Наследие: Дневники Марии

Истории — это самое дикое, что есть на свете. Они и преследуют, и нападают, и охотятся.

Патрик Несс «Голос монстра»

      Путь во Флоренцию оказался более длительным, чем думала Мария. Они зачем-то сделали большой крюк почти через всю Европу. Вампирша решила воспользоваться этим, дабы отточить навыки: ей отнюдь не хотелось выглядеть слабой в глазах «братьев». Таким образом они могли находиться в одном городе по месяцу, и каждый раз, покидая его, оставляли горы обескровленных трупов.       Но убийства больше не казались Марии чем-то греховным. Сожалеет ли мясник, когда режет свинью или корову? Для вампиров люди — такой же скот. Но даже среди этого скота можно было отыскать весьма интересных личностей. Такие же вольнодумные учёные, которым был её отец — большинство из них с радостью рассказывали о своих экспериментах и опытах. Гениев всегда тянет к гениям.       — Я думаю, здесь мы задержимся где-то на год, — объявил Риг Стаффорд, когда они оказались в Болонье.       — Но мы же почти доехали до Флоренции!       — Неужто тебе так не терпится познакомиться с новой семьёй, Мария? Уверяю тебя, эти двое никуда не денутся. Вскоре я покину вас, но прежде, я бы хотел осуществить твою мечту.       — Подожди…       — Мы ведь в Болонье, в городе, где находится старейший в мире университет! Он, с его научной базой и вольным духом в десятки раз лучше всех коллегий в Польше вместе взятых! И в нём уже не одно десятилетие женщины учатся наравне с мужчинами.       Мария не верила своему счастью: целый год она усердно изучала медицину, арифметику, астрономию, философию, древнегреческий и латынь. Даже посещала лекции по римскому праву и теологии (хотя, последнее было лишь смеха ради). Подобно губке она впитывала в себя все знания, весь опыт прошлых поколений. Как же хорошо, что вампирам не нужен сон!       — Сон-то нам не то, чтобы нужен, но отдых необходим любому организму, даже твоему, — иногда Сайто по-отцовски брал Марию за руку и вёл прямиком в спальню, дабы она сделала хотя бы небольшой перерыв после нескольких суток, проведённых за книгами.       Это был очень счастливый год. Мария просто светилась. Риг тоже это замечал. Это странно для вампира. Очень странно. Более того: так быть не должно.              Летом следующего года они наконец прибыли во Флоренцию.       — Великолепный город, не так ли? — спросил Второй основатель, глядя на явное восхищение «дочери».       — Да, — кивнула вампирша. — А что это за здание? – она указала на сооружение с большим куполом, выложенным из оранжевого камня.       — La Cattedrale di Santa Maria del Fiore*.       — Правда? — улыбнулась девушка.       — Не удивляйся. Думаю, Славомир говорил тебе, что ты носишь имя святой.       Мария кивнула и вновь улыбнулась. Забавно получается: вампиры — существа, ненавидимые Богом, которые в прямом смысле слова не имеют ничего святого. Она, являясь одной из проклятых, носит имя непорочной девы, хотя число её жертв уже давно перевалило за сотню. Что же, видимо судьба любит иронию. Но влияет ли имя на судьбу?              — Прежде, чем ты познакомишься со своими «братьями», я должен тебя кое о чём попросить.       Они сидели в большой гостиной, куда с минуты на минуту должны были прийти ещё двое вампиров. Риг решил не изобретать велосипед, а просто послать одному из них письмо с приглашением: «Приходи на семейный вечер. И «брата» с собой возьми», — гласило оно.       — Возможно, тебе она покажется затруднительной или даже абсурдной, поэтому я пойму, если ты откажешься…       — Я сделаю всё, о чём ты попросишь.       — Как хорошо иметь послушную дочь, — улыбнулся Второй основатель. – Ты должна будешь держать меня в курсе всего происходящего с остальными вампирами, особенно это касается Совета Основателей. Ты же помнишь вампира по имени Карл, с которым я познакомил тебя в Болонье? Он будет нашим связным. Всё, что от тебя требуется — просто передавать ему записи, когда он будет приходить. И не забывай писать о том, что происходит с тобой: я хочу знать, что мои дети в полном порядке.       А вот, кстати, и наши долгожданные гости!              Мария молча сидела, перебирая складки платья, не забывая при этом мило улыбаться, как учил её отец. Она пыталась завести разговор, но так и не решалась вымолвить хотя бы одно слово. На самом деле, девушка не имела ни малейшего понятия, с какой стороны подступиться к «брату». Сайто хотел о чём-то поговорить наедине со старшим «сыном», поэтому младшие «дети» были вынуждены наслаждаться молчиливым обществом друг друга.       И всё-таки, эти двое показались Марии вполне дружелюбными. И почему отец называл их «сплошным разочарованием»? Быть может, было что-то, что они были не в состоянии сделать для него? Но почему? Они ведь живут уже не одно столетие, так почему же Риг поручил столь ответственное задание ей?       Конечно, вампиры очень часто ненавидят своих «родителей», но за что им было ненавидеть его? Для Марии Риг Стаффорд был благодетелем, спасшим её от неминуемой гибели и даровавшим новую жизнь. Она и представить не могла, что он может как-то нанести вред одному из своих «детей».       — Почему вы так долго добирались до Флоренции, Мария? — наконец, спросил Кроули.       — Видимо, отец хотел, чтобы я набралась опыта, ведь он не сможет вечно меня опекать, а оставить у вас на руках неопытного новообращённого вампира было бы несправедливо, — начала она.       Вампирша рассказывала о самых забавных и интересных моментах их путешествия, об учёных, с которыми они знакомились и которых после оставляли в живых (естественно, те были не в курсе, что пред ними были бессмертные существа), и об учёбе в университете. Кроули оказался отличным собеседником: внимательно и с интересом слушал, не перебивал, задавал вопросы, а после рассказал многое из того, что происходило с ним и Феридом во время их путешествия.       — И всё же нам повезло, что мы стали вампирами, тебе не кажется? — улыбаясь, спросила Мария. — Хоть нас и называют проклятыми, но я не считаю это чем-то плохим: мы вечно молоды, бессмертны, мы можем смотреть, как меняется мир вокруг нас. Это ли не благодать?       — Это очень быстро надоедает. Мир вампиров — невероятно скучное место.       — Я так не считаю. Знаешь, в Болонском университете просто огромная библиотека. Я бы и не подумала, что столько книг вообще существует! Я читала сутками напролёт, но не осилила и одной двадцатой того, что там было. А наука, прогресс, искусство ведь не стоят на месте! И это будет длится столько, сколько существует мир.       — Что же, хорошо, что у тебя будет чем себя занять ближайшую вечность. Ферида учёным нельзя назвать, но он тоже вечно что-то выдумывает. Думаю, вы хорошо поладите.       — Я надеюсь, ведь мы с вами теперь семья. Я рада, что нас обоих обратили.       — Рада? — Кроули удивлённо посмотрел на неё.       — Да, конечно. Я не знаю, как именно ты стал вампиром, но меня это спасло от верной смерти. Меня и моего отца обвинили в колдовстве и хотели сжечь на костре. Я убежала в лес, Риг нашёл меня и обратил в вампира. Я пыталась спасти своего отца, но было уже поздно… Когда я добралась до деревни он был уже мёртв…       — Подожди, ты побежала спасать его сразу после обращения? — удивился Кроули.       — Ну да. А что?       — Да ничего, — ответил вампир и быстро сменил тему разговора.       — Смотрю, вы очень хорошо общаетесь, — в комнату вошли Риг и Ферид. — И так, дети мои, вскоре я буду вынужден вас покинуть. Очень сожалею, что не смогу провести с вами больше времени, но долг зовёт. Надеюсь, вы будете хорошо присматривать за сестрой.       — Так ты уже едешь?       — Увы, Мария. Но я очень рад, — основатель подошёл к ней и по-отцовски погладил по голове, — что обратил тебя. Хоть вампиры и не могут иметь биологических детей, но это так прекрасно смотреть, как твоя «дочь» растёт и расцветает. Мне искренне жаль, что не всем суждено познать это. К сожалению, вы уже были достаточно зрелы на момент обращения, — обратился он к «сыновьям». — Но видя, какими сильными вы стали, невольно ставишь под сомнение утверждение, что вампиры прокляты. Всё же быть отцом — это благословение, — он говорил всё это с мягкой улыбкой.       — Так ты обратил Марию, потому что хотел… — с весёлой улыбкой начал Ферид.       — Ты обратил.       — Что?! — в один голос спросили все трое.       — Видишь ли, я мне бы не очень хотелось, чтобы кто-то узнал, что я был в Европе. У Совета возникнут вопросы… Поэтому, расскажи всем ту же байку, скажи, что Марию, как и Кроули обратил ты.              На следующее утро Риг Стаффорд уехал, оставив Марию в полном недоумении. Почему они должны лгать? Зачем что-то придумывать? С другой стороны, меньше всего ей хотелось, чтобы у отца возникли проблемы из-за неё. Да и то, что у неё теперь появились «братья», очень радовало Марию.       Вампиры же не должны ничего чувствовать? Кроули убедил её, что это нормально: человечность не исчезает по щелчку пальцев, должны пройти годы или даже десятилетия, прежде чем она станет бесчувственным чудовищем. Таким же, как они все.       Но ведь вампиры могут чувствовать какую-никакую привязанность друг к другу? От слов отца, сказанных на прощание, она едва не расплакалась!              Флоренция — чудесный город, где летает дух свободы и вольнодумия. Это идеальное укрытие для вампиров, поэтому было решено остаться здесь ещё на месяц-другой. С добычей еды особых проблем не было: городские власти зачешутся только если пропадёт кто-то из высших верст общества.              Мария прислонилась к стене, вслушиваясь в хохот за дверью. Как у них вообще это получается? Сколько лет пройдёт прежде, чем она сможет с такой же лёгкостью завлекать людей в смертельную ловушку без чьей-либо помощи? Иногда у неё складывалось впечатление, что женщины липнут к Фериду и Кроули словно мухи. Хотя, оба были ну очень хороши собой. Ей же, наверное, следует попрактиковаться на мужчинах. Красота в сочетании с умом — страшное оружие, добавьте к этому силу вампира и отсутствие какой-либо морали, и выйдет безжалостное существо, которое вне всяких сомнений получит то, что пожелает.       Три женщины, облачённые в весьма откровенные платья, резко прекратили смеяться и удивленно уставились на неё, когда вампирша вошла в комнату.       — Кажется, мы упоминали, что нас будет трое, — заметив непонимание на лицах проституток, сказал Ферид. — Наша младшая сестра наконец-то соизволила к нам присоединится.       — Сестра? Но ведь вы совершенно не похожи! — заметила одна из женщин.       — Мы однокровные родственники, — пояснил Кроули.       Мария лишь улыбнулась и слабо кивнула, убрав непослушную прядь за ухо.       — Я подожду, пока вы закончите, — обратилась вампирша к братьям.       — Честно говоря, — протянул Ферид, игриво проведя пальцами по бедру сидящей у него на коленях женщины, — у меня совершенно нет настроения устраивать сегодня оргии. Что скажешь, Кроули?       — Ммм… Дай-ка подумать, — он схватил за подбородок женщину, которая сидела рядом с ним и внимательно всмотрелся ей в лицо. — Вчерашние были на порядок красивее.       Закончив трапезу, Мария кинула бездыханное тело на пол. Кажется, ей досталась младшая из проституток: на вид ей было не больше шестнадцати лет. Что сподвигло её на грехопадение? Что заставило торговать своим телом, словно овощами на рынке? Была ли у неё хотя бы призрачная надежда на то, что однажды её жизнь изменится в лучшую сторону? В любом случае, этой мечте не суждено было сбыться: другие люди этого бы не допустили. Смерть была единственным выходом для неё. Человек слаб, ничтожно слаб, он не способен противостоять внешним обстоятельствам. Смерть для неё была благословением.       — Нам нужно быть поосторожнее, — сказала Мария, когда слуги унесли тела прочь. — Кто-то может заметить, что вблизи нашего дома пропадают люди.       — Главное не трогать тех, кого трахают городские чиновники. Смерти остальных нам будут сходит с рук, — Ферид сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Скучно… — протянул он.       — Кстати о городских чиновниках. Вы ведь в курсе, что в воскресенье будет грандиозная свадьба? Если я не ошибаюсь, ты в хороших отношениях с Лукрецией? — спросил Кроули.       — Да, бедняжку выпихиваю замуж за старикашку, который ей не то, что в отцы, в деды годится. В любом случае, мы не приглашены.       — Почему же это?       — Потому что родители Лукреции, считают твоё поведение, Ферид, мягко говоря, не особо пристойным.       — Зато продать собственную дочь отвратительному старикашке, дабы расплатиться с семейными долгами они считают верхом благочестивости! — засмеялся он.       — Но разве нас остановит то, что мы не приглашены? — азартно спросил Коули.       — Мне нравится, к чему ты клонишь. Как вы считаете, не будет ли эта свадьба великолепным завершением нашего пребывания в этом городе?              В воскресенье утреннею тишину разбил звон церковных колоколов. Но в одной из них людей было много как никогда. Гости съехались не только из Флоренции, но из всех уголков Апеннинского полуострова. Большие двери, украшенные позолоченной гравюрой, распахнулись — и из церкви вышли двое. В иных обстоятельствах их можно было бы принять за старика и его внучку, которая не так давно расцвела. Но торжественный костюм и белое платье говорили об ином — теперь они муж и и жена. Молодожёны.       — Вот ведь бедняжка, — вздохнула Мария, глядя на торжественно-печальную процессию из окна чердака, на котором они прятались. — Лукреция как-то сказала мне, что мечтает влюбиться, — хихикнула она, повернувшись к братьям.       — Увы, этой мечте не суждено будет сбыться, — пожал плечами Ферид.       — К слову, ты ей вполне понравился.       — Что же ты раньше не сказала?       — Ты бы тогда побежал свататься к ней, Ферид? — рассмеялся Кроули.       — А почему бы и нет? Её отец бы послал меня далеко и надолго, но от этого было бы лишь приятнее их убивать… — мечтательно протянул Седьмой основатель. — В таком случае, если вы не возражаете, Лукрецию осушу я.       — Какие тут возражения? Скорее бы уже вечер.       Пока мужчины обменивались шутками, Мария молча наблюдала за людьми из окна. Если бы не факт того, что пятнадцатилетнюю девушку, ещё практически ребёнка, выдают замуж за шестидесятилетнего банкира, то можно было бы назвать эту свадьбу прекрасной. Но все всё понимали, улыбки были натянутыми, смех и пожелания — искусственными. Цветы завянут, гости разъедутся, а белое платье — символ непорочности невесты –запихнут в какой-нибудь сундук на чердаке, как напоминание о об этом отвратительном дне.       — Как бы выглядела свадьба вампиров? — вдруг выдала Мария.       Вместо ответа «братья» взорвались смехом.       — Ч-что прости? — не без труда спросил Ферид.       — Как по вашему мнению выглядела бы свадьба двух вампиров? — серьёзным лицом повторила Мария.       — Ты же понимаешь, насколько абсурдно это звучит? — спросил Кроули. — Свадьба вампиров? Если нам что-то нужно друг от друга, то мы обычно либо прямо это говорим, либо выбиваем шантажом, но уж никак не бежим под венец.       — Кроме того, нам не обязательно носить одинаковые кольца, если нас влечёт друг к другу.       — Мне просто хочется пофантазировать, — Мария легла на старый скрипучий диван и зевнула — кольцо, защищающие от солнечных лучей немножко барахлило, поэтому её клонило в сон. — Предположим: вампиры могут чувствовать. Двое любят друг друга и хотят поженится. Хм… Не думаю, что это буде что-то на подобии венчания в церкви и обмен кольцами. Наверное, это было бы что-то на подобии тайной церемонии. Без торжеств, гостей, священника, а вместо обручальных колец…       Укусы. Жених кусает шею невесты, делает три глотка, а затем целует её. потом невеста делает то же. И всё — вместе навеки.       Мария закончила и посмотрела на шокированных братьев.       Она прикрыло рот рукой в попытках сдержать смех, но потерпела фиаско. Трое вампиров хохотали во всё горло, переглядываясь между собой.                     Праздник, вне всяких сомнений, удался на славу. Как жаль, что теперь им придётся покинуть Флоренцию. Переступая через многочисленные трупы, Мария спустилась на первый этаж, где могли скрываться уцелевшие. Поиграли в прятки — и хватит. Им не нужны свидетели. Ближе к запасному выходу, вампирша обнаружила несколько тел городских стражников. Странно, они их вроде не было на свадьбе… Тут из кладовки послышался какой-то шорох.       — Кажется здесь никого нет. Ладно, пора уходить, — не скрывая улыбки, произнесла она.       Девушка для вида хлопнула дверью и немного подождала. Ох, выражение лица человека, который прячется в кладовке будет просто бесценным!       Но тут к её удивлению дверь распахнул кто-то изнутри. Не успела она даже осознать, что произошло, как неизвестный вампир налетел на неё, впечатав в стену.       — Я смотрю вам крайне весело, — с безумным взглядом произнёс он. — Но это будет длиться не долго. Ты проклята, как и я, мы все прокляты!       — Хорошо, — согласилась Мария, даже не стараясь сопротивляться. — Но может, вы отпустите меня?       — Нет! Думаешь, это жизнь? Это лишь жалкое существование, подчинение первородным инстинктам самосохранения и поиска пищи! Я спасу тебя от этой ужасной участи. Я дарую тебе лёгкую смерть!       Мария зажмурилась, когда вампир замахнулся.       — Ну всё, хватит, — Кроули перехватил руку нападающего, не давая сделать ни малейшего движения. Все попытки вырваться причиняли тому лишь боль.       — Интересненько, кого это к нам занесло, — раздался голос Ферида. — Ох, давно же я тебя не видел! И ты по-прежнему доставляешь неудобства. Что же, это нужно исправить.       Один взмах рапиры — и вампир рассыпался, обратившись в прах. Кроули помог Марии подняться.       — Кто это был?       — Один старый знакомый. Не все способны вынести груз бессмертия, ничему не удивляйся…       Они поднялись в большой зал, где среди прочих тел виднелась девушка в белоснежном платье.       — А вы с ней похожи, — произнёс Ферид, небрежно пнув тело ногой.       — Чем именно? Она ведь…       — Не внешностью, — покачал головой вампир. — Покорностью. Хотя, не бери в голову.       — То, что мы раньше не обнаружили того вампира, это только наш косяк, — кивнул Кроули. — Прости, что подвергли тебя опасности.       — Вы же меня и спасли. Поэтому, спасибо вам.       — Для этого вампирам и нужна семья, — Ферид поднял труп Лукреции и начал двигать её руками, точно игрушкой. — Кстати, вам не кажется, что из неё получилась бы великолепная кукла? Те несколько часов, что я провёл, играясь с ней, стоили месяцев выслушивания нотаций от её семейки, — он кинул тело в кучу других.       — Да, Ферид, будь у меня дочь, я бы не подпустила тебя к ней на расстояние пушечного выстрела, — хихикнула Мария.       — Ох, думаешь я бы сделал ей больно? Ну, даже если так, то уверяю: ей бы очень понравилось, — рассмеялся Батори.                     Повозка покачивалась на неровных участках дороги и скрипела, от чего Мария совершенно не могла заснуть. Полдень для вампиров — период нулевой трудоспособности.       — Кажется, твоё защитное кольцо барахлит, — сказал Кроули, рассматривая ладонь «сестры». — Ферид, тебе не кажется, что уже пора?       — Что пора? — сонным голосом спросила Мария.       — Видишь ли, создать перманентную защиту от солнца вампирам пока не удалось. Не то, чтобы лучи нас убивают, но признайся — неприятно, когда ты начинаешь гореть. Поэтому, мы приготовили тебе подарок, как новому члену семьи, — Ферид улыбнулся и протянул ей небольшую коробочку.       Мария тут же надела браслет с защитным камнем посередине. Ей стало намного лучше.              Уже ближе к вечеру, они вели разговор, поглощая один бокал крови за другим. Темы были бы важны, вызвали бы живое обсуждение среди людей, но для вампиров это было не более чем способ скрасить скуку.       — Не думаю, что судьба существует. Скорее всё зависит от тебя самого с той или иной долей случая, — Кроули задумчиво посмотрел в окно.       — Мне кажется, что как бы ты не старался, судьба всё равно внесёт свои поправки и сделает так, как она пожелает, — покачала головой Мария.       — Мне кажется, ты просто стараешься избежать ответственности за собственную жизнь, перекладывая всё на некую мистическую абстракцию.       — Что уж поделать? Я знаю, что многие хотели бы бессмертия, но в итоге вампиром стала девочка из глухой деревни.       — Я думаю, вы оба правы, — произнёс Ферид, делая очередной глоток крови. — Жизнь подкидывает нам сюрпризы, бросает в водоворот событий, но как поступить в той или иной ситуации, решать только нам. Тебе на голову падет яблоко, но что с ним делать, решаешь только ты: ждешь, пока оно сгниёт, вкушаешь запретный плод, придумываешь новый закон физики или же, на худой конец, делаешь себе варенье. Как не крути, а выбор между надеждой и отчаяньем делаем мы, и несём ответ за свой выбор тоже мы.       Вам не кажется это замечательным? Ты делаешь выбор, один за другим, но не знаешь, к чему он в итоге приведёт. Когда-то в силу различных обстоятельствах мы все сделали выбор, который, в конечном итоге, привёл к тому, что мы трое сидим здесь вместе. Жаждали ли мы этого? Думали ли, что так всё сложится? Конечно нет!       — Так мы, по сути, стали «семьёй» случайно, поневоле?       — Именно, — кивнул Ферид и поднял бокал. — За семью поневоле!       — За семью поневоле!                     * — Собор Святой Марии в цветах.