После Нас

      В самом конце снежно-белого коридора появилась пара невзрачных фигур в простенькой серой форме. Шагая нога в ногу, они о чем-то яростно спорили, и их голоса эхом отдавались в стенах Содрока, прокатываясь по проходам, как морские волны.       — Сомневаюсь, что тебя просто так возьмут в рейд. Для этого нужно хорошенько отличиться перед тренерами и командованием.       — У меня родовая броня, досталась от отца! Она мощнее, чем половина брони, используемой оперативниками!       — Не в броне дело, — прозвучало с сомнением. — Ты же её даже надеть не сможешь, пока не пробудишь оружие.       — С этим проблем не возникнет. Я достаточно силён, чтобы клинок меня признал.       — Родовые клинки обычно с причудами. Не намудрить бы тебе…       — Родовые клинки чертовски мощные! И мой мне безумно пригодится! Да и не такой я придурок, чтобы…       Договорить малец не успел — справа от него неожиданно распахнулась стенная панель, заставив его вздрогнуть синхронно с приятелем. Из-за гладкой стальной пластины, едва успевшей открыться наполовину, вылетел взлохмаченный, трясущийся от ярости мужчина, и выглядел он, как сам Дьявол, поднявшийся из Преисподней — струйки дыма и горящие адским пламенем глаза прилагались, производя неизгладимый эффект.       — Эй ты, — буркнул он, бросая на оцепеневшего паренька тяжелый взгляд. — Сбегай-ка за бригадой ремонтников. Эта херова дыра решила меня поджарить.       Этого оказалось более чем достаточно. Дружки припустили по коридору со скоростью, ничем не уступавшей световой. Харек проводил их взглядом и, недовольно покосившись на дымящуюся пентаграмму, оставшуюся за спиной, рванул в противоположную сторону.

***

      Пространственный Узел не пустовал.       Харек, даже не запыхавшийся после продолжительного бега, влетел в широкий проход, едва не сбив с ног какого-то технического работника в тёмном пухлом костюме.       Больше всего помещение напоминало крупный ангар для воздушного транспорта. Располагающееся на крыше Содрока, оно не было ничем стеснено, а потому потолки тут были непривычно-высокими, полукруглыми, подпираемыми грузными стальными конструкциями в полусотне футов¹ над полом. Оттуда и спускались тонкие стеклянные трубы, у самого пола заканчивающиеся раздвижными панелями. В одном конце длинного зала, опутанная паутиной стальных лесенок, возвышалась главная рубка — там кто-то вечно суетился, мелькая перед окнами в жёлтом свете ламп.       Сейчас здесь народу почти не было. Азулум не выпускал в рейд ни одного отряда, а одиночки, разбросанные по всему миру, стабильно слали ответные сигналы в рубку, не нуждаясь в постоянном контроле и помощи. Именно поэтому группа людей, сгрудившаяся у самой дальней от входа трубы, сразу притягивала к себе внимание. Обернувшись, один из них сдержанно поприветствовал Харека. Человек выглядел мрачно и угрюмо, но козырёк надвинутой на глаза кепки не позволял точно определить выражения его лица. Харека уже мгновение спустя обступил ещё десяток людей в такой же тёмной закрытой униформе, как и у него.       — Приветствую, господин Хьюгран. Мы ожидали вашего появления, — флегматично проговорил угрюмый. — Меня зовут Миркес, я — один из заведующих П-Метками Пространственного Узла, Портной. А это, — он кивнул на стоящих вокруг людей, — мои Ткачи².       «Ага. Ожидали, значит. Харольд снова меня провёл. Старый прохвост.»       — Наслышан о вас, — льстиво добавил Миркес.       — А я о вас — нет, — ответил Харек. — Слушайте, мне не до любезностей. Время как-то поджимает, не находите?       Портной, кажется, нисколько не обиделся, но распрямил спину и постарался выглядеть внушительнее.       — Броня при вас?       — Ещё бы. Не голышом же я в Воронку полезу.       — Чудесно, — откликнулся Миркес, давая своим людям знак. Двое Ткачей отступили к краю ангара, уже через несколько мгновений подкатив к трубе небольшую установку в виде гладкого чёрного ящика, едва доходящего Хареку до пояса. — Наш многоуважаемый Глава приказал мне воспользоваться передатчиком, чтобы соединить вас с наиболее компетентным в этом вопросе специалистом. Он способен обезопасить ваш переход непосредственно в Квадрат 8, дистанционно запустив Узел по особому протоколу. Позволите?..       — Ну же, — коротко и сухо бросил Харек. Единственным его желанием сейчас было заткнуть Миркеса и его витиеватые речи. Не для того он бежал сломя голову через весь Содрок, чтобы выслушивать подобную болтовню.       Портной, кажется, наконец уловил его настроение и решил поторопиться, пробежав пальцами по еле заметным на поверхности передатчика кнопкам. Внутренности ящика еле слышно загудели, и Харек отметил про себя, что «более компетентный специалист» должен находиться чертовски далеко от Содрока, если создание линии с ним заставило попыхтеть даже такой навороченный аппарат.       Наконец, Миркес справился со своей задачей, тут же отстранившись от ящика и позволив Хареку подойти ближе. Из скрытого динамика донеслось приглушённое шуршание помех, заглохнувшее уже через несколько мгновений. На место ему пришёл голос, мягкий и приятный на слух, явно мужской:       — На Нити.       — На Нити, — привычно отозвался Харек.       — Ого. Голос у тебя довольно молодой. Старик Харольд прокололся и подкинул мне какого-то щенка-недоучку, или же ты хоть чего-то стоишь?       — А ты, я так понимаю — тот самый связист, у которого не бывает «случайных помех», — без труда вернул «шпильку» Харек, неприятно усмехнувшись. Ткачи взирали на него со священным ужасом, искренне не понимая, как можно говорить так невежливо со специалистом, рекомендованным самим Главой Ордена.       — Именно тот. И привели меня сюда не «случайные помехи», заметь.       — Кем бы ты ни был, мне сказали, что ты поможешь мне прыгнуть в Квадрат 8 за пару секунд и не превратиться в горстку пыли в процессе. Надеюсь, что ты не слишком злопамятный.       — Хватит шуток, — резко выплюнул динамик. — Ошибаться для меня неприемлемо — в Квадрате 8 находится мой добрый друг. Если ты не прибудешь на место вовремя и не вытащишь его оттуда, я с тебя заживо шкуру спущу. Шагай вперёд, дуболом.       Харек недовольно качнул головой, но решил, что поспорить можно будет и позже. Двери стеклянной трубы, около которой он стоял, с тихим шорохом раскрылись, и он безбоязненно шагнул внутрь, произнеся:       — Не напутай с кодом, дружище. Учти, мне нужен будет Мост класса S.       — А не крупновато ли для тебя? — скептически хохотнули на том конце Нити. — Тебе хватит и класса A-4. В крайнем случае могу предложить А-2.       — Я плохо переношу пользование П-Метками. То есть, это они меня плохо переносят.       — Что?       — Перегрузки. Метки после меня подозрительно дымят и порой норовят разорвать на клочки следующих посетителей.       — Хм… — передатчик ненадолго замолчал. — Странно. Этого технически не может происходить. Статичные Метки редко подвергаются аномалиям и производят помехи только при большом выбросе энергии в П-Пространстве, нарушающем матрицу. Если П-Метки шалят при твоём появлении, парень, то что ты должен быть не меньше уровня… Ох, чёрт.       На том конце Нити что-то упало и покатилось по полу. Харек паскудно усмехнулся, представляя лицо «компетентного специалиста». Спустя долгие несколько секунд передатчик наконец изверг один-единственный вопрос:       — С кем я говорю?       Харек нахмурился, досчитал про себя до пяти и вкрадчиво, четко произнёс:       — Вступительный код 3-16-13-12. Оперативный отряд «Лезвие Дождя». Ранг — Предельный.       Его собеседник замолчал, но нетрудно было догадаться, какие мысли крутятся у него в голове. Стоящие вокруг связисты уставились на Харека, как на привидение — со смесью испуга и непонимания во взгляде. Уже через пару секунд вокруг трубы стало гораздо больше свободного места, а несколько тёмных фигур скрылись за дверьми ангара. Миркес остался на месте, но руки завёл за спину, будто боясь, что Харек заметит, как задрожали его пальцы.       — Ты — Донатос S-4?.. — хрипло донеслось из динамика. — Харек Хьюгран?       — Предпочитаю обходиться без фамилии, — пожал плечами Харек. — Так ты дашь мне Мост класса S, или из личных средств будешь восстанавливать Купол, когда взрыв разнесёт его к чертям собачьим?       — Да уж, парень, тебе и правда полагается кабина класса «Люкс».       Харек привычно прижал ладонь к стенке трубы. Двери захлопнулись вокруг него, образовывая двухфутовое металлическое кольцо у самого пола. Из-под куртки показался амулет — плоский металлический круг, каждый дюйм которого был покрыт мелкими руническими знаками, неразличимыми с первого взгляда и сливающимися в паутинку из трещин. Харек тут же перехватил амулет второй рукой, полностью скрыв его в кулаке. Лицо у него стало сосредоточенным и напряжённым, будто он готовился к прыжку с парашютом и уже стоял у края площадки.       — Ты прости, что назвал щенком. — Передатчик было неплохо слышно даже из-за прочного стекла, поэтому Харек не упустил ни слова. — Если бы не ваш отряд во время Прорыва-23, Азулум бы сейчас лежал в руинах, а мои кости схарчили бы какие-нибудь особо зубастые сволочи.       — Мне казалось, что о Прорыве-23 упоминать запретили. «Вето» Харольда действует бессрочно. Сильно же ты рискуешь, говоря это в Узле по прямой связи.       — Плевать мне на то, что об этом подумают. Я тебе благодарен.       Харек ничего не ответил. Труба мелко задрожала под его пальцами, а воздух стал тяжелее, будто откуда-то сверху в трубу хлынула вода, заливаясь в лёгкие и заставляя захлёбываться с каждым новым вдохом. Харек упрямо сжал зубы, не двигаясь с места — ох, как же он ненавидел эти чертовы П-Метки! После очередного перемещения он чувствовал себя обманутым, словно ребёнок, перед которым раскрыли суть сложного, магически-таинственного фокуса, на деле оказавшемся дешёвым трюком.       — Сорок секунд до броска — пора бы напялить броню. Если у Воронки будет жарковато, тебе точно не захочется оказаться там в домашнем халатике.       — Я не в домашнем халатике.       — А мне почем знать? Кто вас, Хьюгранов, разберёт…       — Пожалуйста, — шикнул Харек, и голос его звучал отнюдь не просительно, — перестань звать меня по фамилии. Ненавижу, когда кто-то так делает.       — Это ещё почему?       — Расскажу при первой же встрече.       На прозрачном стекле проступили незаметные до того символы, изнутри сияющие огненно-алыми всполохами. Руны двигались по каким-то только им известным траекториям и орбитам, наползая друг на друга и перемешиваясь между собой. В главной рубке связисты замерли, наблюдая за тем, как труба покрывается непрерывным хороводом меток, делающим всё, что происходит внутри, едва различимым. Миркес опасливо отступил на несколько шагов назад, за ним поспешили ретироваться и оставшиеся Ткачи.       — Надеешься увидеть меня?       — А то! И лично влепить тебе подзатыльник за выпендрёж, заставивший твоего приятеля пробыть в Воронке полдесятка часов, пока вы тут башку себе над проблемами с Нитью ломали.       — Замётано! — весело отозвался передатчик. — Десять секунд до броска… — Короткое молчание, и тут же торопливый вопрос: — Харек, значит?       — Ага, — удовлетворённо отозвался Харек, радуясь звучанию своего имени. Только лишь имени.       — Отлично, я запомню тебя, Харек. И да… Передай от меня привет Каменному Волку.       Харек содрогнулся, как от удара током. Глаза его медленно расширились, а взгляд тотчас метнулся в сторону силуэта черного ящика, стоящего где-то за границей пламенной бури, окружившей его непроницаемым куполом. Внутри его души, так глубоко, что и не взглянуть нарочно, шевельнулось нечто — заворочалось, как зверь, пробуждающийся от долгой зимней спячки. Сладко потянулось и выпустило коготки, с удовольствием проведя ими по внутренней стороне рёбер. Как шрам, вечно напоминающий о клинке, оставившем его — бездонная кладезь для давно забытых образов.       Но прежде, чем Харек успел сказать что-то, огненный буран поглотил его с головой, обжигая кожу и сбивая с ног.       Через несколько секунд стеклянная труба начала тускнеть, и помещение вновь наполнилось тусклым желтоватым светом. Люди в рубке разошлись по своим местам — представление для них было окончено. Миркес осторожно шагнул вперёд, и металлические двери вновь распахнулись — изнутри они были раскалены добела, а от пола валил дым. На прозрачном стекле осталось несколько капель крови.       — Отчистить Узел. Живо, — скомандовал Портной, и люди за его спиной тут же разбежались по помещению, скрывшись в тенях.       Миркес с интересом оглянулся на передатчик, всё так же стоящий перед дверьми. В его тёмных внутренностях ещё пару секунд мелькали огоньки, словно светлячки, запертые в банке — и тут же угасли, не оставив после себя ни следа.