Ясно. — Он в ответе и не нуждался.       — А какого черта он вечно крутится рядом с ней?! — шикнул Харек, выпуская дым через ноздри.       — Так уж вышло, что они дружат ещё с пелёнок, — вздохнул Рой, пожав плечами и бросив на стол пакет с помидорами. Пожалуй, стоило приготовить на ужин спагетти. — Тебе нужно просто принять это. Она не перестанет любить его только потому, что тебе это не нравится — она не настолько глупая.       — Она?.. Его?!       — Как брата, — осторожно поправился Рой. — Как и тебя, Харек. Вы для неё равны и на ваши выкрутасы ей глубоко плевать. И плевать на слухи, что крутятся вокруг Хейгена. Смирись.       — Резонно.       — Да. Но я знаю, что через пару дней вы снова набьёте друг другу морды.       — И то верно.       Рой снова запустил руки в пакеты с продуктами, промолчав.       Харек смял прогоревшую до самого фильтра сигарету в кулаке и прыжком поднялся с дивана. В струях дыма он выглядел, как рыба в воде — хоть картину пиши. Уставший, раздражительный и только чуть-чуть — безумный. Старый-добрый младший брат. Как и всегда.       — Надеюсь, ты не к нему?       — О ком это ты? — спросил Харек, метко бросая бычок в урну на другом конце комнаты.       Рой только вздохнул. Иногда ему казалось, что Харек ненавидит Хейгена не за что-то конкретное, а по привычке. И Хейген отвечает ему взаимностью, чтобы сохранить в своей жизни своеобразный дзен. Так и замыкалось это пресловутое Колесо Сансары, в котором они оба терпеть друг друга не могли, но уже давно не помнили, по какой причине.       Рой спокойно раскладывал продукты по полкам и шкафчикам, слыша, как Харек копается где-то у себя в спальне. Включал плиту, глядя на него, одетого в кожаную куртку и джинсы и блуждающего по гостиной в поисках ключей. Смотрел на то, как он, бесцеремонно упав на диван, зашнуровывает на ногах тяжелые ботинки.       Терпение Роя лопнуло, когда Харек поднял с тумбочки мотоциклетный шлем.       — Снова?! — рявкнул он, ударив кулаком по столу. Столешница жалобно громыхнула, тарелки звякнули. Одна из них, подпрыгнув, опрокинулась. Помидоры покатились в стороны, попадали на пол.       Харек даже бровью не повёл, хотя Рой был уверен, что этим ударом разбудил жителей ближайших комнат.       — Да, — ответил он, взглянув брату в глаза. — И что же ты собираешься делать? Насильно заталкивать меня в комнату?       Лицо Роя искривилось в такой мученической гримасе, что любой человек на месте Харека умер бы от стыда. Харек отлично отдавал себе отчет в том, что Рой сейчас искренен, как никогда, и обмануть его надежду было бы просто ужасно, но его подобным было не пронять. Отвернувшись, он направился в сторону двери. И остановился, когда панель отъехала в сторону.       Рой понимал, почему Харек раз за разом идет в старый гараж и заводит мотор. Понимал, зачем выезжает на пустые дороги пригорода и на полную выкручивает скорость, еле вписываясь в повороты и стирая колёса в пыль. Харека не пугала вероятность того, что это всё может закончиться неудачно подвернувшейся кочкой или редкой встречной машиной.       Он делал это только потому, что такая вероятность существовала.       — Я уже не маленький мальчик, которого нужно защищать от побоев отца, Рой. И если уж ты предлагаешь смириться мне — смирись сначала с собственными мыслями.       Харек пропал из виду, а стена за ним снова стала монолитной.       Рой ещё долго стоял посреди кухни, не зная, куда деть взгляд.